Темнота поглощает

Драко наблюдал. Он стал мастером наблюдения. Из-за колонны в Зале Заговоров он видел, как Поттер брел по коридору, плечи ссутулены, взгляд устремлен в каменный пол. Он был тенью того яростного волшебника, что едва не раздавил троих нападавших. И Драко знал — виноват он. Ликующие взгляды Рона Уизли и его присных резали кожу. Они торжествовали. *** В библиотеке Драко искал хоть что-то о магическом истощении, когда услышал голоса у стеллажей. — Наконец-то ты одумался, — это был Уизли. Грубый и громкий. — Этот ублюдок Малфой получил по заслугам. Вышвырнул его, да? Драко замер, вцепившись в корешок книги. Тихий, безжизненный голос Гарри прозвучал как пощечина:— Рон, я люблю Драко. Последовал оглушительный удар костяшек о челюсть. Гарри, не изменившись в лице, лишь покачнулся, прижавшись к стеллажу. По его губе выступила кровь. Он ничего не сделал. Просто стоял и принимал. Сердце Драко сжалось в ледяной ком. Инстинкт кричал — беги, защити! Но ноги приросли к полу. *Он снова испугался.* Он видел, как Уизли, побагровев, скрылся за поворотом, а Гарри медленно провел рукой по губе и так же медленно пошел в другую сторону. Драко не двинулся с места. *Недостоин.* *** Он превратился в собственную тень. Бледную, молчаливую. Но однажды, возвращаясь в подземелье, его остановила у столовой троица однокурсников-Гриффиндоров. — Смотри-ка, призрак явился, — один из них толкнул Драко плечом. — Расстроился, что твой герой тебя бросил? Драко молчал, глядя в пол. — Что, змеиный язык отняло? Внезапно между Драко и гриффиндорцем возник Блейз Забини. — Проблема, джентльмены? — его голос был сладок, как яд. — Не твое дело, Забини. — О, еще какое мое, — Блейз улыбнулся. — Видите ли, вы трогаете наше общее достояние. А мы, слизеринцы, очень трепетно относимся к нашим активам. Особенно к тем, что принадлежат драконам. Вы же не хотите разозлить дракона? Гриффиндоры недовольно зароптали, но, встретив холодные взгляды подошедших Тео Нотта и Пэнси Паркинсон, отступили. Пэнси, не глядя на Драко, поправила мантию.— Иди, Малфой. Ты загораживаешь вид. *** С тех дни это вошло в ритуал. На завтраках Блейз непринужденно болтал, вклиниваясь в любую попытку задеть Драко. — Передай соль, «золотой запас», — говорил он, подмигивая Драко. — Надо поддерживать блеск. Пэнси молча садилась рядом с Драко в библиотеке, отсекая пространством своего присутствия любые косые взгляды. Однажды она сквозь зубы бросила: — Если будешь пялиться в ту же книгу час, я со скулы сойду. Листай быстрее. Дафна Гринграсс как-то раз, проходя мимо, незаметно подсунула ему в сумку флакон с успокаивающим зельем. Они не говорили о поддержке. Они просто *действовали*. Стали живым щитом. Молчаливым, сплоченным, ядовитым. Их факультет, всегда такой разобщенный, теперь сомкнул ряды вокруг своего принца. Не из жалости. Из принципа. Их не ломали войной — и теперь их не сломит чужое ликование. Драко все еще был тенью. Но теперь у этой тени была броня, сплетенная из верности тех, кого он всегда считал лишь хитрыми союзниками поневоле. И в глубине души, под грузом вины, начинал теплиться крошечный огонек — не надежды еще, но понимания. Он, возможно, и недостоин Поттера. Но его Дом считал иначе. А против их общей воли не пойдет никто.