Не брошу

Эдвард приходит на причал и не видит там Стида. Он хмурит брови и зовёт его, но в ответ лишь тихо шуршат волны, разбиваясь белыми гребешками о деревянные столбы. Эд внимательно смотрит на воду, пока в голове и сердце рождалось беспокойство. Что-то случилось. Он буквально чувствует, что что-то случилось. Может, Стида поймали? И отправили в карцер? Или мгновенно застрелили? Потом он слышит выстрел, который кажется буквально пронзает ему сердце. Блять. Чёрная Борода с рыком вытаскивает из ножен чистую и новую шпагу, которую купил меньше часа назад. Возможно, через пару минут она уже будет совершенно нечистой. Не думая больше ни секунды и желая разорвать всё, что может причинить Стиду боль, Эдвард бросается в лес, откуда был звук. Он бежит вперёд не обращая внимания на бьющие по лицу ветки деревьев, застрявшие в волосах листья и возможно он даже наступил на змею. Ему плевать. Он убьёт всех. Его сердце замирает от боли, когда он слышит крик Стида, заставляя бежать быстрее. В это мгновение перед глазами проносятся минимум десяток жутких картин: Стид с простреленной головой, Стид в кандалах и направленные на него пушки, Стид мёртв. Эдвард выскакивает на небольшую тропу со шпагой на перевес, уже готовый к битве. Его глаза метали красные молнии и возможно даже одного взгляда бы хватило, чтобы убить целую команду. Но кажется, все враги были мертвы. Точнее один, который уже лежал с простреленным мозгами в луже собственной крови. Часть её уже успела впитаться в землю, оставив лишь чёрное пятно. А рядом, буквально в паре метров от него, задыхался от паники Боннет, кажется, даже не заметив Эда. Тот бросает шпагу и в один шаг оказывается рядом с ним, буквально не давая упасть. — Стид! Что случилось? Кто стрелял? — обеспокоенно спрашивает он, ища повреждения или хоть что-то, что может причинить тому боль. Но Стид мотает головой, зажмуривает глаза и рыдает. Эд не понимает почему. Он умело убивает, расправляется с врагами, но вот успокаивать от... Чего? Чёрт, это сложно... Но он хотя бы попытаться... — Эй, Стид, подожди... Расскажи, что произошло... Тише... Эм... Эдвард немного фиксирует его лицо, заставляя посмотреть в свои глаза. Боннет замирает и пират чувствует, как тот дрожит всем телом, словно фарфоровая статуэтка, которую нечайно задели во время игры. Которая качается из стороны в сторону, а потом начинает дрожать. Молочные щёки были влажными от слёз, а глаза покрасневшими и полными какого-то панического страха. — Я... Боже... Он...он п-п-прострелил...себе голову... Я...был напуган...он хотел убить меня... Стид запинается, его вновь начинает душить паника и слезы, но Эдвард не позволяет истерике продолжиться. — Но сейчас всё в порядке. Он сам виноват, а ты - нет. Всё в порядке. Нам пора возвращаться на корабль. — Но... — Стид. — Хорошо... Эдвард чувствует, как Стид обмякает в его руках, в миг переставая дрожать и чуть ли не падая в обморок. Очень осторожно, Эд подхватывает Боннета и идёт вместе с ним на причал. Тот больше ничего не говорил, лишь иногда тихо всхлипывая и крепче хватаясь за руку Эда. У самого причала Стид вдруг резко вырывается из объятий, отстраняясь. — Я...я не могу... — тихо и слегка хрипло произносит он, чувствуя, как горло вновь сжимается. Это почти больно... Хотя почему почти? Эдвард смотрит на него непонимающе. — Почему? — Я...я всё порчу! Эд, неужели ты не видишь?! Я бросил свою семью и теперь они думают, что я мёртв... Я испортил тебя, сделав... Таким... И теперь великий пират всех времён... — но договорить фразу не выходит. Боннет закрывает лицо руками, вновь всхлипывая, — Я - проблема! Я ужасен... убийца... Он не видит, но чувствует, как Эдвард подходит к нему, отрывает руки от лица и хмуро смотрит ему в глаза. — Испортил меня? Издеваешься? — грозно спрашивает пират и Стид мгновенно замолкает, смотря на него снизу вверх почти напугано, — Я всё ещё страшный пират, который может убивать. Я Чёрная Борода. И я Эдвард Тич. Всё это - части меня. И то, что ты пробудил во мне одну из них, которая и так была почти мёртвой - не неправильно! За много лет скитаний по морям я... Потерял себя. Потерял смысл делать это... Но ты вернул мне его. Ты дал мне смысл. И мне не важно, каким меня будут считать теперь. Я... кажется я люблю тебя, Стид Боннет. И я много не знаю, но уверен, что не отпущу тебя. Понятно? Так что садись немедленно в чёртову лодку и поплыли на корабль, пока нас не вздёрнули на рее. Стид смотрит на него, как на чудо света, чёрт знает какое по счёту. А Эд, осознав, что только что сказал, невольно тушуется, отводя взгляд. Стид молча обнимает его, неловко тыкаясь носом ему в плечо и выдыхая. Ему всё ещё страшно, (не)много больно и плохо, но... Эд прав... Наверное... — Хорошо... Эдвард сначала замирает, но потом делает глубокий выдох и обнимает в ответ. Сначала малость робко, словно и забыл, как это делается, но потом уже полноправно прижимая уставшего Стида к груди. — Нас могут поймать. — Ага — И убить. — Ага... — Может всё-таки уплывем отсюда? — Давай... — вздыхает Стид и всё-таки садится в лодку. На небе начинал рождаться фиолетовый рассвет. Красивый, яркий. Словно его нарисовал очень искусный художник, использовав все оттенки розового и фиолетового. Но Стид не замечал это. Он любовался только Эдвардом, который умело греб вёслами, буквально спасая их двоих от гибели сразу в двух смыслах этого слова.

***

Рассвет уже был ярким, слегка рыжим и жёлтым, превращая воду в огненную лаву. Стид просыпается от того, что кто-то касается его плеча. Он сначала обеспокоенно возится, но толком не просыпается. Слезы, истерика и побег сильно измотали его, поэтому он позволяет делать с собой всё, что угодно. Угрозой не пахнет. Только лёгким запахом смолы, ели и табака. Стид чувствует, как его бережно несут куда-то, укладывают на что-то мягкое. Тепло сначала отдаляется, но через пару минут вновь возвращается, оказываясь совсем рядом. Мужчина прижимается ближе к теплу, почти жару, и засыпает, не думая о плохом. Эдвард любуется спящим Стидом и чувствует, что на душе царит спокойствие. Нет, проблемы никуда не ушли, но у них есть немного времени передохнуть, прежде чем начать решать их.

***

Иззи недовольно ворчит, абсолютно расстроенный тем, что этот золотистый ретривер вернулся на борт. Но всё-таки замолкает, встретившись глазами с убийственным взглядом Чёрной Бороды, которым он прорезал его, словно ножом. Больше Иззи не возникает.