Случайное стечение обстоятельств

Бежать за джавами, как это сделал мандалорец, она не стала. Просто уселась на ближайший камень, с интересом наблюдая за представлением. А она ведь предупреждала, что использовать против них оружие далеко не самый лучший вариант. И что теперь? А теперь он падает с высоты нескольких этажей, получив нехилый такой разряд током. Ребёнок зашипел, прижав уши к голове. - Ты тоже почувствовал эту боль, да? - малыш согласно закивал. Ещё раз тяжко вздохнув, она встала, подняв с земли тонкую трубу, которую джавы впопыхах бросили на песке. Крауль успел отъехать на достаточно приличное расстояние, поэтому к бессознательному мандалорцу они дошли не так быстро. Присев на корточки рядом с телом, девушка беглым взглядом осмотрела его. Каких-то видимых переломов не было и, судя по поднимающейся и опускающейся грудной клетке, он был всё ещё жив. -Э, - ткнув его трубой в бок под рёбрами, где не было доспехов, Эва окликнула мандалорца, - вставай давай. Ау? Девушка вопросительно приподняла бровь, оглянувшись на ребёнка, будто тот был в силах ей как-то помочь. Ну, ничего не поделаешь. Она ткнула его ещё раз. И ещё. Собиралась и четвёртый раз, но трубу резко перехватила рука. - Не делай так больше, - прохрипев, мандалорец резко сел, потянув на себя и отобрав деталь корабля. Он собирался было встать на ноги, но видимо из-за головокружения снова плюхнулся на ноги. - Помогать не буду, - Эва сдула с лица светлую прядь волос, выбившуюся из тугой прически. - Ну, консервная банка, что дальше? - Девушка ехидно улыбнулась, с прищуром наблюдая за мандалорцем, который с явной паникой осматривал свой корабль. Ну, или что от него осталось. Эва была готова поставить все свои деньги на то, что он недовольно поджал губы и злобно зыркнул на неё. Но шлем полностью закрывал его голову, даже прорезь была сделана из какого-то непрозрачного материала. С одной стороны, это было ей на руку - она не хотела видеть его глаза. Глаза человека, который за деньги сделает всё что угодно. - А я думала, у мандалорцев есть честь, - пнув камень так, что он врезался в ногу её новому тюремщику, девушка села на землю, закинув ногу на ногу, поставив на колено локоть здоровой руки и положив на неё подбородок. - Ну, каково это, продавать детей и хрупких девушек? А если его отправят на опыты, а меня в бордель? Всё равно сладко спать будешь? Эва ненавидела быть хрупкой. А с другой... Сложно было разговаривать с человеком, эмоции которого ты не видишь. По лицу можно было даже сказать, о чем человек размышляет, но только не куску металла. И, возможно, она бы себя вела более осторожно, и уж точно не называла бы самого настоящего мандалорца консервной банкой, но Эве по большому счету уже бы плевать. Она не понимала, почему до сих пор жива - его целью оказался всё-таки малыш, а она являлась лишь помехой. Но несмотря на это она всё ещё жива, а это значит, что мандалорец по какой-то причине не собирается убивать. - Хрупкие девушки не подрывают всё, что видят, - сказал, как отрезал. Он аккуратно перешагивает через остатки погрузочного мостика, ступая на землю. - Откуда ты... А, - Эва поморщилась, будто съела целый лимон, - так вот почему нас так долго не могли поймать. - Быстро соображаешь. - - Проведя рукой по обшарпанной жёлтой краске на остатке корпуса (Эва подметила, с какой осторожностью и даже любовью он сделал это), мандалорец махнул рукой куда-то на Юг, - Пойдём. Цокнув, девушка нехотя поднялась и последовала за ним, иногда поглядывая за ребёнком, что вертел в руке какую-то маленькую детальку так, будто эта была самая популярная и желанная игрушка среди всех детей Галактики. Новый план был гениально прост. Эва понимала, что выжить на этой планете ей никак не получится, поэтому всё-таки сделала вид, что смирилась со своей участью, чтобы позволить мандалорцу отвезти их на другую планету. А потом сбежать, прихватив ребёнка. Легче, конечно же, было бы и одной, но... Эва уже приняла решение. Всю свою небольшую жизнь, девушка слышала упрёки о том, что она никчёмна и бесполезна. Игнорируемая родителями, она молча терпела насмешки многочисленных братьев и сестёр. Изгой. Уродина. Бесполезная дочь. У неё даже было не "цветочное" имя! Она зубрила математику, языки, политологию, да даже, черт их побери, принесла одного из священных зверей во время охоты Зимнего Солнцестояния. И на неё наконец-то обратили внимание. Выделяли среди прочих детей, дарили подарки, улыбались! Эва помнила, с какой гордостью она улыбалась близнецам Ирису и Акации, когда их мама, вторая наложница её отца и по совместительству одна из её мачех, похвалила её вышивку, а не своих собственных детей. Очень жаль, что Эва так поздно разглядела в улыбках не гордость и добродушие, а злорадство. В ребёнке она почему-то видела себя. Он так отчаянно тянулся к ней, при этом даже не понимая того, в какой очень невыгодной ситуации они оказались. Эва невольно передёрнула плечом, что не скрылось от мандалорца. Он до сих пор относился к ней достаточно настороженно, скорее из-за привычки, нежели из-за того, что девчонка представляла реальную опасность. Да, она каким-то образом смогла сбежать, но если бы не появление его самого и дроида-охотника, попалась бы сразу же. Да и по её физической форме было понятно, что она ни разу не боец. Но ведь зачем-то эта девчонка, как и дитя неизвестной ему расы, понадобилась имперцам?... Влагодобывающая ферма, в которую привёл её мандалорец, принадлежала милейшему угноту по имени Куйил. Хоть старик и был ворчуном, Эве понравился практически сразу же из-за своей схожести с профессором по этнографии, лекции которого та посещала уже седьмой год. Пропустив спор про разрушенно-разобранный корабль мимо ушей, да и в принципе не вникая в суть того, что происходит, Эва просто плелась за ними следом, ссутулившись от усталости как и физической, так и моральной. Взгляд девушки непроизвольно опустился на левую руку. Приподняв её, она расправила, поморщившись от боли. - Выглядит скверно, - от неожиданного голоса мандалорца Эва чуть вздрогнула, инстинктивно спрятав руку за спину. Родители не любили видеть небольшие синячки на её теле, чего уж говорить о более крупных травмах. Товар всегда должен иметь хороший вид. - Куйил, помоги ей. - Он не твой раб, чтобы выполнять приказы, - буркнула она, хотя выглядело всё и правда очень плохо. Изначально под коркой грязи и застывшей жидкости из волдырей скрывалась светлая бежевая ткань. Куйил неодобрительно покачал головой, пробормотав что-то на родном языке. Аккуратно отрезав узел, он, немного резковатыми движениями, стал разматывать ткань, отрывая засохшие корочки, при этом твёрдо зажав руку чуть ниже локтя, чтобы Эва не смогла вырвать её. Кожа была сильно повреждена - на тыльной стороне ладони чуть ниже толстого пальца и до почти середины предплечья зрели волдыри, а из некоторых сочилась кровь. Почти глотая слёзы, она предпочла отвернуться. - На самом деле всё не так плохо, только вторая степень. Через недельки три будешь как новенькая, но всё же могут остаться небольшие следы. Я всё сказал, - и, не дожидаясь ответа, начал поливать рану чистой водой. Взгляд девушки наткнулся на ребёнка. Тот, прижав уши к голове, выглядывал из небольшого ящичка, наблюдав то за ней, то за мандалорцем, который нетерпеливо нарезал круги вокруг. Понятное дело, что без корабля отсюда не свалить, но Эве показалось, что дело совсем не в том. Видимо, он был очень дорог ему. Закончив с приготовлениями и поужинав рисом с каким-то мясом (Эва предпочла не задавать вопросы, кем оно было ещё вчера), путники наконец-то отправились. У джав не было постоянного лагеря, но угнот знал их маршруты. Им оставалось только следовать теми же путями в надежде всё-таки наткнуться на племя. Эва чувствовала неловкость. Она ехала молча, плечом к плечу с мандалорцем, сам же Куйил предпочел бларрга. Транспорт, на котором они передвигались, был предназначен для грузоперевозок, не был оснащен какими-то креслами, поэтому уселись они прямо на застеленные коробки. Тут было два варианта - ехать сидя прямо на грязном полу транспорта или рядом с самим мандалорцем, соприкасаясь плечами. Компания, конечно, не совсем приятная, но из-за какого-то упрямства она села рядом с ним. Малыш левитировал рядом, сладко посапывая в своих яслях. Ей хотелось верить, что он хороший человек. Что совесть, которую он похоронил где-то в глубине своей души, всё-таки вырвется. Она изредка бросала на него косые взгляды, и, судя по отношению к Куйилу, он не был простым головорезом, да и к ней относился нормально. Насколько это возможно для пленницы. Она поёрзала на месте, пытаясь размять затекшие конечности, за что получила неодобрительный вздох чуть выше правого уха. Хотя плюс в его нахождении рядом есть - бескар, из которого были сделаны доспехи, приятно холодил кожу даже через длинные рукава её хлопковой рубашки. Вскоре на место неловкости пришла скука. Та самая смертельная, всепоглощающая скука. Время, казалось, и вовсе остановилось. Да и пейзаж не радовал глаз - дюны, горы, пески. Пески, горы, дюны. И сколько так ехать - одному только Духу известно. - Ме'ваар ти гар? (Как дела?), - вякнула Эва, практически сразу пожалев. "Как дела"? Серьёзно? Да и зайцу понятно, что дела не очень. С трудом поборов желание ударить себя по лбу, она неловко растянула губы в полуулыбке. - Пожалуйста, прекрати насиловать мои уши, - вздохнув, мандалорец чуть повернул голову в её сторону. - У тебя жуткий акцент. А ещё ты неправильно ставишь ударения. Свысока зыркнув на него (насколько это было возможно, учитывая, что тот был выше на целую голову), Эва обиженно отвернулась. Тут, значит, стараешься как-то наладить связь с человеком, переходишь на его речь, а тебя ещё и принижают. Она закусила щеку. Ну и где же хвалёные навыки переговоров, чем так гордится её нация? - Где ты выучила мандалорский? - через какое-то время он заговорил первым. Транспорт резко тряхнуло, от чего Эва чуть не слетела с него, но мандалорец ловко схватил её за руку, снова затащив на ящики. - Иногда гравитационные детали барахлят, уж извините, - Куйил обернулся, похлопав по боку своего бларрга, - Поэтому я предпочитаю этих созданий, надёжней не бывает. Я всё сказал. - В Республиканском Университете, - одернув край рубашки, она снова уселась поудобней, закинув ногу на ногу. Ещё бы облокотиться обо что-то.... - На втором курсе нужно было изучить древний язык, я выбрала этот. Подумала, что такой специалист может стать востребованным. На нём вообще мало кто говорит. За исключением мандалорцев, естественно. - Востребованным? С какой такой стати? - они оба обернулись на писк из люльки. Эве пришлось тянуться к малышу противоположной от него здоровой рукой, чуть пристав. Затем снова плюхнулась на место, посадив ребёнка себе на колени. Тот, любопытно подрагивая ушами, сразу же нацелился на наручи с панелью управления, где мигал красный огонёк. Мандалорец отодвинул руку, положив на другой колено, куда пацан, сидевший на Эве, дотянуться не мог. Но это не особо помогло - тот, в свою очередь, переполз на самого мандалорца. - Ну а вдруг, - Ризье попыталась подавить смешки, когда мандалорец переложил ребёнка снова к ней на колени. Но судя по тому, как мандалорец обернулся на неё, вышло не очень хорошо. Девушка красочно представила всё его недовольство во взгляде, от чего её улыбка стала чуть шире. Она, конечно, ради приличия и в этот раз постаралась не так явно смеяться над ним, чуть поджав губы. - Так... Как тебя там зовут? А то я забыла, - успокоившись, она снова повернулась на мандалорца, который, в свою очередь, тоже повернулся. Эва не любила долгие переглядки, поэтому, не будь на нём шлема, сразу бы отвела взгляд. Но так она смотрела прямо в щель в его шлеме, почти не подозревая, что мандалорец поймал её взгляд и также неотрывно смотрел на неё. - А я и не говорил. Можешь звать меня Мандо. - Фантазия совсем на кандосиила? (Дословно переводится как "Не отлично") - Эва почесывала ребёнка по голове, от чего тот, словно котёнок, замурлыкал. Она умилённо вздохнула, театрально прижав больную руку к губам. - Кто тебя вообще учил языку? Он сам-то хоть раз разговаривал с носителями? Пропустив колкость, но всё-таки сделав заметку у себя в голове. Иногда в их разговор, больше похожий на обмен безобидными ехидными фразами, вмешивался Куйил, вставая то на сторону Эвы, то защищая Мандо. На личное удивление Эвы ночью на них обрушился ливень. Причем проливной, такой силы, что она полностью промокла практически сразу. Но было в звуке дождя что-то такое, успокаивающее. На секунду ей показалось, что она снова бежит по улицам Урзы, в очередной раз забыв зонтик дома. - - Зачем мандалорцу вообще плащ, если он тоже из промокаемой ткани? - буркнула она, но всё ещё прикрывая себя им. Почему-то Эве казалось, что слой из двух промокших вещей лучше, чем из одного. Если мандалорец и был против, то виду не подал. В полдень следующего дня она проснулась от легкого толчка в бок. Вздрогнув, она часто заморгала, оглядываясь. Крауль. Они его догнали.