Часть 9. «Бог всех богов»
9 октября 2022 г., 20:03
Башня на краю Старого города — временный штаб — посвечивала бледными окнами. Сарада напряжённо цеплялась в плечо пленника. Нужды в этом не было: связанный по рукам Денки Каминаримон и так покорно брёл между ними. Понимал, что любое, самое мелкое движение просечёт или сама Сарада, или бдительная Сумире.
Тревожил девчонок вовсе не маленький пленённый ботаник. Они так и не встретили Торуто, вот что действительно было плохо. Ведь для фиксации победы в штаб-квартиру должны были заявиться все трое членов команды.
— Если наш Золотой Генерал забил на экзамен… — негодовала Сарада.
У башни Торуто не было. Внутри, в холле, — тоже; в закрытом помещении это доставучее создание бы сразу дало о себе знать: он слишком громко хвастал, орал, возмущался, слишком густо вонял атмосферой… атмосферой Торуто.
— Его здесь нет, — заключила Сарада, осматривая толпу взмыленных генинов-соперников. Сердце разочарованно дрогнуло. С досады у неё сжались и затрещали кулаки, так сильно, что даже захваченный Денки пискнул и на всякий случай отступил на шажок.
«Этот… эта бездушная бестолковая сволочь, — обидой и злостью амбициозной Учихи можно было обстреливать вражьи позиции. — Своим попустительством он создаёт мне препятствия на пути Хокаге».
— Са… Сарада-сан, — пролепетала вдруг Сумире. — Он здесь.
Тонким пальчиком она указала на ошалевшего от гордости Боруто, который с самым торжественным видом волок за ноги обмякшего брата-близнеца.
— Тору… — Сарада подавилась воздухом. — Торуто?!
Этого не могло быть. Чтобы Торуто захватили в плен?! Их сокомандник справедливо слыл абсолютным дегенератом, но дегенератом того типажа, о силу и упорство которых ломаются враги, реальность и здравый смысл. Торуто был как главный герой подросткового мультсериала. Сколько бы он ни тупил, его не должны были победить.
Но прямо сейчас этот главный герой беспомощно вытирал своей курточкой пол, связанный змеями загадочно улыбающегося Мицуки. Золотые локоны всей копной извалялись в пыли. Веки слабо затрепетали и приоткрылись. Он ещё не успел осознать…
— Седьмая команда: испытание пройдено! — бойко объявил экзаменатор, когда Боруто швырнул на стойку изъятую у Торуто карту с Золотым Генералом. — Команда номер один, соответственно, не проходит.
Снаружи на луну взвился вой одинокой волчицы.
— Торуто-ку-у-у-ун!!!
Самида тоже вроде как победила, но была безутешна.
♥ ♥ ♥
Торуто чего-то не догонял. Он сидел прикованный к стулу в какой-то банальной столовой эконом-класса, то есть для черни. Полным составом его окружало семейство Учиха. Зубрила Сарада и старый пердун Саске через столешницу пялились на него чёрными глазищами, пытаясь просверлить в нём четыре дыры. В углу стола всхлипывала Самида и растирала нежные покрасневшие щёки. Тётка Сакура подавала ей чашку, дымящую тёплым паром, от которого пасло какими-то травами. Точь-в-точь картина в ментовской допросной: подозреваемый в наручниках, пара следователей с лицами-кирпичами и рыдающая свидетельница. — Какого хрена… — начал допрос Торуто. — …вы меня сюда притащили. Это чё за сральня вообще? Тётка Сакура дёрнулась. — Это мой дом, — процедила Сарада. — Ты здесь, потому что есть разговор. — Какой ещё разговор? — занервничал Торуто и тут же одёрнул себя, потому что мужики не нервничают. — Чё те надо, мудила? — Обсудить твоё поведение на втором этапе, — холодно ответил Саске за дочь. — Ты бросил команду! — прошипела Сарада. — Попёр чёрт знает куда, ещё и попался в плен! — Так… — нахмурившись, оборвал её Торуто. Память начала проясняться. — Так-так-так… Ублюдок Боруто подло его обманул и посмел вырубить какой-то фиолетовой молнией. Откуда вообще эта техника?! Торуто затрясло от злобы. Мажор припомнил, как очнулся в штабе и сияющий братец издевательски сообщил, что он, Торуто, проиграл. Он вспомнил и то, как подорвался, чтобы убить Боруто на месте, но… что-то пошло не так. Следующим воспоминанием сознание рисовало ему столовую клана Учиха и свёрла чернильных глаз. — Вы стёрли мне память, ублюдки! — прорычал Торуто. — Скажите мне, я его закопал?! Я закопал его труп, я вас спрашиваю?! — Никаких трупов не было, — нудно, со скрытой угрозой ответила Сарада. — …потому что я сумела сдержаться. А ты тогда отключился. — Во второй раз отключился?! — не поверил Торуто. — Я чё, по-твоему, пидарас? — Ть… ть… тебя укусила змея, Торуто-кун… — прохлюпала в слезах Самида. — Это всё Мицуки, приказал своей гадю… дюке… Чтобы ты не напал на Боруто… Ма… мамулечка вь-вела тебе сыворотку от змеиного яда… Только теперь Торуто обратил внимание на жгучую боль в шее. Всё ясно. Всё просчитали, поганцы, и подло его унизили. Ну ничего, в ответку он сдерживаться не будет. О нет… — Значит так. Отстёгиваете меня от наручников, и я разбираюсь с этим мерзким ушлёпком, — решил Торуто. — Вас, так и быть, оставлю в покое, — прямо сейчас Учиха ему были неинтересны. — Разговор окончен. — Не окончен! — взорвалась Сарада. — Ты так и не понял, что ты дебил! — На кухню марш, женщина! — рявкнул ей Торуто. — Рассуждать она мне тут будет! — Мы и так все на кухне! Шаннаро-о-о! — Торуто, — чёртов старикан Саске метнул в него такой взгляд, от которого льдом подожгло каждый позвонок в позвоночнике. — Ты никуда не уйдёшь. — Чё?! — Это и есть твоя проблема. Неумение мыслить наперёд. Учитывать последствия. Сначала ты покинул команду и не рассчитал свои силы. Теперь ты во второй раз собираешься убить своего брата на месте, не думая о том, что дальше… Учиха Саске знал, о чём говорил. Делиться выстраданным опытом с мятежным сыном Наруто он пока что не собирался, но мог дать шкету понять, какая безнадёжная пустота идёт рука об руку с местью. Нужно было научить Торуто остужать голову. — …хватит быть пиздюком. Ты не должен идти за слепой яростью. Она приведёт к непоправимому. И, кроме горечи, ничего тебе не оставит. Торуто насквозь пробило осознанием, что старикан Саске прав. Мальчишка ярко представил растерянного, разинувшего рот Боруто на последней секунде его короткой жизни и понял, что будет по-настоящему сожалеть, если убьёт брата вот так. Торуто спрятал за чёлкой взгляд. — Всё верно, старикан… я был пиздюком во власти сиюминутных эмоций. Нет, так нельзя… Его обветренные губы тронула широкая ухмылка. — …меня ни черта не устроит, если эта падаль просто умрёт. Я сломаю его! Порву! На глазах у всех уничтожу изнутри и снаружи… После унижения было мало обычной победы. — …отныне мой путь — хладнокровная месть. Сакура неуютно покосилась на Саске. Саске неуютно застыл. Их дочь в уголке от восхищения перестала дышать.♥ ♥ ♥
Если первые два экзамена проходили относительно скромно, то третий этап захватывал дух масштабом настоящего праздника. Трибуны ломились: на экзамен пришли поглазеть не только жители Конохи, но и тысячи влиятельных людей из других деревень, Каге, Даймё, самураи и бизнесмены. Взвивались ввысь флаги сильнейших стран и транспаранты с рекламой от спонсоров, а над трибунами хлопали крыльями дикие гуси. — Мы на позиции, — прогоготал один в динамик у клюва. Пестрели стенды, торговцы толкали пенное пиво, зрители не глядя хватали его и давились в напряжении. Со специальной трибуны за турниром наблюдали Седьмой Хокаге с коллегами. За этим боем Наруто следил с особой тревогой и любопытством, ведь сражаться выходил его сын. Боруто встал напротив Шикадая. — Начали, — бодро дал отмашку Рок Ли. Бой стартовал. Клоны бойко скакали от тенистых лап, акробатически кувыркались в воздухе, отталкивались друг от друга, но Шикадай быстро загнал Боруто в ловушку — сковал его кругом Каге-шибари. Боруто нервно сцепил кулаки. Неужели все старания пойдут прахом? Неужели опять не выйдет показать папане, чего он стоит? «Нет! — подумал Боруто, и через силу сложил печать для котэ. — Уж здесь-то нельзя проиграть!» Попадали наземь свитки. Вокруг Шикадая возникло множество клонов. Тот сглотнул и с нервозностью усмехнулся. Развёл руки в стороны, как бы признавая поражение. Боруто посмотрел на него, и на миг сжалось сердце. Им завладело гадкое чувство чего-то неправильного. Но зрители заливались восторгом. Боруто оглянулся наверх, выискивая в толпе зрителей папаню. Узумаки Наруто раздражённо цыкнул. «Вот ведь… пиздюк сраный, — подумал он. — Повыпендриваться мне тут решил!» И резво спрыгнул на арену. Проводить воспитательный сеанс в край охреневшему шкету. — Папань, ну как тебе?! — воскликнул пацан. В восторженных глазёнках плясали искорки радости. Шкет бойко протянул кулак. Всё ждал одобрения, и Наруто на миг заколебался. В этом порыве светлых чувств крылось что-то необычное и давно позабытое. Занятый работой, он уже и отвык видеть в своих детях такое желание проявить себя перед ним. «Нет, — одёрнул себя Наруто. — Я Хокаге, фаворитизм допускать нельзя!» Медленно и неуклонно он потянул руку навстречу кулаку. Заметил, как в ответ на этот жест сын засиял ярче прежнего: кажется, вздох — и он от восторга взорвётся. Наруто поймал его за запястье. И жёстко извернул, демонстрируя трибунам металлический браслет нинджета. Как бы ни было больно, за такой бессовестный выпендрёж и читерство шкета следовало наказать. — Что это такое? — чётко и холодно спросил Хокаге. Тишина. Шкет потерянно глядел на свою руку с котэ, как будто рука не его, а чья-то ещё. — Что это, Торуто?! — надавил Наруто. — Сначала расхреначенный памятник, потом… попытки свержения власти! Я уже не говорю про попытки Гарем собрать! Мало того, ты нахамил Саске. Теперь ещё и посреди экзамена выпендриваться вздумал?! — Я не… Сын опустил голову. Наруто неумолимо стащил с него налобный протектор: это означало лишение звания. Мальчишка больше не был шиноби. — Идём. Позже мозги тебе вправлю. Шкет оттолкнул его руку с плеча. — Позже?.. Мозги вправишь? — голос сына дрожал. — Папань, ты правда найдёшь на это время? — Торуто… — Если бы… — он зажмурился, задыхаясь словами. — Если б в твоём сердце было для меня место, ТЫ БЫ ПОНЯЛ, ЧТО Я БОРУТО! Наруто встал в ступоре. По ушам вдарил голос Ли из громкоговорителя: — Узумаки Боруто: дисквалифицирован! — Не… не понял, даттэбайо… На табло померкла сверкающая надпись «Узумаки Боруто», и Наруто со стыдом осознал, что в очередной раз перепутал своих близнецов. Позвоночник вдруг прошило ощущением резонанса: с небес плавно спускались три существа, отдающие жуткой силой. Наруто схватил Боруто и отскочил за секунду до того, как о бетон стадиона клацнули деревянные гэта. Лёгкий порыв ветерка подхватил накидку на замысловатых рогах. Седьмой стиснул зубы: только инопланетых вторженцев сейчас не хватало. — А вы кто такие? — вопросил он. — Я — Оцуцуки Момошики, низший ты скот, — величественно изрёк тот, который стоял впереди остальных. — Мы — межзвездные пастухи. Мы пришли, чтобы… — СДОХНИ, ПРОКЛЯТЫЙ БАТЯ!!! Иновторженцы не знали, что на каждого межзвёздного пастуха найдётся свой почётный мажор. Разверзся портал. На бешеной скорости с неба вниз устремился трамвайный вагон. Торуто орал проклятия, пилотируя транспорт. Джоганы сияли, разрывая пространство и стопоря время. Пленённый ботаник Денки Каминаримон, по совместительству штурман, тихо попискивал. Гуси-наводчики панически гоготали, ведь вместо того, чтобы прихлопнуть проклятого батю и неугодного брата, посмевшего победить на предыдущем этапе, трамвай размазал по стадиону троицу богов Оцуцуки. Ошибка расчётов. …Торуто открыл глаза. Он плавал в сфере бесконечного космоса. Вокруг него гладко парили Оцуцуки Момошики, Оцуцуки Киншики и Оцуцуки Урашики. Отчего-то несколько напряжённые. — Вы что здесь забыли, ничтожные, — процедил сквозь зубы Момошики. — Это тело моё. Оно будет заполнено моими данными. Процесс формирования Каамы запущен… — Но я… тоже запустил процесс формирования своей Каамы в этом ребёнке, мой лорд Момошики… — растерянно заметил Киншики. — Прошу прощения. — Вы извините, семпаи, но в этом теле воскресну я, — встрял Урашики. — Этот человечий птенец помечен моими данными. — Это, блядь, тело, — не стал извиняться Торуто. — Было, есть и будет моим, вам понятно, вы, белобрысые твари?! Оцуцуки аж прекратили парить. — Молчать, ничтожный сосуд, — распорядился Момошики. — Отныне ты не властен над собственной судьбой. Ты уничтожил нас, остановив время великим Джоганом, но эти голубые глаза принесут тебе только горе. Человек, одолевший Бога, перестаёт быть просто человеком. Теперь ты — моё вместилище… Торуто брутально нахмурился. — Послушай меня внимательно, — угрожающе прошипел юный брутал, зачиная самую длинную и сложносочинённую речь в своей жизни. — Ты сам вылез на меня из-за проблем со зрением. Из-за твоих кривых рук и ног я проебал шанс укокошить дерьмового батю и идиотского братца. Вся тщательно продуманная хладнокровная месть пошла прахом. После такой подставы я не обязан выслушивать подобные угнетения в свою сторону, ты усёк? Надеюсь, что усёк, хуйло ты рогатое, а то не сильно хочется пачкать кунай о твою грязную кровь. Оцуцуки в результате такого наезда озадаченно переглянулись, но, решив, что почётного мажора проще проигнорировать, продолжили междоусобную ругань, то есть делёж захваченного сосуда. — Я старший средь вас, — напомнил Момошики. — И заявляю, что тело моё. — Моё, драгоценный семпай, — не согласился Урашики. — Уж простите, но в этот раз я не буду играть по правилам Главной Семьи. — Господин, — хрипло окликнул Киншики. — Это тело очень выносливо. Мы могли бы разместиться здесь все вмес… — Заткнись, — перебил его Момошики. — Ты чего посмел вякать, чернь! Уходи в тело очкастого! Здоровяк Киншики почтительно кивнул и пропал в бурых разводах оглушительного космического пространства. Однако Урашики, в отличие от покорного сородича, сдаваться был не намерен. Казалось, ещё немного, и оставшиеся Оцуцуки друг в друга вцепятся. — Не собираюсь я делиться с тобой этим сосудом, — цедил Момошики. — Ты хоть понимаешь, во что мы возродимся, если оба будем здесь прорастать?! Мы будем кривомордой химерой! — …именно поэтому, дорогой мой семпай, — не менее увлечённо подхватил Урашики, угрожающе размахивая поплавком красной удочки. — Ты свалишь отсюда к чертям и уступишь мне это тело. Торуто схватил его удочку за леску и грубо натянул на себя, как мачо — причёску девицы в потоковых порно-роликах. — Значит так, — выплюнул Раздавитель межзвёздных пастухов. — Вас всех убил я, а значит, мне получать награду, — логика была, безусловно, железной. — Отныне вы двое — мои рабы. Жирного, так и быть, отпускаю. От такой наглости Момошики подавился непознанным космическим воздухом. Он впервые встречал существо, более борзое и надменное, чем он сам.♥ ♥ ♥
— …и тогда я сказал ему: «Знай своё место, хуйло ты рогатое!» Торуто на экране ударил кулаком в ладонь и, сияя, зловеще осклабился. Телеведущая деликатно рассмеялась, хотя в том, как она отодвинулась на другой конец дивана, угадывалась нервозность. Наруто наблюдал за выступлением сына в смешанных чувствах. Единственное, что действительно радовало… — Ладно, — сказал он и отвернулся, возвращаясь к делам Хокаге. — Теперь наконец-то всё встало на свои места. Теперь для того, чтобы отличить сыновей друг от друга, он мог просто попросить их показать руки. У Торуто на каждой ладони красовалось по чёрному ромбику.
