Глава одиннадцатая.
12 сентября 2022 г., 03:58
Утро началось не с кофе, чая или нежностей. Оно началось с громкого упавшего тела и криков «Я не виноват! Ты сама полезла!» Я была готова рвать и метать из-за воспоминаний сегодняшней ночи, врезавшихся в мою голову. Нет, я не жалела о том, что произошло. Просто если бы Кейске не стал напоминать об этом в весьма пошлой форме, то я была бы спокойна и сейчас не имела бы желания его прибить.
— Ты бы прикрылась, если продолжения не хочешь, — услышала я, когда встала с кровати. Хватаю одеяло в руки и кутаюсь в него. Совсем из головы вылетело, что я без одежды.
— Иди отсюда, — буркнула я. — Собирайся и иди на занятия вообще, нечего уроки прогуливать, ленивый Кошак.
— Вообще-то время уже полдень, ты сама не просыпалась и мне не давала встать, потому что облепила меня руками и ногами, — смеётся парень, выискивая свою одежду. Кидаю в него подушку, а после выгоняю из комнаты, мне тоже нужно было одеться, а для начала вообще сходить помыться…
***
Баджи пришлось силой выпихивать из квартиры, потому что, как оказалось, до меня всё это время пытался дозвониться Какучо. Кейске, пока была такая возможность, пытался заглянуть в мой телефон, но я вовремя это заметила и забрала свой сотовый, а после прописала пинок под зад из квартиры. Ибо нефиг. Со слов Какучо я узнала, что Хайтани всё-таки потребовалась помощь и их даже немного побили. А в целом, нужная банда была разбита и взята под наш контроль. А ещё братья просили передать, что обязательно сочтутся со мной за это. Звучит как угроза… Нужно было думать над дальнейшими действиями. Была одна идея, но я могла этим сделать только хуже, навлекая на себя беду. Будто бы мне и без этого проблем и желающих меня прибить не хватает. Кручу телефон в руке, попивая параллельно крепкий чай. Моя идея — поговорить с Кисаки и Шуджи — казалась провальной. Во-первых, они однозначно не стали бы меня слушать. Во-вторых, заговорив с ними однажды, имею возможность оказаться следующей в списке жертв этих двух. Но всё все же мне хотелось… спасти Кисаки? А зачем? Если он выживет, то это только прибавит нам всем проблем на будущее. Только если бы я могла вбить ему мозги на место. Но это однозначно проигрышный вариант, ибо барана упёртее, чем он, ещё поискать надо. Строчу сообщение Такемичи, надеясь, что он ответ на мой вопрос. В конце концов, если Кисаки после моего плана продолжит свои злодеяния, Ханагаки вернется в прошлое и мы все исправим. Исправим же? И почему всё так сложно? Зачем я в это ввязалась? Почему я делаю такие ужасные решения? Почему я вообще что-то решаю?***
Вновь пришлось идти на собрание нашей банды, где присутствовали все. Столько неодобрительных и презрительных взглядов было направлено в мою сторону. На самом деле из-за этого я испытывала ещё больший дискомфорт, чем до этого. Но виду я не подавала, иначе это сыграло бы против меня. Я стояла рядом с Курокавой, сцепив руки за спиной. Мой взгляд был спокойным. Вот бы и на душе было также. Когда Изана спросил о том, кто считает мой поступок ужасным, то поднялось множество рук. Как мило. — Что ты скажешь в своё оправдание, Мия? — раздаётся вопрос от лидера. Он поворачивается в мою сторону, а затем указывает рукой на толпу, мол, оправдывайся и извиняйся. — Я не собираюсь оправдываться, я сделала то, что считала нужным! — отвечаю, продолжаю держать каменный взгляд. — Как я сказала в прошлый раз, я никому не позволю мешать моим планам! А если рискнёте, то имейте честь принять последствия! — неодобрительные крики из толпы заставили меня задуматься над своими словами. Жалела ли я? Не знаю. Я ни в чем не была уже уверена. Изана поднял руку, заставляя всех замолчать. — Я согласен с её действиями, — неожиданно говорит лидер. Я была удивлена. — Она приняла ещё мягкое наказание, я лично избил бы за такое! — в том, что он сделал бы именно так, я не сомневалась. Сейчас за счёт меня Изана казался намного беспощаднее. Но всё равно его слова навряд ли заставят других пересмотреть отношение ко мне. И я могла бы его изменить, но тогда вместо презрения и ненависти буду получать насмешки и издёвки, если ещё с грязью не смешают. Так что буду и дальше злой сукой, чем покажу свои сожаления и беспокойство за некоторых других, потому что я не горела брать на себя ответственность за чужие жизни. Собрание идёт ещё около десяти минут, после чего Изана всех отпускает. У него была не слишком воодушевляющая речь, больше походила на попытку запугать всех. И у него это вышло вполне отлично. — Останься на пару слов, — тяжелая рука, неожиданно оказавшаяся на моём плече, напугала меня, что я даже немного вздрогнула. Оборачиваюсь и замечаю перед собой Какучо. Вот так неожиданный собеседник. — Ты же ведь прекрасно знаешь, что Изана тебе не доверяет? — и к чему же ты клонишь? — Но при этом почему-то держит тебя рядом. Что ты затеваешь? — он выглядит так, словно готов пытать меня, пока не услышит удовлетворяющий его ответ. Стоит ли мне всё ему рассказать? — Вероятно, ты мне не поверишь, потому что это будет звучать как бред, — поджимаю губы и оглядываюсь по сторонам. Никого не должно быть рядом. — В будущем Изана умрёт. Его смерть будет нести определённые последствия, которых я хочу избежать. И всё начнётся с сотрудничества с двумя людьми, с которыми я попросила Изану не связываться, точнее, поставила ему условие. — Что за бред про будущее? Откуда ты можешь знать? — парень мне не верит, смотрит на меня, как на пришибленную. Пожимаю плечами с пониманием, что он не верит. — Можешь не верить мне. Просто знай, что я не стремлюсь причинить ему какой-либо вред, — говорю я, разворачиваясь к выходу. Немного погодя, попросить его об услуге. — Ради Изаны, помоги мне… Не уверена в том, что мне стоило ему об этом рассказывать, да и он всё равно не поверил. Но… Что сделано, то сделано. Верно? Какучо верен Изане, беспокоится о нём, потому, я думаю, он поможет мне. Когда-нибудь я перестану творить всякую фигню и начну принимать менее опасные и тупые решения… Но явно не в этой жизни. Наклоняю козырёк кепки чуть вперёд и поправляю маску, прижимая её чуть плотнее к носу. Нужно вернуться домой и заняться домашними делами, включая учёбу. Но сил никаких не было на самом деле, не хотелось делать что-либо. Даже весь этот кошмар со спасением Тосвы и её членов хотелось переложить на чужие плечи. Когда я находилась в собственном теле, считала, что смогу помочь ребятам, окажись я рядом с ними, что это не будет таким сложным. Однако это не просто нелегко, а кошмарно тяжело. И речь шла не о физических нагрузках или телесных повреждений, а о моральной тяжести. Решив вмешаться в судьбу ребят, я взяла на себя ответственность за их жизни, потому, если кто-то погибнет из них, будет терзать меня. Я же решилась помочь им, а в итоге подвела. Это было бы ужасно. Потому нужно приложить все усилия, чтобы избежать их смерти. — Мия, пошли, — из грустных размышлений об ответственности меня отвлёк голос лидера. Что ж, видимо придётся отложить свои планы в дальний угол. Надеюсь, что он не поведёт меня на растерзание какой-нибудь банде. Я молча отправилась следом за парнем. Всю дорогу он шёл на несколько шагов впереди, я нехотя тащилась позади. Мы пришли к небоскрёбу, после чего поднялись на смотровую площадку. Он же не планирует меня скинуть оттуда? — Как Хайтани вообще вышли на тебя? Вы ведь не общались после колонии, насколько мне известно, — говорю я, когда мы присаживаемся на скамейку. Стягиваю маску на подбородок и глубоко вдыхаю прохладный воздух. — Понятия не имею, — Курокава отвечает так, словно не хочет говорить, однако я верю его словам. — Вероятно, они знали, где я могу находиться, и обошли все эти места. — На самом деле я понимаю твою ненависть и к Майки, и к Эмме, но… — я запнулась, не зная, что мне следует говорить. Каждое слово может разрушить всё, к чему я шла. — Майки не знает о твоём существовании, но готов принять тебя с распростёртыми объятьями, а Эмма тебя не помнит. Это единственные близкие люди, исключая Какучо, конечно, кто у тебя остался. Я бы сблизилась с ними на твоём месте, по крайней мере, попыталась бы, — парень выглядел очень напряжённым и недовольным, но не перебивал мою речь и, кажется, словно задумался над моими словами. — У меня нет никого, кроме матери, которая постоянно на работе. Если бы у меня сейчас объявились неродные братья или сёстры, то я только бы обрадовалась. — Меня напрягает то, как много ты знаешь обо мне, это во-первых. Не лезь в мою жизнь, это во-вторых. Ты же сама желаешь отомстить ему, разве нет? — Изана был прав, я саму себя сейчас подставляла. Но я хотела дать ему возможность задуматься о том, что можно изменить своё отношение к оставшимся членам семьи Сано. — Да, в этом ты прав, — соглашаюсь я с его словами. — Но я не хочу его убивать, только лишь отомстить… — Он тебе дорог? — неожиданно спрашивает Курокава. Молодец, так держать, саму себя в яму пихаешь. — Нет, — мотаю головой. — Просто я против убийств. Всегда есть иные способы решения проблемы, — парень фыркает и смотрит на меня с промелькнувшим в глазах презрением. — Что ж, тогда смотри в оба: если я замечу в тебе трещину, то доломаю и заставлю убить всех твоих друзей твоими же руками, — он это говорит с абсолютно спокойным лицом. По моему телу пробежали мурашки. Вот о чем говорили Хайтани из будущего. Кажется, я только что приблизила себя к последнему исходу, который был в моём видении. Но я надеюсь, что действия Такемичи помогут мне избежать этого. — Ты же не просто так меня позвал. Верно? — спустя некоторое время спрашиваю, на что собеседник кивает, но продолжает молчать еще недолго. — Хотел спросить, есть ли у тебя идеи для форменной одежды нашей банды? — мне кажется, что он только что придумал повод для нашей «прогулки». Но я всё же мотаю головой. Зачем такие сложные вещи спрашивать у человека, у которого нет ни ума, ни фантазии? — А у нас с Какучо есть. — И что за форма? — парень поднимается на ноги, а затем бросает через плечо: — Потом узнаешь. А логика вообще присутствует в твоей головушке?***
Что я вообще делала со своей жизнью? То есть с жизнью Хикари. Я свою неплохо загадила несбывшимися мечтами, а теперь взялась за чужую, впутывая обладательницу этого тела в плотные сети преступного мира. Мои решения не были продуманными, безопасными, не гарантировали успех. Мои решения были эгоистичными, рискованными и глупыми. Я рисковала не только своей жизнью, но и жизнями ребят и самой Хикари. Я поступила очень эгоистично, решив ввязаться в это без какого-либо плана. Я поступила очень глупо, связавшись с Курокавой и Хайтани. А ещё мне не стоило вестись на поводу у своих чувств к Баджи и Майки. Но теперь поздно было что-либо менять. Я выбрала тяжёлый путь и вынуждена справляться со всем сама, по крайней мере, хотя бы некоторое время. Но если быть честной хотя бы с самой собой, то я очень сильно устала. Устала с момента, как решилась связаться с Преисподней. Это было очень тяжело — вести себя отлично от себя настоящей. С момента, как я оказалась в этом мире и в этом теле, я не чувствовала себя настоящей. Какой же я была на самом деле? В младшей и средней школе обожала ввязываться в неприятности, драться с любым, кто скажет мне что-то не так, обожала гулять допоздна и получать нагоняй от родителей. В старшей школе я совсем замкнулась в себе, не имея желания общаться с кем-либо, была очень тихой, постоянно сидела дома. В колледже стало ещё хуже: мои одногруппники буквально не знали, как я выгляжу. Моё посещение многолюдных мест сошло на нет, неизвестно, как я закончила учёбу. А когда пришло время для официальной работы, мне впервые пришлось надеть маску дружелюбного и общительного человека. Это было сложно. Но вскоре я привыкла и, кажется, забыла себя настоящую. В этом мире я изначально была похожа на себя во времена младшей и средней школы, а теперь я вынуждена надевать другую маску — совсем непривычную и тяжёлую для меня, по крайней мере, когда я находилась рядом с членами Преисподнии. Мне было тяжело. Я всё ещё глубоко в душе была обычным ребёнком, как и многие ребята из Тосвы. Никто из нас не заслуживал подобной тяжести. Что ж, по крайней мере, я и Такемичи сами выбрали свой путь, но у него хотя бы была веская причина — жизнь его девушки. У меня же ничего, кроме чувств, которые изначально и не были серьёзными. Я посмотрела в собственное отражение: губы искусаны и подрагивают, на лице с левой стороны был заметен синяк от сильного удара Рана, очень уставший и совсем потухший взгляд. Включаю воду и настраиваю на холодную температуру, желая умыться и немного прийти в себя. Вода словно жжёт кожу, щиплет её и приносит жуткий дискомфорт, но это немного помогает оживиться. Касаюсь аккуратно синяка и скриплю зубами, испытывая неописуемую злость на всех и, в первую очередь, на саму себя. Интересно, а пойди Мицуя за нами следом, всё бы обошлось? Или стало бы только хуже? Стоит ли перед ним извиниться? Но за что? Я не считала себя виноватой в чём-либо, наоборот, он должен был быть благодарным, что я помогла избежать ему не очень сладкой встречи с кирпичом. Ничего. Если я перестану косячить, то совсем скоро этот кошмар закончится, и тогда я… А что тогда будет?***
Я чувствовала себя выжатой из-за учёбы, самостоятельной жизни и участившихся собраний. Преисподняя разрасталась, как прыщ перед свиданием, — становилась всё больше и заметнее. Прошёл месяц, а про банду знала вся Йокогама, да что уж там, мы почти весь город держали в собственных руках. Изана был доволен, Короли были довольны (даже Хайтани с некоторым уважением обращался ко мне), я была довольна, но всё также измотана. Возвращаясь к собраниям, сейчас я стояла у храма Мусаши, наблюдая, как подтягиваются члены Тосвы. Первыми в любом случае пришли капитаны, которые смотрели на меня с нескрываемым презрением. Только Баджи и Такемичи смотрели на меня иначе. И если с первым всё было понятно, то с последним возникали не самые хорошие мысли. Может, он что-то подозревал? Или успел вернуться в будущее? Но если бы он там был, то сейчас уже не вернулся в прошлое, потому что я его убила. Майки начинает собрание, но при этом смотрит на меня. Ощущение, что все смотрят на меня. Презирающие взгляды. Но я надеюсь, что это только моё воображение. Перевожу взгляд на капитанов третьего и пятого отряда. Тетта выглядит серьёзным, впрочем, ничего нового. Его же заместитель, как мне казалось, был довольно весёлым, несмотря на серьёзность темы, которую поднял лидер. Ясухиро всё это время в упор смотрел на меня. Узнал, он точно меня узнал, это пугало. Потому что Санзу, стоящий рядом со своим капитаном, тоже узнал во мне Кихари Мию — правую руку Изаны. Молодец, с каждым своим шагом ты приближаешь свою смерть. Муто приподнимает бровь и заинтересованно смотрит на меня, я стою в напряжении, которое контролировать не получается. Харучиё убьёт меня при первой возможности за предательство Майки. Мне нужна личная охрана, иначе я рискую не проснуться в любой день. И просто не проснуться — помилование с его стороны, уж лучше так, чем меня в переулке зарежут. Собрание заканчивается, и все начинают расходиться. Я оглядываюсь по сторонам, пытаясь найти тех, ради кого я решила прийти на собрание, рискуя своей тупой задницей. На моё плечо ложится тяжелая рука. Сердце рухнуло в пятки… Мне страшно оборачиваться. — Мия, — слышу грубый голос Ясухиро. В нашу сторону смотрят другие капитаны и Майки. Они услышали, что меня назвали иначе. — Ями я, Ями, — оборачиваюсь и смотрю на парня прожигающим взглядом. Он кивает куда-то в сторону и направляется туда, явно зовёт поговорить. Иду следом, позади меня шагает Санзу. Надеюсь, я сегодня буду спать сладко, а моё сердце продолжит биться. — Почему она таскается со всеми? — слышу напряжённый и приглушённый голос Мицуи позади. Ага, сначала с Такемичи, потом Баджи и Майки, следом братья Хайтани, а теперь капитан и его заместитель из пятого отряда. Сейчас начнут мозговой штурм и придут к какой-нибудь мысли, что я какая-нибудь шлюха… Уж лучше пусть Санзу голову мне снесёт… Мы идём не так долго, буквально останавливаясь через десять минут на каком-то пустыре. Смерть меня настигла раньше нужного… — Интересно, а Изана в курсе, что таскаешься с Тосвой? Поначалу я не был уверен, что Мия и Ями один человек, а теперь всё понял, — Ясухиро сильно сжимает моё плечо. Я недовольно шиплю и пытаюсь выбраться из болезненной хватки. — Я не потерплю тех, кто предаёт короля. — Тихо-тихо, — вскрикиваю я, завидев нож в чужих руках. Против этих двоих у меня нет никаких шансов в драке, нужно постараться обойтись диалогом. — Я была той, кто предложил Изане создать Преисподнюю. Он знает, что я общаюсь с ребятами в Тосве. Всё ради того, чтобы потом победить их! Муто, прежде чем ты грохнешь меня, уточни об этом у Курокавы, — хватка на плече не слабеет, а наоборот, ощущение, что мне сейчас кости превратят в песок. Парень достаёт свой телефон из кармана и набирает кого-то. — Что нужно, Муто? — раздаётся раздражённый голос по другую сторону. — Ты в курсе, что твоя правая рука таскается с парнями из Тосвы? — Я знаю, — вздох от Курокавы весьма неожиданно слышать. — Если это единственная причина, по которой ты звонишь, то пока. Я занят, — раздаются гудки. Хвала небесам, я стану верующей за спасение моей грешной и глупой души. Ясухиро отпускает и нехотя бросает извинения. Он-то, может, и не хочет теперь меня порешать, а вот Санзу, который слышал про предательство его любимого и неповторимого короля, определённо начал придумывать план моего убийства. Из огня да в полымя. Разминаю покалеченную конечность. — Никто не должен знать про это. Раньше знали только Хайтани и Изана, а теперь и вы двое. Я от Майки и от других скрывала связь с Преисподней. А Хайтани заявились, когда я говорила с Мицуей, и дали понять, что мы не просто знакомы, а общаемся. Из-за них у меня были проблемы, — поясняю я сразу. Муто кивает. Меня напрягает молчание Харучиё. С ним по возможности надо отдельно поговорить, пока я ещё свободно дышу. Парни уходят, оставляя меня одну. Я тяжело вздыхаю. Это было страшно, я была буквально на волоске. — Что это значит, Хикари? — я вздрогнула и пожелала себе провалиться сквозь землю.***
— Как ты смог вернуться из будущего? Я ведь убила тебя… — удивлённо спрашиваю у Такемичи, который рассказал про возвращение в своё время. Как он пояснил, решил вернуться в тот момент, когда до капитанов дошли новости о моей связи с Хайтани. Рядом с нами сидел недовольный Чифую, смотря на меня, как на врага народа. Это почти так и было. — Ты промахнулась с выстрелом, задела ухо. Моё тело выносил Какучо. Он, заметив, что я дышу, спрятал меня, а после привёл Наото по моей просьбе. Я сразу переместился в прошлое, — пояснил Ханагаки. Он выглядел крайне напряжённым. — И ты промолчала о своём видении, ни слова не сказала, что ты будешь причиной смерти других в будущем. — Я была сильно напугана, простите, — извиняюсь я, в моих словах нет лжи. Я действительно боялась саму себя и того будущего. — Расскажи про эту самую банду, к которой ты теперь относишься. Как там тебя? Мия? — язвительно спрашивает Мацуно. Я закатываю глаза. Это на него так не похоже, но я понимаю, что он просто на взводе из-за новостей. — Я знаю, чем закончится битва с Драконами, потому решила заняться другим, — глубоко вздыхаю и сжимаю ладони в кулаки. Мы хоть и сидели у меня дома, но я чувствовала напряжение и опасность отовсюду. — Кисаки должен быть причастен к созданию Преисподнии, которая в другой временной линии называлась «Поднебесье». Я решила связаться с Изаной Курокавой, — я пустилась в рассказ собственных действий, пытаясь аргументировать их. Местами я говорила о будущем, о котором знала исключительно из манги, но прикрывалась своими видениями.— Изана ненавидит Майки. Я пытаюсь хоть как-то исправить это разговорами. — Охуеть, — выругался Мацуно, откинувшись на спинку стула. — Так хотя бы есть вероятность, что Эмма останется живой. По крайней мере, я сделаю всё, чтобы защитить её, — друзья тяжко вздыхают, продолжая переваривать полученную информацию. — А зачем Хайтани тогда решили рассекретить ваше знакомство перед Такаши? — я пожимаю плечами на вопрос Чифую. — Если ты правая рука Изаны, они должны тебя слушаться… — я фыркнула. — Как же. Ран мне нос разбил и оставил охрененно большой синяк на лице, — складываю руки на груди и закусываю губу от неприятных воспоминаний. — А потом я отправила их двоих на банду из пятидесяти человек, — заместитель Баджи посмотрел на меня, как на изверга. — Я приставила к ним группу помощи на всякий случай. Потом я всё равно получила в нос от Изаны за свои действия… — друзья морщатся и потирают свои носы, видимо, больно слышать. — На пустыре Ясухиро хотел убить меня, считая, что я предала его короля. Но они созвонились, и Муто извинился передо мной. Только теперь меня может попытаться убить Санзу, потому что он, блять, помешан на Майки, как ёбаная яндэре, — ругаюсь я. Мне страшно за свою жизнь. Понятия не имею, что может быть в голове у этого наркоши. — Ясухиро и Санзу тоже в… — Да. Муто пошёл, потому что Изана позвал его присоединиться, да и к Тосве он не привязан. А Харучиё пошёл следом, чтобы потом убить своего капитана за предательство Майки. — Пиздец, — только и говорит Чифую, Такемичи же молчит. — Ты загнала себя в этот ад, пытаясь сделать для нас лучше… — он чешет голову и метается взглядом от одной стенки к другой. — Мы не знали. Прости. — Ничего, — отвечаю я и мотаю головой. Мы сидим в молчании. Никто больше не знает, что можно было бы сказать. — В рождество мы собираемся помешать Хаккаю убить его брата, думаю, нам не помешала бы твоя помощь, — говорит Чифую на выходе из моей квартиры. Такемичи пихает его в бок и говорит, что не нужно больше меня впутывать в драки. Я соглашаюсь со словами Мацуно и закрываю двери за ними. Я просто представляю, как буду драться с Тайджу. Это будет избиение с его стороны. Дай Бог, калекой не останусь. Шутка, конечно же. Не полезу я в драку с ним, не все мозги мне ещё отшибло.***
Сон был крайне беспокойным. Я постоянно ворочалась и открывала глаза во время короткого пробуждения. Почему-то я чувствовала страх и напряжение до сих пор. Мой инстинкт самосохранения кричал и тряс за плечи. Но я игнорировала, списывая на плохой сон, который могла забыть. Тяжело вздыхаю и открываю глаза. В комнате темно, шторы тоже не пропускали тусклый свет фонарей. Слышу звук грома и стук капель дождя. Моргаю пару раз и замечаю два ярких глаза в темноте напротив кровати. Кричу громко и вскакиваю на ноги, желая убежать отсюда. Меня хватают за волосы и бросают на пол. Чувствую чужую тяжесть тела на себе, а затем с яркой молнией за окном замечаю нож, который занесли над головой для удара. Уклоняюсь в сторону, избегая смерти. — Харучиё, стой! — он не слышит меня. Крепко хватает за подбородок, не давая мне крутить головой. Вся жизнь проносится перед глазами, когда лезвие ножа направляется к моему глазу. Кусаю Санзу за руку и успеваю увернуться: по моей щеке стекает кровь. — Я не собиралась предавать Майки! Преисподняя создана для него по моей задумке! Изана не знает этого! — тараторю я, непонятно как выбивая оружие из рук парня. Сталкиваю его с себя и вскакиваю на ноги, вжимаясь в стену. Кажется, верный пёс лидера Тосвы остановился, задумываясь над моими словами. — Я знаю всех, кто хочет предать или манипулировать Майки. Я пытаюсь защитить его! — все мои конечности трясутся, я удивляюсь тому, что до сих пор ноги держат меня. — Почему я должен тебе верить? — спрашивает парень, поднимая нож с пола. Блять, а я не могла додуматься поднять его, чтобы обороняться было чем? — Когда придёт время, Преисподняя и Тосва столкнутся. Тогда ты поймёшь, что я не лгу, — Санзу видит, что я боюсь его. Парень медленно подходит ко мне. — Если же по исходу битвы ты так и не поверишь мне, то я не уклонюсь от твоего ножа или катаны, или чем ты решишь меня порешать, — он прижимает остриё ножа к моему горлу. Как дышать? — Ты умрёшь страшной смертью, если решишь предать короля, — Санзу уходит, с ненавистью глядя на меня. Слышу хлопок входной двери, и оседаю на пол. — Как ты, блять, дома у меня оказался? Опомнившись, я ломанулась к двери, закрываясь на всевозможные замки, которые у меня были. Возвращаюсь в свою комнату и сажусь на кровать, опираясь на её спинку. Поджимаю колени к груди. Раздаётся гром, и я дёргаюсь от громкого звука. За ночь глаз я так и не сомкнула.***
Кисаки и Ханма предлагают ребятам план: Такемичи заходит в церковь и отговаривает Хаккая от убийства брата, а они, Чифую и я остаёмся на улице, чтобы остановить Тайджу. Я несогласно мотаю головой. Во-первых, я помню, что они свяжут Мацуно, а во-вторых, я не хочу оставаться наедине с ними — мало ли чем может это закончиться. — Спасибо, но я первая отправлюсь в царство небесное, когда мы пересечёмся с Тайджу, так что я пойду с Такемичи, — упираюсь я. Внутри здания хотя бы могу спрятаться, оставив парней разбираться самостоятельно. Ханма с ядовитой улыбкой смотрит на меня и напоминает, как я сражалась во время битвы с Мёбиусами и Вальхаллой. Я всё равно мотаю головой и тащу путешественника во времени в церковь. Никогда не думала, что пойду туда добровольно. Осматриваю здание изнутри и отмечаю тишину, которая неприятно давит на уши. Ближе к алтарю к нам спиной стоит Хаккай. Пока Такемичи вышагивает к младшему Шибе, я ухожу в сторону, прячась от глаз. Зовите меня трусом, но сражаться с Тайджу или Инуи и Коко желания нет. Я жить хочу. Очень сильно хочу. Да и без меня неплохо ребята справятся. Такемичи яростно кричит на Хаккая, стараясь отговорить от плохого поступка. За криками они не слышат, как в помещении раздаются тяжёлые шаги. В моей голове проносятся тысячи молитв, которые я не знала до этого. И зачем я сюда попёрлась? Достаю телефон и строчу сообщение Майки. Может, Такемичи пострадает не так сильно. Из-за скамьи наблюдаю за тем, как появившаяся Юзуха ранит старшего брата ножом. Однако тому совсем без разницы. От одного только удара Тайджу Юзуха теряет сознание, Хаккай заботливо кладёт сестру на скамью, пока Такемичи отвлекает старшего Шибу на себя. Но Ханагаки сам с трудом стоит на ногах, а прошло времени не так много с начала драки. Меня терзает совесть, что я бездействую и прячусь тут. Но я действительно буду мешаться под ногами. Единственное, что я смогу сделать, — это оттащить девушку подальше от эпицентра драки. Спустя несколько минут заявляется Такаши. Зажимаю рот, чтобы не завизжать от радости, что избиение Такемичи приостановится. Смотрю на командира второго отряда и замечаю, который что-то говорит. Неожиданно к нему со спины подходят взявшиеся из ниоткуда Инуи и Коко. У последнего труба в руках. В моей голове что-то щёлкает, и я бегу вперёд как можно быстрее, сталкивая Мицую с ног, помогая избежать удара по голове. Окидываю парня взглядом и понимаю по одному его выражению лица, что он ожидал меня увидеть здесь. — О, ребят, как мило, — улыбаюсь я, поднимаясь на ноги и отряхивая невидимую грязь. Другие на меня смотрят с удивлением и раздражением. — Вы тоже пришли помолиться? А я вот закончила. А вы драку устроили, церковь не для этого создана. Осуждаю ваши действия, но я, пожалуй, пойду, — тараторю я, намереваясь слинять отсюда. Такаши не ранен, значит, сражаться ему будет проще. — Хикари, нам нужна будет твоя помощь, — говорит капитан второго отряда. Я тяжело вздыхаю. И чем я помогу? Молитвой, блять? Парень поднимается и перехватывает трубу, которую занесли для удара. — Такемичи и Хикари, займитесь Тайджу. — Я понимаю твою неприязнь ко мне, Мицуя, но не настолько же, — Хаджиме и Сейшу открыто ржут над нами. Тайджу смотрит на нас, как на говно, понимая, что бой будет выигран быстро. — Что, Такемичи, как договаривались? Ты — щит, а я — кулаки. — А может, наоборот? — не подумав, шепнул Ханагаки. Я с лёгким испугом посмотрела на него. Меня Ран отпиздил, а тут Тайджу. Я сразу коньки откину. Уклоняюсь от тяжёлого кулака, падая на пятую точку, но тут же поднимаюсь обратно на ноги. Он стоит ко мне спиной. Как мне вообще его бить? Любой мой удар будет для него, как укус комара. Оббегаю старшего Шибу и Ханагаки, хватая Мицую за шиворот, вновь помогая избежать удара. Разворачиваю его к Тайджу. Не наша битва, ничего не знаю. — Давай-ка сам, отплати за тройное спасение, — все пребывали в шоке с моих, как им казалось, несерьёзных действий. Моим противником становится Коконой. Я держусь на грани того, чтобы не засмеяться из-за страха и абсурдности. — Хаккай, будь добр, махнись с Такемичи местами. Парень, на моё удивление, выполняет мою просьбу. Теперь у нас хотя бы есть шанс выжить. Ханагаки кидается на Коко, пытаясь столкнуть его с ног. Но он же был моим противником… Перевожу взгляд на Инуи, который пока бездействует. — Скажи, что ты не бьёшь девушек, и мы с тобой разойдёмся или сходим кофе выпьем, — из-за страха я несла такую ересь, что хотелось саму себя ударить. К слову, я не понимала, почему испытываю страх. Был ли причиной недавний визит Санзу ко мне? Инуи кидается вперёд, замахиваясь на меня. Не успеваю уклониться и получаю в нос и падаю на задницу. Опять в нос. У меня всё остальное в броне, что все бьют только в одно место? Нельзя было оставлять тренировки, всю сноровку растеряла… Подскакиваю на ноги и перехватываю чужую руку, избегая удара. Замахиваюсь ногой и попадаю в голову парню. Он пошатнулся, но продолжил стоять на ногах. Ну я ж не Майки, чтобы с одного удара выносить… Мимо пролетает тело Ханагаки, меня хватают за ворот кофты, откидывая назад. Бьюсь головой о скамейку и негромко всхлипываю, хватаясь за ушибленное место. Мы с Такемичи вновь поднимаемся на ноги, несмотря на боль. Только он, в отличие от меня, не шатается, а стоит прямо. Опираюсь ладонями на колени, стараясь перевести дух и взять себя в руки. Вновь впечатываюсь лицом в пол, было неожиданно и больно. В этот раз в меня прилетело что-то очень тяжёлое. Поднимаю голову и замечаю Мицую, который тоже встаёт на ноги. — Передай Тайджу, что людьми швыряться нельзя, — хриплю я, прежде чем парень возвращается к драке. Пытаюсь подняться, но мне давят на спину ногой, вжимая в пол. Рычу, пытаясь встать снова, несмотря на разрастающуюся боль в груди. — Кажется, нашу принцесску уложили поспать, — раздаётся едкий голос где-то у дверей. Приподнимаю голову и замечаю Чифую и ещё два размытых силуэта. Всё перед глазами продолжает плыть. — Мы заберём её, а вы продолжайте, — быстрыми шагами кто-то приближается к нам с Коко. Слышу, что все драки резко прекращаются, видимо, они все в шоке. Следом чувствую отсутствие давления на мою спину и слышу отборные маты Хаджиме. Кто-то берёт меня на руки и уносит подальше от эпицентра событий. Странно, но я чувствую безопасность и закрываю глаза. Видимо, из любой драки я буду выходить без сознания.
