На территории сердца

Утром на кухне Бизон застал только Багиру — расслабленная, как пригревшаяся на солнышке кошка, она сидела у окна, неторопливо попивая кофе.       — А юннаты где? — осведомился Тарасов, заглядывая в стоявшую на плите сковородку. При виде пышных румяных сырников жажда выяснять отношения немного утихла. Ну, Багира… Не кошка — лиса, нашла способ задобрить!       — Кот с Умой в магазин пошли, кто-то вчера так налегал на ужин, что в холодильнике мышь повесилась, — хмыкнула Рита. Встала, налила из пузатого чайника свежезаваренный чай, выложила в большую тарелку горку теплых сырников, сладких, с тонким ароматом ванили. — Ешь, Бизончик, тут на всех хватит…       — Это подкуп, между прочим, — сурово заявил Борис, одарив боевую подругу хмурым взглядом. И все же не выдержал, медленно закипая. — Нет, Ритка, ну вот объясни мне, как это вообще получилось? Да Котяра же пацан совсем!..       — Не преувеличивай, Борь, — спокойно возразила Багира, вернувшись на свое место. — Я понимаю, ты привык видеть в нем стажера, салагу… Да у меня самой не сразу получилось посмотреть на него иначе. Но… — Рита помолчала, крутя в руках чайную ложку, — но скажу тебе одно: за все время, что мы вместе, он ни разу не повел себя как-то недостойно и не по-взрослому. Я тебе больше скажу: зрелые мужики проявляли куда больше инфантильности, хотя некоторые из них были достаточно старше меня. А Кот… Еще ни разу он не дал мне повода пожалеть, что между нами что-то есть.       — И как давно между вами это «что-то»? — не удержался Тарасов.       — Два года, — невозмутимо отозвалась Рита. Борис, поперхнувшись, подавился чаем.       — С-сколько? — выдавил, кое-как откашлявшись. Багира, постучав его по спине, повторила как ни в чем не бывало:       — Два года. — И, поймав взгляд друга, покачала головой. — Борька, ну не смотри ты на меня как возмущенный родитель на училку, совратившую его сына!       — Ну а как еще на тебя смотреть?! Тоже мне, тропикана-женщина… Нет, ну если б ты с Батей сошлась, я бы еще понял, вы и знакомы сто лет, и по возрасту друг другу подходите… Но Котяра! На лице Багиры появилось непередаваемое иронично-испуганное выражение.       — С Батей? Нет уж, спасибо! Любой женщине хочется быть единственной, а не сто первым номером в донжуанском списке. А у нашего Бати барышень наберется больше, чем у тебя и у Васьки вместе взятых…       — И все равно я не понимаю, — упрямился Тарасов. — Ритка, да он же рано или поздно тебя бросит! Вот встретит какую-нибудь молоденькую смазливую мордашку — и бросит! Багира пожала плечами.       — Ну бросит так бросит. Бизон вытаращился на нее, не находя слов и не понимая, то ли она настолько искусно держит удар, то ли действительно настроена так философски.       — И ты вот так спокойно об этом говоришь?       — А какой смысл нервничать? Если это рано или поздно произойдет, ничего не изменится от моего беспокойства. А если не произойдет, то волноваться тем более незачем. — И, видя недоверие в глазах товарища, продолжала: — Борь, встретить своего человека очень сложно. Это почти чудо. И когда это все-таки происходит, условности уже не имеют такого большого значения.       — А ты не задумывалась о том, что у ваших отношений нет будущего? — в лоб поинтересовался Бизон. — Ритка, ты меня, конечно, извини… Но ты ведь не девочка уже. И если Кот захочет нормальную семью, а не вот это вот все… Багира устало выдохнула, комкая в пальцах салфетку.       — Если, если… Борь, никому не дано знать, что случится завтра. Может быть, завтра он придет и скажет, что меня разлюбил. Или я вдруг проснусь и пойму, что больше его не люблю. Или он встретит хорошую девушку и захочет создать семью. Или, не дай бог, конечно, меня убьют на задании…       — Да типун тебе на язык! — взвился Бизон. — Багира, ну вот чего ты городишь! Какое еще убьют?!       — … Но, что бы ни произошло, — спокойно закончила Рита, — то время, что мы вместе, навсегда останется для меня одним из лучших и светлых воспоминаний. И, может быть… может быть, когда ты встретишь своего человека, ты сможешь меня понять. Бизон ничего не успел ответить — за окном послышались шаги, смех, голоса. Вернулись Ума и Кот — и дискуссию пришлось завершить.

***

Вечером Багира и Ума убежали на речку. Мужчины же наотрез отказались от любых водных развлечений — этого добра и на заданиях хватало с лихвой. Так что, не дождавшись к ужину женскую часть компании, Бизон решил, что самое время поговорить по душам. По-мужски.       — Ну, Котяра, давай рассказывай, как тебя так угораздило? — поинтересовался, разливая по стопкам водку. Подцепил с блюда кусок колбасы, задумчиво изучил его с двух сторон и положил на место.       — Ты о чем? — Кот недоуменно посмотрел на него, раскладывая по тарелкам горячую отварную картошку, посыпанную укропом. Бизон, тяжело вздохнув, отступать от непростого разговора все равно не собирался, хоть и понимал, что влезает в глубоко личную тему. Но не спросить он не мог — все-таки ребята были ему не чужие.       — Нет, не понимаю я тебя. Ну почему именно Ритка? Мало, что ли, хороших девчонок? Да ты посмотри вокруг… Кот опустился на широкую лавку в беседке. Взглянул на товарища спокойно и прямо.       — Хороших, может, и много. А Багира такая одна. — А затем серьезно и твердо добавил: — Я ее люблю. И точка. Вот так и сказал: люблю, и точка. И Тарасов, встречая его открытый и ясный взгляд, подумал, что у них, пожалуй, все гораздо серьезней, чем он мог бы себе представить.