На территории сердца

Смириться с положением вещей оказалось непросто. Все-таки установки, давно и намертво вбитые Булатовым, давали свои плоды: служебные романы раз и навсегда были табу. Помнится, когда Барс в свое время пытался приударить за новенькой, Батя быстро закрыл этот вопрос, напомнив про устав. И Бизон никогда не пытался нарушить неписанный закон, принятый еще со времен «Тайфуна». Да и не было у него никаких сложностей в этом плане — Багира долго оставалась единственной женщиной в группе, а Борис всегда воспринимал ее как брата, ну, как сестру… И даже когда в «Смерче» появилась Мура, никакой проблемы не возникло — нет, Бизон, конечно, заинтересовался хорошенькой молодой коллегой, и безобидный флирт себе позволял, и сомнительные шуточки тоже. Но ничего, выходящего за рамки, никогда и никоим образом… Личную жизнь Тарасов всегда предпочитал устраивать подальше от родной группы, благо завязать знакомство с симпатичной и интересной женщиной ему никогда не составляло труда. С появлением в группе сначала Муры, потом Умы Тарасов приготовился к худшему — молодняк вполне мог пойти вразнос и устроить в КТЦ филиал брачного агентства и любовного ток-шоу в одном флаконе, однако, как ни странно, пронесло. Но чего уж точно Бизон никак не ожидал, так это того, что из всей женской части сотрудниц Кот выберет именно Ритку. И уж тем более — что она ответит ему взаимностью, не смущаясь ни разницей в возрасте, ни трудностями, с которыми им придется столкнуться на службе. Он ведь действительно с незапамятных времен воспринимал Котяру как вечного стажера, как одного из юннатов — несмотря на то, что среди младших по званию Ионов был самым опытным и прошел за все время службы немало — гораздо больше, чем остальные ребята. Да еще сама Багира… Она всегда была этакой мамой-кошкой — даже его и Батю неизменно по-женски опекала, заботилась и тревожилась за них, что уж тут говорить про юннатов? И вдруг такое… Как она вообще смогла посмотреть на Котяру иначе, чем на мальчишку, вечно влипающего в неприятности и собирающего коллекцию ранений с завидной регулярностью? Сбой системы, не иначе… На кухню, заспанная, явно не проснувшаяся до конца, вползла Уманова — на щеке след от подушки, встрепанная челка, лезущая на глаза, а в растянутую «дачную» футболку запросто могли поместиться две Умы.       — А остальные где? — сонно пробубнила Олеся, жуя стащенную из-под руки командира веточку укропа.       — За грибами с утра пошли, — хмыкнул Бизон, выкладывая на шкворчащую горячим маслом сковородку овощные оладьи. Отмазка его, честно говоря, совершенно не впечатлила — не нужно быть Нострадамусом, чтобы догадаться: сладкой парочке не терпелось оказаться вдвоем вдали от посторонних глаз, и ради этого они даже готовы были вскочить ни свет ни заря и тащиться в лес. — Голубки… Уманова недоуменно взглянула на него, не понимая этой неодобрительной, но в целом беззлобной интонации, а Тарасов запоздало прикусил язык. И, желая отвлечь Уму от своей неосторожной оговорки, кивнул на гору овощей на столе:       — Уманова, хватит прохлаждаться, кабачки вон лучше порежь.       — Да не вопрос, — передернула плечами Олеся и ухватилась за нож. Тарасов, наблюдая за ней, мученически возвел глаза к потолку, не в силах выносить это ужасное зрелище. Ума, весьма ловко обращавшаяся с холодным оружием в бою и на тренировках, на кухне, кажется, вообще забывала, как правильно держать нож.       — Леська, ну ты… Как будто первый раз готовишь! Кухонный нож это не меч, не надо его за ручку хватать. И пальцы с обуха убери. О господи… Ну кто так продукты держит! Большой палец назад. Назад, говорю! А то без ногтя останешься в лучшем случае, а в худшем вообще себе оттяпаешь все, что можно… Тарасов, предусмотрительно выключив плиту, снова стоял над душой и теперь, пристально следя за руками Умановой, раздавал ценные указания. У Олеси взмокла спина, начали подрагивать руки и дергаться глаз, но Бизон, вознамерившийся сделать из своего бойца еще и кухарку, и не думал отступать, командуя не хуже, чем на задании.       — Ну вот, уже лучше, — заметил одобрительно, разглядывая горку овощных кубиков и явно гордясь — не то своими педагогическими талантами, не то успехами «ученицы». — Учись давай… Вот выйдешь замуж, еще спасибо мне скажешь.       — Не собираюсь я ни в какое «замуж»! — возмущенно запротестовала Олеся, как будто командир собирался отправить ее служить за Полярный круг без права переписки и возможности возвращения.       — Все вы так говорите, — хмыкнул Борис. А Ума, болезненно ойкнув, тут же прижала рассеченный палец ко рту.       — Уманова, тебе кто-нибудь говорил, что ты ходячая катастрофа? — бухтел несколькими секундами позже Бизон, быстро обрабатывая порез и обматывая палец пластырем. — Как ты с такими талантами вообще в спецназе оказалась и уцелела, я удивляюсь…       — Борь, ну чего ты вечно на меня кричишь? — шмыгнула носом Олеся и даже слегка надула губы, еще сильнее напоминая маленькую девочку. — Я ж не специально…       — Еще бы ты специально! — возмутился Тарасов. — Нет, все, больше я тебя к готовке на пушечный выстрел не подпущу. Ты вон лучше, — кивнул на почти пустую хлебницу, — в магазин сбегай, хлеба почти и не осталось. И смотри мне там без приключений!

***

Без приключений, разумеется, не обошлось. Хотя поначалу прогулка оказалась весьма приятной: ненавязчивая жара, легкий ветерок, кругом зелень и будто игрушечные деревенские домики… Благополучно добравшись до магазина и купив на всякий случай две булки хлеба, Ума мирно направилась в обратный путь. Однако не желая тащиться проторенной тропой, направилась в обход — совсем как те герои из знаменитой песенки. И путь «огородами» тоже оказался весьма интересным: Ума стащила несколько ягод с куста смородины, вылезшего из-под сетки-рабицы; понаблюдала за овечками, топтавшимися на траве; послушала недовольно кудахчущих куриц на задворках чьего-то двора; погладила огромного черного кота, развалившегося на досках поваленного забора… И на этом приятное путешествие закончилось. Уже выходя к нужной улице, Олеся заметила внушительную стаю суетившихся птиц — на поляне возле дорожки паслись гуси. Ума невольно ускорила шаг, когда птицы, как одна, столпились вместе, наблюдая за нарушительницей спокойствия. Это была роковая ошибка. Самый крупный гусь, видимо, вожак, вытянул шею, издал боевое шипение и кинулся к Уме. Олеся шагнула в сторону и буквально наткнулась на еще двоих воинственно настроенных гусаков. Самое время было уносить ноги! Однако разгневанные пернатые не собирались так легко отпускать свою жертву, по всем правилам военной стратегии взяв противника в кольцо. Конечно, будь это человеческие самцы, Ума бы дала им достойный отпор, банально раскидав их в разные стороны, но не будешь же пинать беззащитных птиц! Тем временем главная из «беззащитных птиц» с диким кличем бросилась на врага, острым клювом пребольно ущипнув Олесю за голые ноги. Остальные, не растерявшись, ухватили ее за другую лодыжку. Сама не понимая как, Ума перемахнула через стаю разъяренных монстров пернатых и, прижимая к груди чудом не потерявшийся пакет с хлебом, бросилась наутек. Гуси проводили поверженного врага довольным гоготанием, в котором Олесе почудилось неприкрытое злорадство.

***

      — Уманова, тебя что, вообще никуда выпускать нельзя? — страдальческим тоном осведомился командир, подозрительно долго изучая взглядом голые ноги Умы, тут и там покрытые ранками и укусами. Принес кусок ваты и перекись, устроился перед Олесей, намереваясь обработать раны. Схватка с отрядом боевых гусей! Да уж, такой экшн не в каждом НТВшном боевике увидишь…       — Я сама, — пробормотала Ума, слегка покраснев, и попыталась отобрать у командира пузырек.       — Сиди уж, самостоятельная, — буркнул Бизон. Капнул перекись на обрывок ваты, промокнул им сначала одну ссадину, следом другую… И все это не переставая ворчать. — Уманова, ну вот за каким чертом ты вообще полезла туда? Чего тебе по дорогам не ходится, как всем нормальным людям? А от гусей зачем побежала? Ты что, не знаешь, что это их провоцирует?       — Откуда мне это знать? Я не гусевед! — возмутилась Олеся, вконец рассерженная претензиями командира.       — О господи, — тяжело вздохнул Тарасов, принявшись за вторую поврежденную ногу. — Надо было мне специально для тебя перед приездом составить брошюру «Правила техники безопасности при встрече с гусями». Ума только сердито сопела, пока ловкие руки Бизона скользили по ее ногам, быстро и профессионально-точно находя ранки и обрабатывая их.       — Может, ты меня еще и накажешь? — обиженно осведомилась Олеся, подавая командиру отличную, а главное очень свежую идею.       — Обязательно, — хмыкнул Бизон. — Без сладкого оставлю. Будешь чай пить без пирога. — И, поймав убитый взгляд «солдата удачи», усмехнулся, убирая антисептические средства и поднимаясь. — Да шучу я. Бери хоть два куска.       — Я и три могу съесть, — обнадежила Ума. Есть и правда хотелось зверски — может, потому что она не успела позавтракать, может, потому что сказался недавний стресс.       — Моя школа! — с усмешкой одобрил Бизон. — Только грибникам нашим не забудь хоть немного оставить…