На территории сердца

В коридоре послышался звонкий стук каблучков, откуда-то издали разнесся веселый голосок. Шаги стремительно приближались к комнате отдыха — и Бизон сразу как-то изменился в лице, окидывая взглядом не слишком просторное пространство, словно прикидывал, куда, с его габаритами, мог бы поместиться. Точнее — спрятаться.       — Уманова, спасай! — взмолился Тарасов, понимая, что у него не получится ни слиться со стенами, ни спрятаться за шторами ввиду отсутствия таковых. — Наплети ей что хочешь… Что я в командировке, в больнице, в космической экспедиции… Только не выдавай! Ума открыла было рот, чтобы возмутиться — с какой стати она вообще должна прикрывать командира перед его барышнями, но Бизон понял ее по-своему.       — Спасибо, Умка, не дала погибнуть командиру в самом расцвете лет, — выпалил он, бочком и с оглядкой протискиваясь к выходу. — Если что я, у Пригова… Олеся по достоинству оценила его маневр — уж к генералу при всей своей непосредственности пассия Бизона точно не сунется. К слову, как ей удается все время просачиваться на охраняемый объект, для всех оставалось загадкой… Тем временем стук каблуков раздался совсем рядом, а затем в комнату отдыха влетела та самая гостья, встречи с которой так хотел избежать Бизон. Высокая, эффектная, неизменно на шпильках. Впечатляющий бюст, упакованный в белоснежную блузку, крутые бедра, обтянутые тесной юбкой, ротик сердечком и роскошные золотистые волосы. Ленусик собственной персоной. Или Дама с котлетами, как ее быстренько окрестили злоехидные девчонки.       — Ой, а где Борюсик? — прощебетала она, сверкая улыбкой и удерживая в руках многочисленные пакеты, из которых доносились совершенно невероятные ароматы домашней еды. Среди прочего Ума по запаху распознала борщ, куриные котлеты и яблочный пирог с корицей — и едва не застонала, вспомнив, что последний раз ела вчера ночью, когда, вернувшись с очередного задания, они всей командой умяли печенье, предназначенное к чаю, а затем завалились спать в комнате отдыха, пользуясь кратковременной передышкой. А сегодня с утра снова мотались по городу за очередным злодеем, так что ни о завтраке, ни об ужине не могло быть и речи. И вот теперь хорошенькая курьер и повариха в одном лице доставила Бизону горячий обед прямо на базу, а он, неблагодарный, бегает от такого счастья… Может, ей тоже завести себе вот такого Ленусика? Хотя бы с голоду не умрет…       — А… его начальство вызвало, срочное задание, — выпалила Ума, про себя называя командира весьма нелестными эпитетами. Ну вот почему она должна отдуваться за его похождения, изобретая какие-то легенды?!       — Понятно… — прошептала Ленусик, как-то разом сникнув. Пристроила на стол пакеты, опустилась на ближайший стул и печально посмотрела на Олесю огромными серыми глазами. — Он от меня бегает, да? Скажите правду! Ума почувствовала, что у нее запылали уши. И стыдно стало так, как будто это она была виновата в том, что Бизон бегает от своей дамы сердца, прячась от нее, словно школьник.       — Да нет, ну что вы, — забормотала Олеся, закусив губу, — ну вы же понимаете, служба… То одна командировка, то другая… Работа у нас такая… — и не договорила, потому что Ленусик вдруг закрыла лицо руками и расплакалась — тихо и как-то по-детски беспомощно.       — Зачем он со мной так? — бормотала она, размазывая слезы по трогательно румяным щекам. — Бегает, прячется, на звонки не отвечает…  Или отвечает, что у него какая-то работа срочная… Я ведь у него ничего не прошу… И замуж не напрашиваюсь… А пора бы, мне ведь уже тридцать шесть, скоро в тираж выйду… — и разрыдалась уже всерьез. Ума присела рядом, сунула Ленусику чашку с чаем, мысленно поминая командира недобрым словом. Она, конечно, всегда уважала Бизона, в чем-то даже им восхищалась, но сейчас… Сейчас он вел себя просто по-свински!       — Да ну что вы так переживаете, — забормотала растерянно, неловко гладя Ленусика по плечу. — Вы вон какая красивая, да вы еще десять раз замуж выйти успеете…       — А я не хочу десять, — всхлипнула Ленусик. — Я хочу один раз и на всю жизнь! Тебе хорошо, — добавила, глядя на Уму, — ты молодая, парни, небось, за тобой табунами бегают… А я кому нужна… И вот только вроде встретила нормального мужчину, а он… — и снова зарыдала, орошая слезами камуфляж Умановой. Олеся отставила в сторону так и не пригодившуюся чашку с чаем. Похоже, меры тут нужны были куда серьезнее…

***

Когда спустя три часа Бизон наконец выбрался от Пригова — они с Батей обсуждали грядущие учения — в комнате отдыха его поджидал сюрприз. Он-то, наивный, считал, что находчивая Уманова выпроводила Ленусика практически сразу, а оказалось…       — Что здесь происходит? — грозно осведомился подошедший следом Булатов, оглядывая место действия. Сцена действительно была впечатляющая. Вокруг щедро накрытого стола расположилась прекрасная половина «Смерча» во главе с Ленусиком, и, судя по блестящим глазам и порозовевшим щекам, в чашках у дам плескался отнюдь не чай.       — Батя, — с блаженной улыбкой протянула Мура, глядя на командира хмельным взглядом с поволокой, — а мы тут…       — Вижу я, что вы тут, — сурово оборвал командир. И обратился к Рите — как к самой во всех смыслах трезвомыслящей: — Багира, это что за безобразие? Ладно эти, — укоризненно кивнул в сторону девчонок, — но ты-то куда смотрела? Что вы тут устроили? Тоже мне… женский клуб!       — А ты не ругайся! — огрызнулась Рита. — Мы тут, между прочим, психологическую помощь оказывали!       — А, то есть вот как это теперь называется? — хмыкнул Булатов. — Понятно все с вами. — И обернулся к Тарасову, который трусливо скрывался в коридоре, избегая встречи со своей пассией: — Так, Бизон, давай-ка забирай свою даму сердца… И Уманову заодно прихвати. С остальными я сам… — мрачно покосился сначала на Муру, потом на Багиру, — разберусь.       — Борюсик! — обрадовалась Леночка. Попыталась подняться, но ее неслабо повело. Видимо, хрупкий женский организм, не приученный к подобного рода «тренировкам», оказался сокрушен долей выпитого спиртного.       — Борька, ты поросенок, — оповестила Багира, тверже всех державшаяся на ногах. — Так с женщинами себя не ведут!       — Ты меня еще поучи, как с женщинами обращаться, — завелся Бизон, которого задело, как эти «амазонки» за считанные часы ухитрились спеться. И спиться тоже. А ведь его Леночку изначально на дух не выносили и изощрялись в остроумии как только могли, не обращая внимания на попытки Багиры их урезонить. Ехидная Женька вообще обозвала Ленусика «Мадам Борщина», видимо, по аналогии с героиней старой песенки. И вот, стоило оставить девчонок в чисто женской компании, как они уже объединились против общего врага — любого представителя мужского пола…

***

Окончательно рассориться с Багирой не получилось — вовремя подоспевший Кот увел Риту из эпицентра конфликта, заявив, что сам подвезет ее домой, а заодно избавил любимую женщину от нотаций Булатова, оставив на растерзание сердитому командиру одну Мурашову. Бизон покосился назад — обнявшись, словно лучшие подружки, Олеся и Леночка развалились на заднем сиденье машины, задорно подхватив лившийся из радиоприемника мотив. Видимо, дошли до той сентиментально-растроганной кондиции, когда хочется плакать, обниматься и подпевать слезливым песенкам.

Виновата ли я, виновата ли я, Виновата ли я, что люблю? Виновата ли я, что мой голос дрожал, Когда пела я песню ему?..

Тарасов тяжело вздохнул, покачав головой. Свернул в нужный двор.       — Все, дамы, концерт окончен, — объявил ворчливо. — Ленусик, выходи, мы приехали. … Вернулся Бизон спустя почти час. Столько времени понадобилось, чтобы довести Леночку до квартиры, обнять, успокоить, уговорить, помочь добраться до кровати, снова успокоить, опять уговорить… В общем, вернувшись, Тарасов застал Уманову уже крепко спящей. Будить не стал, только, покосившись на нее, снова чему-то вздохнул и, устроившись на водительском месте, завел двигатель. Может, трезвым водителем пойти подрабатывать?.. Дальше все пошло по отработанной схеме — транспортировка нетрезвой девушки до двери, поиск ключей, доставка до спальни… Устроив Уманову на неразобранной постели и укрыв попавшимся под руку пледом, Бизон зачем-то оглянулся в дверях, не понимая, почему так странно и необъяснимо что-то екнуло в груди от вида разметавшейся на постели Олеси. С небрежно рассыпавшимися на подушке темными волосами, мирно спящая, такая совсем девчонка и такая совершенно не колючая… Ну прямо как ежик, который спрятал иголки… Бизон усмехнулся и наконец-то вышел за дверь. О Ленусике он сейчас даже не вспомнил. Перед глазами все стояло неожиданно беззащитно-трогательное зрелище сонной Умановой. Не будь он ее командиром…