На территории сердца

С Умановой творилось что-то неладное. Мало того, что после знакомства с Леночкой она стала смотреть на командира волком, так теперь еще и вела себя так, будто его вообще в упор не замечает. А с учетом их новой легенды это было чревато…       — Ну, Уманова, как располагаться будем? — весело поинтересовался Бизон, швырнув в кресло спортивную сумку. На хмурый настрой бойца он старался не обращать внимания. — Со спальными местами тут, как видишь, туго.       — Ничего, я и на полу могу поспать, не балованная, — буркнула Олеся, усевшись во второе кресло.       — Это ты сейчас сказала, чтобы я себя самой последней свиньей почувствовал? — хмыкнул Тарасов. — И благородно сам на полу дрых?       — Обойдусь как-нибудь, — огрызнулась Ума и стянула пыльную джинсовку. — Я в душ. Бизон усмехнулся, многозначительно взглянув на нее.       — Как новоиспеченный муж, для правдоподобности легенды я должен предложить тебе потереть спинку, — заметил с хитрой улыбкой.       — Бизон, уймись, — равнодушно отозвалась Ума, выудив из сумки сменную одежду. Двусмысленную шутку командира она никак не поддержала, напротив, его попытка разрядить обстановку, кажется, вызвала еще большее раздражение. — И вообще, не забывай, тебя Ленусик из командировки ждет, — напомнила холодно, прежде чем скрыться в ванной.       — А Ленусик-то тут причем? — растерянно бросил Бизон уже в пустоту.

***

Нужного человека они вычислили почти сразу. Хотя, справедливости ради, вычислила его на самом деле Багира — прогнала по базам все присланные фотографии постояльцев и нашла того, кого они искали: киллера международного класса по кличке Смит, который зарегистрировался в гостинице как некий господин Нечаев. Теперь главное — не спускать с него глаз и ждать момента, когда он начнет действовать и себя выдаст. А вот обеспечение безопасности потенциальной жертвы, местного депутата, целиком и полностью было ответственностью Ионова и Булатова, которые под видом телохранителя и нового начальника службы безопасности внедрились к «объекту». Бизону с Умой задание досталось куда интересней — заселиться в гостиницу под видом молодоженов, во-первых, чтобы не вызывать лишних подозрений, во-вторых, потому что единственный свободный номер в отеле оказался как раз для молодых. Прикрытие можно было считать вполне удачным — на мило воркующую влюбленную парочку вряд ли кто-то будет особенно обращать внимание, а уж тем более заподозрит в них сотрудников спецслужб. Главное — достоверно все сыграть…       — Борь, если ты еще раз назовешь меня крошкой, я не знаю, что с тобой сделаю, — с милой улыбкой прошипела Ума, скармливая Тарасову ягоду клубники из набора фруктово-ягодного ассорти.       — Звучит многообещающе, — довольно ухмыльнулся Бизон и, изловчившись, поцеловал пальцы «молодой жены». Олеся моментально залилась краской — не то от этого весьма интимного жеста, не то от очередной двусмысленности из уст командира. Издевается он над ней, что ли… А Бизон, словно нарочно желая ее поддразнить, продолжал игру. — Ну и как же мне тогда тебя называть, моя госпожа? Может быть, булочка? Или пимпочка? Или пусенька?       — Только попробуй! — пригрозила Олеся и следующую ягоду коварно проглотила сама. — Тогда я тебя буду называть… буду называть кабанчиком, — закончила мстительно и с видом победительницы уставилась на «мужа».       — Переиграла и уничтожила, — со вздохом признал Бизон и поднял руки, сдаваясь. Утащил из вазы виноградину, быстро прожевал и взялся за меню: — Ну, теперь можно и поужинать по-человечески… Интересно, что тут у них есть вкусного?

***

В номер они вернулись ближе к одиннадцати, вдоволь побродив по живописным улочкам и просторным набережным — причем, «по чистой случайности», умудрялись затеряться в толпе таким образом, чтобы «объект» их не заметил.       — Ну что, Уманова, отбой, — объявил Бизон и плюхнулся на кровать — под мощным весом командира та жалобно скрипнула. Тарасов приглашающе похлопал ладонью по второй половине широченной постели: — Устраивайся, места всем хватит. А горничные тут, между прочим, глазастые и болтливые, заметят, что мы спали врозь, мигом на весь отель разнесут, плакала тогда наша легенда про счастливых молодоженов. Видя, что Олеся в нерешительности застыла, так и не сняв с головы мокрое полотенце, Тарасов насмешливо приподнял брови и осведомился:       — Ты что, меня боишься, что ли? Да ладно, не трусь, солдат ребенка не обидит!       — Вот еще! — фыркнула Олеся и наконец размотала пушистую ткань, освобождая мокрые волосы. Присела на самый край постели и потянулась к лежащему в сумке фену. Бизон так и застыл с дурацкой усмешкой на губах. В горле пересохло. Тарасов поспешно отвел взгляд, хотя уже увидел все, что не следовало — и тонкую, почти прозрачную ткань, и мелькнувший вырез, и отсутствие нижнего белья под футболкой… Просто-черт-побери. Бизон тяжело сглотнул, резко отворачиваясь. Сел, щелкнул кнопкой кондиционера в надежде хоть немного разогнать нестерпимую духоту. И все избегал взглянуть на Уманову — казалось, по его лицу она мигом все поймет. А еще вспомнилось, как она стушевалась тогда, в клубе, когда они изображали перед камерами африканскую страсть. Девчонка, совсем ведь зеленая девчонка, ну куда тебя понесло, пень ты старый, мало, что ли, хороших баб, взять хотя бы Ленку… А Ритка-то хороша, рассердился Бизон, переключившись на ни в чем неповинную боевую подругу, придумала же прикрытие! И ведь не Котенка своего драгоценного с Олеськой или Женькой отправила, ревнует, что ли? А ему теперь мучайся… Справедливости ради, Багира тут была совершенно ни при чем, обязанности распределял Булатов, но нужно же было на ком-то выместить раздражение. Бизон покосился на Уманову и, закинув руки за голову, устроился на своей половине кровати, впервые за долгое время пожалев, что давным-давно бросил курить. Небольшая передышка в виде прогулки на балкон с сигаретой ему бы сейчас очень не помешала…