На территории сердца

Дакар позвонил как раз в тот момент, когда Бизон с сожалением оглядывал гору грязной посуды в мойке, прикидывая, как бы запрячь Уманову на это нудное и неинтересное дело. А что, справедливо! Он готовит — она моет посуду, все по-честному. Только вот еще донести бы эту мысль до самой Олеськи, чтобы она прониклась и с энтузиазмом кинулась выполнять домашнюю работу…       — Бизон, я все сделал, — отчитался Зыков. — Запись на почту скинул. А зачем тебе?..       — Меньше вопросов, Илья Петрович, — посуровел Тарасов. — Как говорится, меньше знаешь…       — Крепче спишь?       — Не выдашь, когда враги пытать начнут, — жизнерадостно хохотнул Бизон.       — Ну и шуточки у вас, товарищ капитан второго ранга, — буркнул Дакар, которого явно не впечатлила перспектива пыток, даже чисто гипотетических.       — Правда жизни! Привыкай, не сисадмином в бухгалтерии работаешь, — «успокоил» Тарасов и, сбросив звонок, высунулся из кухни: — Уманова, пойдем кино смотреть! Олеся, прошлепав из ванной в кое-как наброшенном пушистом халате, остановилась на пороге, недоуменно глядя на командира.       — Ты о чем? Какое кино? Тарасов, раскрывая ноутбук, похлопал по дивану рядом с собой.       — Садись. Я тут обмозговал всю эту историю на досуге, и вот о чем подумал… Если Соболев с этой девицей сговорился, значит, они должны были встречаться, так? И явно же не в казарме они свои наполеоновские планы обсуждали… В общем, я выяснил адрес гостиницы, где товарищ полковник останавливался во время своей проверки. Этот… очень продуманный товарищ поселился там, где никакого видеонаблюдения нет, но я попросил нашего компьютерного гения поискать камеры рядом, и он, кажется, что-то нашел… Бизон открыл видеофайл, промотал начало, где туда-сюда сновали разные люди, и поставил на паузу кадр: Соболев в компании светловолосой барышни заходит в гостиницу. Время — за полтора часа до знаменитого «выступления» Новицкой в казарме перед офицерским составом.       — Да, прокололся товарищ полковник, — заметил Тарасов не без злорадства и отмотал видео еще немного назад. — На такой мелочи провалился, а еще фээсбэшник… И чему их там только учат! Ума отодвинулась от стола, выпрямляясь.       — Все равно Коту это никак не поможет, — отозвалась уныло. — На записи даже не видно, как она выходит обратно… Вот если бы Новицкая вышла от полковника вся избитая, тогда у Кота было бы железное алиби, он же на базе был в это время… И тогда можно было бы доказать подставу…       — Если бы да кабы, — проворчал Тарасов. — Девица выскочила небось через черный ход, и пойди докажи, что это твой полковник ее так отделал… На слове «твой» Олесю слегка перекосило.       — Бизон!       — Да ладно, шучу я, — буркнул кап-два. Хотя, по правде сказать, его изрядно корежило от мысли обо всех прежних встречах Соболева с его Умкой. И вообще, кто знает, что за нежная дружба связывала их в прошлом, не зря же Леська до последнего сомневалась в способности фээсбэшника подстроить подобную мерзость… Начистить бы этому гаду рожу за все хорошее — и за Умку, и за все его темные делишки, и за подставу Кота, и за Ритку заодно… Попадется еще товарищ полковник ему на узкой дорожке…

***

Полковник явился минута в минуту — отвратительно довольный, отутюженный, расточающий приветливые улыбки.       — Отлично выглядите, — бросил, устраиваясь напротив Багиры. Рита, поморщившись, отставила в сторону чашку с кофе.       — Давайте обойдемся без реверансов, полковник.       — Сразу видно деловую женщину, — хмыкнул Соболев, развалившись на стуле. — Ну давайте без реверансов. О чем вы хотели поговорить? Вместо ответа Рита достала мобильный, протянула полковнику.       — Посмотрите. Любопытное кино, не правда ли? А самое главное, оно в корне меняет все дело. Капитан-лейтенант Ионов никак не мог совершить того, в чем его обвиняют — потому что Новицкая в это время была в вашем номере. Это вы девчонку так отделали? Неужели она так легко согласилась? Обиды обидами, но это как-то уж слишком.       — Вы недооцениваете, на что способна по уши влюбленная женщина, которую отвергли, — усмехнулся фээсбэшник. — Тем более такая, как курсантка Новицкая. Избалованная эгоистичная девчонка, которая привыкла, что папочка достанет ей все, что угодно, а парни к ее ногам пачками падают. И тут вдруг такая незадача! Красавчик-инструктор выбрал другую, да еще и женщину, которая, по ее мнению, с ней никакой конкуренции не выдерживает… Вот у девчонки крышу и сорвало.       — А вы этим воспользовались, — констатировала Рита, покачав головой. — Вы друг друга стоите, как я посмотрю. Упрятать человека за решетку только ради того, чтобы разогнать группу… Полковник поморщился.       — Все должно было быть совсем иначе. Уманова могла бы скомпрометировать кого-то из командиров, разразился бы скандал, вашу лавочку бы прикрыли… Но она заупрямилась, мою просьбу проигнорировала… Зато мой человек нашел кое-что еще более интересное: про вас с Ионовым. Грех было упускать такую удачу! Но вы сами все испортили, когда влезли ко мне в базу и стерли компромат, пришлось на ходу менять сценарий… Интересно, кто пошарил у меня в компьютере? Вы сами? А может, Тарасов? Они с Умановой в последнее время как-то очень спелись, — на последних словах лицо полковника странно дернулось. — Сами видите, чем это все обернулось. А так… Посудачили бы про вас пару дней да и забыли, а теперь… — и, будто извиняясь, развел руками.       — И вы так спокойно об этом говорите? — с тихим бешенством произнесла Рита, впившись ногтями в ладонь. С каждой минутой вцепиться в холеную красивую рожу этого гребаного комбинатора хотелось все больше.       — Вы про муки совести? — хмыкнул Соболев. — Или… Дайте-ка угадаю? У вас в кармане симпатичный маленький диктофончик? Можете не стараться. Думаете, почему я выбрал именно это кафе? Да здесь повсюду глушилки, любую шпионскую аппаратуру вырубает намертво. У нас в конторе его еще называют кафе «Штирлиц» — можно с кем угодно встречаться, говорить что угодно, за эти стены ничего не выйдет.       — Это ничего не меняет, — не изменившись в лице, бросила Рита. — Есть видео с камер, есть запись разговора с Новицкой… Доказательства железные.       — Не надо лукавить. Были бы у вас железные доказательства, вы бы не здесь сидели, а в кабинете у Шестакова.       — Не беспокойтесь, и до него очередь дойдет, — сквозь зубы проговорила Багира. — Я смотрю, вы обо всем позаботились. Даже следователя выбрали подходящего, которого после смерти падчерицы триггернула эта история…       — А вы мне нравитесь, Маргарита Степановна, — вдруг улыбнулся Соболев одними губами.       — А вы мне — нет, — сходу парировала Багира. Полковник рассмеялся.       — Знаете, вы очень похожи, — заметил, не обращая внимания на то, как раздраженно нахмурилась Кошкина. — Если бы я не знал, кто родители Умановой, я бы решил, что она ваша дочь. Характер местами ну просто один в один… Да не расстраивайтесь вы так, что за привычка у женщин вроде вас с разбегу в горящую избу? Есть еще Пригов, есть Булатов с их связями… Несколько звонков нужным людям, толпа адвокатов… Оправдают вашего Ионова, никуда не денутся. Правда, на «Смерче» уже поставлен жирный крест, но ведь не это главное.       — Сукин сын! — все-таки не сдержалась Багира, перейдя на разъяренное шипение. Полковник и бровью не повел.       — Вы не думайте, я не осуждаю, — заявил как ни в чем не бывало, неторопливо прихлебывая кофе. — Как говорится, сердцу не прикажешь…       — Кто? — резко бросила Багира, прервав его философские излияния.       — Что «кто»? — несколько растерялся и сбился Соболев.       — Кто за вами стоит? Кому кровь из носу надо, чтобы нас разогнали? Ни за что не поверю, что вы устроили нам эту подлянку только из любви к искусству.       — Из любви… — эхом отозвался полковник, как будто не услышав вопросов. — Странная штука эта ваша любовь, согласитесь? — уронил задумчиво, но тут же, опомнившись, качнул головой. — Интересно было с вами поболтать, но мне пора. Начальство ждать не любит, — и, взглянув на часы, быстро поднялся. Багира проводила полковника задумчивым взглядом и тоже встала. Ее собственное начальство в связи с последними событиями стало крайне нервозным, так что злить Пригова попусту было совсем ни к чему.