Пасхальная суета

— Милая, а где посыпка?! — специально повышает голос, желая, чтобы Алёна услышала её, но совсем позабыв о подходящем тесте.       Паски, которые совсем скоро должны были отправиться в духовку, после нужно было намазать кремом. И, в идеале, посыпать чем-нибудь.       Вот только, как назло, ни посыпки, ни, тем более, загустителя, нигде не было. Надя жутко начала злиться от таких обстоятельств, уже начиная раскрывать шкафчики и греметь кастрюлями, видимо, думая, что необходимая вещь могла там оказаться.       От таких действий создавался невыносимый шум, через который ответа на свой вопрос блондинка просто не услышала. А вслед за этим, когда вся башня из кастрюль полетела на пол, девушка в соседней комнате не выдержала. — Васильева, какого хрена здесь происходит?! — сказано это было громким шёпотом, а влетевшая на кухню Алёна выглядела ещё более разгневанной, чем сама Надя. — Разве не видно?! — теперь она уже практически кричала, а бедное тесто, испугавшись, залезло обратно в кастрюлю. — Да не ори ты, иначе нам и посыпать нечего будет, — просьба девушки звучала убедительно, но на неё, конечно же, никто не отреагировал.        В один момент до Нади доходит мысль, что присыпка может быть среди пакетиков с приправами. По пути, не смотря под ноги, она цепляется за кастрюлю, вновь создавая грохот.       Младшая из девушек, понимая, что её совершенно не слушают, обходит стол с другой стороны, дабы не создавать лишнего шума. В следующий же миг она хватает Надю за руку, прижимая её к столешнице и, замечая, что та опять хочет начать сопротивляться, закрывает ей рот своей ладонью. — Тише. Посыпка лежит в верхней полке справа, в банке в кружочек, — видя, как Надя, похоже, успокоилась, Алёна убирает руку со рта. — Я смотрела там… — она говорила уже на пол тона тише, но всё равно громче своего обычного голоса. Поэтому, её вновь обрывают. — Не ори, — угрожающе шептала Алёна, при этом смотря прямо в глаза сидящей напротив.       Надя, уже практически сидевшая на столешнице, под таким взглядом окончательно успокоилась, теперь лишь тяжело дыша. Алёна, отнимая руку от её рта, только сейчас замечает, какая атмосфера царит вокруг.       Своими действиями она возбудила Надю, а тяжёлое дыхание той было лишь очередным подтверждением. Перемещая руки со столешницы на талию девушки, она аккуратно поцеловала её, будто извиняясь за то, что накричала. Ощущая, с каким напором ей отвечают, Алёна поняла, что её мысли были правдивыми. Надя же возбудилась от ощущения доминирования над ней.       Поцелуй, поначалу выходивший нежным, вскоре перерос в более медленный и глубокий. Руки Нади оказались на шее Алёны, а ноги были закинуты ей на талию, прижимаясь ещё ближе.       Понимая, что продолжение сегодня всё же будет, смотрит на часы. Тесто, если верить времени, будет подходить ещё около 20 минут, а значит, время у них есть. Наклоняясь к уху младшей, Алёна оставляет там пару влажных поцелуев, а после шепчет: — Будь потише, — опасаясь, что все действия могут быть оборваны, а её так и оставят в таком состоянии, Надя закрывает рот собственной рукой. Её дыхание стало тяжелее, в ожидании желанного прикосновения к обнаженной коже.       И сразу же, в угоду её мыслям, губы старшей припадают к её шее. Иногда кусая и втягивая губами кожу, явно намереваясь оставить засосы, вызывая у Нади сдавленные стоны, которые не заглушались даже рукой. В один момент, когда Алёна находит особенно чувствительную точку на её шее, чувствует, как внизу живота завязывается тугой узел. Второй рукой она прижала Алёну к себе ещё ближе, боясь, что та может резко прекратить все действия.       Наде хочется ощущать Алёну ещё больше. Хочется, чтобы та прижалась к ней ещё ближе, чтобы её руки обнимали её ещё сильнее. Она хочет ощущать её тепло и любовь, хочет ощущать её саму. — Нравится? — от того, насколько этот момент был приятным, блондинка понимает, что уже готова дойти до пика. Сейчас, даже не обращая внимания на то, что Алёна ещё практически ничего не сделала.       Находясь в эйфории от ласк и наслаждаясь прикосновениями Алёны, девушка не замечает, как остаётся без верха. Следующее, что она видит, когда приоткрывает глаза, это то, как её рассматривают. Взгляд проходится по аккуратной груди, после перемещаясь вниз, на рёбра и живот. То, с каким обожанием и страстью на неё смотрят усиливает желание ещё больше. Надя могла бы привыкнуть к этому взгляду, ведь замечала его на себе очень часто. Но вместо этого она каждый раз наслаждалась им, порой даже слегка смущаясь из-за эмоций, проскальзывающих в глазах напротив.       Как кажется Наде, любование её телом немного затягивает. Потому, чтобы не смущаться ещё больше, она берёт Алёну за руку, переплетая пальцы, после перемещая её ладони к себе на рёбра. В этом, казалось бы, невинном жесте отчётливо видно, что терпеть Надя больше не может. И другая девушка это сразу же понимает.       Алёна, не смея больше томить, накрывает её грудь сразу двумя руками, нежно сжимая. В ответ на её действия тут же слышится удовлетворённый стон. Что ни говори, но чувствительные точки своей девушки Алёна знала очень хорошо.       Чувствуя, как соски начинают покалывать от сильного возбуждения, Надя льнёт к тёплым рукам лишь сильнее, будто стараясь показать, чего хочет. На удивление, её просьбу сразу же исполняют, когда вместо мягких ладошек на своей груди она ощущает чужие губы.       Надя теряется в ощущениях, в то же время стараясь не выпадать из реальности, дабы полностью насладиться всеми ласками. Губы на с её груди успевают переместиться вверх, на ключицы, оставляя по пути парочек поцелуев. На место им тут же возвращаются руки. В тот момент Надя думала лишь о том, как крышесносно ощущались губы Алёны на собственной коже. Такие мягкие и нежные, заставляли её сейчас извиваться, желая ощутить как можно больше прикосновений. Ей хотелось, чтобы Алёна замедлилась, чтобы та никуда не торопилась и позволила полностью раствориться в прикосновениях её губ и рук. В то же время возбуждение, испытываемое ею сейчас, казалось просто невыносимым, заставляя желать того, чтобы Алёна ускорилась.       Находясь в состоянии экстаза, Надя не понимает, в какой момент рука с её груди успевает оказаться у неё между ног. От Алёны всегда не знаешь, чего ожидать. Она может очень долго мучать, касаясь где угодно, но только не там, где нужно. Вместе с тем порой она действовала очень быстро, не тратя много времени на прелюдию, прямо как сейчас. Надя чувствует, как по её коже пробегает волна мурашек, сопровождаемая ухмылкой Алёны. Пробираясь под ткань домашних штанов, она гладит влагалище сквозь ткань белья, явно мучая. Ей нравится видеть, как сильно её хотят. Видеть, как Надя поддаётся навстречу её рукам, стараясь хоть немного но усилить ощущения. И, как бы ей не нравилось её мучать, она всё же позволяет это.       Не ожидавшая таких действия Надя протяжно застонала, сразу же прикрывая рот рукой, прикусывая кожу ладони. От удовольствия глаза невольно закатываются. В голове становится пусто, в ней крутится лишь одна мысль. Даже не мысли, а просьба, о том, чтобы Алёна не останавливалась. Та же, в прочем, и не собиралась этого делать. Умело двигая рукой, она задевает все чувствительные точки, а после сразу же прекращает движения, как бы издеваясь.       Алёна, тем временем, желая услышать стоны своей девушки ещё раз, припадает губами к её шее, вырисовавя на ней узоры языком, изредка проводя по выступающей венке. Продолжая свои ласки, она чувствует, как Надя заметно расслабилась, и потому, дабы заставить её вновь льнуть к своим рукам, опускает их чуть ниже, сразу же ощущая обильное количество влаги.       Плавно вводя пальцы на одну фалангу, даёт Наде привыкнуть к ощущениям. Видя, что всё в порядке, начинает медленные движения, стараясь не сделать больно. Постепенно погружает пальцы всё глубже, переодически сгибая их, тем самым задевая чувствительные точки. В ответ на каждое её действие слышится тихое постанывание вместе с неразборчивым шёпотом. Почему-то Алёна почти уверена, что разобрала в нём просьбу не останавливаться.       Надя, полностью растворившись в ощущениях, слегка поддавалась бёдрами на встречу пальцам. От этих действий становилось понятно, чего она хочет. Казалось, Надя полностью расслабленна, желая как можно быстрее получить удовольствие. Но в то же время, по её идеально ровной спине и часто вздымающейся груди было понятно, что она напряжена. Чувствуя, как большой палец Алёны изредка касается клитора, явно стараясь помучать, Надя понимает, что ещё пару таких действий, и она достигнет пика блаженства.       Алёна, замечая, что девушку скоро накроет волна оргазма, замедляет движения руки, тем самым продлевая удовольствие. При этом не переставая покрывать поцелуями шею и ключицы, слегка задевая их зубами.       Когда слышится пронзительный стон, становится понятно, что Надя достигла пика удовольствия. Её глаза непроизвольно прикрылись, а пальцы рук ещё сильнее вцепились в деревянную столешницу. Как это было всегда, когда она достигала оргазма, Алёна любовалась ею, стараясь запомнить каждую детальку, хоть и знала, что увидит эту картину ещё не раз.       Аккуратно достав пальцы, Алёна вытерает их о близ лежащие кухонные полотенца. А после, дабы выразить свои чувства, целует Надю в лоб, тихо шепча заветное «Люблю тебя». Надя же, явно не желаю отпускать свою девушку хоть на шаг, обвивает её шею руками, притягивая к себе для поцелуя. Он выходит мягким и ненапористым, былой страсти в нём уже не чувствуется. Только нежность и сладость губ друг друга.       Спустя довольно продолжительное время они так никуда и не перемещаются. Всё так же одна из них сидит на столешнице, а другая прижимает её к себе, изредка даря столь желанные касания губ к коже. — Кажется, тесто уже подошло.