С тобой немного тяжело.....

— Выкусите! Пошли на хуй! Много боли, много планов! — Кел показала не совсем лестный жест двери подъезда и побежала в сторону другого заводского района, под мост. «Такую оферу провернуть и не попасться! Это уметь надо! Я не я, если бы не сбежала. Главное, блять, всё, приплыли, не падает! А оно раз и упало!» Радость переполняла Кел изнутри. Радость за то, что смогла всех наебать. Она знала куда ей сейчас лежит путь, и что она сейчас будет делать. Девушка шла под мост в другой район города. Там она часто гуляла, когда прогуливала школу, там собирались её старые знакомые, там было её место. По пути, на обочине, она увидела собаку. Кел была не из пугливых и подошла, чтобы погладить животное. Вообще девушка любила животных, так как они любили её намного сильнее, чем родные люди… Собака стояла на асфальте и ждала, пока ей дадут что-нибудь съестного, но Кел и сама была голодна, что уж говорить о подельчивости. С собой еды у нее не было. — Сидишь, маленький? — спросила она у пса, протягивая руку. Пёс лишь посмотрел на ладонь и начал ее нюхать. — Не бойся, — сказала Келли псу, поглаживая его по голове. Собака лишь смотрела на руки девочки. — Хороший, пёсик, — сказала она и направилась дальше, так как на улице было холодно, а если стоять на одном месте, то закоченеть можно. Спустя полтора часа ходьбы, она заметила, что очертания моста стали чётче. Несколько минут и она уже спускается по пожухлой траве. Под мостом стояли люди, которые грели руки у большой бочки с огнём. — Кел! Наша Кел пришла! — крикнул один из них и подбежал к девушке. — Кел! Сколько лет, сколько зим! — Всё не так и всё не то, если друга рядом нет! — стали кричать парни. Толпа собиралась больше и больше. — Да, да здорово, братва! — сказала Кел. — Ты наверное в гости? — Не стой на холоде, иди погрейся! — Да, ладно вам. Спасибо. А я не с пустыми руками к братве пришла! — сказала Кел, снимая портфель. — Ну-ка, ну-ка показывай! — Да, давай! — Во! Чистая! — сказала Кел, доставая бутылки. Она прекрасна знала, что делает. Цель была именно таковой. Всего под мостом было пять человек вместе с Кел. — Ёб твою мать! Ты шутишь?! — Неа! Кружки есть? С горла как-то не совсем культурно. Мы же люди деловые с вами. — Так, ну тем кому четырнадцати нет на атас, — сказал властный парень. Он явно был главарём всей этой банды — Кулак, нечестно! У меня днюха зимой! — У меня летом! Оставь! Заныли парни. Им было по тринадцать. — Так, я сказал, что на атас! Оставим вам! На донышке… — Лаааадно, — сказали парни и разошлись по разным сторонам. Остались у бочки три человека. Это были хорошие знакомые Кел. Высокий парень в поношенной куртке по погонялу Кулак. С ним был ещё один парень в черной гангстерской шапке и джинсовке поверх водолазки. Взглянув на них мельком, некоторые примут их за гопников, которыми они и так были, некоторые за бомжей, а понимающие люди поймут, что это просто дети из неблагополучных семей. — Артист, неси стаканчики и пеньки. Возле бочки, вот тут сядем. — Артист? — Кел заметила, что Фред отозвался и поплёлся в черноту, глубже под мост. — Теперь у него погоняло Артист, — пояснил Кулак. — А почему Артист? — Сам тебе сейчас расскажет за стаканчиком. — Ну хорошо. Фред вернулся на своё место с тремя пеньками и тремя пластиковыми стаканчиками. — Так, рассказывай как у тебя кликуха появилась, — обратилась она к Фреду. — Да. Там такая история… Самогон быстро разлился по стаканчикам. — По порядку только, — сказал Кулак. — Давайте выпьем, а потом уже переговоры вести будем. На трезвую голову как-то не алё… — перебила Кел. Ребята чокнулись и выпили залпом. — Фуууу, — выдохнул Фред. — Аббрррр… Что не по зубам? — уколол Кулак. — Ничё так! — поморщившись, сказала Кел. — Так рассказывай почему такую кликуху получил, человек ждёт ведь. — Да, Фред, на кого-то нарвался? — Да там… Попали в отделение… Ты наливай, Кел, наливай, — сказал Фред. — Ага, ага… Ребята снова чокнулись и выпили ещё по стаканчику. — Так вот, — продолжил Фред. — Попали в отделение, а мент, сука редкостная, поиздеваться надо мной решил. Танцуй, говорит. А я не будь промах! И Ча-ча-ча, и матросскую заебашил! Спел даже! Ну вот так Артистом и стал! — Да… Знатно. — Ты там как? Выгнали и не слышно и не видно — сказал Кулак, после очередного стаканчика. — Сначала так себе. Потом наладилось постепенно… — Кореш есть какой-нибудь? — спросил Фред. — Да есть там один… — К нам пригласи. Познакомимся с ним, — сказал Кулак и дал знаком, чтобы налили ещё. — Не, чуваки, не пойдет он сюда… — В смысле? — протянул уже подпитый Фред. — В таком. Он буржуй. — Буржуй?! — поднял брови Фред. — Ну да… Ну не то, чтобы буржуй… Вот ты, Кулак, у тебя мамки нет, Фред — приёмный, не в обиду, у меня тоже жизнь не сахар. Все мы, здесь с вами сидящие, потеряли кого-то дорогого. С детства дерьма хлебанули. А тот чувак… Ну у него и батька, и мамка, и дом как у президента… — Вооо… Ты что же это дома у него была? — недовольно сказал Фред. — Была и не раз. Его батя музыку у меня преподаёт. — Ты тоже музыкант? — На гитаре лобаю… потихоньку… Сигарета есть? — Есть! Есть и особая! — потирая ладони, сказал Кулак и пошёл в черноту. — Ты, Кел, вот что… Девчонка хорошая… Нахуя ты только в эту музыку-хуюзыку… — начинал нести пьяный бред Фред. — Тебя уже с пяти подходов рубит? — Вот! — появился Кулак. — Держи, — он протянул девочке сомнительную самокрутку. — Что это? — спросила Кел, смотря на сигарету. — Это… Это чудесно… Попробуй, тебе понравиться… — Скажи, что это за табак? — грубо спросила Кел. — Ха, табак… Это не совсем табак… Лучше… — Наркота..... — догадалась девочка. — Вот чего сразу наркота? Волшебная трава… — Нет. Не буду я. Хоть убей — не буду. Дерьмо это. — Вот чего дерьмо сразу?! Дай сюда! Ни себе ни людям. Кулак закурил, выпуская дым в темноту. — Зря ты на это подсел. — Мой рот, нечего в него заглядывать! Иди на хуй, мозги полоскать мне будешь ещё! — Ладно, твоё дело и рот тоже твой. Наливать? — Фреду уже хуёво! Наливай. Ребята обсуждали былые времена и пили. Дым костра кружился в ночной тьме. Первая бутылка подошла к концу. Ребята открыли вторую. Они были уже пьяны, да это и мягко сказано ещё. Сколько надо алкоголя для детского организма, чтобы быстро захмелеть. Вторая бутылка тоже начала кончаться. Об обещании оставить младшим уже никто и не вспоминал. Кулаку было шестнадцать, Фреду также. Они были не из самых благополучных семей, поэтому и сдружились с Кел. Они то и направили её на грешную дорогу ещё в самом раннем детстве. Вместе покуривали, таскали в магазинах жвачки и шоколадки, развлекались по-всякому. Это пока не началась школа. Первый класс был лёгким, но уже тогда учиться никто из них не хотел. Учебу забросили к чертям, но Кел знала, что без знаний никуда и старалась держаться на плаву. Вместе с Фредом и Кулаком она училась драться…

— Ебашь! Ебашь! Ебашь! — кричал десятилетий Фред

— Да, не ссы в трусы! Успеешь! — поддерживал Кулак.

— Не, пацаны, боюсь я! Это бутылка, порежусь, болеть будет! — возражала Кел.

— Давай! Ты же можешь! Насрать на боль! Я так сто раз делал! — сказал Кулак.

— Ааааа! — крикнула Кел и ударила по бутылке во всей силы!

Ничего естественно не разбилось.

— АААААА!!! Больно! Больно!!! — разревелась Кел.

Мальчишки сели рядом с девочкой на корточки и стали её успокаивать.

— Ладно, малая, не хныч! Завтра разобьешь, — сказал Фред, похлопывая по плечу.

— Ну Кел, все, все, не плачь! Слёзы вытерла! Сильной надо быть! Чего сразу ныть? — поддерживал Кулак.

— Вот я тоже сейчас её долбану! За тебя! — сказал Фред.

— Я тоже ебану! — сказал Кулак.

— Ну ты только не плачь, не надо реветь. А когда какие-нибудь суки приставать начнут?! Ты им сразу НАААА! По ебалу и врежешь! Нос за раз сломаешь!

— Ага, спасибо, пацаны… Только никому, что я ревела! А то!

— Да, ладно, я тоже ревел, помнишь, когда на гвоздь наступил! — сказал Кулак.

— Да, а я когда нож в палец воткнул! Помнишь как орал? Ты ещё ничего! — поддержал Фред.

— Братья навсегда?!!! — крикнула Кел.

— Навсегда! — крикнули в ответ мальчишки.

Ребята уже допили все, что у них было, и дело дошло до песен. — Полковнику никто не пишет!!! — невпопад орали ребята, положив руки друг другу на плечи, образовывая круг. — Полковника никто не ждёт!!! — АТАС!!! МЕНТЫ!!! — закричали «сторожа» из кустов и побежали куда глаза глядят. Пьяные ребята повскакивали со своих мест. Однако обкуренный Кулак и бухие в доску Кел и Фред далеко убежать не смогли. Упали на ровной дороге. — Боб! Знатная добыча! — сказал коп встряхивая Фреда за воротник. — Да, Лари, сегодня нам повезло. В кутузку их. — Подожди, с начала надо определить кто обкуренный, а кто бухой, — сказал Боб — второй полицейский. — Вот и место. Тут словно мёдом намазано, — Лари повёл ребят под руки к бобику. — Сто пудов несовершеннолетние. Тот вообще мальчуган, молоко на губах не обсохло, — показал он на Кел. И вправду с двумя грубыми парнями девочка смотрелась совсем маленькой. — Вот и место где бухали, — подошёл Лари к костру в бочке. — Ладно, Боб, поехали. Полицейские повезли троих ребят в участок. — Слушай, вон того в первый раз вижу, — показал Боб рукой на Кел, которая валялась на полу бобика. — Неместный. Вон тот Фред. Приёмный который. Постоянно тут околачивается. А вон тот… Не помню имя… — Кулак кликуха, — почесал Лари в затылке. — Вот. Он тоже знакомый. Родителям позвоним, но с утра уже. — Угу. Лари был моложе Боба. — Боб, давай, тащи, — говорил Лари вытаскивая тело Фреда из бобика. Они настолько были пьяны, что даже не сопротивлялись. — Я вон того возьму, — показал он на Кел. — Коренастого вместе потащим.

***

— В карцер их всех. Медичку на экспертизу. Пусть определяет, кто из них накуренный, а кто пропитый, — командовал Боб. Ребят посадили каждого в отдельные карцеры, чтобы когда протрезвели не буянили. — Хорошо, — сказал Лари, направляясь в санчасть. Медсестра осмотрела всех и сказала, что Кулак накуренный, а двое других просто в дрова. — Хорошо. На наркомана протокол, а на бухих… Ну… — Думаю, что алкашам дома достанется, — сказал Лари. — Да, в таких семьях над ними на задних лапках не ходят. Вон у того, — снова показал он на Кел. — всё тело исполосовано. Подтверждение мох слов. Так ребята оказались в отделении милиции, сами того не зная. Кел конкретно влипла…

***

Тем временем Глэм принял успокоительное и засыпал. Мужчина сильно перенервничал и переволновался, и ему стало не хорошо. — Глэм, ну чего ты такой впечатлительный? Срать на эту награду! Твоё здоровье — вот самое важное. — А если я всё-таки ошибся и это была не Кел, а кто-то другой. — Глэм, я считаю, что это определённо она. Кому ещё взбредёт в голову такая идея? Правильно — человеку с улицы. — Всё может быть. Девочку явно избили дома. Что с ней сейчас? — накручивал себя Глэм. — Ничего страшного. Ей не впервой — явно. Успокойся, блять, я тебя прошу. — Я стараюсь. Если ей что-то отобьют? Если у неё в будущем будут проблемы со здоровьем? А психика? — Твоя нервная система сейчас взрывается. Давай, ты просто успокоишься и перестанешь хоронить раньше времени. Вот что парни, что ты. Ну не умеете хуй на всё класть. Положил и всё, — успокаивала женщина. — Вики, ну не могу я оставить всё на самотёк. Я звоню Николасу. Прямо сейчас, — Глэм потянулся к телефону, но Виктория схватила его за руку. — Глэм, одиннадцать вечера, люди спят уже. Всё, прекрати. Завтра с утра и позвонишь. — Да, что-то я и вправду… Мне нужно успокоится, — Глэм снова залез под одеяло. — Ложись и засыпай. Глэм повернулся на бок и закрыл глаза. Вики обняла его, и Глэм наконец заснул.