С тобой немного тяжело.....

Вдруг в участке зазвонил телефон. — Блять, кому там понадобилось срочно? — выругался Боб, — Отдел милиции номер двенадцать. У телефона старший сержант. Слушаю. — .......... — Есть тут парень какой-то. Примерно такой, каким вы его описали. Только он в самом худшем состоянии человека, которое может быть. Кел прислушалась. То, что отвечали в трубке было неслышно. — Да откуда мне знать, какого цвета у него глаза. Ну толстовка вроде такая, как вы сказали. Штаны светло-серые. Волосы тёмно-коричневые, короткие. Не буйный. — ..... — Ой, да это точно не тот, кого вы ищите. Прибыл сегодня ночью. Часа в три. — ..... Не знаю. Отказывается имя говорить. — ..... — Да, чертовски пьян. Ну посмотрите, приезжайте. До свидания. — Начальник, это за мной. Это за мной, — всполошилась Кел. Пока она лежала на лавке в карцере, вспоминала всех богов и все молитвы, только бы за ней кто-нибудь приехал, кто-нибудь забрал. Пусть её высекут ещё раз, но не убьют, а здесь девочка чувствовала явную угрозу жизни. — Молчи! Я уверен, что ошиблись. — Келли Джонсон. Меня зовут Келли Джонсон! — Ой, рот свой закрой. Мозг мне не прожирай! Сейчас получишь дубиной по загривку. — Кто звонил? — спросил вошедший Лари. — Да девочку ищут. Вот справку дал. Не приедет никто. — Может быть приедут? Он же чей-то ребёнок. — Не смеши меня. — Боб, давай личное дело посмотрим. — Лари, сядь на жопу ровно. Тебе горит? Правильно, нет. Поэтому успокойся. Лари лишь вздохнул и сел смотреть телевизор. Кел просто вышла из себя. — Ты, чёртов ублюдок, это за мной! Подними свою жирную задницу и иди искать моё дело! Ты мне руку сломал! Врача позови, козлина! — Ах, ты выродок! Боб зазвенел ключами и начал открывать клетку. — Давай, сукин сын! — вынуждала Кел. Она приготовилась отбиваться, но что могла сделать обессиленная девочка против взрослого полицейского с дубинкой? Верно — ничего. Она понимала, что это конец, тёмный коридор и ничего больше. Чувствовала, что через насколько минут её не станет. Не станет и всё… Провалится в пустоту… Знала, что никто не придёт на её могилу, не положит вечнозелёный цветок, и не скажет, что её кому-то не хватает… — На!!! Получи!!! — Боб стал бить девочку дубиной по голове. Целился именно туда. — Боб, не стоит. Так и убить можно! — крикнул Лари, но офицер вошёл в кураж. Кел даже отбиваться не стала. Она просто лежала на полу без сознания. — Получи, выблядок! Келли чувствовала, что падает в пустоту. Девочка поняла, что умирает. Ждать кого-то было уже поздно. Было ни капельки не больно, даже и чуточку. На удивление наоборот: всё тело расслабилось, стало приятно и легко, мышцы, которые были перетянуты как гитарные струны, перестали болеть, да и тошнота отпустила. Бороться за то, чтобы быть в сознании было уже не нужно. Девочка погрузилась в забытие… Дверь отделения хлопнула, это заставило Боба остановить избиение. Он поспешно вышел из камеры, даже не закрывая дверь на ключ. — Здравствуйте, — на пороге стоял гламурный блондин и молодой парень с тёмно-коричневыми волосами и шапкой с помпончиком. — Здравствуйте, вы что-то хотели? — Да, можно посмотреть арестанта. — Вон он, — офицер не успел закрыть клетку. — Кел!!! Кел! — Ник не испытывая ни капли отвращения взял девочку на руки и понёс к выходу из карцера. Голова Кел была в крови, толстовка, штаны даже водолазка под толстовкой в грязи и в блевотине. Запах был просто убивающий. Волосы слиплись в комки, но Нику было плевать. Парень понёс девочку к машине на улицу. — Мистер Глэм, я вас жду в автомобиле. — Вы забираете его? — спросил Боб. — Само собой. Это же очевидно, — сказал Глэм. — Я же вас помню… — сказал Боб. — Я вас не очень. — Вы сказали, что мой сын бездарен и вы не будите его обучать. Таких особенных личностей как вы забыть сложно. — Ааааа, я вспомнил. — Неужели, — с усмешкой сказал Боб. — Протокольчик оформим. Родителям штраф. — На кого? На вас? Я с превеликим удовольствием напишу заявление за жестокое обращение с арестантами, которые не достигли совершеннолетнего возраста. По сути дети. Вам напомнить сколько это лет. Это девять лет и отстранение от должности. Вы хотите потерять свою драгоценную работу? Тогда давайте писать. — С чего вы вообще взяли, что я над кем-то издевался, — спросил Боб. — Следы побоев на голове, её не отпускали в туалет можно привести тот факт, что вы покалечили её психику. Моральный ущерб и… — Так всё, уходите. Забирайте и уходите! — сказал Боб. Проблем на свою жопу он не хотел. — До свидания, — жутко улыбаясь сказал Глэм. — До свидания, — сказал Боб. Глэм удалился. — Не, ну ты слышал, а? — сказал Боб. Блондин вел машину по направлению к его дому. — Келли, очнись. Очнись, я тебя прошу, — шептал Ник. — Определённо ей нужна первая медицинская помощь. Потом, когда она придёт в себя, то в больницу. — Мистер Глэм, что они с ней сделали… — в глазах у Ника стояли слёзы. — Бедный ребёнок… Столько вытерпела, пока мы все больницы обзванивали. Прости меня Келли, прости… Девочка ничего не слышала. Она была без сознания. — Это я во всём виноват. Не разобравшись, обвинил её в краже, хотя она тут совсем не причем… — Нет, не вините себя. Я тоже перед ней виноват. Мне кажется, что весь мир перед ней виноват. — Я надеюсь, что она нас простит. — А вот я не надеюсь. Она тот ещё упрямец. Я её всю жизнь знаю. — Я попытаюсь всё исправить… — Я вместе с вами, — сказал Ник. Машина подъехала к дому. — Вики, чистую одежду, аптечку, и успокоительное мне дай, — сказал Глэм с порога. — И мне, — сказал Ник. Он держал девочку на руках. — Чего это ты тут раско… Вашу ж мать! Сейчас принесу. — В зал, несите в зал, — сказал Глэм Нику. — У нас есть нашатырь? — спросила Виктория. — В аптечке, Вики, я позвоню в скорую, а ты переодень её. — Хорошо, — сказала Вики. Спустя некоторое время приехал врач. Это была женщина средних лет. Она явно работала в медицине уже не первый год. — Здравствуйте, где больная? — спросила она, пройдя в прихожую. — В зале. Пройдёмте, доктор, — сказал Глэм. Он единственный из всех сохранял спокойствие. — Да, конечно. — Нашатырь нужен? — всё также спросил Глэм. — Нет, не стоит. Я думаю, что девочка будет сильно нервничать, при осмотре. Пусть пока побудет без сознания. — Она не умерла?! — спросил Ник. — Нет, нет конечно! Вы что? — Фу-у-у-х, — выдохнул парень. — Так… — сказала доктор, приступая к осмотру. — За долгие годы я такого ещё не видела. Ну здесь явные гематомы, я думаю, что трещина в кости. Как очнётся, в больницу нужно, для полного осмотра. — Хорошо, доктор. — А где же ребёнок так пострадал, если не секрет? — спросила врач. — В драку ввязалась, — соврал Глэм. Ему не нужна была лишняя возня с документами, чтобы полиция отвечала за свои дела. Да и Глэм то по сути является никем для девушки. — Понятно. Ладно, до свидания. — До свидания. Доктор ушла, а Вики взяла нашатырь, чтобы привести Келли в чувства. Глэм и Ник ушли, чтобы Кел не стала агрессировать. — Апчхи!!! — девушка увидела перед собой лицо Виктории. Кел была в чистой одежде, на мягком диване под пледом. — Жива? - спросила женщина, присаживаясь рядом. — Жива. — Врач сказал, что перелома нет. Просто трещина в кости, но это только предположительно. Отлежишься и тогда уже к врачу поедем. Прописали постельный режим, никакой школы, алкоголя и сигарет. Поживешь пока у нас. Места хватит, ни о чём не беспокойся. Из глаз Кел потекли слёзы. — Эй, эй, ты чего сырость разводишь? — мягко спросила Вики. — Больно… Было холодно и больно… — всхлипывала Кел. — Ну, ну, — Вики обняла девочку. — Больно и пить хотелось… — Кел обняла её в ответ. — Всё, всё я с тобой. Не кипишуй, — успокаивала женщина. — Мне попадёт… Это не я, честно… Не я брала… — Знаем, знаем, что не ты. Всё, ну чего ревёшь? — Не реву, — всхлипывала девочка. — Вот и не реви. Никто тебя больше не тронет. Глэм! — позвала Вики мужа. — Что? — Воды стакан принеси. — Хорошо. Глэм принёс стакан тёплой воды. — Вот, на, попей. Легче станет. Кел аккуратными глотками выпила весь стакан до дна. — Можно поспать? — спросила девочка, ложась на диван. — Не можно, а нужно. Засыпай… — Вики погладила её по спине. Парадокс в том, что Вики понятия не имела как воспитывать именно девочек, так как у неё сыновья. Только сейчас она поняла, что нужна ласка. Кел тактильна только с теми, кому по-настоящему доверяет. Да и у самой Виктории был сложный характер и ладила она в основном с мужчинами. — Келли, всё закончилось. Спи… — Вики получше укрыла девочку и вышла из зала, плотно закрыв дверь. — Как она? — спросил Ник. — Не очень. Пусть отдыхает пока, — сказала Вики и пошла в гараж. — Николас, пойдёмте ко мне в кабинет. Нам нужно кое-что обсудить. — Да, конечно, — Ник пошел вслед за блондином. — Знаете, не хочу влазить слишком глубоко, но думаю, что вам стоит поговорить с ней на тему отца… — тихо сказал Глэм. В данную минуту он был серьёзен. — Вы откуда знаете? Это Кел вам рассказала, что его нет… — Да… — Мистер Глэм, вы даже не представляете, насколько она вам доверяла… Она ни с кем на эту тему не говорит, а если и говорит, то с агрессией. Если Кел вам так открылась, то она вам по-настоящему верила… — Я это понимаю. Однако мы с вами немного отошли от темы. Вам стоит поговорить с ней. Кел так нуждается в этом разговоре. — Я даже не знаю… Наверное пришло время рассказать ей правду… Ведь он жив… — Меня интересует вопрос, а зачем вы так долго скрывали это от неё? — удивился Глэм. — Вот вы мне скажите, как сказать ребёнку, что отцу пришлось сбежать из страны, потому что он занимался не совсем законными делами? Человеку пять лет. Рассказать, что твой папа работал с запрещёнными веществами, был жесток. Как сказать? — Однако ложь только усугубила… Николас, ей уже не пять лет и даже не шесть. Кел поймёт… Вам стоит сказать так, как оно и есть… — Ладно, посмотрим… — Думаю мы с вами найдём мужество и извинимся. Я тоже виноват не меньше вас. Пойдёмте выпьем чай и успокоимся. Глэм и Ник пошли на кухню. Они нашли много общих тем для разговора. Ник спрашивал у него информацию по своему реферату по музыке, а Глэм с охотой отвечал. На душе у обих был неприятный осадок от произошедшей ситуации, но оба старались подавить его. Хэви слышал как родители вызывали скорую, как разговаривали не совсем спокойно, как плакала Кел. Парню стало жалко девочку, ведь он видел, как доктор осматривала её и покачивала головой. Рыжик захотел сделать для неё приятное. Он взял с кровати свою любимую продолговатую серую подушку, которую часто обнимал, когда было одиноко и спустился вниз. Осмотревшись по сторонам, он понял, что можно тихонько пройти в зал. Он медленно и аккуратно открыл дверь и прошёл в комнату. Кел лежала на диване и мирно спала. Рыжик подошёл к дивану и положил рядом с ней подушку. Девочка интуитивно её обняла. Хэви улыбнулся, наклонился к ней поближе и нежно поцеловал девушку в лоб. Рыженький романтик очень боялся разбудить её, поэтому, поправив одеяло, он поспешно покинул комнату. Эмоций было море. Он не знал, зачем сделал это, почему, по каким мотивам, но об этом никто не должен узнать. Особенно сама Кел. «Сохраню в памяти» Подумал Хэви и поднялся к себе.