Смежный балкон - подарок или наказание?

      Эмоции Чимина готовы были переливаться через край и затапливать не только дом, в котором он живет, но и, кажется, весь Сеул. Их было очень много, а все потому, что мечты начали сбываться. И, как теперь перестать прыгать от радости и пищать от восторга, Пак немного не понимал. Точнее совсем не понимал. Он попал на проект – раз, Юнги его ревнует – два, сосед, наконец-то, ослабил оборону – три, четыре и пять. Как же тут не радоваться?       Когда он предлагал Мину пойти в клуб и отметить успешные отборочные, то не особо надеялся на положительный исход. Да, в их отношениях на мгновение наступило потепление, но это вовсе не значило, что Юнги просто так возьмет и сдастся. В конце то концов, старший слишком долго пытался избегать Пака, чтобы так легко капитулировать. И Чимин даже не особо расстроился, когда тот снова начал кусаться в переписке, уже привык немного, что ли. Но предчувствие, однако, было хорошим и младший просто надеялся, что судьба будет к нему благосклонна.       И, о чудо! Ближе к полуночи Юнги-таки пожаловал в клуб и зачем-то уточнил про Богома. Не сложно было догадаться, что кто-то из компании специально сказал о бывшем Чимина, чтобы проверить реакцию хёна. Кто бы это ни был, большое ему спасибо! Ведь крепость Юнги, наконец-то, пала! Такому исходу Чимин был безумно рад и счастлив и едва ли сдерживался, чтобы лужицей не растечься, когда старший конфеты достал, а потом очень долго руку не отпускал.       А вот, что было дальше – описать сложно, ведь пьяный Мин – как отдельный вид искусства. Хотя, общего у Юнги с искусством в данной ситуации лишь буква «и» в имени. В клубе творилась полнейшая вакханалия, но причиной всему этому был, судя по всему, сам Чимин, а точнее чувства, которые повелитель голубей (Господи Боже, какой кошмар) испытывал и все это время пытался скрывать. Правда, слегка расстраивал тот факт, что Юнги пришлось нажраться, чтобы это осознать, но все же, он это сделал. Была ли в этом заслуга Пака – фиг знает, но, что бы это ни было, самое главное, что подействовало.       Вытащить Юнги из клуба, как оказалось, было не самой большой проблемой. Гораздо сложнее было дотащить его до дома. Сначала он брыкался в такси, желая вернуться к своим голубям и показать, кто здесь хозяин, потом лез к Чимину, докапываясь, на кой хрен ему Богом, а потом и вовсе скрутился клубочком и уснул на коленях Пака. Если они все же будут вместе, то фиг Чимин позволит старшему еще хоть раз выпить. С подобными закидонами в одиночку ему точно не справиться. Зато теперь он точно знает, как можно было пойти в клуб, а оказаться в Пусане. Обладателем такого дара трансгрессии является лишь один человек на земле – Мин Юнги.       Приехав домой, Чимину пришлось будить эту пьяную тушку и заставлять выползти из машины (о «выйти» и речи идти не могло вообще, только «выползти»). Водитель кое-как помог достать алкоголика из машины и быстро свалил, не желая связываться с «неадекватом». Пак не удержался от пары комментариев в адрес таксиста, потому что Юнги адекватный, просто немного влюбленный. Ну, и самую малость пьяный.       А вот дальше предстояла самая веселая часть – подняться в квартиру. С одной стороны, ничего сложного в век технического прогресса – затолкать рыжего в лифт, нажать кнопку и дело с концом. Но не тут-то было. В лифт-то Чимин старшего затолкал, а вот выбраться из лифта оказалось непосильной задачей, ведь Мин каким-то чудным образом нажал на кнопку остановки и прижал бедного Чимина к стене. В трезвом состоянии, Пак не только бы не сопротивлялся, но и сам бы все это подстроил. Но когда тебя зажимает абсолютно пьяное тело, от которого за версту разит алкоголем и, мать его, сиренью, то это такое себе удовольствие. И ладно, дело было не только в запахе. Не хотел Чимин пользоваться состоянием своего соседа. Тот все-равно ничего не вспомнит потом, а удовлетворять свои собственные потребности против воли Юнги младший был не готов. Так что, пришлось отбиваться и убеждать обиженного хёна, что сейчас просто не время и не место, и все будет, но позже. Хотелось бы и сейчас, но нельзя.       Уже в квартире, куда они добрались спустя добрых минут двадцать, ведь пришлось еще и в подъезде повозиться, чтобы найти ключи от квартиры старшего, Юнги все же украл у Чимина поцелуй. Просто заявил, что без поцелуя на ночь ему не удастся заснуть, а, когда Чимин-таки наклонился и прикоснулся к его губам, моментально отрубился и засопел. Да уж, поцеловались называется.       Но все это останется лишь в воспоминаниях Пака. Хёну и так стыдно за произошедшее, а если он узнает, что приставал к младшему, то вообще квартиру продаст и на другой континент свалит, не иначе. После той ночи, с ним вообще нужно вести себя более осторожно, чтобы не спугнуть этого дикого зверька. Приручение хоть и началось, но продвигается пока что медленно. Ну, ничего, у Чимина терпение отменное, так что он подождет.       И теперь Чимин сидел у себя на кухне и пытался собраться воедино. В клубе пил не только Юнги, но и Пак, и ему сейчас тоже было не очень хорошо. Спасибо Сокджину, который приехал и сварил супа на них двоих. И как он так быстро после пьянки отошел? А, может, он и не пил вовсе, а лишь делал вид..? Но, как бы там ни было, сейчас ему хотя бы есть, чем заполнить желудок, который за прошедшие сутки не получил ничего, кроме алкоголя и пары шоколадных конфет. Интересно, Юнги специально их притащил, или они у него всегда в карманах имеются?       Пак ковырял ложкой суп и думал обо всем и сразу. С одной стороны, нужно было подумать, как дальше вести себя с хёном, какие предпринимать шаги, и предпринимать ли их вообще. Может, стоит дать соседу время осознать свои чувства, а уж потом мало-помалу шагать в его сторону? Или все же взять напором, пока он не до конца в себя пришел? А то вдруг обдумает все и решит, что ошибся. А, может, и вовсе все это было пьяным бредом и, на самом деле, Мин к младшему ничего не чувствует?       А с другой стороны, сейчас не о Юнги думать нужно, а о проекте. Стоит решить вопрос со своими студентами, забронировать себе зал для тренировок, поставить хореографию. А со всем этим еще и участвовать в записи интервью и бэкстейджей для проекта. График будет таким плотным, что Чимин и не знал, будет ли у него оставаться время для обольщения своего соседа. И совпало же, блин. Чимин дотянулся до телефона и открыл чат с Юнсоком, на сообщения которого так до сих пор и не ответил. Юнсок Пак, поздравляю! Видел видео на сайте, ты, как всегда, на высоте. Удачи в последующих этапах, покажи им, как должны танцевать настоящие профессионалы!

Чимин-и Смотри не перехвали меня… Спасибо! Ты же, вроде бы, работаешь сегодня, да? Можешь посмотреть по графикам, кому мои группы на время можно отдать? В идеале – на месяц, если я до финала смогу добраться. И еще мне нужен зал. Каждый вечер часа на три минимум, это реально?

Юнсок Замену тебе я найду, а вот на счет зала… не уверен. Сейчас все очень плотно расписано, ты же знаешь, конец сезона.

Чимин-и Совсем ничего нельзя придумать?

Юнсок Я пришлю тебе все окна, которые имеются в графике, выберешь варианты.

Чимин-и Спасибо, буду ждать.

      Отсутствие места для репетиций немного расстроило Пака, ведь тренироваться ему сейчас нужно чуть ли не сутками напролет. Делать это в павильоне, где идут съемки, можно тоже лишь в определенное время. Чимин успел поговорить с персоналом на эту тему после того, как прошел отбор. В лучшем случае, ему удастся вырвать часа два в неделю, но этого крайне мало, а танцевать дома… он ведь, в самом деле, будет мешать соседям. И что делать – Чимин понятия не имел. Где ему к отборочным готовиться? Хоть бери да в парке под домом репетируй.       С горем пополам прикончив свой суп, Пак убрал бардак на кухне и планировал идти в гостиную, чтобы включить ноутбук и начать поиск возможных студий и идей для следующего этапа конкурса, но вместо этого решил сначала заглянуть в гости к своему соседу. Не то, чтобы прямо в гости, но заглянуть вечером он обещал. Надо же, в конце концов, убедиться, что этот рыжий голубь там не помер от похмелья за час чиминового отсутствия, ну или от стыда, что более вероятно.       Путь в соседскую квартиру уже был Чимину хорошо знаком, преодолел бы с закрытыми глазами: гостиная, балкон, перегородка, балкон, гостиная. Всего лишь какие-то пару секунд, и он уже стоял в квартире хёна и вслушивался в гробовую тишину. Когда он предполагал, что старший мог кони двинуть, он, безусловно, всего лишь шутил, но сейчас подобная тишина аж как-то до костей пробирала и жуть нагоняла на бедного Пака.       Дверь в спальню была прикрыта и Чимин, тихо постучав и не услышав ответа, вошел без всякого разрешения. В темноте комнаты на светлых простынях виднелся образ парня, что, на первый взгляд, мирно спал. Но только подойдя чуть ближе, младший напрягся, ведь Юнги лежал на просторной кровати, раскинув руки в стороны, и тяжело дышал. Черт, ну Чимин же в шутку подумал ту дурацкую мысль!       – Хён, – негромко позвал Чимин, нависая над соседом и прислушиваясь к его дыханию. Парень не реагировал и Пак позвал громче. – Эй, хён!       Отсутствие какой-либо реакции со стороны не на шутку напугало Чимина и он готов уже был доставать телефон и звонить на все известные номера – скорая, полиция, пожарные, да даже Тэхену, от того пользы тут было бы мало, но он бы все-равно примчался. Младший залез с ногами на кровать, начиная тормошить Юнги за плечи, отчаянно пытаясь разбудить. Он не для того в эту рыжую Герду влюблялся, чтобы она коньки откинула сразу как осознала, что тоже что-то взаимное чувствует!       – Ну же, хён, проснись, – проскулил Чимин, еще раз встряхнув тело под собой. Тот наконец пошевелился, скривился от громкого голоса и поерзал на кровати от неприятных ощущений, которые приносили руки младшего. Ничего, потерпит, главное ведь, что он-таки жив. – Юнги-хён…       – Мини, еще пять минуточек, пожалуйста, – причмокнув губами, сонно отозвался старший и, на ощупь найдя руки Чимина, повалил того на кровать, обнимая и прижимая к себе. Младший, кажется, забыл, как дышать. Он в самом деле замер и задержал дыхание, пытаясь понять, что происходит, пока старший укладывался поудобнее. Он по-хозяйски забросил ногу на Чимина и уткнулся носом ему в шею, вызывая табун мурашек своим горячим дыханием.       Кажется, скорая все же понадобится, но точно не для Юнги. Тот был живее всех живых, чего не скажешь о Паке. Лежать в объятиях хёна ему понравилось еще в ту ночь, так что на это он вовсе не жаловался, но вот сама ситуация… Мин ведь точно по шее даст, когда проснется. Он за банальное объятие на балконе хотел прихлопнуть Чимина как назойливого жучка, а сейчас и вовсе прибьет и имени не спросит. Хотя, с другой стороны, старший ведь сам обниматься полез, Чимин здесь и не при делах вовсе, так ведь?       Он на пробу сделал пару вдохов-выдохов и попытался расслабиться в объятиях, что были безумно приятными. Юнги продолжал сопеть, а Чимин уже строил планы на их совместное будущее, забыв, что изначально вообще-то пришел старшего разбудить, а не в крепких руках нежиться. Но раз уж ему выпал такой шанс, то им нужно воспользоваться, ведь кто знает, когда в следующий раз так повезет. И все было так прекрасно, так мило и уютно, пока в кармане не начал разрываться от входящих сообщений мобильный телефон. Да чтоб тебя, кто бы ты ни был! Чимин попытался осторожно дотянуться до телефона, чтобы отключить звук, но это было уже бессмысленно, ведь Юнги недовольно заворочался. Такой прекрасный момент был безжалостно испорчен.       – Нас нет дома, выключи телефон, Мини, – пробормотал старший, касаясь сухими губами шеи младшего и потираясь теплой щекой, а затем замер на пару секунд и приподнялся, моргая и пытаясь сфокусировать взгляд. Увиденное его явно ошарашило, и он даже головой замотал, чтобы сбросить с глаз это наваждение. Но наваждение мало того, что никуда не исчезло, так еще и глупо улыбаться начало. – Чимин… что ты здесь делаешь? И какого черта я тебя обнимаю?       Он отстранился и отполз подальше, все еще ничего не понимая. Счастье оказалось недолгим. Чимин все же дотянулся до телефона, назойливо жужжащего в кармане, и даже не заботясь о том, кому он понадобился, быстро отключил звук. В следующий раз он вообще не будет брать с собой телефон, чтобы малину не обламывал.       – Этот вопрос, хён, все же должен быть адресован тебе, ты же меня обнимал, а не я тебя, – улыбка все еще не сходила с лица Пака, ведь смотреть на такого потерянного соседа было очень весело. Вот такой теплый и домашний, без коготков и острого язычка, он был само очарование. А можно, чтобы он всегда таким был? Ну, или хотя бы изредка.       – Как ты оказался в моей кровати?       – Ты ко мне приставал и затащил в постель, – невозмутимо ответил Пак, но продержался серьезным лишь пару секунд. Вытянувшееся от удивления лицо Мина заставило младшего рассмеяться, что аж слезы на глазах проступили. – Видел бы ты себя, хён. Это была всего лишь шутка. Я пришел тебя разбудить, мне показалось, что ты и вовсе не дышишь. А ты повалил меня на кровать и приказал не мешать тебе спать, вот и все. А вот, что делали твои руки и ноги на мне, и твои губы на моей шее, это можешь знать только ты.       – Я просто спал. А ты в наглую нарушил мое личное пространство. Кыш отсюда!       – Это ты голубям своим будешь говорить, а не мне. Хорошо, хён, в следующий раз, даже если ты будешь умирать, я ни за что не нарушу твоего личного пространства.       Чимин поднялся с кровати и с гордо поднятой головой вышел из комнаты. Нет, он совсем не обиделся, ведь ожидал реакции похуже, а это еще, можно сказать, цветочки. Просто старшему нужно время, чтобы все переварить, а потом он обязательно с конфетками в руках придет извиняться, это уже традиция.       Парень заглянул на кухню, чтобы убедиться, что Юнги поел, прежде, чем лечь спать, иначе ему так никогда не полегчает после всего того, что он выпил. Но суп, стоящий на плите, по-прежнему был нетронутым. Чимин громко опустил крышку обратно на кастрюлю и выдохнул, пытаясь взять себя под контроль, но все же, кажется, кому-то сейчас не поздоровится…       – Юнги-хён! – раздалось возмущенно на всю квартиру. – Ты почему не поел?!       – Да что ж ты орешь то так? – простонал старший, пока шаркал ногами по полу в сторону кухни. – Чего ты тут хозяйничаешь, я сам разберусь, что мне и когда делать.       – Сядь, – приказал Чимин, включая плиту и начиная шарить по ящикам в поисках посуды под удивленные взгляды Мина. Пака ни капли не смущало, что он находится в чужой квартире и на чужой кухне, ему было важно позаботиться о хёне, который совсем не хотел делать этого самостоятельно. – Ты врач, но почему-то именно я должен рассказывать тебе о важности приема пищи, особенно после пьянки. За последние сутки ты ничего кроме алкоголя и антисептика не употреблял, у тебя интоксикация, понимаешь, нет? Сядь, я сказал!       – Чимин, почему ты ведешь себя так, будто мы уже поженились? – фыркнул Юнги, послушно опускаясь на стул. Надо же, молодец какой.       – Мы так никогда не поженимся, если ты будешь пренебрегать едой. Ты до нашей свадьбы попросту не доживешь, – как ни в чем не бывало ответил Пак. В его то мыслях они уже давно поженились, а потому и беседа такая его не удивляла. Но его очень удивляло, что именно сам Мин ее и начал.       – Это сейчас была угроза или благословение? – насторожился Мин, а младший бросил на него строгий взгляд. – Предпочту все же не дожить, чем с тобой связываться.       – Ты сейчас договоришься до того, что мы сейчас же пойдем в ЗАГС и ты в самом деле узнаешь, каково это жить со мной в браке. И учти, я буду требовать, чтобы ты всегда называл меня «Мини», мне понравилось.       Юнги как-то неоднозначно сморщил нос, походя на недовольного котенка, но промолчал. И правильно, нефиг перечить более трезвым и адекватно мыслящим людям, которые про женитьбу не особо-то и шутили. Чимин налил супа в тарелку и поставил его перед старшим, вручив ложку.       – Чтобы съел все до последней капли, иначе буду из ложечки кормить, как маленького.       – Чимин, – начал хён, но младший его быстро перебил, поправляя.       – Мини. Не Чимин, а Мини.       – А мы что, уже поженились? – Юнги вздернул брови.       – Еще нет, но я не против об этом поговорить.       – Свалился же ты на мою голову… Только женитьбы на тебе мне не хватало для полного счастья. Хорошо, Мини, усади свою гиперактивность на стул и не маячь перед глазами. Бесишь.       Юнги взял ложку и принялся зачерпывать суп, отправляя его в рот, а младшему ничего не оставалось, кроме как в самом деле усесться напротив, подпереть ручками щечки и любоваться своим хёном. Разговор о женитьбе, действительно, выглядел как-то странно, но что не укладывалось в темной макушке, так это тот факт, что Мин не сказал ни одного плохого слова, кроме своего «бесишь». После свадьбы старшему пить точно будет запрещено, а вот до… надо, наверное, почаще в клубы ходить, чтобы потом любоваться вот таким шелковым соседом. Главное, чтобы он быстрее шелком своим обрастал, а то сопьется еще.       Суп, судя по всему, соседу пришелся по душе, потому что он с ним довольно быстро расправился и аж посвежел, накормив, наконец, свой организм. Тут Чимин поспорить не мог, готовит Джин, в самом деле, безумно вкусно.       – Спасибо, – поблагодарил Юнги, отодвигая от себя тарелку.       – Это ты Джину спасибо скажи, он нас от голодной смерти спас, – Чимин забрал тарелку и принялся ее мыть. – Я бы предложил тебе что-то еще, но я без понятия, что у тебя еще есть, так что справишься с остальным уже сам. Кстати, напиши старшим, что ты жив. Мне они не верят, хотели, чтобы это именно ты сообщил. Можешь сразу в чат, чтобы все знали, что ты после антисептика выжил.       – Какой чат? У нас же нет чата, – насторожился Мин, дотягиваясь к телефону, что лежал на краю стола.       – А ты еще не видел? Сейчас ты очень удивишься, открывай мессенджер, – Чимин быстро выключил воду и сел на свое место, чтобы наблюдать за реакцией хёна. Он-то знал, что именно Юнги найдет в телефоне, и не мог упустить момент, когда это поймет и сам старший.       – Чимин, а… а что это? – растерянный, или даже потрясенный, взгляд бегал от экрана смартфона к Паку и обратно, а мозг соседа, кажется, отключился совсем, отказываясь понимать происходящее. О да, бесценная реакция. – А что такое «Голубиное царство и Предатель Хоби»? И почему все участники этого чата… голуби?       – Ну, смотри. Когда мы ехали домой, ты очень сокрушался, что у нас нет общего чата, и решил его создать в перерывах между ругательствами на покинувших тебя голубей. Собственно, так ты чат и назвал. На вопрос, почему «голуби», ты ответил, потому что мы все голубые. Тебе показалось это очень смешным. А почему Хоби – предатель, я без понятия. Ну, а контакты… тебе так просто захотелось.       – Ты серьезно сейчас? – не верил Юнги, включая и выключая телефон, надеясь, видимо, что чат пропадет сам собой. – Я же не мог этого сделать.       – Хён, я был уверен, что на все то, что ты вчера творил, ты не способен. Но практика показала обратное, а чат – это вообще самое безобидное, – улыбнулся Чимин, стараясь таким образом показать старшему, мол, все в порядке, не парься и забей.       – А ты мне точно все рассказал..? Не было еще чего-то, что я не знаю? – осторожно спросил тот, буравя взглядом. И Чимину хотелось сказать, что было, что многое было, но пока что нервы старшего лучше поберечь, ему и голубей пока что хватит.       – Точно. Разбирайся с голубями и переименовывай обратно контакты. Хотя, если голуби тебя устраивают, то и ладно. Главное, никому этот ужас не показывай.       – «Мини-голубчик» – это ты? – старший вычитал название контакта и поднял взгляд на Чимина, который просто кивнул. – Окей… «Мать сеульских голубей»?       – Вероятнее всего, это Сокджин. Ты прознал, что мы его мамочкой называем.       – «Седой голубь» – Тэхен, а «мускулистый голубь» – Чонгук? – Чимин снова кивнул. – Не такой уж и мускулистый… Ну, и видимо «Адекватный голубок» – это Намджун. А почему я Хоби в голуби не записал?       – Потому что он не по мальчикам и нефиг этого предателя осквернять. Это, если что, была цитата. Только почему предатель, я так и не понял? Что он сделал? – Чимину в самом деле было интересно. Вспоминая вчерашнюю реакцию Хосока на вопрос о Богоме, можно предположить, что именно он и ляпнул старшему, что бывший явится в клуб. Но хочется, чтобы Юнги сам в этом признался.       – Неважно, просто предатель, – отозвался Мин, откладывая телефон и закрывая лицо руками. – Боже мой, как стыдно… Чимин, прости, что ты стал свидетелем всего этого.       – Да ладно. Зато, если бы ты не напился, то уже давно выставил бы меня из квартиры, а так, ты сегодня паинька. Это навсегда или лишь до утра, пока полностью не протрезвеешь? – забавлялся Пак, подкалывая бедного Юнги, у которого, кажется, даже кончики ушей от стыда покраснели.       – У тебя две секунды на то, чтобы свалить, пока я тебя не прибил, – выдохнул сквозь зубы Юнги.       – О, счастье было недолгим. Ладно уж, оставлю тебя одного горевать, у меня дел, по-прежнему, целая гора, – Чимин встал и навис над старшим, опираясь руками о стол. Тот поднял голову и столкнулся с каким-то хитрым и игривым взглядом. – Доброй ночи, Юнги-хён. Надеюсь, ты уснешь без моего поцелуя на ночь. Увидимся завтра на пробежке.       Мило улыбнувшись, Пак быстро наклонился, чмокнув старшего в нос, и со смехом выбежал из кухни, направляясь в свою квартиру. Растерянный и ничего не понимающий Мин Юнги так и остался сидеть на кухне и переваривать информацию, пока Чимин ликовал, влетая голубем в свою гостиную. Курлыкнуть от радости, что ли.       Клуб однозначно пошел старшему на пользу, точнее он пошел на пользу Чимину, ведь теперь он мог вести себя с соседом гораздо свободнее, чем прежде. И да, давать соседу время опомниться точно не нужно, а то мало ли к каким умозаключениям тот придет. Нужно брать нахрапом, затаскивать в свои сети и оставлять себе навсегда. Только сделать бы еще, чтобы все это было добровольно…