Смежный балкон - подарок или наказание?

      Ножки трясутся, ручки потеют и, кажется, даже глаз дергается. А еще живот болит и в туалет сильно хочется из-за этих долбанных нервов, что накрывают с головой, как никогда прежде. Чимину от чего-то безумно страшно, хотя еще утром любимый хён успокаивал, напоминая, что это далеко не первый конкурс. Но это оно только звучит так убедительно, а на деле – нифига не убедительно, особенно, когда понимаешь, что вот-вот придется танцевать не только перед забитым до отвала залом, но еще и перед сотнями тысяч зрителей, что уселись перед своими телевизорами. И перед хёном… который в него верит. А он возьмет и опозорится… Спасите-помогите кто-нибудь, пожалуйста!       Чимин пытался взять себя в руки, пытался убедить себя в том, что он полностью готов, что он достаточно талантлив, чтобы услышать такое желанное «поздравляем, Чимин, Вы проходите дальше». И он точно знал, что имеет все шансы услышать эти слова, вот только совсем не был уверен, что ему удастся дожить до этого момента и не рухнуть в обморок где-то примерно за секунду до выхода на сцену. Черт, вот черт! И как тут быть спокойным?       Он уже раз сто по кругу обошел небольшой зал, где все конкурсанты ждали начала шоу, раз двести посмотрелся в зеркало, проверяя прическу и костюм, и раз триста проверил в телефоне чат, что сейчас почему-то молчал. Вот, когда не надо, они строчат без остановки по поводу и без, а когда Чимину так нужно отвлечься – молчат, как партизаны. А еще друзья называются. Спасибо хоть Чонгуку, который совсем недавно сморозил полнейшую хрень про не наученного улыбаться Юнги-хёна, отвлек немного. Но эти эмоции уже давно испарились, будто их и не было.       – Чимин, успокойся. Из-за тебя тут все на нервах, – толкнул его в бок Сынхо, что держался вполне себе уверенно. – Где твоя уверенность, которой ты тут светился все эти дни? Сдулась?       – А где твоя доброта, до которой ты снизошел вчера и сегодня буквально пару часов назад? Сдулась? – ответил колкостью Пак, совершенно не собираясь успокаиваться. Он бы и хотел, да только не может.       – Расслабься. Выйдем, выступим, а дальше уже как будет, – махнул рукой тот, будто предлагал не на сцену выйти, а в магазин за хлебом выскочить. Хотя, причину такого холодного спокойствия Чимин понимал. Если бы он поддался уговорам Юнги-хёна, то сейчас был бы в таком же слегка заторможенном состоянии.       – Сколько ты таблеток успокоительного проглотил? – поинтересовался хореограф, понимая, что одной тут явно не обошлось.       – Эм… три? Четыре? – неуверенно ответил Сынхо, передернув плечами, а у Пака глаза на лоб полезли.       – Ты ведь не серьезно? Куда так много? Ты заснешь еще до того, как тебя объявят. Как ты танцевать собираешься? – офигевал Чимин, прекрасно понимая, что может сделать такая доза успокоительных. И хоть он где-то и читал, что успокоительные – это, своего рода, действие эффекта плацебо, но кто его знает, что именно он принял.       – Я в порядке, не впервой, – вновь отмахнулся тот, устремляя свой взгляд на большие экраны на стене, где транслировали происходящее на сцене. Обратный отсчет уже приближался к нулю, еще совсем немного и все начнется, а затем закончится, и все будет хорошо. Наверное. Но это не точно.       – Так, минутная готовность, – послышался из динамиков голос девушки из стаффа. – Сейчас выходите на сцену по очереди, когда слышите свое имя, точно так же, как репетировали. Затем расходитесь по залам к своим наставникам и узнаете очередность, в которой будете выступать. Слушайте внимательно команды. Всем удачи.       Чимин сделал глубокий вдох и несколько раз крепко сжал кулаки, заставляя себя успокоиться. Он пришел сюда танцевать, получать удовольствие, а значит, нужно сделать все, чтобы так и было. Парню хотелось запомнить этот день не как один из самых нервных в его жизни, а как нечто самое прекрасное и эмоциональное. И он сделает ради этого все.       На одном из экранов мелькнул зал и Паку удалось рассмотреть рыжие волосы своего хёна, что о чем-то разговаривал с рядом сидящим ребенком, пока Суджин разворачивал пальчиками конфету. От этой картины на губах заиграла теплая улыбка и стало как-то спокойнее. Надо же, хватило лишь одного взгляда на своего соседа, как тревога тут же приутихла. Магия черт возьми! Надо будет ему потом спасибо сказать. Ну или не сказать, а показать, тут уже, как пойдет.       От созерцания хёна его вывел очередной пинок в бок от Сынхо, который подталкивал зависшего парня на сцену, ведь его уже объявили. Он шел на несгибаемых ногах, надеясь лишь на то, что по закону подлости не запутается в своих же штанах и не навернется перед публикой. Зрителям будет весело, а вот самому Паку – нет.       Он встал на свою отметку, сложив руки за спиной, чтобы не было видно, как они дрожат, и улыбнулся публике, тут же натыкаясь на небольшой островок в зале, который особенно активно его поддерживал, то и дело подпрыгивая (Тэхён и Чонгук), громко хлопая (Намджун и Хосок), утирая несуществующие слезки (Сокджин и Соён) и ободряюще улыбаясь (Юнги). А еще они притащили плакат с надписью: «Мини-голубчик, мы в тебя верим!» С такой голубиной группой поддержки он просто не имеет права облажаться, а вот сгореть со стыда, а потом еще и прибить Тэхёна (сомнений в том, что это именно его идея, у Пака не было), ему никто не запрещал. Чимин попытался сделать вид, что он этих чокнутых не знает, но потом все же помахал рукой, вызывая у сизой банды еще большую волну эмоций, даже маленький Суджин подпрыгивал, хотя сидящие по бокам хёны и пытались его усмирить. И вот разве возможно испытать такие эмоции сидя перед экраном телевизора?       Парень дождался, пока на сцену выйдут все конкурсанты, а затем, поклонившись зрителям, покинул сцену, направляясь в зал, где ждал наставник. Господин Чхве выглядел максимально спокойно и расслаблено, было непонятно, переживает он где-то внутри себя или уже просто на столько ко всему привык, что не испытывает и капли тревоги. Вот бы Чимину так уметь. Ну, подумаешь, очередной конкурс, ничего ведь сложного, верно? Неверно.       – Так, парни, – начал наставник, когда вся команда расселась по местам, – я уже говорил вам сегодня, но повторю еще раз. Пожалуйста, получайте удовольствие от того, что вы делаете на сцене. Страх – это естественно, но он сковывает ваши движения, не позволяя по-настоящему ощутить весь тот спектр эмоций, которые должен вызывать танец. Да, сегодня половина из вас покинут проект, к сожалению. Пока мы с вами работали, я убедился, что вы все очень талантливы и каждый из вас достоин победы. Но, увы, пройти во второй этап все не смогут. Кто это будет – зависит лишь от того, как вы себя сегодня покажете. Поэтому, я вас прошу, не думайте о том, что можете вылететь, а просто выйдите туда, к публике, и по-настоящему кайфуйте, договорились?       Он выжидающим взглядом обвел десятерых конкурсантов и улыбнулся, увидев одобрительные кивки головой.       – Отлично. Первыми выступают Джиён и Сухо из команды Хва Ёнг, затем – Лиён и Джуми, а потом – Чимин и Сынхо. Парни, я видел ваш потенциал на репетициях. Повсюду камеры, а потому я постоянно за вами следил. Вы очень талантливые, соберите всю ту энергию, которую вы вкладывали в репетиции и преумножьте ее, я в вас верю, удачи!       – Спасибо, Господин Чхве, – сделав глубокий вдох, поблагодарил Чимин, провожая взглядом мужчину. Сынхо поддержал его, так же благодаря наставника и поворачиваясь к Паку.       – Прости за то, что был несносным. Это все нервы, – выдохнул он, опуская глаза в пол. Ничего себе, ему не послышалось? Сынхо в самом деле попросил прощения? – Давай забудем о передрягах и просто хорошо выступим?       – Машину мою ты больше калечить не будешь?       – Я повторял уже сто раз и повторю в сто первый, я не трогал твою машину. Это мне вряд ли помогло бы избавиться от тебя как от конкурента.       – Ладно, верю, – согласился Чимин, протягивая для рукопожатия руку, – мир. Удачи тебе!       – И тебе удачи!       Они обменялись улыбками и уставились на экраны. На сцене танцевали парень с девушкой, двигаясь невероятно красиво и нежно под песню «Really really» группы WINNER. Свой баттл они превратили в полностью парную хореографию, демонстрируя свои таланты. Они выглядели очень гармонично, будто танцуют в паре уже не один год, Чимин даже не мог представить их по отдельности, ведь тот вайб, который они излучали, просто кричал о том, что они пара. Интересно.       Чимин не успел заметить, как танец закончился, парню сообщили, что он выступил невероятно красиво, но дальше он не проходит, а затем начался ролик про следующих танцоров, которые уже готовились к выходу на сцену. Время летело невероятно быстро, будто за одну секунду в понимании Пака проходила одна минута реального времени, а потому, уже совсем скоро их попросили приготовиться, ведь через минуту заканчивается презентационный ролик и им предстоит станцевать свою, заученную наизусть, хореографию. Что же, осталось потерпеть совсем чуть-чуть и можно будет выдохнуть, либо с облегчением, либо с огорчением, но нервы, по крайней мере, успокоятся.       – Следующие конкурсанты – Пак Чимин и Хан Сынхо, встречайте! – объявил ведущий и Чимин, сделав глубокий вздох, вышел на сцену, становясь на свою позицию и перекидываясь взглядом с Сынхо, едва кивая ему. Они справятся, они сделают прекрасное шоу! Прежде, чем зазвучала музыка, Чимин успел найти взглядом в толпе лисьи глаза хёна, что неотрывно смотрели на него. А вот теперь можно и начать танцевать.       С первыми нотами песни тревога отпустила, позволяя Чимину сразу же начать двигаться, демонстрируя свою раскованность, легкость и уверенность. Он вспоминал, что советовал наставник, вспоминал слова хёна и просто танцевал, позволяя чему-то свыше вести себя в танце. Он позволил себе быть марионеткой, которой умело управляет кукловод. Выполняя каждое движение, Чимин не помнил, каким должно быть следующее, он просто позволял телу двигаться самостоятельно, не зацикливаясь на техниках, ведь они сейчас были не важны. Зрители не хотели знать, достаточно ли высоко ты поднял руку, им важно было, чтобы ты сделал это красиво. И у Чимина, судя по всему, это получалось.       После короткой синхронной партии, которая получилась идеально, в танец вступил Сынхо, двигаясь совсем не так, как на предпоказе. Он смог отпустить свое волнение и его некогда механические движения были сейчас как никогда плавными и ритмичными. Паку это не могло не понравиться. Хоть тот и был его конкурентом, но представление, которое видит зритель не должно быть пропитано злобой и ликованием, оно должно быть таким, от которого взгляд отвести не хочется.       Еще одна парная часть и они оба замирают в одинаковой позиции, когда музыка затихает, выжидая несколько секунд, прежде чем расслабиться. Сердце выпрыгивает от ритмичности движений и адреналина, бурлящего в крови, Чимин буквально чувствует каждый удар, что разносится вибрациями по всему телу, а сбитое дыхание отказывается приходить в норму. Но это и не важно, потому что он справился. Он не упал в обморок перед выходом, он не упал на сцене, и он не забыл ни одного движения, считая, что сделал все максимально чисто. Зрители в зале сходят с ума, аплодируя и выкрикивая какие-то слова поддержки, а Чимин растягивает губы в улыбке. Это приятно, черт возьми.       – Спасибо, парни, это было потрясающе! – отвлек от мыслей голос ведущего, что как раз вышел на сцену. – Вы взорвали зал своей энергетикой, никто не мог усидеть на месте, хотели танцевать вместе с вами. Что же, еще раз спасибо! Передаем слово вашему наставнику.       – Я тоже должен поблагодарить парней за проделанную работу. Все замечания учтены, ошибки исправлены, а выступили вы намного круче, чем я видел на репетициях. Спасибо вам за это, я не сомневался, что вы справитесь! И мне бы очень не хотелось между вами выбирать, потому что вы оба заслуживаете того, чтобы пройти во второй этап и показать еще больше, чем мы сегодня увидели. Но, к сожалению, не мы придумываем правила и не нам их нарушать. Что же… Я очень надеюсь, что один из вас не затаит на меня обиду за мой выбор, но я обязан его сделать, - наставник вздохнул, зачесав рукой волосы назад, окинул своих коллег взглядом и вновь поднял микрофон. – Чимин, ты прекрасный танцор, твой двадцатилетний опыт хорошо виден в твоих действиях, пожалуйста, никогда не прекращай танцевать. На репетициях ты всегда выжимал из себя максимум, я даже представить не могу, на что еще ты способен.       Чимин неловко улыбнулся на такую похвалу. Он и сам не знал, на что способен. Например, не знал, что может придумать план, как нагло остаться на ночь в квартире хёна. Не знал, что может вести себя как ребенок рядом с Юнги. Не знал, что присутствие соседа в его жизни заставит его буквально родиться заново и каждый раз испытывать прилив невероятных эмоций от одной лишь мысли о рыжем повелителе голубей. Он о себе многого не знал, как и не знал, куда могут завести его танцы.       – Сынхо, ты импульсивен и эмоционален, и это проявляется в твоей хореографии. Я ни в коем случае не хочу сказать, что это плохо. Наоборот, ты создаешь свой собственный стиль, вкладывая в него свои эмоции, это здорово. Я вижу, что ты способен на большее, и мне, как и всем зрителям, хотелось бы увидеть, как ты можешь раскрыться, и к чему прийти…       Чимин задержал дыхание на этих словах. Кажется, сейчас с ним попрощаются, раз уж он уже и так показал свой максимум и ему больше некуда двигаться… В душу вновь вернулось волнение, которое он, хоть и пытался скрывать за своей очаровательной улыбкой, но сомневался, что у него хоть что-то получалось. Он не хотел покидать проект, как бы тут не было плохо с организацией репетиций. Он так долго об этом мечтал, что совсем не желал уходить вот так сразу.       Глазами он вновь нашел свою компанию и уперся взглядом в Юнги, который всем своим видом старался показать, что все хорошо, беспокоится не о чем, что Чимин молодец, каким бы ни был исход этого вечера. И Чимин верил. Боялся, но верил. Хён не обманет, это он точно знает.       – Итак, во второй этап шоу проходит… – Господин Чхве выдержал паузу, чтобы сильнее заинтриговать зрителей и конкурсантов, а затем все же продолжил: – Пак Чимин! Сынхо, ты – отличный танцор и мы будем очень рады увидеть тебя в следующем сезоне. А пока с нами остается Чимин, посмотрим, сможет ли он нас удивить во втором этапе.       У Пака аж сердце на секунду остановилось, когда он услышал свое имя. Он облегченно выдохнул, наслаждаясь овациями из зала. Хотелось даже заплакать от радости, но он лишь улыбался, глядя как бурно реагируют его друзья. Он сделал это, он смог, он прошел дальше! Сегодня он может собой гордиться! И, кажется, сегодня нужно будет проставляться…       Он обнял Сынхо, принимая поздравления и в ответ выражая сожаления, а затем, помахав зрителям, ушел со сцены направляясь на балкон, где сидели все, кто прошел первый этап. Балкон еще был практически пустой, а потому можно немного отдохнуть в спокойствии и перевести дух после такого эмоционального события. Попросив стаффа принести ему телефон, который у него забрали перед выходом на сцену, он открыл чат, который разрывался сообщениями. Седой голубь Поздравляем, Чимииииин!!! Ты потрясно станцевал! Я такого еще не видел! Сидел тут с открытым ртом и мух ловил, одну даже, кажется, поймал. Но пофиг, ради такого я тебе не только муху прощу! Мать сеульских голубей Наш Чимин-и такой молодец! Так волновался, но справился на отлично! Горжусь своим ребенком! Адекватный голубок Хоть ты меня порой и бесишь, Чим, но только не сегодня. Поздравляю! Седой голубь Джун-хён, мог хотя бы сейчас не говорить, что он тебя бесит? Ай! Гуки, хён мне подзатыльник дал… Мать сеульских голубей Намджун, не бей ребенка!

Мини-голубчик Парни, вас не смущает, что вы все сидите рядом, но при этом переписываетесь в чате?))

Мускулистый голубь Чимииииииин! Поздравляю!

Мини-голубчик Спасибооо! Я до сих пор не верю, что прошел!

Предатель Хоби Чимин, готовься, Соён сказала, что зацелует тебя после шоу. И взяла с меня обещание не ревновать Поздравляю, мелкий!

Мини-голубчик Хо-хён, а это сильно опасно? Быть зацелованным Соён?

Предатель Хоби Ну, я пока еще жив, вроде бы..) Думаю, взгляд, которым меня только что наградил Юнги за эту фразу, гораздо опаснее…

Мини-голубчик Понял.. А где Юнги-хён, кстати?

Повелитель голубей Юнги-хён пытается усадить на место Суджина, пока он на радостях себе что-то с ногой не сделал Поздравляю, Мини, я в тебе не сомневался! Заслужил конфетку

Мини-голубчик Спасибо, хён!)) Суджину понравилось?

Мать сеульских голубей Еще как! Он уже расфантазировался, как ты готовишь его к этому конкурсу, и он побеждает под твоим руководством.

Мини-голубчик Обязательно подготовлю! Все, убираю телефон. Спасибо, парни!

      Чимин, довольно улыбаясь, спрятал телефон и обратил внимание на сцену, где танцевала другая пара. Что же, теперь можно и на других посмотреть, анализируя хореографию и делая мысленно пометки для будущих постановок.       Ему в самом деле было интересно происходящее на сцене. Во время репетиций он так зацикливался на собственных движениях, что даже не успевал обращать внимание на то, чем занимались его конкуренты. С одной стороны, это правильно, ведь, если бы он увидел, что у кого-то постановка лучше, чем у него, то мог бы разочароваться в себе и точно уж сдуться. Но, с другой стороны, наблюдение за другими может подкинуть новых идей и возможностей, что положительно скажется на собственной хореографии. Но, как бы там ни было, своих сил хватило, чтобы преодолеть этот этап, теперь можно черпать вдохновение на следующий – групповой. Здесь уже посложнее будет, ведь в случае, если кто-то один в группе облажается, то проект покинет сразу вся группа, а это как-то не очень радовало. Успех Чимина напрямую зависел от четырех других человек, которые выпадут ему рандомным образом. И хоть было понятно, что никто не хочет облажаться, ведь у каждого есть цель – победить, но всякое случается. Возможно, и сам Пак налажает во время выступления, чем и подведет свою группу под монастырь, так сказать.       Время тянулось очень медленно. Было пятнадцать выступающих пар, и под конец уже все это откровенно наскучило. Нервы, которые убивали Чимина в течение всего дня, начали проявлять себя в виде жуткой усталости по всему телу. Ему хотелось есть и спать, и даже не столько есть, сколько обнимать свое любимое одеялко (или хёна) и видеть прекрасные сны. Интересно, ему удастся сегодня выспаться? И не сильно ли обидится их сизая банда, если он не предложит сегодня поехать в какой-то клуб или бар, чтобы отметить успех?       Подошел финал первого этапа и все, кто находился на балконе, вновь спустились на сцену. Чимин уже практически засыпал, поэтому делал все как-то автоматически, сам себе поражаясь. Успокоительного напился Сынхо, а подействовали они почему-то на Пака. Ну ладно, осталось немного продержаться, сейчас всех еще раз поздравят, потом перетасуют участников, чтобы создать три группы по пять человек и, наконец-то, отпустят домой. Осталось лишь немного продержаться. Пак встал на свое место и старался вникать в то, что говорил ведущий.       – Перед вами, дорогие зрители, пятнадцать человек, которые пройдут во второй этап и будут дальше бороться за главный приз – сто тысяч долларов и право обучаться в Скидморе на стипендии. Но также хочу напомнить участникам, что стипендию не обязательно получит победитель. Это может быть кто угодно, даже кто-то из тех, кто сегодня, к сожалению, нас покинул. Все решают уважаемые члены жюри и спонсоры. Ну что же, сейчас мы должны сформировать пятерки, в которых вы выступите ровно через неделю. Но сначала у нас небольшое нововведение. Поскольку этот сезон – юбилейный, тридцатый, мы решили дать одному участнику шанс пропустить второй этап и сразу попасть в финал. Все, что нужно, – продемонстрировать свои навыки фристайла, и, конечно же, понравиться спонсорам, которые и будут решать, пропускать вас в финал, или же нет. Но здесь не все так просто. Если же спонсора вы удивить не сможете, то вы покидаете проект.       Чимин слушал ведущего и не верил, что кто-то в самом деле на такое решится. Сейчас у каждого есть шанс выступить во втором этапе, а если согласиться на подобную авантюру, то можно попрощаться с проектом уже сейчас. Чимин бы, возможно, и рискнул, если бы не был таким уставшим и был бы уверен, что он хорош во фристайле, что было отнюдь не так. А потому, он лучше воздержится от такого «заманчивого» предложения.       – Ну что, есть желающие попытать свою судьбу и рискнуть проскочить сразу в финал? Кто готов – шаг вперед, – улыбался ведущий, окидывая взглядом конкурсантов, а затем, почему-то остановил свой взгляд именно на Чимине. – А вот и самый смелый конкурсант, что рискнул бросить вызов нашим жюри и спонсорам.       Чимин не понимал, кто именно вызвался добровольцем, потому что, кажется, никто вперед не выходил. Правда, когда он оглянулся, чтобы выяснить все же, кто будет испытывать судьбу, с ужасом осознал, что впереди всех участников стоит он сам… Когда он успел шагнуть..?       – Пак Чимин из команды Чхве Ина!       Сердечко Чимина готово было пробить грудную клетку и сбежать подальше из этого павильона, спрятаться где-то под крылышком у повелителя голубей и там и остаться, желательно навсегда. Он нашел взглядом своих друзей, которые смотрели на него, затаив дыхание и даже приоткрыв от удивления рты. Он не мог догадаться, о чем они сейчас думали, но на их лицах читался лишь шок. Нет, не от того, что они в него не верили, а скорее из-за того, что Пак никогда не отличался такой смелостью, чтобы рискнуть своим участием в проекте. Одно дело – вылететь в ходе одного из этапов, а совсем другое – переоценив свои возможности. Хотелось даже сделать шаг назад, сказать, что он случайно, что он ошибся. Но как в таком случае он будет выглядеть перед зрителями? Как трус?       А хён? Что он подумает? Чимин и сам не понял, в какой момент мнение Юнги стало для него таким важным. Он влюбился настолько сильно, что теперь очень боялся хоть малейшим действием разочаровать старшего. С Богомом такого не было. Было как-то плевать, разочарует ли он своего бывшего парня или нет, при чем на столько плевать, что он даже переспал с левым парнем в другом городе, а потом еще очень долго думал о нем, если не сказать, что мечтал. А Юнги вот потерять совсем не хотелось, рыжая Герда была нужна Чимину, а значит, отступать было нельзя. Раз уж он на столько отключился от реальности, что непроизвольно сделал шаг вперед, то придется свою глупость оправдывать, или хотя бы пытаться это сделать.       – Чимин, расскажи, почему ты решил пойти на это? Ты же понимаешь, что исход пятьдесят на пятьдесят, тебе может повезти, а может и нет. Так почему же ты сделал шаг вперед? – подошел ближе ведущий, протягивая микрофон. Чимин взял его дрожащими руками и выдавил из себя первое, что пришло в абсолютно пустую голову:       – Ну, а почему нет? – браво, Чимин, ты гений!       – В таком случае, желаем удачи! Музыку, пожалуйста!       Чимин вышел в центр сцены, делая глубокий вдох. Зал молчал, затаив дыхание и ожидая, что же сейчас будет. А танцор и сам не знал, что будет. Будет ли песня знакомой и он сможет станцевать какую-то из своих хореографий, или же зазвучит что-то абсолютно новое, и придется сначала вслушиваться в ритм, а потом на ходу что-то придумывать? Сейчас было еще страшнее, чем перед выступлением с Сынхо, а еще к этому страху добавилась очень сильная усталость, с которой он ничего не мог сделать. Тело отказывалось слушаться. Где тот кукловод, что так мастерски дергал за веревочки во время его конкурсного выступления? Он сейчас нужен как никогда.       Но все же Чимину повезло, ведь песню, что заиграла, он узнал с первых нот и даже позволил себе немного расслабиться. «False Confidence» Ноа Каана звучала в его студии довольно часто, когда ученикам хотелось просто расслабиться и станцевать что-то ритмичное, но отвлекающее. Лишь несколько секунд ему потребовалось, чтобы распробовать композицию и начать двигаться. Сначала это были осторожные нежные движения, в которых он обнимал себя, гладил тело, будто успокаивая его. Эти движения могли выбить из колеи зрителя, заставить думать, что танец будет спокойным и даже хрупким. Но не тут-то было.       Чимин хитро улыбнулся, дожидаясь, когда музыка наберет обороты и отпустил себя. Резкие движения бедрами и руками, падения на пол и подъёмы в прыжке, выпады и обороты. Название песни как никогда подходило к тому, что именно вытворял Пак на сцене. Ложная уверенность. Он старался показать, что его не испугать и не сломить, он уверен в себе и знает, что делает, хотя внутри все еще нервничал и переживал о финальном исходе. Но парень старался этого не показывать, вкладывая в свои движения больше азарта и даже какого-то флирта.       Сейчас в его танце смешалось все, что он только знал и умел. Это был, своего рода, экзамен после долгих лет тренировок. Очень бы хотелось его сдать, а потому Пак очень старался, выкладываясь даже больше, чем на сто процентов. По крайней мере, ему хотелось, чтобы так и было.       Когда музыка закончилась, а Пак упал на пол, зал ахнул, думая, что парень выдохся и потерял сознание, но Чимин понимал, что он никогда не был в большем сознании, чем сейчас. Его грудная клетка высоко вздымалась от глубокого дыхания, пульс зашкаливал, а по телу стекал пот после довольно ритмичного танца. Но он был доволен. Танцор перевел дыхание, поднимаясь на ноги, и вздрогнул от резко взорвавшегося в аплодисментах зала. Такой реакции он совсем не ожидал, но она вызывала невероятно приятные чувства и заставляла губы растягиваться в широкой улыбке. Что же, даже если он не впечатлил жюри и спонсоров, то однозначно впечатлил зрителей. Каковы шансы, что после такого представления к нему на уроки захотят записаться больше учеников? Возможно, так он совсем скоро сможет открыть свою студию, о которой уже давно мечтает?       – Тут на сцене творилось что-то невероятное, если честно. Я даже слов не могу подобрать, чтобы это описать, - вновь подошел ведущий, о котором Пак совсем забыл. – Чимин, что ты здесь устроил? Это точно был фристайл? Выглядело, как заранее заготовленная хореография.       – Импровизация – наше все, – ответил Чимин, не переставая улыбаться. – Просто мне очень нравится эта песня.       – Что же, это было заметно. Хотя, наблюдая за тобой, я и не слышал, что там играло на фоне. Когда ты проходил отборочные, то сказал, что во время танца думал о словах очень важного тебе человека. Скажи, сейчас эти слова тебе тоже помогли? – не унимался мужчина. Такая уж у него работа – вытягивать все тайны и мысли из душ своих жертв.       – Безусловно, – Чимин нашел взглядом Юнги, который смущенно улыбался. – Этот человек всегда знает, что сказать, чтобы вселить в меня уверенность и дать понять, что все будет хорошо, каким бы ни был итог.       – Он пришел тебя поддержать сегодня?       – Да. У меня сегодня целая группа поддержки, – засмеялся Пак, указывая в сторону своей банды, которая подняла позорный плакат еще выше, чтобы его уж точно заметили.       – Интересные надписи, – хихикнул ведущий, заставляя танцора покраснеть до кончиков ушей. Он точно Тэхена прибьет после всего этого.       Пока мужчина отвлекал Пака разговорами, кто-то из стаффа передал ему запечатанный конверт, где вероятно и был ответ на вопрос, останется ли хореограф на проекте. Тремор вновь коснулся его рук, а выскакивающее до этого сердце стало пропускать удары. Может, стоит записаться к кардиологу, а то это совсем не дело, с таким сумасшедшим сердцем жить.       – В этом конверте лежит то, чего ты и все зрители, как в зале, так и у экранов, ждут – твое дальнейшее будущее в этом проекте. Ты сегодня нас либо покинешь, либо же отправишься сразу в финал, и увидимся мы с тобой только через две недели. Готов открыть его? – Чимин неуверенно кивнул. Ему и хотелось узнать, что внутри, и одновременно с этим было безумно страшно. А вдруг, не смог? Вдруг то, что удивило зрителей, совсем не впечатлило судей? Но его терзания так и остались не озвученными, а ведущий уже открывал конверт. – Ну, что же… Барабанная дробь, пожалуй, тут будет уместна. Пак Чимин, сегодня мы с тобой… прощаемся… – сердце рухнуло куда-то в пятки, а осознание того, что он пролетел с этим шоу как фанера над Парижем, тяжелым обухом ударило по голове. – Прощаемся, чтобы увидеться в финале!       У Чимина от услышанного перехватило дыхание. За эти долгие, длинною в вечность, несколько секунд, он успел принять тот факт, что проиграл, что придется попрощаться с проектом и со своей мечтой, но сейчас все перевернулось с ног на голову, потому что он смог! Парень даже не заметил, как упал на колени, прижимая к лицу ладошки. Ему снова захотелось плакать, но от радости. Конечно, он еще не выиграл в проекте, до этого еще далеко, но он прошел в финал. Его старания не прошли даром, он… молодец?       После поздравлений наставников и других конкурсантов, бедного, перенервничавшего парня таки отпустили со сцены. Он зашел за кулисы, желая лишь поскорее переодеться, забрать свои вещи и вернуться к сизой банде. Ему нужны были обнимашки и любимые конфеты, которые, он знал, уже были наготове в руках хёна. Чимин даже не стал смазанный макияж смывать, чтобы время не тратить. А потому, как только стафф разрешил ему быть свободным, он выскочил в холл, где в толпе попытался отыскать друзей. Шоу уже закончилось и теперь все постепенно выползали из главного зала.       – Чимин-ииии! – прозвучало над самым ухом, а затем кто-то запрыгнул на него, чуть ли не сваливая на пол. – Ты – король танцев, ты знал?!       – Тэ, я сейчас рухну вместе с тобой, – засмеялся Пак, скидывая с себя лучшего друга и разворачиваясь, чтобы обнять в ответ. Только вот сделать этого ему не дали, ведь вся банда мигом налетела, стискивая в объятиях и не давая даже сделать вдох. Наперебой звучали поздравления, заглушая друг друга, от чего все превратилось в сплошной голубиный галдеж. Ему так хорошо еще, кажется, никогда не было.       – Я тебе завтра же твои любимые сырнички привезу, заслужил! – пообещал Сокджин, ударяя себя кулаком в грудь, мол, мужик сказал – мужик сделает.       – Эй, я тоже хочу! Чимин, завтра мы с Гуки приедем к тебе на сырнички Джин-хёна, жди, – встрял младший Ким, заранее облизываясь.       – И мне сырнички! Но сначала я должна зацеловать Чимина! – растолкала всех Соён, заключая Пака в крепкие объятия и оставляя щедрый чмок на пухленькой щеке парня. – Ты невероятен! Не знаю, что там будет в финале, но сегодня ты утер всем нос!       – Соён, милая, я тут немного ревную. Когда мне вручали награду за лучшую песню, что вышла из-под моего «пера», ты меня так не целовала, – возмутился Хоби, надув губы. Только вот Чимин на подобные моськи сказал бы лишь одно – не верю. Хо не умеет обижаться на свою жену, как бы не пытался.       – Ты обещал не ревновать, так что молчи.       – Эй, дайте главному фанату поздравить лучшего танцора сегодняшнего вечера, – послышалось откуда-то сзади, и Чимин только сейчас понял, что во всей этой толпе не было любимого хёна. Ну конечно, он же остался с Суджином, его в такую давку точно пускать нельзя. Чимин выбрался из круга друзей и с улыбкой подошел ближе, присаживаясь перед ребенком.       – Ну как тебе, Суджин? Понравилось шоу?       – Да, очень! Ты научишь меня такому, Чимин-хён? Научишь? Я хочу танцевать как ты! – уверенно заявил ребенок, протягивая ручки для объятий.       – Конечно научу. Главное, чтобы ты поправился, а потом я научу тебя всему, что умею сам. Договорились? – Пак бережно обнял ребенка, стараясь не придавить его, хотя сейчас хотелось очень крепко обнимать не только Суджина, но и весь мир. Просто потому что.       – Мини, мне нужно вернуть Суджина родителям, сейчас за ним отец приедет, - подал голос Юнги, прерывая эти теплые объятия. Парень потрепал ребенка по голове и поднялся, обращая внимание на хёна, который до сих пор еще ничего не сказал и не сделал.       – Да, конечно, хён, - сдержанно ответил Чимин. – Увидимся, Суджин.       – Пока, Чимин-хён, – помахал тот ручкой и ушел вместе со своим врачом. Пак ничего не понимал. Во время выступления сосед улыбался как чеширский кот, а сейчас ничего не сказал и даже не обнял. Возможно, из-за того, что вокруг много людей? Не могло же что-то случиться за то время, что они не виделись, верно? У них же с хёном все хорошо?       Решив все же выбраться на улицу, потому что от концентрации людей в зале становилось слишком душно, а герою сегодняшнего дня точно нужно было подышать свежим воздухом. Парни не прекращали галдеть, высказывая свои эмоции и впечатления, что не могло не радовать Чимина. Он даже забыл о том позорном плакате, который друзья притащили. Какая уже сейчас разница, что там было написано, если он справился с таким серьезным этапом?       – О, Чимин, у Юнги-хёна такая же рубашка, – заметил Чонгук, внимательно всматриваясь в предмет гардероба. Какой глазастый, блин…       – Я у тебя, кстати, такой не видел. Ты без меня ходил шоппиться? – встрял Тэхен, так же принимаясь за разглядывание. – Суетолог. О, я тоже такую хочу, где купил?       – Не помню уже, – отмахнулся Чимин. Он-то помнил, откуда взял эту рубашку, только вряд ли бренд «В шкафу у Мин Юнги» шьет одежду для Тэхена. Тут все эксклюзивно.       – Конечно не помнишь, только я знаю, где такое купить, – с хитрой улыбкой отозвалась Соён. – Это я купила эту рубашку. А у тебя-то она как оказалась, Чимини?       – Что вы прикопались к Мини. Моя это рубашка, малек меня ограбил, при чем самым наглым образом, – подошел Юнги, отправив, видимо, Суджина домой.       – А с каких это пор вы вещами обмениваетесь? – нахмурился Сокджин. – Чимини, детка, ты забыл о чем-то мамочке рассказать, м?       – Да нечего рассказывать. Стащил и стащил, что в этом такого-то. Хён, судя по всему, так обиделся на это, что даже не поздравил меня, – фыркнул Пак, давая понять, что обиделся как раз-таки он сам.       – Эй, – ущипнул Юнги младшего за бок. – Не мог же я сделать это при ребенке, как я потом на его вопросы отвечать буду?       – О чем ты? – не понял Чимин, поворачиваясь в сторону хёна. Что такого в том, чтобы сказать: «Чимин, поздравляю»? Мин окинул присутствующих странным взглядом, будто что-то взвешивая и обдумывая в своей голове, а потом, махнув рукой, вновь вернул свой взгляд младшему.       – Об этом. Поздравляю, Мини, ты был великолепен, – улыбнулся старший, притягивая Чимина к себе и касаясь поцелуем его губ.       Чимину пищать хотелось от этого действия. Во-первых, за время его отсутствия ничего не случилось, что могло нарушить их отношения, которых толком еще и не было. Во-вторых, Юнги выбрал самый приятный способ поздравить Пака с успехом на шоу. А в-третьих… Юнги поцеловал его при всех друзьях! Юнги, который обычно холодный и злой, поцеловал Чимина при всех, как бы давая понять, что они не просто соседи!       Пока Чимин тонул в ощущениях, друзья медленно ахреневали. На задворках сознания, что еще пыталось немного работать, он различал голоса своей банды, которые удивленно ахали, радостно визжали и перешептывались. Кто-то твердил «А я говорил!», кто-то выражал свое непонимание во фразе «Что Чимин сделал с моим хёном?», а кто-то просто тихонько ликовал фразой «Ай, Пак, молодец, добился-таки своего». Эмоции были разными, но все – однозначно радостными. А как иначе то?       Чимину не хотелось прерывать этот сладостный поцелуй, ведь Юнги этими нежными прикосновениями выражал свои поздравления, свое восхищение и свою… любовь? Его хотелось «слушать» и лужицей растекаться, и плевать, что рядом толпа друзей, которых они, вероятнее всего, смущают. Главное, что хён теперь полностью его.       – Больше не дуешься, что я сразу не поздравил? – спросил Мин, первым прервав поцелуй, а Чимин замотал головой из стороны в сторону. Как он может на своего соседа обижаться…       – Вы нам ничего сказать не хотите? Нет, мы тут, вроде как, и сами поняли, что вы того, но все же, – сложил руки на груди Чонгук, за что тут же получил от Соён.       – Не смущай их. Какие тебе еще объяснения нужны?       – Нет, нет, мы ждем объяснений. Все ждем, – подал голос Намджун, который до этого молчал. – Юнги, ты вообще понимаешь, на что подписываешься? Чим же ходячая катастрофа.       – Эй, и что с того? Я счастья не заслуживаю что ли? – возмутился Чимин, крепче прижимаясь к своему хёну.       – Джуни, милый, вернемся домой – тебе не жить, – пропел Джин, давая своему парню подзатыльник.       – Намджун, я прекрасно понимаю, на что подписываюсь. Он уже столько раз косячил, что не сосчитать. Но, что поделать, если он пиявкой присосался и не отлипает. Пришлось смириться, – пожал Юнги плечами.       – Так вы встречаетесь или нет? – не выдержали Тэхён с Чонгуком, выкрикнув одновременно. Они все еще до конца не понимали, как, в принципе и остальные присутствующие. Один лишь Хосок молчал и довольно улыбался, будто что-то знал. Хотя, может и знал…       – Нет, – ответил Чимин.       – Да, – одновременно с ним выдал Юнги, на что получил удивленный взгляд от младшего. Теперь уже и он сам ничего не понимал. Они, вроде бы, не встречаются. Так просто, целуются иногда и завтраками друг друга кормят. Старший ведь попросил время, чтобы принять свои чувства окончательно.       – Так нет или да? – не унимался Гук, желая получить исчерпывающий ответ на мучающий его вопрос.       – Да, – повторил Юнги, глядя на младшего и крепче прижимая его к себе. – Будешь возражать – останешься без конфет.       – Это я-то возражать буду? Пф, разбежался! Короче, банда, это официально, мы встречаемся. А теперь я бы очень сильно хотел попасть домой и отдохнуть наконец. Отметим на следующих выходных, ладно?       – Чимин, завтра мы приезжаем на сырнички Джина-хёна и ты нам все рассказываешь, понял? – сощурил и без того узкие глаза Тэхен, дожидаясь кивка от Пака. Другой ответ друг бы явно не принял, а домой уехать хочется.       На прощания со всеми ушло еще минут десять, потому что так легко эту банду домой не отправить, очень уж они поболтать любят. Даже зрители, которых тут было больше, чем, кажется, во всем Сеуле, рассосаться успели, а голуби никак не разлетались. Но, к счастью и с горем пополам, они-таки разъехались по домам, оставляя главную голубиную парочку наедине.       – Так, значит, я присосался к тебе пиявкой и теперь мы встречаемся? – переспросил Чимин, желая еще раз услышать это от старшего. – Это значит, что ты все-таки принял свои чувства ко мне?       – Я же говорил, что не смогу без тебя. А когда увидел, как ты меня глазами во время выступления искал и поддержки просил, понял, что не я один влип в то, что называют чувствами. Так что, терпи меня теперь. Буду заботиться, следить, чтобы ты хорошо кушал, достаточно отдыхал и меньше косячил, – улыбнулся Юнги, протягивая конфету. – Позволишь?       – А ты будешь очень пристально следить?       – Почему ты спрашиваешь? – не понял Юнги, вглядываясь в лицо младшего.       – Где мне нужно накосячить, чтобы сегодня ты следил за мной максимально пристально в моей спальне? Ну, или в твоей, тут мне без разницы.       – Хитрый лис, – улыбнулся Мин, вновь притягивая к себе младшего и накрывая его губы своими. Ну, а что Чимин… Чимин ответил, даже ни секунды не раздумывая. Кто он такой, чтобы от поцелуев любимого соседа отказываться?       Пак уже и усталости как таковой не чувствовал, и спать ему не хотелось, да и стресс, пережитый за день, уже забылся, ведь рядом был его хён, который одним своим присутствием делал парня самым счастливым в этом мире. Он долго пытался растопить сердце своей рыжей Герды и сейчас ему окончательно удалось это сделать, ведь теперь они официально вместе. Что может быть лучше?