Смежный балкон - подарок или наказание?

      Мин Юнги и абсолютное счастье – вещи несовместимые. Вот вообще никак. Он был в этом уверен точно так же, как и в том, что его сосед – вредная задница, любящая конфеты и отказывающаяся слушать старших. Только этот самый сосед как то самое ясно солнышко появился в его жизни, устроил там сплошной погром, перевернул все вверх дном, а потом сказал, что останется в его жизни навсегда, еще и обозначил все эти перемены одним коротким «счастье». Или это уже Юнги стал потихоньку сдаваться и признавать, что все же он может быть счастливым? И для этого нужна всего лишь одна вредная задница, что одной своей улыбкой может зарядить день на позитив. Юнги запутался, но все же признал, что все происходящее ему очень даже нравится. И Чимин ему очень нравится. А еще нравится просыпаться с ним по утрам, целовать эти губы, сложенные бантиком, и сонные глазки. Это то, что люди обычно называют счастьем?       Время летело неумолимо быстро, приближая финал проекта. Чимин вновь изо дня в день проводил на репетициях, буквально поселившись в больничном спортивном зале. Юнги ругался, силой вытаскивал его оттуда, заставляя отдыхать, но соседа не переубедить. Когда он поставил цель, то любые препятствия ему по барабану. Он прет как танк, не замечая того, что родился все же не роботом, что не знает усталости, а человеком, которому необходимо иногда брать выходной и позволять телу и мышцам приходить в норму.       Вот и сейчас, пока Мин выписывал лечение последнему на сегодня пациенту, его парень (как приятно, однако, называть кого-то своим) до седьмого пота репетировал в зале, доводя до идеала хореографию. Юнги видел ее уже несколько раз и был твердо уверен, что она уже и без того идеальна, но младший был непреклонен, ему вечно что-то не нравилось: то движение нужно заменить, то аранжировка песни не подходит, а то и вовсе нужно все переделывать, потому что «жюри такое не оценят и меня даже на сцену с этим не пропустят». Откуда у него были такие мысли, Юнги даже не догадывался, но понимал одно – Чимина нужно как-то отвлечь, и некоторые мысли на этот счет у него были.       Он закончил со своей работой, собрал вещи и двинулся по направлению к залу, в который сам же и дал доступ этому упрямому мальку, а теперь вытащить его оттуда не может. Сам виноват, что ж, а теперь страдает.       Он толкнул дверь, по обыкновению входя в зал под приятную музыку. Слова песни, под которую его парень планировал выступать, он заучил уже давно, а вот сам мотив менялся из раза в раз. Сегодня была очередная вариация, под которую Пак плавно и нежно вытанцовывал свои движения. Юнги улыбнулся, опираясь о стену, и принялся ждать, пока парень дотанцует до конца. Он не любил, когда его прерывают, и Мин терпеливо ждал, пока музыка стихнет, а танцор бросит последний взгляд на себя в зеркало и выдохнет.       – Отлично станцевал, Мини. Хоби тебе новую аранжировку подкинул? – Юнги поднял полотенце и подошел к младшему.       – Да, но все равно что-то не то, – недовольно отозвался Чимин, забирая полотенце и стирая пот с лица и шеи. – Я не могу объяснить, что именно мне не нравится, но что-то явно не так. Как думаешь?       – А я откуда знаю, малек? Каждый раз я не музыку слушаю, а на тебя залипаю, даже не замечая, что там на фоне что-то играет. Я уверен, что и остальные зрители пропустят музыку мимо ушей, какая бы аранжировка там не была.       – Ты не серьезный совсем. У меня финал на носу, а ты совсем никак не помогаешь, – фыркнул тот, надувая и без того пухлые губки.       – Финал у тебя через неделю, Мини, времени еще вагон, а ты себя уже так загонял, что все вариации песни у тебя в одну слились, ты их между собой даже различить не сможешь. Тебе отдохнуть нужно.       – Выиграю в финале, тогда и отдохну. Ты уже домой? Я еще немного порепетирую и приеду, – он поднял бутылку, чтобы сделать пару глотков воды и настроиться на еще несколько прогонов. И вот как в такой ситуации не прибить его, когда он так над собой издевается?       – Ты сидишь тут с полудня, а сейчас – семь вечера. У тебя уже всякие силы должны были закончиться. Все, закругляйся, поехали домой. И завтра у тебя выходной, репетировать ты не будешь, – Юнги был серьезен в своих словах и никаких отговорок принимать не собирался.       – Буду! – запротестовал Чимин.       – Не будешь. Завтра суббота, ты будешь отдыхать, как и я. Неделя была долгой и напряженной, поэтому на выходных нужно отключить голову и полноценно отдохнуть. И даже не пытайся со мной спорить. Собирайся, я жду тебя на парковке, – Мин развернулся, направляясь на выход из зала, чтобы не слушать уговоры этого пернатого малька. Он ведь стопроцентно найдет причину, по которой должен еще задержаться, а если в добавок еще и поцелует, то старший точно не сможет ему отказать.       – Но, Юнги, – возмутился парень, поспешно добавив, – хён.       – И слышать ничего не желаю, жду внизу, – парень уже почти вышел из зала, как дверь открылась и внутрь влетела администратор, чуть было не сбивая с ног старшего. – Осторожнее, Джиссо, собьешь.       – Доктор Мин, хорошо, что Вы еще здесь! Я боялась, что не застану Вас! – затараторила девушка, пытаясь отдышаться.       – Дыши, все в порядке, ты меня застала. Что случилось?       – Вы не внесли оплату по залу на эту неделю. Вы знаете нашего главного, он держит на контроле все, что касается бюджета, – Мин напрягся, бросив быстрый взгляд на Чимина, который то и делал, что вслушивался в разговор.       – Давай не здесь? Выйдем, ладно? – Юнги уже попытался вытолкать администратора за дверь.       – Да не о чем на самом деле говорить, я просто хотела напомнить об оплате, – продолжала говорить девушка, совсем не сообразив, что ее попросили помолчать. – Ваш знакомый тут каждый день занимается, а Вы забыли заплатить.       – Джиссо, – на полтона громче обратился к ней Юнги, – я понял, я переведу деньги чуть позже, ладно?       – Да, да, конечно. Я Вам помешала? Простите, Доктор Мин, я буду ждать оплату. Извините еще раз, – коротко улыбнулась она и смылась из зала, так же быстро, как и влетела в него.       Юнги мысленно материл и свою забывчивость, что вовремя не внес оплату, и глуповатость Джиссо, которая не сразу поняла, что надо бы помолчать. Да и вообще он почувствовал злость на все в этом мире, потому что Чимин точно с него живого не слезет, пока не выяснит все подробности. Какова вероятность, что он ничего не слышал или хотя бы не понял, о чем шла речь?       – Хён, ты платишь за то, что я занимаюсь в этом зале?       Нулевая. Нулевая вероятность, что б ее!       Чимин подошел ближе, складывая руки на груди и строго глядя на Мина. Старший сделал глубокий вдох, а затем все же поднял взгляд, судорожно придумывая, что бы такого ответить. Он не планировал рассказывать своему парню, что разрешение на репетиции в зале досталось ему не бесплатно. Сумма не такая уж и большая, зато соседу есть, где доводить до идеала свою хореографию. Юнги не сложно, а Чимину приятно, вот и все.       – Ты все не так понял, она не об этом зале, забей, – попытался отмахнуться Юнги, понимая, что получается у него это из рук вон плохо.       – У тебя есть еще какой-то знакомый, который занимается в зале каждый день? Интересное открытие, не поделишься, кто он? – Чимин не сводил своего пронзительного взгляда и старшему впервые стало как-то не по себе от этого. Обычно это Чимин сжимался до размеров крошечного котенка, пугаясь строгих взглядов, а тут все с точностью да наоборот. Мину аж мяукнуть захотелось в подтверждение того, что он просто котенок, которого нельзя ругать, ведь это не он, на самом деле, в тапки нашкодил.       – Нет у меня никакого другого знакомого, не ревнуй. Мини, прошу, поехали домой? Я так устал. Хочу в душ, а потом в кроватку и в твои объятия, – предпринял еще одну попытку Юнги, натягивая на лицо милую улыбку. Правду говорить очень не хотелось, но и соврать не получалось, а Чимин ведь точно обидится, если не узнает, в чем дело.       – Хён, я жду.       – Ну чего ты хочешь, Мини?       – Ответа на вопрос. Ты платишь за этот зал, чтобы я мог здесь заниматься?       – Да, – сдался Юнги, выдыхая. – Я плачу за этот зал. Не столько за зал, сколько за дополнительную уборку. Им практически никто не пользуется, а потому и убирать его часто необходимости как таковой не было, а теперь появилась. И именно за уборку я плачу.       – Но зачем, хён? Ты не мог сказать мне? Я бы сам за все заплатил. К тому же, когда я начал здесь заниматься, мы еще даже не встречались, - откровенно ничего не понимал младший. Хорошо хоть взгляд его немного смягчился, позволяя Юнги расслабиться.       – И что, что не встречались? Тебе нужна была помощь, я тебе ее оказал, в чем проблема?       – Теперь я точно обязан победить в конкурсе, чтобы вернуть тебе все, что ты на меня потратил. Езжай домой, я еще порепетирую, не зря же ты деньги платишь. И завтра, хён, я приеду заниматься, и в воскресенье. А за следующую неделю не плати, я буду заниматься в павильоне, там уже посвободнее будет после второго этапа.       – Мини, – начал старший, но его перебили.       – Даже не уговаривай. Ничего не убедит меня забить на тренировки, я должен все отработать, так что не отвле…       – Ты пойдешь со мной на свидание? – выпалил Юнги, нагло обрывая своего парня на полуслове и предпринимая единственно верное решение. От свидания ведь он не сможет отказаться, верно?       – Чего? Свидание?       – Свидание. Мы уже официально встречаемся, а первого официального свидания у нас еще не было. Вот я и приглашаю тебя на свидание. Хочу, чтобы мы провели завтра вместе весь день, не думая о работе и не позволяя чему-либо нам помешать. Ну, так что? – выжидающе смотрел Юнги на своего парня, на лице которого за секунду сменилась сотня эмоций, как уместных к данной ситуации, так и не совсем.       – Ты правда приглашаешь меня на настоящее свидание? Или это только, чтобы отвадить меня от репетиций? – он прищурился, пытаясь уловить, был ли в предложении Юнги скрытый подтекст. И откуда он такой догадливый взялся, блин, на голову старшего. Вот жил же себе спокойно и горя не знал. Ладно, не такое уж Чимин и горе, но проницательность его Мина скоро точно доконает.       – Да, я приглашаю тебя на настоящие свидание и нет, это не только, чтобы отвадить тебя. Ну, может, самую малость, – Юнги показал пальцами знак «чуть-чуть» и улыбнулся. – Давай соглашайся, знаю же, что ты хочешь на свидание.       – Я хочу, чтобы этого хотел и ты.       – Если бы я не хотел, то не звал бы тебя, – серьезно ответил Мин, изучая взглядом лицо своего вредного парня, которое сейчас выглядело откровенно умилительно. Чимин и согласиться хотел, и гордость показать, и заботу проявить, не желая заставлять старшего делать что-то в угоду другим, и совсем не понимал, как сделать выбор между этими тремя вариантами. – Ой, да ладно тебе, Чимин-а, просто скажи «да, хён, я пойду с тобой на свидание», потом поцелуй и иди собираться.       – Хён, ну это правда из-за того, что ты действительно хочешь этого? Если ты делаешь это только, чтобы меня порадовать, то не нужно…       – Ну, что же ты упрямый такой? Чимин, скажи мне, разве в отношениях люди не должны делать все для того, чтобы порадовать свою половинку? Я хочу тебя порадовать, я зову тебя на свидание, потому что хочу провести с тобой время. Мы видимся только утром, когда просыпаемся, и вечером перед сном. Дай мне, блин, узнать тебя получше, чтобы хоть понимать, ради кого я тут принципами поступаюсь. Я же знаю о тебе лишь то, что ты умеешь напиваться до чертиков, запоминая при этом каждую деталь прошедшего вечера, а еще танцуешь, как божество какое-то. Я так пока и не понял, кем ты мне был послан: дьяволом за прегрешения или небесами за добрые дела.       – Та ну тебя, – все же улыбнулся Пак, сдаваясь и обнимая старшего. – Пойду я с тобой на свидание, уговорил.       – Я его еще и уговаривать должен, расскажи сизой банде – в жизни не поверят, а если и поверят, то засмеют меня, – прижимая к себе парня, засмеялся Юнги.       – Почему засмеют?       – А что же я за человек такой, что со мной мой собственный парень на свидание идти не хочет? Ты, кстати, выполнил только первый пункт в моем перечне дел. Теперь пришло время меня поцеловать, – Мин слегка отстранился, заглядывая младшему, что широко улыбался, в глаза, что, несмотря на усталость, светились неподдельным счастьем.       – Ты очень изменился, когда принял свои чувства ко мне, хён. Мне нравится, – ответил он, прижимаясь к губам напротив.       Да, Мин и сам заметил за собой, что изменился. Ему больше не хотелось язвить (сладкая голубиная парочка в лице ТэГуков – Чимин просто гений – не в счет), не хотелось подавлять в себе чувства, которые приносили в душу тепло, не хотелось отрицать того, что его когда-то давно разбитое сердце склеил один вредный, несносный и бесячий сосед, целовать которого так нравилось Юнги. Он действительно изменился, а все из-за одного единственного человека, который так долго мозолил глаза, дарил ненавистную сирень и каждой своей улыбкой, будто кувалдой, разбивал берлинскую стену старшего. И таки добился своего. А что Мин? Мин не против. Зря он что ли эти долбанные цветы сирени ел, то и дело загадывая помощи в осознании собственных чувств. Хотя, это были лишь первые два раза. В третий раз он просто загадал Чимина. Спасибо, сирень, не подвела.       А еще эти изменения заметили и окружающие. Коллеги то и дело отмечают, что врач стал каким-то слишком улыбчивым и приветливым, а друзья… друзья сами улыбаются, стоит Юнги вспомнить в разговоре о Паке, ведь старший сразу умиляться начинает, даже если и говорит о косяках своего соседа.       А еще Чимин офигенно целуется. Каким бы уставшим он ни был, эти пухлые губы, что сейчас прижимаются к его собственным, точно знают, как именно нужно прикасаться, чтобы принести максимальное удовольствие. И вот вам еще одно изменение. Юнги никогда не был фанатом поцелуев. Все те связи и романы на одну-две ночи, которые он заводил, всегда были лишь о сексе, но никак не о нежностях. А с Чимином этого хотелось. Маленький засранец, как он только может так влиять на людей (на одного конкретного человека)?       – Собирайся, Мини, уже, в самом деле, пора ехать домой, – отстранившись, улыбнулся Юнги, поправляя мокрые волосы Пака, что упали на глаза.       – Хорошо, хён. Только я еще раз уточню, ладно? Мы действительно завтра пойдем на свидание?       – Да, мы пойдем завтра на свидание. Не будем сидеть дома перед телевизором, а пойдем на свидание, – повторил Юнги, чтобы до этой лохматой головушки все-таки дошло.       – Я соберусь через несколько минут.       – Я подожду на парковке, закажу нам пока что-нибудь на ужин, не хочу готовить. Будут какие-то пожелания? – доставая телефон, спросил Мин, потому что настроение, в самом деле, было не для готовки. Ему еще предстояло провести вечер в раздумьях о том, куда же отвести завтра Чимина. Он искренне хотел пригласить малька на свидание, но не подумал о том, что сначала, наверное, нужно придумать хотя бы приблизительный план.       – На твое усмотрение. Не жди меня, езжай, я поеду следом, все-равно мы на разных машинах, – отозвался Чимин, перебирая свои вещи.       – Хорошо, увидимся дома, – улыбнулся Юнги, выходя из зала и направляясь на выход из больницы.       Заказ ужина у него уже давно был сформирован, так что предстояло только нажать кнопку «заказать», что он и сделал. А затем так же на ходу стал переводить деньги за уборку зала. Вот и нужно было этой Джиссо войти именно в тот момент? Она то девушка хорошая, но сейчас ее хотелось чуточку придушить. Ну, так, совсем слегка…       Юнги не заметил, как дошел до машины, ведь в голове то и дело перебирались варианты свидания. Он и забыл уже, как это, ведь не был на свиданиях уже лет сто, если не больше, и не важно, что ему лишь двадцать семь. Пригласить просто в ресторан – банально и скучно, погулять по улицам Сеула – обыденно, арендовать воздушный шар – ну уж нет, слишком экстремально. Вариант оставался лишь один…

Юнги Голубь седовласый, будь так добр отлипнуть от Чонгука (не знаю, но догадываюсь, что вы опять как пельмени слепились) и помочь мне С Чимином

Младший Ким Если хён просит о помощи, значит дело серьезное Что случилось с Чимином?

Юнги С ним все в порядке. Но мне нужно знать обо всем, что он любит

Младший Ким Зачем? Почему бы просто у него самого не спросить? Он тебе как на духу выложит о себе все и даже больше

Юнги А если без лишних вопросов и ты мне просто все расскажешь?

Младший Ким Неа, хён, я должен знать ради чего собираюсь тайны лучшего друга выдавать

Юнги Мне тайны его не нужны, их я сам выведаю. Мне лишь нужно знать, что он любит Я позвал его на свидание, хочу угодить И не смей сразу трезвонить об этом всей банде! Узнаю, что ты все растрепал – прибью

Младший Ким ХЁН, У ВАС СВИДАНИЕ? СЕРЬЗНО? ТЫ ЕГО САМ ПОЗВАЛ?

Юнги Чонгук, отдай телефон Тэхену

Младший Ким Вредный! Я-то отдам, но у него, если что, такая же реакция. Так что подожди, он прокричится и обязательно тебе ответит

Юнги Как с вами сложно… и зачем так реагировать на обычное свидание?

Младший Ким Уж я-то знаю, что это не просто свидание

Юнги Чонгуки, милый, будь так добр, захлопнись и верни телефон своему парню

Младший Ким Все, я здесь. Хён, дай мне пару минут, и я все тебе с подробностями и адресами распишу. Жди       Юнги отложил телефон на соседнее сидение и выехал с парковки, направляясь домой. Не к тому человеку он обратился, ой не к тому. Он домой доехать не успеет, а все уже в курсе их с Чимином свидания будут. Но, а с другой стороны, кто как не лучший друг может точно знать, что Паку нравится, а что нет. Облажаться ведь не хотелось. И дело не в том, что его парень как-то бы обиделся, если бы Мин привел его не в то место, но просто хотелось, чтобы этот день был особенным. Почему? Потому что это его Мини, а для него все должно быть особенным.       Всю дорогу до дома телефон не переставал пищать входящими сообщениями, Юнги аж было страшно брать его в руки и открывать чат. Неужели, Тэхен в самом деле решил предоставить ему всю информацию на Пака с адресами, явками и паролями? Спасибо, конечно, но Мин же до утра спать не будет теперь, изучая всю информацию и составляя план действий на завтрашний день. А может, отменить все, пока не поздно? Или уже поздно?       Лишь когда они с Чимином вернулись домой, поели, посмотрели фильм, вдоволь нацеловались, улеглись спать и младший, наконец-то, уснул, Юнги достал телефон и принялся перечитывать тонну информации, что ему прислал Тэхен. А еще Сокджин… и Намджун… и даже Соён с Хосоком не сдержались от совета…

Юнги Ким-мать-твою-Тэхен, я убью тебя сразу же, как только ты попадешься мне на глаза! И тебя не спасет ни Чонгук, ни Сокджин. А Чонгук получит вместе с тобой! И спасибо за информацию

      Ночью старшему, в самом деле, не спалось, ведь мозг не переставал анализировать все эти «любит», «обожает», «ни в коем случае» и «Богом это делал, Чимину не понравилось». Вот последний пункт в голове засел сильнее всего. Теперь уж точно нельзя облажаться, чтобы Пак не думал, что бывший может быть лучше нынешнего. Бывший вообще никаким боком не может быть лучше Юнги, ведь это же Юнги, а то – бывший. Но Мин все же начал загоняться по этому поводу и уповать лишь на удачу, что его так и не составленный толком план парню понравится.       А потому утром, хоть и не выспался, он сбежал из квартиры Чимина в свою, чтобы привести себя в порядок, подготовиться, настроиться морально и начать выполнять план по созданию неидеального «идеального» свидания.       Совет номер один. Сокджин: «идеального свидания без любимых сырничков быть не может. Так что, готовь. Чимин тебе за любимое лакомство любой косяк простит».       Джин не просто совет прислал, но и инструкции к тому, как приготовить идеальные сырнички для малыша-Чимини. Так что, после долгих мучений, Юнги вернулся к парню уже при полном параде и с чашкой кофе, а еще и с сырниками. Пусть они и не вышли из-под опытной в этом вопросе руки Сокджина, но Юнги делал большую ставку на свои кулинарные способности и на детально прописанный рецепт заботливой мамочкой неадекватной голубиной семейки.       – Мини, просыпайся, у тебя сегодня важный день, – оставив завтрак на тумбочке у кровати, Юнги наклонился, шепча сладко спящему парню в самое ухо.       – Да-да, я встаю, – пробормотал младший, потираясь щекой о подушку и не желая открывать глаза, – сегодня уже финал. Я выиграю и потом высплюсь.       – Конечно, ты выиграешь, Мини, только не сегодня.       – Как не сегодня? – Пак резко подскочил на кровати, стукнувшись лбом о подбородок Юнги, и со стоном упал обратно, потирая ушибленное место. – Больно…       – Что ж ты так подскакиваешь то, Чимин? – Юнги сел на кровать, коснувшись подбородка. Кажется, от удара у него аж зубы стукнулись, но это ладно, главное, чтобы малек не пострадал. – Сильно болит?       – Я будто об асфальт долбанулся, – вздохнул парень, предпринимая еще одну попытку сесть, осторожно поглядывая на Мина, чтобы снова не стукнуться об него. – Почему ты не даешь поспать в выходной? И куда ты так вырядился? Хоть сейчас на показ мод отправляй.       Юнги окинул себя взглядом и пожал плечами. Да вроде бы ничего необычного: синие джинсы и бледно-голубая рубашка. Да он на работу так ходит, привычный образ, только, возможно, без укладки и едва заметного макияжа. Но на показ мод точно не сгодится, Мини, видимо, еще не проснулся.       – Ладно, за твой комплимент я прощу тебе сравнение моего подбородка с асфальтом. А вот твою забывчивость я тебе не прощу. У нас сегодня свидание, забыл?       – Свидание? – переспросил младший, сильнее напрягая мозги и окончательно просыпаясь. – Точно, свидание! Юнги-хён, почему ты не разбудил меня раньше, мне же нужно собраться!       – Ты хотел, чтобы я вообще спать не ложился в таком случае? Я пытался быть романтичным и встал пораньше, чтобы приготовить тебе завтрак, – Мин кивнул на тумбочку, обращая на нее внимание парня. Тот несколько секунд не сводил взгляда с тарелки, затем перевел недоверчивый взгляд на старшего, а затем и вовсе наклонился к сырникам и принюхался.       – Хён, ты тоже, как и Тэхен, не дал бедному Джину-хёну поспать, поднял его ни свет, ни заря, чтобы он мне сырники жарил? Он меня еще после первого раза не простил, хотя я вообще не виноват, а второй раз… я боюсь, он туда что-то подсыпал, – Чимин взял чашку, игнорируя любимое лакомство, и сделал глоток кофе, довольно прикрывая глаза и улыбаясь. – А кофе вкусный, его точно ты готовил.       – Ну, вообще-то, – замялся старший, поглядывая на Пака, – сырники готовил не Сокджин, а я. Ты же их любишь.       – Ты серьезно? – младший выпучил глаза, моментально забыв про кофе, на что Юнги лишь кивнул. Ну, а что еще сказать? Если бы он заставил Кима старшего готовкой заниматься, то попал бы под его гнев, как и вся троица-макнэ, а Мин не горит особым желанием портить отношения с одним из немногих адекватных в их компании. Да и плюс, это же он пригласил малька на свидание, значит ему и завтрак готовить.       Чимин дотянулся до вилки, накалывая кусочек сырника, и отправил его в рот, долго жевал, о чем-то усердно думая, а затем еще шире заулыбался, бросив какой-то неоднозначный взгляд. Точно что-то задумал, не иначе.       – Чего ты так смотришь? Не вкусно?       – Я, кажется, знаю, кто вместо Джина будет готовить мне сырники по утрам. Хён, они отпадные! Даже вкуснее, чем у мамочки! Только Джину не говори, ладно? Он мне этого не простит до конца моих дней, – хихикнул Чимин, активнее принимаясь за завтрак. Юнги как-то аж выдохнул облегченно, он и сам не понял, в какой момент начал переживать, что получилось невкусно.       – Ешь на здоровье.       – А ты поел, хён?       – Я не голоден, Мини. Сколько тебе нужно времени, чтобы поесть и собраться? Часа два хватит?       – Должно хватить. Но это позже, открой рот, – младший наколол сырник на вилку и поднес ко рту Юнги, призывая присоединиться к завтраку. – Не вредничай. Ты сам говорил о важности принятия пищи. К тому же, ты много приготовил, я все не съем.       – Вредный – это ты, Чимин, – ответил Мин, принимая все же заботливо протянутую вилку и откусывая кусочек. Остаток Чимин запихнул себе в рот, жуя и довольно улыбаясь.       – У меня был хороший преподаватель по «Искусству вредности».       На это самое искусство вредности у них ушло не менее получаса, пока они кормили друг друга сырниками, распивали одну чашку кофе на двоих, а потом еще и целовались, потому что «хён, ты меня сегодня еще ни разу не поцеловал». Вот такие обыденные, казалось бы, вещи заставляли Юнги таять от собственных же чувств, волны которых накатывали все сильнее и сильнее, рискуя перейти в шторм и затопить врача с головой. Юнги больше не мог и не хотел противиться этому, потому что уже просто не сможет без своего Мини. Почему? Потому что он, прости Господи, влюбился. Окончательно и бесповоротно. Осталось только собраться с мыслями и сообщить об этом самому парню, как бы страшно не было.       Но сначала – свидание.       Совет номер два. Чонгук: «Чимини – ребенок в душе, так что, если ты отведешь его в какой-то парк развлечений, то он моментально забудет, что ему двадцать пять. Он будет прыгать от радости и будет твердить, что ты – самый лучший на свете хён. А если еще и сходишь с ним на какие-то американские горки, то он без раздумий согласится на все, что ты предложишь».       Погода сегодня радовала, хоть по прогнозу и обещали дождь. Но, видимо, синоптики что-то напутали, ведь на небе – ни облачка, а на градуснике – не много, не мало, двадцать пять градусов. В этой рубашке он точно спарится, но уже ничего не поделаешь, сменку он с собой не брал. Чимин в этом вопросе был более продуманным и надел черные брюки и белую футболку, прихватив с собой еще и рубашку, на случай, если погода решит испортиться. К слову, эту рубашку он снова стащил из шкафа Мина. Хотите больше изменений в Юнги? Получайте. Он не любил делиться одеждой, а мальку позволял, просто потому что. Так мелкий на него действовал. А еще у Чимина были аккуратно уложены волосы и красиво оттенены глаза. Если кого и надо отправить на показ мод, так это его, пернатого малька.       После часового пути до места назначения и сотни вопросов от Чимина по типу «Хён, куда мы едем?» они таки добрались до места, которое Юнги выбирал довольно долго. Ему хотелось, чтобы в одной локации можно было собрать воедино все чиминовы «люблю» и «обожаю», которыми его закидали друзья. С горем пополам и в адских муках, но идеальное место было найдено. Уединиться? Пожалуйста. Повеселиться? Без проблем. Отдохнуть и расслабиться? Любой каприз за ваши деньги, как говорится. И все это в прекрасном (точно не для Юнги) месте под названием…       – Эверленд? – Чимин аж на месте подпрыгнул, замечая большую яркую вывеску над парковкой, куда заехал старший. – Серьезно? Ты привез меня в Эверленд?       – Ну… да… – протянул Юнги, не сразу замечая, в какую сторону хотят качнуться эмоциональные весы его парня. Хоть бы угадать, хоть бы угадать.       – Я мечтал об этом! Юнги-хён, ты – лучший парень, о котором только можно мечтать, ты знал? – глазки младшего все-таки загорелись, и он принялся подпрыгивать на месте, желая поскорее попасть в обитель радости и развлечений, а еще спокойствия и умиротворения, кому что больше по душе. Юнги улыбнулся, понимая, что Чонгук своим советом попал в десятку, надо же, и от мелкого бывает польза. Все, что любил Чимин, было удачно собрано в одном единственном месте. И Юнги угадал.       – Вот теперь знаю. Пойдем? – Юнги, наконец-то, нашел парковочное место и заглушил машину. Судя по забитой парковке, людей сегодня в парке будет немереное количество, но все же, масштабы территории поражали и надежда на то, что им никто не помешает отлично провести время, у Мина была.       – Да, – часто закивал Чимин, не переставая улыбаться. Юнги готов был поспорить, что счастливое сияние, которое исходило от этого ребенка, могло составить конкуренцию ослепляющему солнцу, что ярко светило, освещая и согревая своими лучами землю. – Я оставлю рубашку в машине, ладно? Не хочу таскать ее.       – А смысл тогда был ее брать, если ты не собирался ее использовать по назначению? – хмыкнул Мин, выходя из машины.       – Ну, на всякий случай. Но тут жарко очень, она не понадобится. Идем, хён, – Чимин схватил старшего за руку и потянул ко входу, в самом деле сейчас напоминая маленького ребенка, которого привезли в Диснейленд. Юнги бы, вероятно, также себя вел, если бы загаданное в детстве желание посетить царство развлечений на пятилистной сирени сбылось. Но с ним такой радости не случилось, а своему парню он эту возможность точно подарит.       На входе предстояло заплатить не самую маленькую сумму, чтобы получить доступ ко всем зонам и аттракционам, но Юнги отдал эти деньги не глядя, в то время как сам Чимин немного прифигел от того, на сколько дорогое удовольствие это оказалось.       – Хён, так дорого… может, давай пополам заплатим? – предложил Пак, тушуясь от того, сколько денег на него был готов потратить старший.       – Это еще что за новости? Я позвал тебя на свидание, мне и платить. Расслабься, Мини, и просто получай удовольствие.       – Мне неловко…       – Иди сюда, ребенок, – Юнги притянул к себе своего парня, заключая того в крепкие объятия. – Успокойся, ладно? Я хочу сделать это для тебя. Сколько бы это ни стоило, потому что деньги – не проблема. Если это заставит тебя улыбаться, то я все деньги, что имею, готов заплатить. Я буду рад, если сегодняшний день тебе понравится.       – Ты самый лучший, хён. Не зря я так долго тебя добивался, – хихикнул Чимин, принимая объятия и оставляя невесомое прикосновение губами на шее, чем вызвал волну мурашек. Приятно, черт возьми.       – Добивался он меня. Пока ты добивался, я тебя чуть было не прибил, малек. Пойдем, время не резиновое, – он отстранился, беря своего парня за руку и переплетая пальцы, позволяя тащить себя на любимые аттракционы, какими бы страшными они не были.       Чимин, к слову, был в этом плане бесстрашным, это ведь не ужастик с рамёном смотреть... Даже наоборот, если от «качельки» нельзя было громко завизжать, оглушая всех вокруг ультразвуком, или закричать, срывая голос, то младшему это было не интересно. Ему нужно было все самое жуткое, экстремальное и опасное, а потому, уже в первый час они успели побывать в комнате страха, которая, к счастью, оказалась не такой страшной, на американских горках, после которых Мина начало немного мутить, и даже на вышке свободного падения. Последний аттракцион старшему запомнится надолго, ведь все то время, что они «падали», Юнги отчетливо слышал чей-то отборный мат, многие слова ему были даже незнакомы. Только, как оказалось позже, сквернословил сам Мин… откуда только слова такие знает… Хоть бы своих маленьких пациентов такому не научить.       Так что, спустя час Юнги не выдержал и чуть было не начал слезно умолять сделать перерыв. Он согласен пережить еще кучу аттракционов, только дайте ему дух перевести и водички попить, а то что-то как-то ему слегка дурно. А вот Чимину, кажется, хоть бы что. Он продолжает сиять и восхищенно оглядываться в поисках следующего развлечения.       – Мини, откуда в тебе все это бесстрашие? Ты недавно жался ко мне, смотря не самый страшный фильм, и дрожал от страха, а сейчас выбираешь все самое страшное и ужасное, – опустился на скамейку старший, утягивая за собой и Пака.       – Я просто дорвался, как говорится. Всю жизнь мечтал сюда приехать, да все никак не получалось. Извини, хён, я тебя уморил? Тебе сильно плохо? – Чимин сел совсем близко, не оставляя между ними и сантиметра расстояния, и положил голову на чужое плечо, переплетая пальцы и крепче сжимая руку. От такой близости стало еще жарче, Юнги и без того рукава рубашки закатал по локти, хотя это не особо спасало, а теперь и вовсе жаром накрыло. Но он был не против, вспоминая одно из сообщений, что поступили к нему ночью.       Совет номер три. Намджун: «Чимин очень любит нежности, этим он меня порой и бесит. Куда бы ты его не повел, главное – давай ему возможность тискаться и ластиться».       И кто такой Мин Юнги, чтобы лишить своего парня всех этих нежностей, потребность в которых оказалась взаимной, и плевать на жару, он потерпит.       – Я в порядке, просто немного устал. Давай прогуляемся, а потом снова вернемся в зону развлечений? Тут есть еще много чего интересного.       – Хорошо, хён, – отозвался Чимин, принимая любые правила. Он был счастлив, а потому, кажется, был согласен на все.       Юнги допил воду из бутылки, выбрасывая ее в бак для пластика, и, не отнимая руки, повел Пака в глубь парка, заводя отвлеченную беседу на самые разные темы. После такого насыщенного эмоциями отдыха хотелось спокойствия и умиротворения, а потому Мин уверенно шел по направлению к зеленой зоне. Если верить фотографиям из интернета, там есть небольшое озеро, красивый сад, наполненный самыми разными цветами, а еще альтанки, где можно посидеть и полюбоваться окружающей красотой. И Юнги точно был уверен, что младшему там понравится.       Совет номер четыре. Тэхен: «ЧимЧим не может жить без трех вещей: сырников, танцев и природы. Так что он будет пищать от восторга, если ты отвезешь его в царство флоры».       Парковая зона, действительно, оказалась волшебной, будто переносила каждого посетителя в совершенно иной мир, отрезая от полной проблем и сложностей реальности и даря чувство свободы. А еще здесь не было людей, что добавляло этому месту некой интимности и уединения, которых после часа, проведенного в многолюдной толпе, очень не хватало. Озеро, размеры которого просто поражали, было небесно-голубого оттенка, а вода – такая прозрачная, что можно рассмотреть камешки, устилающие дно. А вокруг – сады, изобилие цветов и оттенков, весь спектр которых было сложно осознать. Здесь еще и пение птиц было слышно, что большая редкость для Сеула. Чонгук бы все это назвал оргазмом для глаз и ушей, и Юнги бы с ним без колебаний согласился.       А Чимин… Чимин и вовсе потерял дар речи, бегая глазами по всем этим красотам и не зная, за что зацепиться и к чему подойти в первую очередь. Окунуть ноги в прохладную воду, прислушаться к аромату цветов или насладиться пением птиц? А может, все сразу?       Теперь Юнги становилось понятно, почему на утренних пробежках в парке среди кустов сирени младший получал такое удовольствие и будто напитывался энергией, стоило наполнить легкие цветочным ароматом. Все оказалось до невозможного просто – он просто любит природу. И сейчас Мин не мог налюбоваться тем, какое умиротворение отражалось на лице его соседа. Он был счастлив. Спасибо, Тэхен, за ценный совет…       – Тебе нравится здесь, Чимин-и? – негромко спросил Юнги, осторожно обнимая младшего со спины и скрещивая руки на его животе. Подбородок удобно устроился на плече Пака и все казалось таким идеальным, что Мин даже засомневался, кому из них двоих больше нужны объятия и прикосновения.       – Очень, – довольно выдохнул младший, прижимаясь к Юнги. – Тут так хорошо и спокойно. Спасибо, что привез меня сюда… Ты – самый лучший.       – Ты уже третий раз это говоришь, Мини, – тихо засмеялся старший. На самом деле, он готов был слушать это целую вечность, и ему бы не надоело. И дело было не в его желании самоутверждаться таким образом. Ему просто было приятно, что его действия пробуждают в парне рядом такие порывы к признаниям. Юнги делал это не ради похвалы, а лишь ради того, чтобы доставить удовольствие своему мальку. И, судя по всему, у него получалось.       – Я и сто раз это скажу, хён.       – Расскажи мне что-то о себе лучше. Каким ты был в школьные годы, в студенческие? Мне интересно, – Юнги сел около озера на траву, утягивая за собой парня.       – Я не знаю, что рассказать, – пожал он плечами. – Обычным я был. Отличником не был, хулиганил, часто получал выговоры, однажды чуть было даже не вылетел из университета, потому что все свое время посвящал танцам и не заботился об экзаменах. Зачем учить историю танца, если можно просто танцевать, верно? – негромко рассказывал Чимин, глядя куда-то вдаль.       – Так значит, я встречаюсь с хулиганом? А я думал, что ты пай-мальчик по жизни. Ну, в те моменты, когда не пытаешься меня соблазнить, – улыбнулся Юнги, на что Чимин рассмеялся.       – Никогда не был пай-мальчиком. И, судя по тому, что ты довольно долго продержался, с соблазнением у меня тоже так себе.       – Ну, я бы не сказал. Если бы было так себе, то в клубе в Пусане я бы на тебя не клюнул, – ответил Юнги, давая понять, что соблазнили его еще очень давно, просто нужно было немного поднажать и заставить признаться в этом в первую очередь самому себе. – А о чем ты мечтаешь? Помимо конкурса, конечно. Об этой твоей мечте я наслышан, – продолжил интересоваться старший, желая, как можно больше узнать про своего соседа. Все же, они в самом деле друг о друге знают довольно мало.       – Всегда мечтал открыть собственную студию, чтобы детей обучать. На это, наверное, и потрачу все деньги, если выиграю в финале. Сделаю ее уютной и доступной для всех желающих. Там, где я работаю, стоимость уроков довольно высокая, само собой, и зарплата у меня хорошая, но мне больно видеть разочарование в глазах детей, когда они слышат от родителей, что не смогут заниматься в нашей студии. Поэтому и хочу создать место, где чуть ли не каждый сможет научиться хореографии.       – Благородно, мне нравятся твои мечты. Уверен, что каждый ребенок захочет заниматься у такого хореографа. Суджин вон уже загорелся диким восторгом, хотя ему обещать что-то очень больно, ведь он, возможно, танцевать никогда не сможет.       Воспоминание о маленьком пациенте, который был без ума от танцев Чимина, заставило взгрустнуть. Очень хотелось помочь ему осуществить мечту, только вот как это сделать… Очередной разговор с начальством не возымел успеха, главный держался за каждую копейку в бюджете, что Юнги просто отказывался понимать. Это ведь не деньги на ветер, а на лечение ребенка…       – Как ему помочь, хён? Я к нему слишком привязался за эти пару встреч, он мне меня маленького напоминает. У меня тоже была травма колена. Расскажи, что с ним такое?       – Ему может помочь только операция, а она не самая дешевая. У него слабые коленные суставы, из-за чего одно колено уже дважды вылетало. Не буду вдаваться в медицинские термины, чтобы не грузить тебя, но скажу лишь, что без операции он танцевать не сможет. Ходить – да, бегать и танцевать – нет. Родители хотят попытаться собрать нужную сумму, но речь идет о десятках тысяч долларов, это огромные деньги. Чимин-и, пообещай мне, пожалуйста, что ты больше не будешь ему говорить, что всему научишь. Не давай ребенку ложную надежду, хорошо?       – Ладно… – выдохнул Чимин, перебирая в руках травинки, что успел вырвать, пока слушал Юнги. – Хён, ты спрашивал меня о моем прошлом… а позволишь и мне кое о чем спросить? Если не захочешь, можешь не отвечать, я пойму.       – Спрашивай, – кивнул Юнги, уже понимая, о чем пойдет речь. Догадаться было не сложно, ведь младший нервничал, осторожничал и был вообще не уверен в том, что может задать этот вопрос. Он боялся, что услышит отказ? Или боялся самого рассказа?       – Когда мы разговаривали с Чонгуком… только не ругай его, ладно? – поспешно добавил младший, переживая за друга. Юнги улыбнулся уголками губ и кивнул, а Чимин продолжил. – Он попросил меня беречь тебя и не делать больно. Он сказал, что тебе уже разбивали сердце и теперь он переживает, что я могу поступить с тобой также… Но он отказался рассказывать, что именно произошло, сказал, что будет лучше, если я спрошу у тебя. Хён… что произошло тогда, что это событие так на тебя повлияло? Чонгук говорил, что до этого случая ты не был таким закрытым и холодным, каким был, когда мы познакомились…       – Чимини… – вздохнул Юнги, обдумывая слова соседа. Чонгук молодец, не посмел сам рассказать то, что его не касается, но при этом проявил заботу, волнуясь за своего хёна. Возможно, стоит пощадить его и хотя бы некоторое время не ругать? Только вот все же возвращаться мыслями в прошлое было достаточно больно и неприятно. По прошествии лет, боль, само собой, притупилась, но раны время от времени кровоточили. Правда, с появлением Чимина это происходило все реже.       – Не говори, если не хочешь…       – На самом деле, не о чем и рассказывать, история до глупости банальна… – Юнги устремил свой взгляд на противоположный берег озера, где от поднявшего ветра двигались, будто в танце, тюльпаны. – Я был влюблен, очень сильно. Знаешь, как это бывает в юношестве. Ты встречаешь человека и думаешь, что вы с ним созданы друг для друга. Ты еще неопытный и упрямый, никого вокруг не слушаешь, а слепо веришь лишь тому, что говорит тебе твоя вторая половинка. Меня предупреждали, предостерегали, советовали, но я отказывался кого-либо слушать. И я просто влюбился не в того человека, который сначала привязал меня к себе очень сильно, а потом разбил мне сердце. Мне было двадцать один, когда я узнал, что человек, которого я знал долгих десять лет, семь из которых был влюблен, а два – встречался с ним, мне изменял. На протяжении долгого времени. Как оказалось, его давила моя забота, моего внимания было слишком много, а постоянные жизнерадостность и улыбчивость его раздражали. Меня было слишком много в его жизни. Он тогда много чего сказал, но я для себя вынес лишь одно – чем меньше меня видно и слышно, тем лучше. А любить… я себе просто запретил. Так, Мини, и появилась моя холодность, резкость и отстраненность. Я просто закрыл себя ото всех, чтобы никто мне больше не сказал, что моя любовь – это слишком много. Я просто не умею по-другому, если я люблю, то отдаю себя всего, а раз уж людей это не устраивает, то лучше и не влюбляться.       Чимин, сидящий рядом, провел рукой по щеке, утирая скатившуюся слезу, а потом подполз ближе, обнимая Юнги и руками, и ногами. Он молчал, давая старшему возможность успокоиться и прийти в себя после нелегких воспоминаний, за что тот ему был благодарен. Все это уже в прошлом, но последствия былых времен портят жизнь Мину даже сейчас, спустя шесть лет.       – Извини меня, хён…       – За что ты извиняешься, Мини? Все в порядке, это все в прошлом, – едва улыбнулся Юнги, оставляя на макушке Чимина поцелуй. С ним было хорошо и спокойно, и даже эти воспоминания сейчас так сильно не ранили сердце.       – Я пытался влезть в твою жизнь, ругал тебя за твою холодность, но даже не подумал, что тебе все это может быть неприятно… – негромко отозвался Пак. – Прости, что давил на тебя.       – Чимин-и, эй, – Мин отстранился, приподнимая лицо младшего и заглядывая тому в заплаканные глаза. Ну что за чудо… – Не надумывай себе того, чего нет, ладно? Все хорошо, правда. Теперь у меня есть ты, мне с тобой хорошо. И даже, если ты сделаешь мне больно, то у меня будет целая гора приятных воспоминаний, за которые я тебе благодарен.       – Я не сделаю тебе больно, хён… И давить на тебя не буду, обещаю. И я хочу попросить… можно, чтобы тебя было слишком много в моей жизни? Мне мало того, что есть сейчас, хочу больше…       – Хитрый лис, – улыбнулся Юнги, стирая пальцами слезы со щек Чимина и притягивая его к себе для поцелуя. Легкого, без грамма пошлости или страсти, но наполненного нежностью, заботой и любовью. Юнги был уверен, это именно любовь, которой он так боялся, но которой смог все же открыть свое сердце.       Они еще долго разговаривали, прерываясь на редкие поцелуи и наслаждаясь друг другом. Все было так гармонично и уютно, что они и не заметили, как с одной стороны солнце все ближе клонилось к закату, а с другой – небо затягивалось тучами. А затем на землю стали опускаться капли дождя, усиливаясь с каждой секундой. Утренний прогноз погоды все же оказался правдивым. Парни довольно быстро поднялись с земли, с улыбками и смехом направляясь к альтанке, что стояла неподалеку, но даже и этих недолгих секунд хватило, чтобы одежда немного намокла.       – Надеюсь, дождь быстро закончится, а то до машины нам не добежать, полностью вымокнем, – окидывая взглядом небо, проговорил Юнги. Зонтов у них не было, а заболеть из-за весеннего дождя не хотелось, ведь он еще достаточно холодный.       – Хён, сыграй мне, – послышалось со стороны Чимина, и Юнги обернулся, не понимая, о чем его просят. Только развернувшись, Мин заметил, что посреди альтанки стоял рояль, около которого и крутился Чимин. Интересное дизайнерское решение, однако…       – Я так давно не играл, Мини, – ответил Юнги, подходя ближе и осторожно проводя рукой по инструменту, а затем присаживаясь на стул. – Что тебе сыграть?       Совет номер пять. Хосок: «Я Чимина знаю не так давно, но то, что он – фанат инструментальной музыки, знаю точно. Дай ему послушать живой инструментал. А еще лучше – сыграй ему сам, и он твой навеки. И да, Юнги, лично для него никто никогда прежде не играл».       – На твое усмотрение, я просто хочу послушать, – Чимин оперся локтями о рояль, подпирая голову. Юнги встретился с взглядом, в котором было столько искренности, столько любви и наивности, и понял, что отказать своему парню он просто не в силах. Да и к тому же, он ведь обещал, что однажды сыграет.       Он открыл крышку, опуская пальцы на клавиши и на пробу играя несколько нот. Юнги давно не играл, а потому, ему понадобилось несколько минут, чтобы вспомнить, каково это – позволять пальцам жить отдельной жизнью, бегать по клавишам и создавать музыку. Но, как говорится, мастерство не пропьешь. Он улыбнулся, подмигнул Чимину и заиграл мелодию, под которую тот вот уже неделю усердно репетировал свой танец. Поначалу получалось плохо, он играл мимо нот, не попадал в такт, но к середине песни все стало намного лучше и Чимин, завороженный моментом, принялся танцевать свою хореографию, кружась вокруг инструмента и полностью отдаваясь музыке.       Юнги не мог отвести взгляд от своего парня, который в данный момент вытворял нечто неописуемое, волшебное, завораживающие. Его тело будто ждало, пока ему дадут возможность освободиться и начать двигаться, и сейчас, получив эту возможность, оно двигалось само по себе, уводя за собой танцора. Эти взмахи руками и обороты, выпады и наклоны – все было таким идеальным, что, если бы Юнги попросили сказать, что он об этом думает, он бы не смог, ведь таких слов еще просто не придумали.       Это было идеальное сочетание музыки и танца, а звуки дождя и ветра лишь дополняли атмосферу. И если бы Мин умел рисовать, то это именно та картина, которую он рисовал бы с огромным трепетом и ни за что бы не продал, а спрятал бы где-то в самом укромном уголке и любовался бы до последнего вздоха.       Юнги сыграл последние ноты, заканчивая песню, и Чимин опустился рядом на стул, сразу затягивая старшего в долгий поцелуй, игнорируя собственное сбитое дыхание. Мин улыбнулся, бережно прижимая к себе своего малька и осознавая, что его план, хоть и составленный с помощью друзей, был идеальным. Он ни секунды не сомневался в том, что Чимину все понравилось.       – Спасибо тебе, это было лучшее свидание в моей жизни, хён, – подтверждая мысли Юнги, произнес Пак, широко улыбаясь и облизывая припухшие от поцелуев губы. Лучшее, но не хватает еще одной маленькой детали, к которой Юнги уже точно готов…       Совет номер шесть. Соён: «Оппа, слова о том, как он тебе дорог – все, что тебе нужно для идеального свидания».       – Я люблю тебя, Мини…