S.T.A.L.K.E.R.

Отдать Чонгуку должное, тот не вел себя как робкая униженная школьница, а стойко держал хвост трубой и чётко вёл их обоих к цели, единственно на простые разговоры не размениваясь. Зона увлекала, и Чонгук, с головы до пят увлеченный, знакомился с ней и её пагубным влиянием — Зона обманчива, ласкова, потому вскоре неопытный сталкер начинает чувствовать себя бесстрашным, всемогущим, своим, и тут-то головы летят, успевай только ловить. Юнги и ловил, за шкирку оттаскивая Чона от потенциального самоубийства, на что Чонгук сначала злился, а потом даже благодарить начал, когда на прямом участке плоть разворотило, а совсем недавно туда мог ступить бы школяр. – Что это за? – многозначительным взором упираясь в плоть, прошептал Чонгук. – Точнее, я вижу, что это, но чем оно было до мутации? – Свиньи и иже с ними, – не уделяя особого внимания плоти, Юнги двинул в противоположном от неё направлении, слыша следом торопливые шаги позади. – Разнесло их будь здоров, но они, по крайней мере, самые безобидные. На вид только чем-то напоминают скрещенных пауков с кабанами, но и арахно-какие-либо-фобы не приживаются в Зоне. Тут любой страх тебе ничем покажется, кроме страха быть загнанным тварями. Чонгук многозначительно промолчал в ответ, явно требуя время на переваривание услужливо подкинутой информации. В сумке Чонгука валялись сердца плоти, которые принимают торговцы, такие как Мастер, на обмен, и задумываться о том, что он убивал, было как-то глупо в Зоне. Наверное, потому что мутанты — мутанты, и жалости к ним быть не должно, но Чонгук моралист и одновременно машина для убийств, и, видимо, теперь каждого убитого отпевать с почестями будет. Юнги коротко усмехается с ничего, но Чон кончиками пальцев чувствует, что тот каким-то образом в его мысли забрался. О существовании и таких мутантов Чонгуку, пожалуй, знать пока не стоит. Юнги сверяется с координатами в своём ПК, Чонгук параллельно докладывает обстановку со своего, и стон праведного мучения звучит почти осязаемо. – Лаборатория за болотом, обойти не сможем, придётся в грязи поваляться, – Юнги скидывает ПК в мешок, крепко затягивает шнуровку и перехватывает винтовку покрепче. Вечереет. Чонгук смиренно кивает, поняв ещё на подходе, куда они путь держат, но спрашивать о цели даже и не думал. Они друг для друга — живой щит, и дорожки у них определённо разные, пусть направлены в одну сторону, потому лишние знания друг о друге — лишние. Им главное добраться живыми. Путь до болота выдался крайне лёгким и почти безболезненным. Схватив всего парочку мутантов и едва не встряв в аномалии, что, в целом, уже можно назвать обыденностью, Юнги затормозил перед самым подходом к болоту, вцепляясь в локоть Чонгука такой хваткой, что даже через костюм прошибло слабой болью. – Сейчас начнётся самое веселое, – Юнги оставляет автомат беспомощно висеть на боку, под цепким взором выжидающего Чонгука достает из внешних карманов мешка подствольные гранатометы, один протягивая Чону, второй устанавливая на свой автомат. – Краткий экскурс: эта тварь на охоте, потому от неё не сбежишь, скачет, как хуев попрыгунчик, и поджарить тебе её надо, пока она не летит разносить тебе лицо, – перезаряжая автомат, чтобы не вышло случайных осечек и заминок, Юнги щелкает на курок, выпуская язык пламени, что Чонгука заставило моментально напрячься. Кажется, он видел странные проблески повсюду, и он почти начал молиться, чтобы это не были твари. – Химеры двухголовые, немного недоразвитые, но регенерируют, и просто застрелить — пустая трата времени. Так что жги, шкет, и постарайся не подставлять спину. Хитрые и тихие, паскуды, только со спины нападают. Чонгук, щеку изнутри закусив, тот же ритуал проделывает с автоматом, и идёт с заранее нацеленным в пустоту дулом, прислушиваясь, притаиваясь, стараясь выцепить посторонние звуки, несвойственные чавкающему торфу. Ночное видение улавливает движение вокруг, пугая количеством чётких силуэтов, но полпути они проходят подозрительно спокойно, и вместо облегчения приходит почти параноидальная настороженность. Твари выжидают, это ясно — как пить дать. Чонгук и Юнги почти спина к спине идут, лишая шанса неожиданности. – Чонгук, – Чонгук, будто слуховую галлюцинацию, своё имя из чужих уст разобрал почти интуитивно, так тихо сказал Юнги, и никак иначе, кроме как предупреждение, это не воспринял. Юнги явно не стал бы задушевные разговоры заводить в такой ситуации, а тут бац — его имя. Хороший сигнал. И Чонгук стреляет сразу же. Химеры кидаются по двое, пока остальные в зарослях высокой травы теряются, круги наворачивают вокруг потенциальной жертвы, и не сказать, что было глупо идти через болото, где они охотятся — для Чонгука опыт, для обоих хабар, времени они и так потеряли достаточно из-за выброса. Больше нельзя. Юнги идёт перебежками, траекторию меняя каждые полминуты, за это время твари целятся и прыгают, и когда ввязываются в торф, не поймав жертву, получают двусторонний залп огня. Чонгук схватывает на лету, успевая следить не только за тварями, но и за Юнги, и всё шло хорошо, пока твари на пустыре, почти близко к концу болота, не напали скопом. Не дав опомниться, химеры потащили их вдоль болота, пару раз сваливали лицом в грязь, но достаточно перевернуться и дать залп огня — тварь замертво падала, потому Юнги заранее выставлял ногу и автомат поперёк, чтобы откинуть тело. Чонгук, мало прошаренный в таких тонкостях, едва не словил это мутантское блядство в крепкие объятия, благо перекатился вовремя, и химера улеглась рядом. Чон бросает короткий взгляд на Юнги, когда тот в очередной раз берёт его за шкирку и тащит, и едва слышно хохочет, на недоумевающий взгляд многозначительно играя бровями. Юнги прыскает следом. Когда они наконец добегают до столбов, простирающихся вокруг монолитной стены-крепости лаборатории, Юнги прижимает Чонгука спиной к столбу, занимает такую же позицию чуть поодаль, и только теперь по-настоящему расслабляется, не сдерживает смех, смотря на Гука. – Мы по уши в дерьме, – явно преуменьшил Юнги, когда ему в очередной раз на глаза упал чумазый с ног до головы Чон, у которого были нетронуты грязью только круги вокруг глаз, где до этого были очки. Юнги снимает свои тоже, и Чонгук едва не сгибается в очередном припадке истерического смеха, облегчение ощущая каждой клеточкой тела. На такой экстрим он раньше никогда не натыкался. – Нахрена мы стоим-то, – сипит Чон, вдыхая предрассветный вечно осенний воздух. – Дождемся, когда солнце поднимется, и пойдём в лабораторию стучаться. Твари только со спины нападают, хитрые, но тупые, как пробки, и зрение слабое, – Юнги кивает назад, где твари по очереди бьются головами о железобетон столба, кидаясь на него, чтобы добраться до спины. – Либо убьются, либо от солнца в норы поползут, нам ещё хабар собирать. – Юнги устало зевает, после пытаясь сдуть изнутри с маски присохшую грязь. Чонгук понятливо кивает, стараясь назад не смотреть. Во тьме химеры были покрасивее. Оба предсказанных Юнги исхода исполняются: часть тварей полегла в бойне со столбом, часть с шипением дала дёру, и только теперь Чонгук обернулся и окинул зону борьбы взглядом. Тела поджаренных тварей валялись на всём их пути, правда все оставленные следы на болоте испарились. Чонгук нож достаёт, планируя начать с самых ближних тварей, признаться, на них он и хочет закончить. – Нам этих хватит, – лёгкой рукой указывает Юнги на валяющихся под ногами трупов и втыкает в один нож, сразу же делая глубокий надрез. Чонгук, раз посмотрев за манипуляциями Юнги, понятливо приступил к делу, и совсем скоро они уже сбрасывали вещи на пороге лаборатории. Наконец, добрались.