Любовь до гроба

— Ты веришь мне, когда я говорю, что люблю тебя? — Спрашивает Франсуаза, пока мы тащимся на работу в пробке. Вообще-то, мы не разговариваем уже несколько дней, потому что мне надоело сидеть одной в кабинете, а вместо адекватного ответа жена меня игнорирует. Я решила поступать так же. Так что это первое, что я слышу от неë за эти несколько дней. Впрочем, я решаю не отвечать. Она кладëт руку мне на колено, ненавязчиво поглаживая. Ведëт себя как будто я — еë собственность… Хотя, конечно, в каком-то смысле так и есть. Она терпеливо ждëт ответа, а я… Я устала. — Я не знаю. — Сквозь боль отвечаю я. Всë равно буду говорить, что бы там она ни говорила. Весь путь я смотрю в окно, хотя кроме других машин там нет ничего. — Не… Не делай так больше, пожалуйста. — Начала она жëстким и властным тоном, но потом смягчила его. Не надо меня уговаривать и ворковать со мной. Я — взрослый, самостоятельный человек, и я сама решу, что мне делать. Тереблю кольцо на пальце. Это нервное. Вообще, мой психотерапевт говорит, что мне следует менять окружение, выходить из зоны комфорта, всë такое. А моя жена загоняет меня в мою клетку и не даëт глотнуть свободы ни на грамм, ни на секунду. — Каро, пожалуйста. — Франсуаза оборачивается ко мне, тормозит, смотрит на меня внимательно. Я сжимаю губы в тонкую линию. Она не понимает по-хорошему. Она вообще не понимает. Я вдыхаю, выдыхаю и поворачиваюсь к ней. Поднимаю руки, чтобы начать говорить, но передумываю. Со всех сторон нам сигналят, но моей упрямой жене всë равно. Даже если вся планета будет против неë, она всë равно не сдвинется с места, если так решила. Я достаю телефон и отправляю ей сообщение. Всего три слова: «поговорим на работе». Я устала объясняться. Отвернулась обратно к окну и стала смотреть на начинающийся дождь. Она, наконец, нажала на газ, и мы поехали дальше. — Ты уже давно не смотришь на меня так, как раньше. — Тихо говорит Франсуаза, пока мы едем. — И ты. — Мрачно отвечаю я. Это правда. Мы уже давно не так счастливы, как раньше, и это меня угнетает. Я смею надеяться, что наша любовь по-прежнему взаимна. Но с каждым днëм… Я подозреваю, что моя жена с удовольствием залепила бы мне рот, если бы могла. — Действительно. Лучше поговорим на работе. — Примирительно говорит Франсуаза, делая резкий поворот. Я вцепляюсь в своë сидение, чувствуя как шевелятся волосы на голове, а сердце заходится. Нет. Не так быстро. Я ещë не хочу умирать. Перед глазами снова встаëт картина высокого пламени, крови… Зря психотерапевт говорит, что я делаю успехи. — Прости, я не подумала, ты в порядке? — Жена протягивает мне бутылку воды. Я делаю несколько больших нервных глотков, жду, когда перестанут трястись руки и просто киваю. На разговоры у меня теперь не будет сил ближайшие несколько часов. — Правда, прости, моя хорошая. Я буду внимательнее, обещаю. — Кажется, Франсуаза испугалась намного больше меня. По крайней мере, остаток пути мы ползли уже не только из-за пробки. На работе я сразу пошла к себе. Лучше, чем коды, меня не успокаивает ничто. Нужна чëткая структура. Нужно… Нужно просто сесть за компьютер, и всë станет хорошо. Как только я оказываюсь в своëм кресле, земля снова обретает твëрдость и стабильность. Надеваю наушники, чтобы отвлечься, открываю программу. Что ж… Где я остановилась в прошлый раз? Похоже, что-то так и не запустилось. Надо бы поискать ошибку. Забыла точку? Не ввела команду? Ох, ну и трудно же. Пока сижу, в дверь раздаëтся тихий стук, а потом я вижу уже знакомую голову. Я улыбаюсь, когда Валери входит. Она всегда меня развлекает, каким бы ни был день. Почему-то она напоминает мне Франсуазу, когда мы только сошлись. — Чаю? Кофе? — Предлагает Валери. Я уже объясняла ей, что общаться со мной опасно. Я уже писала, что Франсуаза не будет сдерживаться, если подумает, что кто-то на меня посягает. Валери хоть бы хны. Она ходит на работу в джинсах и рубашках, одна нелепее другой. — Да. — Отвечаю я, чувствуя, что боль не такая, как всегда. Будто царапает по-другому. Как-то меньше, что ли. — Так кофе или чаю? — Спрашивает моя новая коллега, протискиваясь в узкую щель между дверью и стеной. Я показываю первый вариант. С утра я не завтракала, и мне страсть как не хватало свежего кофе. Конечно, здесь его никто не сварит на плите, но всë равно. Кивнув, Валери скрывается за дверью, и я остаюсь одна. Счастье длится недолго. Вскоре заходит Франсуаза, немного отошедшая от нашей поездки тоже. Она садится рядом со мной и обнимает. — Что бы я без тебя делала? — Шепчет она мне на ухо, отодвигая непослушную прядь волос. Еë дыхание щекочет мою кожу, и я невольно улыбаюсь. Собираюсь ответить и чувствую как горло сжимает непреодолимой силы спазм. Я немного напугана. Пытаюсь что-нибудь сказать, а не получается. В отчаянии я смотрю на жену, а она успокаивающе гладит меня по голове. — Не переживай. Это стресс. Просто не забудь выпить своë лекарство, и всë будет хорошо, да? — Она улыбается обнадëживающе, и я послушно киваю. Не могу иначе. В конце концов, я обязательно со всем разберусь. — Хочешь чего-нибудь? Чаю? Кофе? — Франсуаза предупредительна, впрочем, как всегда. Я отрицательно качаю головой. — Помнишь, что сегодня в пять у тебя врач? Тебя отвезти? — Раньше я бы с восторгом согласилась. Теперь эта навязчивая забота меня несколько… Смущала. Я покачала головой отрицательно. — Я спрошу позже. Хорошего дня. — Франсуаза чмокнула меня в макушку, прежде чем выйти. Конечно. Зачем же давать мне возможность тоже что-нибудь сказать. Я выдохнула. Если честно, про врача я забыла. Эти типы не внушали мне доверия, кроме моего психотерапевта, который сразу отнëсся ко мне как к человеку, а не как к предмету для диссертации или умалишëнной. Едва я успела открыть программу снова, в комнату весело ворвалась Валери, неся мне большой стакан кофе. Я улыбнулась. Она как всегда взяла стул и устроилась напротив меня. — Выпьем за прочные дружеские связи. — Чокаться бумажными стаканчиками было забавно, я засмеялась в голос. Снова почему-то стало легче. После кофе Валери умчалась, а я осталась работать в хорошем настроении. — Идëшь обедать? — Франсуаза появилась в моëм кабинете внезапно, заставив меня вздрогнуть. Я покачала головой. Есть совсем не хотелось. — Ты не хочешь есть или выходить? — Франсуаза зашла в кабинет, плотно закрывая за собой дверь. Я объяснила, что не в настроении. — Не может быть. Давай я тогда принесу обед сюда. Китайская еда? — Спросила Франсуаза с надеждой. Я кивнула. Если я не соглашусь, она не сдастся. И китайскся еда — не худший вариант. Так что через полчаса мы ели еду из коробочек. — Я тебя люблю. — Говорит Франсуаза, вытирая соус с моих губ. Я улыбаюсь, потому что мне щекотно. И потому, что утренний кофе с корицей был одним из моих любимых. И потому, что всë окружающее меня в кои-то веки радует. Я тянусь губами к еë губам, но она не позволяет мне себя поцеловать. Я смотрю на неë с непониманием. — Сначала небольшой подарок. — Франсуаза кладëт передо мной небольшую коробочку, которую достала из кармана. Я осторожно открываю крышку, чтобы обнаружить небольшую симпатичную брошку в виде дракона. Я перевожу непонимающий взгляд с подарка на жену и обратно. — С годовщиной тебя, любовь моя. — Франсуаза сама целует меня нежно и деликатно. Я отвечаю на поцелуй. Она такая романтичная. А потом я думаю о том, что забыла о дате и сникаю. Она берëт мои руки в свои и говоит: — Не переживай, я всегда буду помнить за нас обеих. На еë лице светится добрая улыбка. Я смотрю на неë, и мне становится стыдно. Я веду себя как ребёнок. Неудивительно, что она так стремится меня защитить ото всего. Пора бы мне повзрослеть. — Я… — Слово получается даже почти без боли, и на этот раз Франсуаза смотрит на меня с любопытством, будто впитывая. — Ты? — Тихо повторяет она, гладя мои пальцы своими. — Я тебя люблю. — Я тыкаюсь лицом в еë ключицу, как делаю всегда, сколько помню наши отношения. — Но всë же старайся беречься. — Шепчет она, целуя меня в макушку несколько раз подряд. Я молча соглашаюсь. Вот если бы можно было запечатывать дни в бутылки, я бы с удовольствием наполнила одну этим днëм. Я спрашиваю, могу ли сегодня сделать перерыв в работе, потому что чувствую себя не достаточно хорошо для сидения за компьютером. Франсуаза кивает и предлагает мне перебраться к ней в кабинет, пока мы не уедем. Я дëргаю еë за полу пиджака и говорю: — Не хочу. Я не хочу больше исследований, больше врачей. Я от них уже устала. Тем более, лучше не становится. К моему удивлению, Франсуаза легко соглашается. — Мы проведëм с тобой время вместе, да? — Она улыбается, я киваю. Может, мы даже сходим в кино. Или в театр. В цирк. Куда угодно. Остаток дня я читаю, поэтому, когда в дверь стучат, ужасно удивляюсь. Я открываю дверь сама. С другой сторонвы стоит Валери, протягивая мне розу на длинном стебле без шипов. Цветок нежно-розовый с белыми краями. Я растерянно смотрю на подарок. Мне и поставить-то цветок некуда. — Прекрасного вечера прекрасной леди. — Произносит Валери, а мне становится не по себе. Зачем она это делает? Я боюсь, что моë выражение лица расстраивает еë, потому что вдруг она и сама меняется в лице и говорит: — Не подумайте дурного. Я просто как коллега коллеге. Я киваю, хоть и не понимаю ничего. Мне нельзя принимать этот цветок. Франсуаза спросит, а я не смогу соврать. Но всë же ваза находится в виде бутылки из-под кока-колы, так что на моëм столе появляется изящное растение. — Спасибо. — Удаëтся выдавить мне, после чего я спешно покидаю кабинет и иду к Франсуазе. Почему-то я не чувствую себя в безопасности наедине с Валери. Не то, чтобы мне хотелось… Но она меня заинтриговала. И я боюсь себя, боюсь того, что могу подумать или сделать. — Котик? Ты сама не своя. — Франсуаза смотрит на меня, оторвавшись от монитора. Я сажусь на соседний стул и кладу руки на еë руку. Становится спокойнее. Конечно, всë в порядке. По-другому быть не может. — Ты меня извинишь? У меня встреча через пять минут. Займëт примерно полчаса. Потом я полностью в твоëм распоряжении, хорошо? Я пересаживаюсь на диван. Франсуаза надевает наушники и утыкается обратно в свой монитор. Я забираюсь на диван с ногами и растягиваюсь во весь свой рост. Эти полчаса часто затягиваются и на час, и на полтора. Жаль, забыла книгу в своëм кабинете.