Франсуаза
8 мая 2022 г., 15:53
Каро спит, отвернувшись к стенке. В последнее время она страдает от коротких внезапных приступов. Я хотела отправить еë в больницу, но она слëзно умоляла не делать этого. Я взяла отпуск, и мы вдвоëм сидим дома. Время от времени я ухожу в кабинет поработать, но ей не позволяю. Итак она слишком много работает, особенно помогая этой мелкой выскочке Валери. Я бы давно всë это прекратила, но Каро испытывает истинное удовольствие от этих занятий. Поэтому я позволяю ей наслаждаться деятельностью. Кажется, Валери нравится моей жене, хотя я и не понимаю, почему.
— Каро, котик, просыпайся, скоро занятие. — Я глажу еë по голове, надеясь разбудить.
— Я не хочу. Скажи, что я заболела. — Голос моей жены определëнно меняется в лучшую сторону. Она говорит с меньшим трудом, почти не запинается и, кажется, практически не испытывает боли. Я глажу еë по спине. Последние дые недели она вообще выглядит не такой, как всегда.
— Я тебя люблю. — Я целую еë в плечо, поднимаясь с кровати. Не хочу никому звонить и говорить что-то, но ради неë надо. Едва я успеваю дойти до телефона, он звонит сам. Валери звонит сказать, что не придëт. Я тихо выдыхаю с облегчением. Какое счастье. С тех пор, как эта женщина появилась в нашей жизни, я не чувствую себя в безопасности. Она будто пытается завладеть моей женой. Конечно, я уверена в Каро, она никогда меня не предаст, но то, что делает Валери…
— Франсуаза! — Каро садится в постели, глядя на меня несчастными глазами.
— Да, котик? — Я сажусь рядом, обнимая еë. Кажется, она несколько похудела.
— А что, если я никогда не поправлюсь? — Этот вопрос беспокоит и меня тоже. Я усаживаю Каро к себе на колени, обнимая за талию, заправляю непослушные пряди ей за ухо.
— Ты поправишься. — Говорю я, легонько нажимая на кончик еë носа. — А если нет, ничего страшного не случится, потому что я всë равно тебя люблю. И я буду всегда тебя любить.
Каро выглядит хрупкой, когда сползает, чтобы положить голову мне на плечо. Я запускаю пальцы в еë волосы. Если бы я могла, давно бы вылечила еë. Или хотя бы увезла туда, где всегда лето, солнце, тепло, яркие краски и вкусная еда.
— Хочешь спуститься и выпить чего-нибудь горячего? — Спрашиваю я, поддерживая еë свободной рукой.
— Зелëного чаю с лаймом. — Каро немного оживляется.
— Попросить Мари, или ты хочешь сама заварить? — Я улыбаюсь.
— Я сама. — Каро встаëт, быстро засовывает ноги в тапочки и несëтся вниз в пижаме. Хорошо, что мне удалось немного еë расшевелить. Непривычно, когда моя обычно активная девочка ведëт себя так тихо. Я позволяю себе посидеть немного одной, прежде чем спускаться за ней. Всë-таки, утомительно постоянно удовлетворять нужды другого человека, даже когда очень его любишь. С другой стороны, Кароль никогда не просила меня об этом. Поэтому, когда я стою на кухне рядом с ней, единственное, что мне хочется сделать — обнять еë и не отпускать, даже когда она сама попросит. Мари раскладывает на столе приборы к ужину.
— Поужинаете с нами, Мари? — Спрашиваю я, надеясь на положительный ответ. Это развлечëт Каро, а значит, улучшит настроение и мне тоже.
— Я бы с радостью, но… — Мари смотрит в пол, краснея. Свидание намечается, значит. Я киваю. Что ж… На этот раз не очень повезло. Но рабочее время мы обговаривали, и оно заканчивается через десять минут.
Каро тыкается лбом мне в спину. Я завожу руки за спину, чтобы попытаться приобнять еë. Пятнадцать минут спустя мы ужинаем при приглушëнном свете. На фоне играет приятная блюзовая музыка, и я очень радуюсь, что у нас получается хороший вечер.
— Увези меня, — просит внезапно Каро, глядя в свою тарелку и гоняя вилкой картофелину с одного края на другой.
— Куда? — Осторожно спрашиваю я, прожëвывая особенно жилистый кусочек мяса.
— Куда-нибудь. — Стук вилки о тарелки начинает меня раздражать. Я сажусь ближе к ней, мягко забираю у неë приборы и кладу на салфетку слева от тарелки. Она смотрит на меня непонимающе.
— В чëм дело? — Спрашиваю я, беря еë руки в свои. Она тяжело вздыхает. Я знаю этот вздох. Он говорит, что я сама должна догадаться, почему моя жена такая. Я медленно целую еë пальцы один за другим на обеих руках, повторяя эту процедуру несколько раз. Потом поднимаю взгляд на еë лицо. Нет, она не скажет. Я разворачиваю еë руки ладонями кверху, целуя еë запястья. Левый уголок еë губ подрагивает: ей щекотно, но признаваться в этом она не хочет.
— Ты будешь доедать? — Спрашиваю я ласково, глядя на безнадëжно остывшие остатки ужина на еë тарелке. Она отрицательно водит головой из стороны в сторону. Я аккуратно складываю еду в контейнер и ставлю в холодильник. Посуду оставляю в раковине на завтра. Если не помою сама, то вымоет кто-то из персонала. Мы пьëм чай, и я наблюдаю за тем, как на лице моей благоверной появляется румянец. Совсем другое дело.
После чая мы поднимаемся обратно наверх.
— Я хочу посмотреть что-нибудь. — Твëрдо заявляет Каро. Я улыбаюсь, понимая, что не могу ей отказать в таком скромном маленьком желании. То, что она сказала мне внизу, звучало как мольба. Теперь же она вернула себе уверенности.
— Как насчëт кино для взрослых? — Интимно шепчу я ей на ухо, нависая всей фигурой над еë хрупким маленьким тельцем.
— Фу, мы же только что ужинали. — Она отталкивает меня, и я послушно падаю рядом со смехом. Ничего подобного в планах у меня не было. Не в том состоянии моя Каро, чтобы удовлетворять мои базовые потребности.
— Тигрица. — В шутку бросает она, играя с завязками на моей кофте. Я отстраняюсь: в голове всплывает то же, но пренебрежительным тоном этой…
— Я что-то не то сказала? — Голос Каро ломается, она смотрит на меня как маленький зверëк перед лицом опасности.
— Нет, нет, котик, всë хорошо. Ты умница. — Я обнимаю её, чтобы она не видела моего лица. Нужно что-то делать с гневом. Я снова чувствую, что мне трудно им управлять, и это негативно отражается на единственном человеке, о котором я по-настоящему забочусь.
За фильмом Каро расслабляется, вставляет комментарии, смеётся… Живëт. Я бы с удовольствием забрала еë подальше, вот только будет ли она счастлива там? Особенно если там не будет благ цивилизации.
— Пойдëшь в душ? — Спрашиваю я нежно, когда понимаю, что скоро сон сморит меня.
— С тобой? — Спрашивает моя жена застенчиво. Я подтверждаю, и она легко соглашается. Совместный душ — одна из любимых еë частей дня. Я надеюсь, она будет лучше спать после этого. В конце концов, спокойное и умиротворëнное сознание — залог крепкого и приятного сна. Стоило мне только расслабиться, Каро вероломно напала на меня с поцелуями. Сквозь еë прерывистое мычание я поняла только, что она хочет меня полностью и без остатка. Еë кожа становится горячей от воды и страсти, она жадно и горячо покрывает поцелуями мою шею. Я не могу сдержать довольных стонов. От такого воздушного существа, как Каро, не ожидаешь такого напора и страсти. Закончив с шеей, она переходит на ключицы, пока еë руки исследуют моë полностью сдавшееся тело. Господи, как же сладка пытка любовью… Когда она уже наигралась с моей грудью, я бессознательно развожу ноги. Моë дыхание сбито, всë, что я могу делать — просить еë не останавливаться, и она целует. Прокладывает дорожку мокрых, жадных, ненасытных поцелуев вниз, долго вылизывает пупок, оглаживая мои бëдра, продляя мои страдания. Я тянусь к источнику своего желания, но она грубо перехватывает мои руки, заставляя меня истекать соками желания.
— Каро, котик, пожалуйста… — Шепчу я, едва понимая, где нахожусь. Я просто хочу принадлежать ей одной, делить с ней свою жизнь, быть с ней… Наконец, еë тëплый мягкий язык оказывается на моëм лобке, и я готова силой заставить еë прервать мои страдания. Словно услышав мой внутренний голос, она нежно раздвигает мои половые губы и мягко целует клитор, срывая с моих губ благодарный стон. Я кладу руку на еë голову, бессознательно поглаживая, прося, чтобы она не прекращала… И она продолжает ублажать меня. Я не помню, как дышать, лëгкие автоматически жадно захватывают воздух, мне так жарко, и эта точка в низу живота напрягается так сильно… Словно чувствуя и это тоже, Каро проникает в моë лоно двумя пальцами, находя самую чувствительную точку. Она массажирует еë, не выпуская изо рта мой разбухший, истерзанный клитор. Ещë две минуты спустя точка наслаждения взрывается мириадами красок, и я медленно сползаю на пол по стенке душа на трясущихся ногах. Каро кладëт в мой приоткрытый рот пальцы, измазанные моим же соком, и я послушно слизываю всë.
— Спасибо, котик. — Шепчу я, гладя еë мокрые волосы. Горячая вода смывает всë: еë стыдливую страстность, мою удовлетворëнную усталость, пот и разгорячëнность. В ответ она прижимается ко мне, и я чувствую как моë сердце бьëтся часто-часто, упираясь в еë нежную кожу.
— Как ты? — Спрашивает она, укладывая голову мне на плечо.
— Сейчас отдохну, и мы продолжим. — Я оглаживаю еë бок, но она перехватывает мою руку.
— Не надо. Я устала. — Говорит она, медленно вставая. Я встаю за ней.
— Можно, я хотя бы позабочусь о тебе? — Спрашиваю я, нежно еë обнимая. Она кивает, и я намыливаю губку, чтобы не повредить еë нежную кожу жëсткой мочалкой. Как всегда, она очень мягка и податлива, позволяет мне делать всë, как я посчитаю нужным. Полчаса спустя я несу еë, укутанную в халат, в постель и укладываю поудобнее.
— Не уходи. — Она протягивает ко мне руки. Я подхожу, опускаюсь перед ней на корточки и говорю:
— Дай мне пять минут, я найду тебе пижаму. — С волос капает на ковëр. Про себя я ужасно раздражаюсь.
— Десять минут. — Разрешает Каро, и я успеваю даже завернуть волосы в полотенце.
— Ты выпила лекарство? — Спрашиваю я, когда она заканчивает переодеваться. М-да. Мы ложимся спать заполночь, что вовсе не есть хорошо. Она кивает, и я ложусь рядом с ней.
— Засыпай, котик. — Шепчу я, когда она доверительно придвигается поближе ко мне. Заснуть в эту ночь я не могу, зато Каро спит крепко и сладко, как самый настоящий котёнок.
