Любовь до гроба

— Как наиграешься — возвращайся домой. — Это всë, что говорит Франсуаза в ответ на длинную эмоциональную речь Кароль. Меня она будто не замечает совсем. За те полгода, что я так ловко, так методично увожу еë жену, Франсуаза попробовала многое, не могу не отдать ей должное. И вот теперь она просто делает вид, что меня нет. Вообще, это Кароль зачем-то настояла, чтобы мы обо всём рассказали. В какой-то момент я просто не выдержала еë напора и сдалась. И мы пошли к Франсуазе вместе. И Кароль честно рассказывала о том, где и как всë началось. Она с ужасом, с трепетом, запинаясь и делая неловкие паузы, рассказывала, что происходило всë это время. Она мялась, переступала с ноги на ногу, сгибала и разгибала пальцы, теребила подол рубашки. И всë, что ответила Франсуаза на этот эмоциональный рассказ, на это признание в измене, на это откровение, эта нелепая фраза. — Я не… — Каро мнëтся и смотрит на почти бывшую жену с недоверием. Видимо, она тоже не ожидала такой реакции. — Я соберу твои вещи и привезу тебе, но, когда ты покончишь со своей маленькой игрой, возвращайся домой. — Франсуаза звучит очень уверенно. Она будто вообще не видит ничего, кроме того, что хочет увидеть. — Это не игра, Франсуаза, это реальность. И она не вернëтся. — Наконец, произношу я. Но она будто не слышит ни слова из того, что я говорю. Она смотрит только на Кароль, которая будто приросла к полу, не смея поднять взгляд на жену. Интересно, все женатые девушки такие? По крайней мере, в своих случайных интрижках я ещë не встречала ни одной такой. Ну, чтобы с совестью и всем таким прочим. — Если это всë, что ты хотела сказать, возвращайся, пожалуйста, к работе. — Ну до чего же холодная и непрошибаемая эта сука. Ей в лицо только что сказали, что еë бросили, а она о своëм. Работа, блин. Каро с поникшими плечами выходит. Я не могу решить, чего я хочу больше: врезать Франсуазе за еë скудную реакцию или приободрить Кароль. Теперь, когда она наконец-то полностью и безоговорочно моя, пора бы приступать к более решительным действиям. — Ну что, моя отважная девочка, ты готова к переменам? — Спрашиваю я, догоняя еë и обнимая прилюдно. Наконец-то, я могу позволить себе такую роскошь. Правда, сестрëнка не обрадуется плюс одному жильцу на нашей скромной площади, но… Вот дорастëт — поймëт. К тому же, она собралась к своему этому… Андре? Эрве? Как там его звали, на все выходные. Как бы не вляпалась, конечно, но с другой стороны… — Всë неправильно. — Каро утыкается лбом в моë плечо, пока мы идëм до еë кабинета. — Что неправильно, солнышко? — Конечно, меня несколько подбешивает еë эта способность портить любой, самый радостный момент, вот этими моралистическими нотками, но… Оно того стоит. — То, как мы с Франсуазой расстались — это неправильно. Надо было… — Я затыкаю ей рот поцелуем. Ничего не хочу слышать о Франсуазе в ближайшие десять лет, это уж наверняка. И вообще. По-честному, нет правильного способа бросить жену. Но, если уж так получилось, нечего больше об этом раздумывать. Как вышло, так вышло, здесь уж ничего не попишешь. Кажется, Кароль немного приходит в себя. По крайней мере, больше не возвращается к этой теме. Мы договариваемся пообедать вместе, после чего я иду работать. В конце концов, мы всë ещë работаем. И делаем мы это в компании еë жены, и никто не отменял тот факт, что мы обязаны продолжать трудиться. За спиной я слышу первые язвительные шепотки, но какое мне до них дело, когда у меня есть самый главный трофей — Каро собственной персоной. И я быстро отучу еë от всяких вредных разрушительных мыслей. Час спустя, когда я прохожу мимо кабинета начальства, дверь приоткрыта, и я могу услышать доносящиеся оттуда голоса: — Каро, это несерьëзно. — Тон Франсуазы скорее родительско-наставнический, чем какой-то ещë. — Я… Я сделала свой выбор, понимаешь? Можешь ты хоть раз смириться и уважать моë решение? — Каро пытается звучать убедительно, но скорее еë тон напоминает мольбу. Так дети спорят с родителями и пытаются отстоять своë мнение. — Я уважаю твой выбор, котик. — Франсуаза смягчает тон, будто вразумляет разбушевавшегося ребëнка. Неудивительно, что Кароль так хочется сменить обстановку. — Просто это несерьëзно. Она поиграет с тобой и бросит, послушай меня. От возмущения у меня даже волосы на макушке шевелятся. В мои планы не входит так легко и быстро сдаться и отступить от своей цели. Я было кладу руку на ручку двери. — Нет, ты просто еë не знаешь. Я знаю, что она не оставит меня. — Пылко произносит Каро и ударяет по столу рукой. Я даже вздрагиваю от еë решительности. — Хорошо, котик. Я действительно еë не знаю. Просто, когда это всë закончится, позвони мне. Я заберу тебя, откуда скажешь. — Я не знаю, откуда в этой женщине столько уверенности в своих словах. Вдруг дверь распахивается порывом ветра, и моë укрытие рушится. Я вхожу в кабинет, чтобы оказаться поближе к Кароль и говорю нарочито небрежным тоном: — Насчëт обеда. Я подумала, мы бы могли пойти сейчас, чтобы вернуться пораньше. У меня есть идея, которую можно будет обсудить после. Если Франсуаза и недовольна, внешне это никак не проявляется. Еë лицо не выражает ничего. Она будто совсем не замечает моего присутствия. Меня это начинает злить. Терпеть не могу, когда люди себя так ведут. Признала бы уже просто своë поражение. Так нет же. Вместо этого она вся такая заботливая пытается убедить в чëм-то Каро. И где была вся эта забота раньше? — Я бы попросила Вас больше не беседовать с моей девушкой без меня. — Бросаю я камушек на пробу. Поверхность воды, а в данном случае — лица моей начальницы, наконец, покрывается рябью: на еë лбу пролегает глубокая продольная складка, так сильно она хмурится и говорит тоном ровным, но холодным: — Прошу заметить, что Ваша девушка юридически и фактически всë ещë является моей женой. А уж что, как и когда с ней обсуждать, я решу без Вашего участия. — Впрочем, после этой небольшой тирады, в ходе которой она так ни разу на меня и не взглянула, она утыкается носом обратно в свой компьютер. Я веду Кароль на выход. Когда мы проходим уже у самой двери, из-за монитора до нас доносится голос: — Котик, не забудь закрыть дверь, пожалуйста. Я удивляюсь тому, с какой лëгкостью Кароль подчиняется и действительно со всей услужливостью закрывает дверь очень тихо и аккуратно. — Ты же знаешь, что не обязана делать то, что она говорит, да? — Спрашиваю я, приходя в себя. — Да. — Кратко отвечает Каро, хмурясь. Она явно хочет что-то мне сказать, но, видимо, решает, что я не захочу этого услышать, поэтому я решаю сменить обстановку и веду еë в ресторан. Правда, после этого придëтся пару месяцев посидеть на диете, но зато Каро будет счастлива хотя бы пару часов. — О чëм вы говорили? — Словно между прочим спрашиваю я, наматывая на вилку какие-то очень крутые спагетти. — О моëм повышении. Она хотела повысить мне зарплату или что-то такое. — Каро безразлично пожимает плечами. Принцесса ещë не понимает, что вскоре окунëтся совсем в другой мир. — И? — Я поощряю еë рассказывать дальше. — Я отказалась. Потому что это неправильно. — Этим заявлением Кароль ставит в нашей беседе жирную точку. Мы молча едим, так же молча возвращаемся на работу. — Я зайду за тобой на полчаса раньше. Хочу тебе всë показать дома. — Чëрт, несмотря на полгода регулярных встреч, я чувствую себя так, будто совсем еë не знаю. Я знаю, что она осталась без семьи, что в прошлом у неë какая-то трагедия, что по большей части она ведëт себя как довольно взрослый, но всë же ребëнок. Я знаю, что морально она намного превосходит меня, но… Я не знаю, что ей движет, не представляю, о чëм она думает, когда мы вместе. И, когда я вижу это растерянное выражение на еë лице, мне становится не по себе. Она ещë даже не осознала в полной мере, что сегодня произошло и как много поменялось. — Ах, да. — Говорит она после минутного молчания. Она пытается улыбнуться, найти в себе силы и энтузиазм, но я вижу, что она напугана и совсем не готова к переменам. — Прорвëмся, вот увидишь, солнышко. — Я целую еë в нос, надеясь приободрить. Вместо ответа она хмурится, сердито смахивая из уголков глаз горячие слëзы. Нет, я совсем еë не понимаю, но надеюсь начать понимать в скором времени, иначе мой план мести совсем не удастся. — Тогда я буду ждать тебя. — Говорит она тихо и идëт в свой кабинет. Только сейчас я осознаю, что ни разу не приглашала еë к себе, а это значит, этим вечером она попадëт в совсем недружелюбную и незнакомую обстановку чужого жилища. Что движет Каро? Хотела бы я знать. Но, судя по всему, Франсуаза ничуть не в лучшем положении, чем я, и она тоже не понимает мотивов Каро сейчас.