Любовь до гроба

Я знаю, что всë, что делает Валери — это для моего же блага. Я знаю, что она хочет видеть во мне лучшую версию меня каждый день, но… Мне кажется, всë идëт совсем не туда, куда хотелось бы нам обеим. Мне надо только до неë достучаться и показать, что мир намного более прост, чем ей кажется. Большую часть времени она такая замотанная, вся в заботах о сестре, о семье, никак не даст себе расслабиться. Даже когда мы делаем что-то хорошее и весëлое, с еë лба не сходит складка озабоченности. Она даже не осознаëт, что хмурится. Впрочем, в последнее время мне всë тяжелее делать что-либо для других. С тех пор, как Элмер канул в лету, и я снова попала в добрые руки докторов, доза лекарств выросла, к тому же, добавилась парочка новых, так что иногда я удивляюсь, как мне удаëтся функционировать нормально. На работе по большей части я просто смотрю в экран. Я вижу цифры и буквы кода, но теперь они для меня мало что значат. Впрочем, бывают хорошие дни, когда мне удаëтся поработать, но тогда меня так тянет в сон. На удивление, я почти не вижусь с Франсуазой. Какое забавное имя. Фран-су-а-за. С тех пор, как мы в последний раз говорили, прошло уже… Не знаю, сколько прошло, я теперь себе не очень доверяю. Главное — с тех пор я точно больше не ругалась с Валери. Я досиживаю день как всегда в последнее время: за чтением очередного романа из моего списка романов, которые я хотела бы когда-нибудь прочитать. Незадолго до конца рабочего дня за мной заходит Валери: сегодня у нас намечается поход в кино. Однако, не успеваем мы выйти, как нас окликает сзади весьма знакомый голос: — Сегодня я бы хотела украсть свою жену. — Франсуаза кажется весьма решительной. Почему-то, внутренне я радуюсь. Мне её очень не хватает. — Вынуждена отклонить предложение, у нас планы. — Валери берёт меня за предплечье, чуть сильнее, чем следовало бы, сжимая мою бренную плоть. — Значит, придётся отложить эти планы. — Франсуаза обнимает меня сзади, обвивая руки вокруг моей талии. Отступать она явно не намерена. — Каро, пошли, если не хочешь опоздать. — Валери тянет меня за руку, доставляя неприятные болевые ощущения. — А не кажется ли тебе, что она может сама решить? — Франсуаза держит крепко и надёжно. Кажется, ещё немного, и мне оторвут руку. — Нет, не кажется. — Валери продолжает тянуть. К моему большому сожалению, Франсуаза отпускает меня, зато сразу боль отступает. Моя рука спасена. — Вообще-то, вы могли бы заметить, что я здесь. — Я тяжело вздыхаю. Почему они никак не поймут, что я, между прочим, тоже принимаю непосредственное участие в своей жизни. — Прости, котик, конечно, ты здесь. — Примирительно говорит Франсуаза, а Валери упорно молчит. Я смотрю на неё с надеждой, как-никак, мы живём вместе, и она всё время твердит, что я должна принимать решения, быть самостоятельной и вести себя как взрослая. Но моя партнёрша выбирает тактику глухого игнорирования. — Вообще, Валери, я бы хотела пойти с Франсуазой. Я вернусь не поздно, мы успеем в кино. — Говорю я настолько мягко, насколько только могу. — Да чёрт с тобой. — Валери бросает мою руку и идёт прочь. Я в этот момент не придаю этому значения. У неё иногда бывают резкие перепады настроения, я к этому уже привыкла. Мне только немного больно, потому что я не сделала ничего неправильного. Наоборот, я же проявила свой голос, сделала всё, что от меня требовалось. Я растерянно смотрю ей вслед, думая догнать, нормально объясниться и помириться, но… — Извини, что так вышло. Мне было необходимо тебя видеть. — Франсуаза тяжело вздыхает. Я знаю, что она с самого начала не переносит Валери, но так же я знаю, что она не хочет осложнять итак непростую ситуацию, в которую я втянула нас всех. Если честно, она выбрала не лучший момент: я очень устала, меня так рубит в сон… Я надеялась поспать в кино, но, видимо, сегодня не судьба мне исполнить свои маленькие желания. Мы едем в какой-то торговый центр, Франсуаза ведёт меня в кофейню, мы пьём кофе в совершенной тишине. Мне, пожалуй, хорошо. Очень спокойно. Я прикрываю глаза от удовольствия… А просыпаюсь на заднем сидении в машине, укрытая пледом. Моя голова лежит на коленях Франсуазы, и я несколько минут прихожу в себя. — Что…ты со мной что-то сделала? — Спрашиваю я не очень уверенно. Чувствую ужасную слабость. — Да, отнесла тебя в машину, когда ты отключилась. Не беспокойся, ни одна чашка не пострадала. — Франсуаза шутит и гладит меня по голове. Ох, я бы так и провела пару дней, очень уж хотелось спать. — Не засыпай, мы сейчас поедем домой. — Говорит она, перебирая мою шевелюру. Кажется, я пару дней не расчёсывалась. Или мне только кажется. Никак не могу понять. — К тебе домой? — Спрашиваю я, чувствуя себя несколько глупо. — Котик, я называю домом только одно место — свой дом. — Говорит она ласково, как неразумному ребёнку. — Мне надо возвращаться, Валери будет волноваться. — Я пытаюсь встать. — Не будет, она уже в курсе. — Франсуаза звучит весьма и весьма мрачно. Сейчас я решаю об этом не задумываться: все проблемы будем решать по мере их поступления. До дома нас довозит шофёр, а Франсуаза не разрешает мне ступить ни шагу: выносит меня из машины прямо в спальню. Она приносит мне на ужин большой бутерброд с ветчиной и горчицей, как я люблю. Впрочем, в нём есть лист салата, который я не люблю, но сейчас я готова съесть даже луну. Запиваю бутерброд чаем и падаю обратно на мягкие подушки. Как же хорошо дома! — Спи, моя хорошая. — Шепчет Франсуаза, и я засыпаю. К Валери я возвращаюсь с некоторым трепетом. В конце концов, я не знаю, как вчера прошла беседа между моей женой и моей внезапной влюблённостью. Едва я переступаю порог квартиры, на меня набрасываются с медвежьей хваткой и тащат в комнату. Валери бросает меня на диван, поднимает руки над головой, устраивается сверху и спрашивает: — Ну что, как прошла ночка с жёнушкой? При этом выглядит она абсолютно безумной. — Да никак, я просто хорошо выспалась. — Отвечаю я максимально честно, за что получаю пощёчину. На глаза наворачиваются слёзы. — Не врать, когда я к тебе обращаюсь. Спрашиваю ещё раз: как прошла ночка с жёнушкой? — Валери стала ещё жёстче, чем до этого. — Х-хорошо. — Ответила я тихо, сквозь невольный всхлип. — Ах, «хорошо»? — Мои запястья сковали самые настоящие наручники. Я не успела даже пискнуть. — Что ж, посиди сегодня дома, подумай над своим поведением… И над тем, стоит ли изменять МНЕ. — Рявкнула она, приковывая меня к батарее. Такого я точно не ожидала. Связаться с ревнивой психопаткой было определённо не самым мудрым из моих решений.