Мы выживем

Арсений открывает глаза от того, что его кто-то активно бьет по щекам. Перед ним стоит Игорь, тот самый из медпункта, который ему не понравился. — О, неужели. Я-то думал подох уже. Жалко было-бы, если бы такой красавчик пропал. Попов пытается дёрнуть рукой, но понимает что он связан. Сука, это единственное, что сейчас вертится в его голове. — А что глазки так забегали? — Отвратительно. Мужик улыбается и проводит костяшкой по его скуле. — Ты мне сразу понравился… Такой весь из себя неприступный, — Он гаденько ухмыляется, а потом наклонилась шепчет в самое ухо, обжигая воздухом — А на деле, ты грязная сучка, которая хочет, чтоб из неё вытрахали эту напыщенность. — Арсений вздрагивает и не веря отворачивает голову, устремляя свой взгляд куда-то в пространство. — Ты шлюха, Арсений, — Брюнет агрессивно мотает головой в знак протеста, — Ооо, да ладно? Не веришь? Так не волнуйся — сегодня ты в этом самостоятельно убедишься. Мужик ещё раз хищно осматривать свою жертву, а затем начинает медленно вести рукой по торсу брюнета и, дойдя до брюк, стягивает их вместе с бельём. Его кажется ни чуть не смущает чужой вялый член. Он проводит на сухую рукой несколько раз, лениво надрачивая, и, видимо, не увидев желаемой реакции, начинает злиться. Брюнет же на грани истерики. Он пытается абстрагироваться от того, что происходит, но выходит скверно. В голове полный бардак. Когда рука начинает развязывать его ноги, в душе теплится огонёк надежды, что его отпустят. Но, к сожалению, его лишь дёргают за шкирку и бросают на кровать, которую он даже не заметил от шока. Арсений сразу предпринимает попытку бегства, но его хватают за лодыжку и тянут на себя. Парень не сдаётся и бьёт свободной ногой по наитию и это даже срабатывает. Слышится вой, а затем грозный рык и хватка усиливается, заставляя заскулить уже самого Попова. Он чувствует, как его ноги поочередно охватывает какая-то верёвка. И в груди зарождается вселенское чувство безысходности. Повернув голову назад, он понимает, что теперь его ноги привязаны по разные углы от кровати. Шансов на побег, кажется, теперь точно нет. — Ещё один такой выкрутас и, поверь мне, ты очень пожалеешь. — Ему прилетает звонкая пощечина, заставляющая вернуться в реальность и, кажется, именно в этот момент он кристально чисто осознает, что сейчас произойдёт. Пристегнув руки на ещё одну верёвку к изголовью, мужчина улыбается. — Шлюшка ты моя. Что? Так не терпится почувствовать мой член в себе? Не волнуйся — папочка позаботится о тебе, — толстые пальцы оглаживают ягодицы, а затем начинают шлепать, не размениваясь на нежности. Острая боль пронзает нежную часть и, если в начале это можно было терпеть, то через время из глаз начинают течь слезы, а сквозь стиснутые губы начинает становиться слышно мычание, контролировать которое брюнет не в силах. Он чувствует, как его ставят раком, а затем срывают скотч, засовывая два пальца в рот. — Соси, для себя же стараешься, сладкий. — Пальцы по-хозяйски орудуют в чужом рту, надавливая на корень языка и вызывая приступ тошноты. По щекам текут слезы, а в глазах плещется ужас, который не дает свободно дышать. Краем глаза мужчина видит, как насильник достает что-то из-за спины, слышится характерный щелчок, и он чувствует, как на промежность выливают что-то холодное и жидкое. — Ты мне нравишься, так что рвать я тебя не буду. Не люблю, знаешь, кровь, — Арсений чувствует, как в него проникает сразу два пальца, выбивая из лёгких весь воздух, а из рта вырывается вой. Он падает грудью на кровать и подсознательно пытается уйти от режущей боли. За что сразу получает смачных шлепок. — Стоять, — Рычит мужик, — Я к нему со всей добротой, значит, а он вот как меня благодарит? — он начинает двигать пальцами быстрее и разводить их на манер ножниц. Арсений чувствует, как пульсирует от боли задний проход и не может вздохнуть, лишь жмурится и плачет. Он прокручивает последние воспоминания и не может срастить, как оказался в таком положении. В голове всплывает лицо Антона и ему становится ещё хуже. Последнее что он чувствует, как его начинает распирать толстый член, а уши оглушает громкий собственный крик.