Венера в Овне

Он взрослый. По крайней мере, ему хотелось думать в таком ключе. А что, по сути представляет из себя взрослый человек? Есть ли официальные и, прописанные где-то, критерии, а самое главное, что в них входит? Наличие собственной квартиры и работы? Может быть, выправленная у психотерапевта психика и проработанные детские травмы? Список подобных вопросов можно продолжить до бесконечности, потому что у Ким Тэхёна нет на них ответов. Он видит свой паспортный возраст, банковский счет, однако, не чувствует себя хотя бы немного взрослее, чем на шестнадцать. Явно не на те года, в которых любой груз на плечах посилен. Беременность — это всегда серьезный шаг и бесконечная ответственность, а Тэ не до конца уверен, что готов ее разделить или сгрузить на свои острые плечи. После прилета даже закупился коробкой разных тестов на беременность, чтобы в условиях своей мраморной ванны провести еще парочку экспериментов. И все, как один, оказались положительными. Убегать от этого смысла не было, поэтому вооружившись силой духа, омега записался в корейскую клинику в Шанхае. По закону жанра с утра пораньше в мессенджере висело сообщение от папы. Тот интересовался делами и успехами на работе в клиническом центре, которой не было уже порядком четырех месяцев. Тяжелого разговора с родителями до сих пор не произошло, а на редкие сообщения и звонки омега всегда отвечал, рассказывая о том, как хорошо обстоят дела. Папа приглашал прилететь к ним хотя бы на выходные, и Тэхён всерьез об этом задумывался. Джей стал некой курицей-наседкой, оберегавшей неустойчивого Тэхёна. И в клинику поперся за ним, притащив с собой две машины охраны. Омеге еле удалось остановить пришедшую делегацию у стеклянных дверей, чтобы не позориться прямо посреди медицинского центра. Посторонние и так подозрительно косились, словно пытаясь по лицу узнать какую-то местную звезду, сопровождаемую телохранителями. Перед кабинетом репродуктолога немного потряхивало. Пустынные коридоры клиники отчасти успокаивали, ведь никто не видел мечущегося из стороны в сторону парня. На экране возле двери загорелся номер, выданный на ресепшене. Пришло время взять себя в руки. Омега в черном хирургическом костюме показался довольно приветливым. Врач задавал весьма детальные вопросы, при этом подходя к особо тяжелым для Тэ с осторожностью. Никакой дискриминации или унижения, наоборот, вполне комфортно чувствовал себя, обсуждая настолько болезненную тему. Лежа на кушетке, сердце отбивало кульбит. Омега интуитивно задерживал дыхание, морщась на прохладу ультразвукового геля. — Мне необходимо уточнить дальнейшие действия, — доктор водил датчиком по низу живота, иногда довольно неприятно нажимая, что отражалось на лице беременного. Спокойный вид врача придавал слабую уверенность Киму. — Я его оставлю, — в жизни фраза прозвучала не так плохо, как в голове. Тэхён справлялся и с большими проблемами в реальности. — Плоду около десяти недель. Полагаю, что нервное перенапряжение и голодание сказалось на потере веса, а это, к сожалению, и на скорости развития ребенка. В целом, ничего страшного. Но советую быть осторожнее, начать следить за питанием, рекомендации по нему я впишу в листок заключения, — джойстиком мужчина менял параметры на экране, фиксируя результаты. — Хотите посмотреть на ребенка? — перед кушеткой был прикреплен телевизор. Видимо, специально для демонстрации будущим родителям. Себя таковым Ким до сих пор не считал. — Нет, спасибо, — омега, согласно кивая, убрал трансабдоминальный датчик от пациента. Тэхёну подали салфетки и оставили в тишине, уйдя за ширму, чтобы закончить с картой пациента. Глупое и мерзкое ощущение не оставляло омегу, пока с кожи стирался этот чертов холодный гель. Киму от себя самого тошно. Собственная резкая реакция на обычные предложение посмотреть необъяснимо раздражала. Омега не испытывал ненависти к этому ребенку, но что-то не давало покоя дурной голове. Легче было бы, посмотри он на плод? А сердцебиение? Тэ закусывает нижнюю губу и обещает себе послушать его во время следующего приема. Беременный присаживается на стул рядом с рабочим столом. — Здесь представлен список всех необходимых витаминов и добавок, которые необходимо принимать по прописанной схеме, — доктор вел ручкой по выписке под внимательный взгляд Тэхёна. — Здесь так же график приемов и сдачи анализов. Никаких признаков токсикоза нет? — Вроде бы нет, только в машине стало укачивать часто, и слабость иногда изводит. — В автомобиле старайтесь не смотреть в телефон, только перед собой. Прописанные витамины и микроэлементы должны уменьшить проявления слабости, но наблюдайтесь в любом случае. И если будут ухудшения, то жду на прием в любое время, — доктор протянул дополнительный буклет. — Также хотел бы уточнить по поводу отца ребенка, потому что частое присутствие положительно сказывается на развитии. — Отца нет, — вышло грубее, чем хотелось. Репродуктолог хотел было добавить еще что-то, но заметив сведенные к переносице брови, отбросил идею. — Спасибо. Забрав подготовленные листы, омега вышел из кабинета. Теперь тишина пустых коридоров давила, а покинуть клинику хотелось как можно быстрее. Ожидающий на улице Пак тревожно воспринял буквально выбегающего из здания парня. Тэхён только и думал о том, как пережить поездку в авто до галереи. Теперь взгляд на черные машины вызывал в нем неприятные флешбэки последнего разговора с Чоном, а когда скорость набиралась выше дозволенного, то тело мгновенно охватывала стойкая паника. — Как прошло? — глухой вопрос остался без ответа. Омега запрыгнул на заднее сидение, не забыв открыть для себя окошко. Свежий воздух в этом городе казался небывалой роскошью.

***

Чимин давно позабыл о рамках общения с непосредственным начальством. Не сказать, что омега и раньше о них помнил, но сейчас не стеснялся нарушить единственный обед вне офиса. Точнее, в здании своего же офиса, но в аутентичном испанском ресторане на первом этаже. Охрана вокруг Чона не концентрировалась, но заметить ее можно было невооруженным взглядом. В практически пустом зале Чонгук сидел в одиночестве за столом возле окна. — Ты и здесь мне покоя не дашь? — альфа, держа ложку над идеальным гаспачо, разочарованно закатил глаза. Ему хотелось тишины, чтобы подумать о последних событиях. Просто скрыться от посторонних глаз. Обстановка в офисе душит, пустота в квартире — тоже. Приходится даже избавляться от пиджаков и галстуков, потому что с ними Чону дышать гораздо сложнее. — Мне позвонил Джованни, потому что ты трубку не берешь, — Пак подсел напротив и не успел осмотреться вокруг, как молодой омега принес ему меню. — Он жалуется, что наши не умеют дегидрировать и теряют до десяти процентов продукта. Он просит разрешения прислать своих людей, кто поможет научить. Разработка по дегидратации пусть и являлась крайне дорогостоящей, зато более безопасной для транспортировки из страны в страну. А десять процентов продукта — это огромная финансовая потеря, которая сейчас, почему-то, Чонгука не ебала. — Потери при таком методе — само собой разумеющееся, Чимин, — да, потери будут, но никак не десять процентов сразу. — Но их же можно минимизировать. Тем более, слухи ходят, что филиппинцы хотят на днях прилететь в Корею и попросить встречи с тобой, — Чимин заказал американо с соленой карамелью. Свою любовь к сладкому омега никак не мог побороть, а в свете последних событий съесть что-то углеводное хотелось чуть ли не ежечасно. — Для чего же? — Чонгук меланхолично кружил ложкой в плотном супе. Слабый аппетит с появлением омеги совсем пропал. Из-за глупых звонков Чимина пришлось прилететь в Корею, оставив в чужой стране щеночка. Контроль никуда не исчез, но получать снимки, на которых запечатлен укутанный в толстовки и плащи парень, не приносили радости совершенно. Чон знал, чего хотел. Точнее — кого. — Хотят закупить наши чудо-бутылки. — Пусть прилетают — посмотрим. Кстати, освободи все мое расписание на конец месяца, — облокотившись на спинку стула, Чонгук незаинтересованно смотрел в окно, надеясь, что сегодняшний день закончится быстро, как и любой последующий. — А куда ты? — Тебе знать не надо, Чимин, — во взгляде омеги читалось крайнее возмущение и непонимание. — Поеду в Китай, чтобы забрать Тэхёна домой. Пак неосознанно поморщился, не испытав ни грамма радости. Опять проблемный Ким будет доводить и так нестабильного психически босса. Они с Хосоком давно пришли к выводу, что без Ким Тэхёна Чонуку будет проще. Может, не сейчас конкретно, но в будущем точно. Обсуждать сумасбродного и проблемного парня Пак не собирался. Чонгуку бесполезно доказывать, потому что альфа по природе упертый баран. — Твой отец вновь через своего секретаря передал приглашение на ужин к ним, — принесенный официантом кофе улучшил день секретаря на пару пунктов минимум. — И я вновь отказываю через своего, — тон сухой, словно это не предложение встречи с родителями, а сплошное наказание. — Из-за твоего, собственно, постоянного отказа, господин Чон отзывает разрешение на пользование грузовиками с эмблемой его компании, — Пак выпалил информацию чересчур быстро, вызывая неподдельное удивление на лице альфы. Последний недовольно толкнулся языком в щеку, отбрасывая на стол приборы. Только этого не хватало. — Значит, найди новые. В чем проблема? Или мне самому надо поехать и перевозить все на машине? — Просто встреться с родителями, Чонгук. Альфа отодвинул со скрипом стул, бросив салфетку с колен на стол. Охрана заметно оживилась, заметив завершившего обед начальника. Чон никак словесно не отреагировал на последнюю реплику, поставив точку в разговоре своим уходом.

***

На кухне, которой особо никто не пользовался, сегодня аншлаг. Мраморная поверхность оказалась усыпана упаковками сыра, пробками от бутылок вина и нераспаковаными до конца пакетами с фруктами. Шабаш вышел спонтанным и немноголюдным, зато даже минимальному набору человек удалось развести полный бардак. За высоким островком на барных стульях восседали двое. Приглушенное потолочное освещение мягкими кругами было направлено ровно на них. — И сколько ты еще планируешь следить? — шёлковая блуза Фауста оказалась расстегнута на несколько пуговиц сверху. В квартире слишком жарко для тех, кто за вечер открыл три бутылки дорогого испанского вина. — Буду требовать у тебя отпуск, когда ваша драма закончится, Гуки. Я так устал, если честно. Мужчина пальцами подловил сырный кубик, окуная его в соусник с мёдом. Так проводить вечер никто из них не планировал, но неожиданно на пороге квартиры материализовался Фауст с одной бутылкой, а дальше пошло-поехало. Доставка еды за час, а после и опустошение винного шкафа. — Я заберу его, встречусь с филиппинцами, чтобы узнать детали возможной сделки, и заберу. Будет сопротивляться — хорошо, не будет — еще лучше, — багровый напиток разливался по высоким бокалам. Вино давно играло в крови, заставляя запинаться в словах. — А он этого хочет или ты его, как злой дракон, в башне запрешь? — Фауст провоцировал, рукой демонстративно обведя просторную комнату, совмещенную с гостиной. — Не завидую щеночку. Он у тебя такой свободолюбивый, даже сам двери в тачку иногда открывает, представляешь? Эх, если бы за мной два таких бугая бегали, я бы даже не рыпался лишний раз. — Надо будет — запру. А ты наблюдение не снимай, слабо я верю в защиту от этих ублюдков. Ты вообще видел в каком состоянии Тэхён? Почему он весь в ссадинах? — к концу Чонгук практически кричал. — У него на лбу пластырь, видел? Какой-то гребанный пластырь на лице моего омеги. Альфа стучал пальцем по собственному лбу в том же месте, где заметил рану у Тэхёна. Он помнит свою первую реакцию, когда заметил чёртов пластырь. Тот неприятный скрежет все же чувствуется глубоко в груди. И само незнание событий, происходящие в минуты, когда Чонгук далеко, лишний раз напоминает, что мужчина больше в его жизни не принимает активного участия. — Фауст, просьба есть, — Чон стянул с сланцевой доски хамон. Завтра он явно пожалеет о выпитом, зато необходимость выговориться, наконец-то, исполнена. С Фаустом всегда было так: он умеет слышать, иногда давать совет и совершенно точно ни с кем это не обсудит после. Их знакомство состоялось внепланово. Чонгук тогда только-только обустраивался в Корее, проложив в ней кровавую дорожку. Учитывая работу с бывшими военными, которые постепенно включались в состав охраны альфы, несложно было встретиться со слухами о неком омеге, которого собирались пустить под трибунал. Странноватое и закрытое дело, что вызвало определенный интерес. С одних чужих уст было известно только то, что подозреваемого судили за нечеловеческие пытки и насилие в рядах армии на границе с КНДР, а с других поговаривали, что он применял силу к сослуживцам. Тогда Чону пришлось вывалить не мало наличных, чтобы дело замяли, а омегу вычеркнули из всех баз. — Просьба, а не приказ? — пьяно щурился омега, постукивая пальцами по столешнице. — У меня, видимо, слуховые галлюцинации на фоне выпитого. — Как тебе больше нравится? — Фауст в ответ промычал, делая вид задумавшегося. — Перерой все в Сеуле или за его пределами, но притащи мне Мао. Самолично отрежу каждый его палец и принесу Тэхёну. — Преподнесёшь в качестве свадебного подарка? — омега чуть ли не хрюкнул от собственной шутки, но заметив взгляд напротив, стушевался. — Понял я, понял. Сделаю все возможное. Чонгук, хлопнув руками по столу, привстал с высоко стула, а после разворачиваясь спиной к омеге, указал рукой на гостевую спальню. Сил вливать в себя вино не осталось, Чону необходимо выспаться.

***

В оборудованном зале стояли несколько симуляторов для гольфа. Мужчина, отметив на экране результаты собственного удара, вернул клюшку в стойку. Игра чаще всего помогала снять стресс, а еще поговорить в спокойной обстановке. Арендованный лично под него зал обладал всеми для этого необходимыми вещами. Неподалеку от тренажера находился столик и несколько мягких кресел, в одном из которых сидел уставший от подходов Джей. — Кажется, твой удар становится слабее, — молодой альфа ехидно ухмыльнулся. В руке блестел граненный стакан с виски. В этой компании он всегда мог расслабиться. Обтянутые в черные карго колени широко разведены, и мужчина продолжает делать глоток за глотком. — В то же время он все равно сильнее твоего, Джей, — мужчина присел рядом и откинулся на спинку, привычно закидывая ногу на ногу. — Мне удалось выяснить подробности произошедшего в Пекине. Я ожидал большего, а все оказалось довольно просто: какие-то мудаки решили по-быстрому срубить бабла, так что не одни вы попались на эту удочку. Главное, что ничего связанного с нами или с самим Тэхёном. — Ты их нашел? — руку все еще покалывало при движениях. Пак смотрел неотрывно, отпивая алкоголь мелкими глотками. Лицо напротив не выражало никаких эмоций. Мужчина лишь загадочно пожал плечами. — Понятно. Кстати, Тэхён до сих пор переживает из-за случившегося. Винит себя в том, что наши пострадали. — У него причин для переживаний куда больше, неужели думать о чужих, — Джей обхватил бутылку за толстое горлышко и подлил крепкий алкоголь в другой стакан. — Слышал, что Чонгук заглядывал, сучонок даже не заехал поздороваться. — А ты хотел встречи? Мне он совсем не показался приятным собеседником, — при одном упоминании Чона, альфе хотелось закатить глаза. — И ты не против, если он заберет Тэхёна? Тогда какой смысл столько поддерживать омегу, если он все равно вернется под чужое крыло. — Я не предсказываю будущее, но прожив столько лет, могу сказать тебе одну важную вещь — чем дальше бежишь от чего-либо, тем стремительнее оно вернется в твою жизнь, — старший скрыл улыбку за стаканом, наблюдая за нахмуренным видом Пака. — Их двоих бесполезно разлучать, с этим и они сами прекрасно справляются. — Зачем тогда помогать что Чону, что Тэхёну? — Джей бы помог омеге и просто так, потому что, что-то в нем манило, даже без сексуального подтекста. А вот Чонгуку — ни за что. — Давай так. Я сделал вклад в светлое будущее, в котором хотя бы один твой знакомый не станет твоим врагом, сын. — О чем ты? Мужчина потянулся поближе, положил ладонь на колено Джея, сжимая его достаточно крепко и загадочно добавил: — Однажды ты поймешь, но сейчас постарайся сделать пребывание Кима здесь комфортным. Джей не стал рассказывать о главной новости омеги. Это секрет Тэхёна, пока о нем знают лишь они вдвоем, все будет в порядке. Пака в планы относительно парня слишком глубоко не посвящают, так что оценить угрозу в виде ребенка нереально. — Я готов поставить на то, что совсем скоро Чон вернется и заберет его. А там, может быть, и японский дружок Тэ приедет сюда руководить, — с театральным вздохом проговорил мужчина, сдерживая смех. — Видел бы ты того мальчишку с красивым лицом и идеально вылепленной задницей. — Отец, — засмеялся альфа, прикрывая стыдливо глаза ладонью. — Да что отец? Я еще в форме, тем более, никто бы и не подумал, что ты мой сын, — мужчина расстегнул на себе пуговки жилетки. — Пошли сделаем еще один раунд, оценщик чужих задниц, — Пак поднялся с кресла, подстегивая Линя. — Тебе бы самому пора обратить внимание хотя бы на одну, — выпив залпом содержимое наполненного для него бокала, мужчина подмигнул сыну.

***

Необходимо было приводить себя в порядок. Сложности переезда, подготовка к мероприятиям и хроническое чувство апатии изводили не только внутренне. В итоге, собравшийся ком сейчас отражался на лице в зеркале. Кожа потеряла свой карамельный оттенок, уступив место бледности. Появились шелушения и, в принципе, бывалая ухоженность сошла на нет. Теперь же Тэхён решил взяться за внешний вид, вытащив любимые царь-банки из запасов. Теперь каждый его день обязательно будет начинаться и заканчиваться уходом за собой. Желая ощутить мнимый контроль над жизнью, омега даже добрался до ближайшего приличного салона красоты, где укоротил длину волос, избавившись от хвоста. В зеркале дорогой студии отражался тот, кого Тэ видел каждое утро. Уложенные мастером волосы по боковому пробору добавляли больше агрессии внешнему виду. К тому же, идеально сочетались с выглаженной бордовой рубашкой, оттеняющей темные круги под глазами. От последних омега гарантированно избавится, и никто не посмеет даже намекнуть, что беременность ему не к лицу. В галерее, благо, обстановка оставалась спокойной. Юн справлялся с обязанностями без претензий, заменяя начальника во всем. Джей к приезду омеги вовсю расхаживал по зданию, чувствуя себя, как дома. Заметив пришедшего в облегающем черном костюме-двойке, мужчина с улыбкой театрально схватился за сердце. — Ты сегодня готов сразить меня наповал, — альфа сделал реверанс, не разрывая зрительного контакта. — Выглядишь на сто из ста, Тэхён. — Еще немного и я начну принимать слова за флирт. — А что, если это он и есть? — повел бровями мужчина. — Достаточно будет, если я напомню, что в положении? Расскажи мне, как обстоят дела с поисками Мао? — Можешь не волноваться, ведь я обещал, что привезу его. Но у меня имеется одно такое небольшое условие, — мужчина продемонстрировал расстояние от большого пальца до указательного. — Ты сделаешь небольшую татуировку, как символ принадлежности к нашей семье, — Джей мягко подхватил чужую руку, поглаживая большим грубым пальцем шелковую кожу омеги. Тот, несмотря на внутреннее возмущение поступившего предложения, ладони из чужой хватки не выдернул. — Издеваешься, Джей? Я беременный, если ты не забыл, какие могут быть татуировки? Да и о какой семье ты говоришь, вы же не клан, — волком выть хотелось от того, как омеге поднадоели эти мелкие гангстерские замашки. — Мы когда-то были синдикатом, но и до сих пор на каждом преданном члене есть один из наших знаков. Мы полностью примем тебя, а дальше я выполню просьбу для моей семьи. — Джей, — Тэхён приблизился, опустив голову на плечо альфы. В мыслях только и вились кадры из какого-нибудь безлюдного пляжа, обласканного теплым морем. Измученным шёпотом добавил: — Я умоляю тебя, придумай что-нибудь нормальное, но только не тату. Хочешь — отдам накопления, которые у меня остались, да что угодно. — Можешь сходить со мной поужинать, — омега издал истеричный смешок, хлопнув ладонью по свободному плечу мужчины. Смирение пришло не сразу. Не в первую минуту, когда Пак утянул за собой к припаркованной на улице машине, усадив Тэхёна на пассажирское сидение спереди. Не в ту минуту, когда спустя практически час езды по городским пробкам, авто остановилось возле подозрительного салона, вокруг которого вертелись не менее маргинальные личности, украшенные рисунками с головы до ног. И даже не в ту, когда Джей давлением на плечи заставил сесть на кожаное кресло в кабинете перед хмурым мужчиной. Последний пугал своим видом настолько, что омега даже забыл поздороваться, просто осматривая покрытого татуировками взрослого альфу. На его теле не оставалось ни одного целого кусочка кожи, где бы не было хоть портака. Ким Тэхён старался дышать глубже, и считал секунды в собственной голове, пока мужчины между собой решали, что именно должно красоваться на карамельной коже. Китайский язык омега не понимал, зато точно осознавал, что альфы между собой спорят. Когда эскиз выбрали, а Тэ попросили снять с себя брюки, паника выкрутилась на максимум. Сидеть в одном белье на окраине Шанхая прямо посреди местного гетто — не то, что Ким ожидал. Но спустя долгие уговоры Пака и бесперебойные тяжелые вздохи неприятного мужчины, парень сдался, попросив дать ему хотя бы одноразовую простыню, чтобы прикрыться. Место было выбрано на левой ноге, прямо над коленкой. А Тэхёну оставалось лишь надеяться, что кошмар окажется не на все бедро. Остальное время Пак отвлекал омегу, как мог. И заводил неуместные разговоры, пытаясь отключить чужое внимание от ноги, на которую к тому времени уже вывели очертания. Парень предполагал, что ему нанесут что-то из местной культуры по типу тигра или дракона, но когда альфа перестал мелькать перед глазами, а первая боль заставила закусить губы, то Ким увидел гребанный цветок. О боже. Цветок. Спасибо, что не часть какого-нибудь органа. Смотреть на сам процесс вбивания краски в его чувствительную кожу и есть испытание. Но практически крошечный размер оправдал себя тем, что еще один кошмар в жизни закончился. И как только на свежую татуировку наклеили прозрачную пленку, омега со скоростью ветра принялся надевать брошенные рядом брюки. Ожидание боли чаще более жутко, чем она сама. Кожу неприятно саднило, но, несмотря на это, омега одевался со скоростью спаленного в спальне любовника. Свой долг Тэ выполнил, получив своеобразное клеймо. Вылетев из студии пулей, Тэхён по привычке искал в кармане пиджака сигареты, от которых избавился еще несколько дней назад. Но острое желание покурить туманило мозг настолько, что омега был готов попросить табак и у Джея. — Можем ехать? — Пак стоял возле входа, выглядев, как довольный кот. — Джей, я сейчас поеду домой, соберу вещи и улечу на несколько дней. Не пиши и не звони мне, если ничего серьезного не произойдет, — характерный тон излишне сурового Кима был знаком и раньше, но сейчас перед Паком словно другой человек. На привычном лице сияла маска абсолютной уверенности и нетерпимости к чужому мнению. — Я не понимаю, куда ты собрался? Один не поедешь, либо со мной, либо с моими людьми, — омега жестом потребовал закрыть рот. Ему плевать и на Джея, и на охрану. Тэ давно ничего не угрожает, потому что парень улетит домой. Скрытно, тихо и без лишних глаз. — Не твое дело, ты слушаешься не только Линя, но и меня. Если я сказал, что улечу один, значит, один. Попытаешься мне перечить — сбегу, ясно? — по глазам альфы читает, что ясно. — А ты пока найди мне Мао. Тэхён заслужил отдых, чтобы перевести дыхание и вновь все обдумать. Он давно нигде не был, не чувствовал теплого морского бриза и запахов натуральных масел. Не топтался по мелкому белоснежному песку и не ощущал ласкающих тело волн. Ему жизненно важно выговориться, выспаться и, наконец-то, почувствовать чужую любовь.