Венера в Овне

Через полупрозрачную стеклянную дверь, разделяющую прихожую и остальную площадь квартиры, доносился звук включенного телевизора. Чон, видимо, успел вернуться и привезти ужин, за который Чимин отдал бы душу в эту секунду. Переобувшись в мягкие домашние тапочки, омега заглянул в гостиную, в которой разложился небрежно на диване мужчина. — Стоило оно того? — Чимин невероятно устал за долгий рабочий день. И меньше всего ожидал, что, возвратившись домой, придется обрабатывать лицо Хосока. А оно, к слову, максимально в этом нуждалось. Ссадины, покрывшиеся кровавой коркой за прошедшие часы, не на шутку пугали обеспокоенного омегу. — Ты не удосужился хотя бы меня предупредить. Я выглядел как идиот при Чонгуке, который и слова сказать не мог, а успевал только хлопать ресницами. Сбросив сумку с макбуком, Чимин громкими шагами проделал путь от аптечки до полулежащего в гостиной мужчины. Пришло время отыграться за инцидент, в котором вины омеги ни капли не было. — А чего мне надо было ждать? У него проблемы с головой и контролем, а должно рухнуть мое детище? — Чон шипел от дискомфорта, пока Чимин водил смоченным в антисептике ватным тампоном. Скорее всего, корочки образовались ещё не везде, да и при усилии Чимина, жидкость проникала в микротрещины кожи. — Так не поступают, — уверенно и без задних мыслей, отрезвлял альфу парень. Он достаточно вложил в пару брошенных слов жесткости. — Можешь соглашаться или нет, мне все равно. Но меня в это не вмешивай, потому что я не собираюсь выбирать кого-то из вас. Чимин открыто осуждал действия обоих Чонов. Для него возникший конфликт между братьями — глобальная проблема, способная порушить планы не только в импровизированной семье, но и на работе. Хоть никто и не обещал омеге райские условия, деловой процесс с Чонгуком за долгие годы существовал в относительном спокойствии. Но последний год в прямом смысле перевернул привычный уклад Чимина на чертовы сто восемьдесят градусов. А отсутствие отпуска, хронические переработки и бесконечные проблемы изводили дополнительно. — Смахивает на предательство, Хо. И я могу понять его реакцию. Ты сам знаешь о проблемах с вашим отцом, а теперь и ты поступаешь с ним совсем не как родной брат. Смекаешь, как выглядел твой поступок со стороны? — А Чонгук со мной ведет себя нормально? Я вкалывал не для того, чтобы бегать на побегушках. А попытки их помирить с отцом? Мало было сделано? Следовало их за ручки вести? — Тогда следовало делать все самостоятельно в самом начале, а не под покровительством брата, — омега закончил с пластырем на скуле, выбрав из набора самый уродливый. Пак злился до ужаса, но из-за общей усталости и потраченных сегодня нервов, и лишнего слова вставлять не желал. Закрыв пластиковый контейнер с лекарствами, Чимин устремился исчезнуть. Хосок своим непонимающим взглядом раздражал настолько, что хотелось поддать альфе еще раз. Да побольнее. — Чимин, подожди, — Хосок постарался проследовать за омегой, но тот закрылся в ванной комнате. Костяшки Чона отстукивали неритмично о поверхность двери. А Пак опустил крышку унитаза и приземлился прямо на нее. Гостевая ванная не располагала удобной софой, что установлена в их личной уборной. К тому же, размер комнаты достаточно скромный. Прятаться от вездесущего Хосока просто было негде. Пришлось включить воду, чтобы заглушить голос мужчины. — Чимин, я не хочу ссориться и с тобой из-за этого, — пусть стук в дверь и прекратился, но Чон продолжал настаивать на своем. Парню же пришлось стараться абстрагироваться от шуршания за дверью, в котором различался звук костяшек альфы и ногтей. — Пожалуйста, я виноват в том, что не предупредил и не подготовил тебя. Я все понял и осознал, можешь ругаться на меня, но только не через дверь. Жалобный голос, что вполне мог манипулировать омегой раньше, сейчас работал, как триггер. Чимин никогда не считал себя глупым и легко поддающимся на чьи-то красивые слова, но и их отношения с Хосоком никогда не отдавали чем-то больным и абьюзивным, как это творилось у брата альфы. Тем не менее, сегодняшний шаг мужчины и его откровенная позиция по желанию оторвать кусок, открывали словно другого человека, с которым Чимин еще не встречался. — Если хочешь, я отступлю и оставлю Чонгуку эти чертовы заведения. Предательство своей же крови, пожалуй, самое любопытное и загадочное из всего, с чем сталкивался омега. Правда, если учитывать, что Пак до этого всегда был лишь наблюдателем, что обычно далек от дела, то сейчас в голове не укладывалось, как люди, в принципе, могли пойти на подобное. Новая сторона альфы открылась так не вовремя, а в голове зрел вопрос: «Волк ли в овечьей шкуре Чон Хосок?»

***

Закрытый только для них этаж ресторана позволял сбросить жизненно необходимые маски. Причем Тэхён разрешал себе откровенно больше — он залез на диван с ногами, расслабившись прямо в объятиях мужчины. Шок от неестественного поведения омеги напрочь выбил мысли об ужине из головы Чонгука. Последний, повиснув в собственных мыслях о произошедшем с родным братом, словно неожиданно отрезвел. В его глазах Ким вел себя непривычно и странно, но абсолютно правильно. Спустя несколько секунд Чонгук позволил себе слегка приобнять омегу, чтобы тот не соскользнул ниже. Кудрявая макушка приятно прижималась к груди, заставляя мужчину неосознанно задерживать дыхание. Из последних изменений, возникших на фоне беременности, парень открыл для себя то, что корейская кухня перестала ему подходить от «а» до «я». А вот от сырого или полусырого мяса отказаться не мог. Несмотря на то, что Ким не особо делился желаниями с Чоном, выбор еды и подсказки Хивона сделали все за него. — Попробуй закуски, — альфа словно специально выбрал заведение, где большая часть меню подошла бы капризному и упрямому Тэхёну. Не стесняясь порицания общества, которого в сию секунду не было в пределах нескольких метров, омега подтянул к себе тарелку с карпаччо, уместив ее на колени. Ни один доктор не разрешил бы беременному питаться таким образом, но бунтарь внутри Кима отказывался от любой неприятной ему пищи. — Я ведь просил стейк, который ты сам мне приготовишь, — обмакивая фарфоровыми палочками каждый кусочек в перченое масло, Тэхён подносил его ко рту. Аромат полусырого мяса вызывал настоящую эйфорию, что Ким едва сдерживал себя. Однако, закрыть глаза от удовольствия не забывал. — Не хотелось везти тебя голодным за город, — Чонгук показательно не поднимал тему с Хосоком. Удобство совершенно не волновало Чона, который впервые за долгое время мог насладиться близким контактом. Альфа наблюдал за магически идеальным профилем и движением губ сверху. Аккуратно положив руку на живот, мужчина осторожно поглаживал сквозь ткань. А омега воспринял жест по-своему и притянул ему кусочек говядины. Но Чонгук на это отрицательно покачал головой, отказавшись от того, за что Тэхён готов молить. Невероятный жест доброй воли от человека, беременного, тем более, что, казалось, не подаст и руки Чону. Но что-то в идеальном и сложном механизме омеги ломалось с каждым днем. — Как думаешь, мы сможем исправить ошибки? — когда порция на тарелке оказалось доеденной, Ким размеренно и низким тоном решил задать вопрос вслух. Он не показался неуместным или странным, наоборот, звучал насколько обыденно, будто бы омега интересовался списком продуктов на вечер. — Мы сделаем все, чтобы их не повторить, — мужчина пальцами дотянулся до рокса с японским виски. Богатый цветочный купаж напитка терялся на фоне обволакивающей мяты, что томила Чонгука целиком. — И все же, при любом раскладе я больше ни за что не позволю тебе покинуть меня. — Сломаешь мне лодыжки? — удобнее устроившись на твердой груди, Тэхён рассматривал стены комнаты. — Или прострелишь колено, чтобы ближайшие месяцы я мог опираться лишь на твое крепкое плечо? — Зачем? Я буду ходить за тобой по пятам, преследовать во снах и заставлять мою мелкую копию говорить только обо мне, побуждая твои мысли крутиться вокруг моей персоны двадцать четыре на семь. — Кажется, это банальное помешательство и сталкерство. Пахнет чем-то нездоровым, — кусая губы, чтобы скрыть улыбку, омега положил свою руку поверх чужой. — Лучше бы сломал лодыжки. — Странно, я ничего не чувствую, кроме своего омеги, — для убедительности мужчина громко вдохнул аромат с кожи и волос парня. Тихо смеясь, омега ускользнул, как ценный шелк из пальцев. Физиологические потребности давали о себе знать гораздо чаще, нежели было до беременности.

Когда Тэхён вернулся из туалетной комнаты, то его настроение заметно изменилось. Он уже не решился прильнуть к мужчине, а занял место напротив, словно ничего и не происходило несколько минут назад. — Что-то случилось? — поинтересовавшись, альфа наблюдал, как беременный омега даже не поднимал глаза. — Нет, просто устал за сегодня, а завтра ещё вновь ехать в прокуратуру подписывать какие-то документы. — Тогда домой? — Тэхён неуверенно кивнул и принялся сразу же собираться на выход. Изменившееся состояние не могло обойти Чонгука. В моменте казалось, что ему на мгновение продемонстрировали образ нормальной жизни и сразу же отобрали за неуплату подписки. Дежуривший возле комнаты телохранитель пропустил Кима вперед, который и вовсе не собирался никого ждать, а только торопился быстрее покинуть ресторан. — Господин Чон, — тихо окликнув Альфу, охранник приблизился к мужчине со спины. — Когда господин Ким отходил в уборную, то там произошел инцидент на выходе, и он громко поругался с мужчиной. Но вроде бы все быстро разрешилось, и я не стал вмешиваться и поднимать шум. — Тот ублюдок до сих пор там? — задрав голову к потолку, Чон облегченно закрыл глаза. Внешняя причина позволила снять с себя груз, который последние минуты придавливал мужчину и его настроение к полу. Значит, сменившееся настроение не было его виной, и Тэхён не жалел о происходящем между ними. — Да, ещё не выходил, — Чон понимающе кивнул и окликнул беременного парня. — Спускайся к машине, а я пока закрою счет, — уставший омега только кивнул в ответ и позволил накинуть на себя пальто. Чонгук верхней одеждой пользовался редко, несмотря на погоду. Но рисковать здоровьем Тэхёна категорически не желал. Последний не стал задавать вопросы относительно того, что Чонгук и так оставил наличку на столе в комнате. Либо же не заметил. Альфа проследовал в сторону уборной, проходя мимо закрытых дверей таких уединенных комнат. Незнакомец мокрыми пальцами поправлял зализанные гелем волосы. Альфа средних лет, явно не брезгующий пивом, судя по слегка выпирающему над брючным ремнем животу, самовлюбленно всматривался в собственное отражение в зеркале. — Правилам приличия не учили? — облокотившись на дверной каркас, Чонгук монотонно проронил. — Что ты сказал? — брови удивленно надломились, а пальцы так и зависли над волосами. — Повторю вопрос для имбецилов — родители тебя не воспитывали? — Мужик, да кто ты нахуй такой? — Дрессировщик собак. Чонгук первым схватил мужчину за предплечье и потянул на себя. Незнакомец среагировать не успел, поэтому цепкие пальцы альфы обхватили этого мудака за шею сзади, и он обычной подножкой подкосил грубую тварь. Внезапно присевший альфа оказался как раз на удобном расстоянии от пола, чтобы ударить его лицом о каменную столешницу. — Давай я тебе продемонстрирую, что значит уважение, — рыкнув, Чон силой толкнул дезориентированного мужчину в кабинку туалета. А пнув того под и так согнутую ногу, вовсе заставил встать на колени перед унитазом. Силой придавив чужое мерзкое лицо к ободку унитаза, Чонгук рычал от удовольствия и одновременно ненависти. Этот мудак испортил редкий настрой его Тэхёна, а альфу лишил минут гармонии. — Так тебе больше подходит, — ногой Чон давил на голову и часть лица, наблюдая за грузными каплями крови, растекающимися по белому пластику. — Не согласен? — Отпусти, отпусти, блять, — незнакомец при попытке вырваться, был прижат с большей силой. Шипя от боли, мужчина хлопал рукой по ближайшей стенке туалета. — Я понял, все. Смятение от невозможности свернуть шею этому ублюдку прямо в ресторане, заставляло задумываться. На пальцах ощущалась невероятная грязь, просто отвратительная левая ДНК мрази, позволившей испортить момент редкого единения с Тэхёном. Брезгливо ополоснув руки под водой из-под крана, Чонгук стряхнул лишние капли и оглядел полулежащего в кабинке мужчину. Тот вытирал выступающую кровь из носа и злобно поглядывал в сторону Чона. Никто больше не должен трогать его омегу, тем самым, задевая и самого Чонгука. Мужчина никогда не был всепрощающим, отличаясь с детства жуткой злопамятностью. В размышлениях альфа не заметил, как уселся в авто. Тэхён задумчиво пялился в окно. Могло показаться, что он ни капли не заинтересован в компании. — Нам долго добираться до дома, так что лучше ложись, — Чонгук стянул с себя пиджак и создал из него импровизируемую подушку, разместив ее на коленях. — Тэхён. Омега обернулся к мужчине, осмотрев предлагаемое место. Действительно, хотелось ненадолго прилечь и, посомневавшись, прилег головой и подогнул ноги. Тэхён однозначно испытывал дикую усталость и перенапряжение, но несколько расфокусированное зрение все равно остановилось на паре мокрых пятен, отсвечивающих от дорогой замши Loro piana. И, несомненно, они были не от воды. Логичнее было бы узнать, насколько картина волновала Тэхёна. Но судя по тому, как легко парень смог погрузиться в сон в импровизированной позе эмбриона на кожаном сидении авто, вопрос отпал сам собой.

***

Месяц спустя

Пробуждение вышло дискомфортным. Тэхён до последнего терпел давящий ком в горле и желание опустошить желудок, как можно скорее. И с нереальными усилиями ему удалось добраться до ванной комнаты, где токсикоз нашел свое проявление в виде неприятных объятий с унитазом и попытках отдышаться в перерывах между позывами. Как-то слишком поздно. Омега успел обрадоваться, что его не мучали кошмары типичной беременности, но почему-то на сроках, когда у всех токсикоз заканчивается, организм решил прочувствовать весь кошмар. Где та самая доминанта беременности, что должна концентрировать внимание на ребенка и улучшать состояние омеги перманентно? Кое-как и с трясущимися руками Тэхён добрался до кухни, где каждое утро его ждала подготовленная дворецким лимонная вода. — Доброе утро, Тэхён, — Хивон учтиво поклонился, заметив омегу, что жадно пил из графина, не обращая внимания на струйку воды, стекающую по подбородку. Мокрые волосы, прижавшиеся к вискам и лбу пугающе контрастировали с бледным лицом. — Вы плохо себя чувствуете? — Да, — на приветствие омега лишь кивнул и стер выступающие капли пота на лице. — Мне не очень хорошо. Но кроме головокружения и тошноты ничего, так что, наверное, организм все еще борется с ребенком. — Давайте я вызову вашего врача и господина Чона, а пока стоит прилечь, — Хивон засуетился и уже успел вытащить телефон, но Тэхён запротестовал. — Я сам съезжу в клинику. Не нужно никого вызывать. Хивон пусть и стал прислушиваться к просьбам омеги, но до сих пор обо всем докладывал своему непосредственному и главному боссу. Чонгук и так иногда доводил своими чрезмерными попытками контроля беременности. Если омеге становилось хоть чуть-чуть плоховато, то начиналась всеобщая паника, заканчивающаяся сдачей анализов и тотальным надсмотром. И раз утром вторая постель отдавала холодом, то это означало, что из нее Чона вырвали поистине важные дела. — Чонгук уехал в офис? — невзначай спросил второй хозяин дома. — Да, господин Чон дает интервью сегодня в компании, поэтому уехал на рассвете. Об этом его никто не предупреждал. Лишь однажды вскользь Чонгук проболтался, что собирался провести что-то подобное в офисе. И Ким не упустит возможность понаблюдать за процессом вживую, только вот посетит доктора перед этим. В гостиной пару недель назад поселился новый диван, чей размер раза в два превышал прошлый, а комнаты перестали закрываться на ключ в ночное время. Тэхён больше не испытывал протестного желания уединиться, предпочитая нормальный сон в непосредственной близости от альфы. Возможно, определенную роль играло собственное самочувствие, которое улучшалось при в присутствии Чона. Иногда омеге казалось, что ребенок в эти моменты изводил его гораздо меньше, чем обычно. А также невозможно было игнорировать факт того, что с мужчиной спалось приятнее. Засыпать и просыпаться вдвоем настолько вошло в привычку, что Чонгук даже отрегулировал свой график, дабы не оставлять беременного омегу рано утром досыпать одного. Для кого-то сей факт вряд бы являлся значимым, но не для Тэхёна. Тот прекрасно зная натуру мужчины, представлял, как тяжело последнему предпочитать отношения работе. Чонгук никогда не был романтиком, который бы приносил завтрак в постель и приглашал на неспешные свидания по вечерам. И, к слову, омега не ждал ничего подобного. Ему хватало мелочей в виде того, что Чон, в принципе, стал проводить времени дома гораздо больше, даже в моментах, когда раздражение от требующих решения проблем брало верх. В особенности Ким полюбил прогулки по территории особняка перед сном. Им вдвоем не требовалось разговаривать, они могли бродить по участку леса в абсолютно громком молчании.

***

Лучшего места для интервью, чем офис Чонгука, не нашлось. Сегодняшняя съемка и запись поставили всех на уши. Команда лишь из двух человек и Чона разгуливала по этажам здания и снимала короткие отрывки для вставки в ролик. В холле только один из телохранителей альфы. Зато через прозрачную стену переговорной Тэхён заметил сидящего в кресле альфу и рядом спину, по всей видимости, репортера. Еще один незнакомец руководил записью интервью на камеру. На тех двоих был направлен установленный свет и тринога с фотобоксом. Никто из троицы не заметил присутствия тихого беременного омеги, так что Ким ланью проскочил в кабинет мужчины. По стеклянной табличке не составило никакого труда определить нужную дверь. Из переговорной не доносилось и звука, поэтому омеге оставалось только догадываться, о чем они говорили. Бесподобный вид на город вызывал чувство оправданной гордости. В кресле Чонгука ощущалось так правильное и хорошо, что Ким впервые за день почувствовал себя комфортно. Воздух вокруг пропитан запахом мужчины. — Когда-то это станет твоим, а тебе придется занять место отца, — выпирающий живот сегодня вдоволь наглаживали руки будущего папы. Резкие пинки давно стали привычными, но особенно ребенок начинал резвиться, когда слышал голос Тэхёна. — Я почему-то уверен, что ты вырастешь его копией и будешь таким же трудоголиком. Прости меня, ведь это именно моя вина, что в тебе течёт кровь Чон Чонгука. Последнее время Тэхён приноровился болтать с сыном, когда оставался наедине. Уже не раз омега просил прощения перед ним и, в то же время гордился тем, что его единственный сын соберет самое лучшее.

***

Чонгук полчаса страдал от обговоренных заранее вопросов, касающихся компании. Быть публичной личностью никогда не входило в его планы. Надоедливые мероприятия, что посещал отец и предпочитал брать с собой на них сыновей, словно стали психологической травмой. Альфа предпочел бы оставаться в тени, где нет угрозы быть пойманным на улице или в ресторане за ужином. — Каким Вы считаете будет тренд в этом году в секторе недвижимости? — Переход от высотного жилья на малоэтажные до шести этажей. Люди стали уставать от большого скопления незнакомых лиц, шума и ограниченности парковочных мест. — Но зато квартиры в таких домах гораздо дешевле. — Я говорю о бизнес и премиум сегменте. Выбирающие вариант высоток постепенно переезжают либо в дома, либо же в малоэтажные, где весь этаж может занимать только одна квартира. — А в коммерческой недвижимости? — Не думаю, что этот рынок подвластен особым изменениям и временным трендам. — Тогда последний вопрос, который, наверное, интересует большинство: почему у такого успешного, таинственного и красивого мужчины по слухам нет второй половинки? Вы отдаете все время работе или кто-то все же может попробовать претендовать на ваше сердце? Этот вопрос однозначно не планировался. Но судя по резко возникшей хитрой улыбке омеги, имени которого Чон не запомнил, тот жаждал ответа. — Боюсь, что если кто-нибудь попытается претендовать на мое сердце, то мой муж может вцепиться в горло этого бедолаги, — усмехнувшись, добавил Чон. Лицо напротив изменилось незаметно, но достаточно, чтобы альфа продолжил: — я глубоко погряз в отношениях и жду пополнения в семье в ближайшее время. — Но собирая данные, мы не нашли никакой информации о браке. — Свою личную жизнь я храню под семью печатями, как нечто особо ценное. Мой омега не публичная личность, поэтому я не хочу доставлять ему лишний дискомфорт. Журналист кивнул оператору и тот остановил запись. — Мы успели снять офис и часть рабочего процесса, но, думаю, не хватает пары кадров из вашей личной обители. — Без проблем. Дверь в кабинет приоткрылась и Чон застрял на месте. На столе спиной ко входу сидел знакомый силуэт, который не должен был сегодня появиться здесь. Пока интервьюер и оператор толпились за Чонгуком, тот сделал пару шагов назад и резко закрыл за собой вход в собственный кабинет. — Мы не сможем заснять мой кабинет, — Чон поставил перед фактом и не собирался допускать возражения. Мужчина заслонял собой длинную вертикальную ручку двери, преграждая путь. — Я увидел там человека на столе, это ваш муж? — с нескрываемым любопытством поинтересовался омега. Оператор же выглядел как тот, кто желал побыстрее свалить домой. — Мы можем взять комментарий у него? — Исключено. Моя семейная жизнь должна остаться в тайне ради безопасности и комфорта супруга. — Но господин Чон, это улучшит нашу концепцию и повысит уровень доверия. — Я уже дал ответ. — Ваш муж ведь не знаменитость? — Нет, но открывать его миру я не планирую. Неудовлетворенный омега кивнул своему оператору, показывая, что съёмка закончена. Парень порылся в небольшом рюкзаке, достав оттуда визитку, и протянул ее мужчине. — Здесь мой номер и почта, если вдруг появятся вопросы по поводу интервью, — и сказано это было с неким намеком. У Чонгука уж точно не возникло бы вопросов. — Главный редактор Чхве пришлет готовый макет статьи и видео, когда я закончу обработку материалов. Пальцы горели от желания побыстрее избавиться от ненужной визитки и поднадоевшей команды. За дверью его ждал Тэхён, который в сотни раз важнее, чем вынужденное интервью. — Я понял, вас проводят, — Чонгук жестом подозвал дежурившего у лифта телохранителя. — Всего доброго. Парень перед ним казался разочарованным, словно ждал приглашения продолжить вечер в более уютной обстановке. Оператор же сразу принялся собирать штатив камеры, а омега потерянно смотрел в сторону мужчины. Чонгук не стал дожидаться, пока команда из двух человек соберет свою аппаратуру в переговорной и, как только они зашли в нее под сопровождением, сразу же вернулся в свой кабинет. Предусмотрительно щелкнув дверным замком. — Тэхён, почему ты приехал? Омега развернулся полубоком. Его теплое пальто валялось на гостевом кресле. — Ты не рад? — Не угадал, я просто удивлен. Он не задавал лишних вопросов, а значит, ещё не прочитал уведомление от охраны, что утром омеге внезапно понадобилось к врачу. Мужчина присел в рабочее кресло напротив омеги. — Я ездил сегодня к доктору. — Что произошло? — беременность, вот что произошло и отчаянно продолжало пытать омегу. Но вместо того, чтобы предъявить это мужчине, омега предпочел проигнорировать вопрос. — Почему мне не позвонил? — А после хотел заглянуть к Юнги, но твои амбалы сказали, что без личного приказа от босса это невозможно, — Тэхён умел произносить личные просьбы, как требование. И это являлось лишь одной из черт, список которых альфа в нем любил. Чонгук молча смотрел снизу вверх, разглядывая нахмуренные пушистые брови. Казалось, что у омеги начала появляться едва заметная припухлость щек, что делало его ещё более милым. — Сейчас зима, но осталось до весны совсем немного дотерпеть. На улице слишком холодно для тебя и ребенка. — Ты не слышишь меня? Мне необходимо съездить к Юнги, — упорно наистаивал парень. — Обещаю тебе, что как только потеплеет, я лично отвезу тебя к нему, и мы пробудем там столько, сколько нужно, — рука легла на колено одной из свисающих со стола ног. Чонгук мягко его сжал и прижался лицом к нему через ладонь. — Я хочу к нему, Чонгук, — покрываясь мурашками даже от таких незначительных прикосновений, омега неотрывно смотрел в глаза снизу. — Я скучаю по нему. Мне кажется, что часть моей души где-то рядом с ним, поэтому мне так плохо. — Сейчас не время болеть, я не позволю быть тебе на таком холоде. И это ещё сказывается на твоем самочувствии, что меня беспокоит. Лишние переживания ни к чему, так ведь? Тэхён носком своих Челси надавил на пах мужчины, никак не меняясь в лице. Чонгук закусил губу, продолжая прижиматься лицом к колену парня. — Запер меня в клетке, значит? — давление на важные органы становилось все интенсивнее. — Ты хочешь кастрировать меня? А как же я должен жить дальше? — Одного наследника ты уже заделал, а зачем моему сыну конкуренция? — Чонгук уже тихо рычал от дискомфорта, но не старался отодвинуться. — Я бы хотел целый отряд от тебя, Тэхён. — Ты даже до сих пор не знаешь, кто у нас будет, — порицающе покачал головой Ким. — Так это только потому, что ты сам отказался говорить мне в Рождество, а от гендер пати и вовсе воротил нос. — Для начала, мы что, похожи на типичную семейку, которая приглашает всех родственников и устраивает шоу, в котором выяснится, кто у нас получился: дающий или принимающий? А ещё, давай начистоту, ты мог спокойно давно позвонить моему доктору и узнать пол, тебе ведь не откажешь. — Я бы хотел услышать лично от тебя. — Скажу так — тебе придется тяжело удерживать конкуренцию. Удовлетворившись ответом, что вызвал широкую улыбку, альфа закатил ткань свободных брюк парня, оголив перед собой колено. На Тэхёну хотелось смотреть снизу, любоваться им и наслаждаться ожившей картиной. При этом невозможно было отказаться от касаний пудровой кожи подушечками пальцев и губами. Голая кожа будто бы горела под поцелуями, которые Чонгук оставлял, но омега не изменял собственной настойчивости и с прежним усилием надавливал на пах носком обуви. Правда, казалось, что на мужчину отчаянный шаг совсем не действует. — Я домой, — попытался сорваться со стола омега, но был резко прибит обратно неожиданно вставшим на ноги Чоном. Тот навис над ним внезапно, что Тэхён инстинктивно подался назад. — Чонгук. — Ты знал, что ты пахнешь и мятой, и кровью? — остановившись у основания тонкой шеи, Чон вжался усерднее. Его руки имитировали для омеги действительно клетку, не позволяя освободиться. — Пахнешь нами, что мне даже не нужно проверять отцовство. — Джей тоже пахнет металлом, не обращал внимания? — Не зли меня, — вынудив омегу задрать голову, альфа касался тонкой кожи. — Мне ведь проще убить его, чем продолжать ревновать. — И думаешь, что я позволю тебе жить спокойно? — Неважно, пока я могу делать так, — загадочно произнес Чонгук перед тем, как резко прикусить кожу. — Насколько бы ты разозлился, узнав, что я в интервью назвал тебя мужем? Чисто гипотетически. — Чисто гипотетически порекомендовал бы сдать свой генетический материал на хранение, потому что скоро его брать будет неоткуда. — Почему ты категорически против женитьбы со мной? — Потому что под венец я пойду лишь под дулом пистолета? Мужчина так близко, что тело само по себе реагировало чересчур сильно. Альфа опустился к плечу парня и осторожно вел дорожку носом до самой шеи. Простой факт в том, что они безумно друга друга хотели. И если раньше Тэхён мог попытаться успокоить себя в душе, то с каждым месяцем беременности понимал, что нет, самостоятельно с этим не справиться. Видимо, вот о чем говорят, что беременные немного не в себе, потому что притащить краденных фруктов или бананового молока из клубники омега ни разу не попросил. Его вкусовые предпочтения в еде изменились не так откровенно, как либидо. Чонгуком пахло не только в их спальне, но и в личной машине омеги. Аромат будто бы висел в воздухе в саду, а еще его запах словно пропитал охранников. Сначала казалось, что это просто какое-то помешательство или вина самого Чона, который, как некастрированный кот, помечал пространство вокруг. Но потом Тэхён начал утопать в его запахе даже в собственной галерее. А то, сколько раз омега просыпался с мокрым бельем от смазки за последние два месяца не пересчитать, благо Чонгук и не видел позора. Пару раз беременный ловил себя на том, что подслушивал под дверью их ванной, когда Чон закрывался там перед сном, потому что Тэхёну казалось, что оттуда доносились стоны. И ведь они были. Значит, не только ему одному тяжело. И при всех этих фактах, жили они как соседи одной постели. Ночью Чонгук так крепко зажимал в объятиях, что смысл в строительстве баррикад и подушке для беременных отпал сам собой. На собственном мужике выходило засыпать куда проще, а единственным смущающим фактом оставался утренний стояк альфы. И при всем этом никаких излишних домогательств, только редкие поцелуи, которые вовремя останавливались обоими.

***

Намджун обожал всеми фибрами души собственную квартиру. И наличие Джина в ней являлось тем недостающим элементом, которого не хватало долгие годы. Он крайне органично вписывался в каждый квадратный метр. — О чем ты вновь задумался? — в гостиной на диване полулежа находился Намджун. В темноте он до жути тревожил готовящегося ко сну Джина. — Если я скажу, то ты вновь начнешь со мной ругаться. — Тэхён, — и во мраке заметно, как Сокджин закатил глаза. — Да. Джин включил свет торшера и присел рядом, укладывая голову на голое плечо своего возлюбленного. — Что на этот раз? — Я переживаю и не могу выкинуть из головы некоторые моменты. Тяжело выдохнув, Сокджин обхватил пальцами чужую ладонь, скрестив пальцы. Переживания Намджуна теперь касались и его, потому что он был крайне благодарен за возможность иногда чувствовать себя ребенком, будучи вместе с Джуном. — Рассказывай, чтобы я не вытягивал из тебя по слову. — Он не ходит на терапию, игнорирует всех моих знакомых психотерапевтов, а я понимаю, что сам не могу вести его из-за глубоко погрязшей дружбы. — Мне Чонгук говорит, что Тэхёну гораздо лучше, он даже позволяет спать ему рядом и иногда просит помощи в мелочах, разве это не знак? — Знак, но Джин, — Джуну всегда сложно проводить линию между работой и дружбой, но сейчас, как никогда раньше, взрослый и, думалось, здравомыслящий мужчина не мог понять, что ему делать дальше. — Подожди, вспомни, когда мы в последний раз к ним заглядывали, то Тэхён вел себя вполне нормально с Чонгуком. — Когда он родит, то его накроет. И мне страшно представить, что будет дальше. — Я понимаю, что ты искренне переживаешь за него, хорошо. Но твои полномочия на этом заканчиваются, Намджун. Если Тэхён пока не готов посещать врача, то давить на него в положении — это худший вариант. Давай дождемся родов, будем рядом, — младший Ким пусть и строил из себя иногда подростка, но он тонко чувствовал, когда его поддержка необходима, поэтому, как ласковый кот, мужчина головой терся о голую кожу. — Ты до сих пор дуешься на него, не забыл? — Да брось, я ведь так, для вида. Мне самому смешно, как нас водили за нос столько времени, но сейчас я не злюсь и, тем более, не стал хуже относиться к Тэхёну. — Однако, продолжаешь иногда пускать в ход шуточки, — не скрывая улыбку, Намджун припомнил последнюю встречу, во время которой Сокджин демонстративно дулся и игнорировал вопросы Тэхёна. — Он понимает, что я всего лишь подъебываю в моменте, не более. Так что, прошу, сними с себя не свою ответственность сейчас и живи своей жизнью. Со мной, а с остальным мы разберемся, когда придет время. — Джин, — в резко возникшей тишине Намджун позвал его хриплым шепотом. — Да? — Долго вы с Чонгуком будете подвергаться всевозможным рискам? — Пока мне не наскучит, — может быть, это совершенно не тот ответ, которого ожидал альфа. Но Сокджин дал себе обещание, что отношения на лжи выстраивать не будет. Мужчина соорудил вокруг и так достаточно высокий забор, чтобы спрятаться от чужих глаз, поэтому если уж пропустил внутрь, то Джин будет откровенен с гостем, пожелавшим остаться здесь подольше. — Я никогда не задумывался о финале истории. Смогу ли бросить построенное с Чоном дело? Не знаю. Из наркобизнеса добровольно не уходят, сам понимаешь. — Но ты хотел бы? — Честно? Нет. И дело вовсе не в деньгах, я их могу достать и другими методами. Мне нравится такая жизнь, когда я в постоянном заведенном состоянии и мыслях о работе. Мне не нравится быть наедине с собой. Когда вокруг мертвая тишина, то я словно сам погружаюсь в анабиоз. Некомфортно. — Боишься собственных мыслей? — Страшно боюсь, как и, неуместной для меня, размеренной жизни, где каждый новый день проходит по одному и тому же сценарию. Мне никогда не нравились колеса для животных, веришь? — Честно признаюсь, что меня это и пугает, и завораживает в тебе одновременно. — Я последний месяц часто задаюсь вопросом, насколько правильно втягивать тебя в мою жизнь. Это ведь не твоя история, а я будто бы насильно пытаюсь заставить тебя оставаться рядом. — Джин, мне не пятнадцать, чтобы меня втягивать. Я прекрасно осознаю, чем ты занимаешься и не пытаюсь лезть туда, куда не просят. Мой выбор — быть с тобой, в данных отношениях. Существовали ли Кимы в этой вселенной, как абсолютные друг другу противоположности? Со стороны могло показаться, что им двоим априори не могло быть комфортно вместе, учитывая сложный бэкграунд и разную позицию в обществе. Но жизнь, если углубиться, содержала в себе множество разных оттенков, что иногда, будучи полярными, идеально сочетались вместе.

***

— Теперь остаётся вылавливать тебя в таких местах, — размеренный и глубокий голос звучал совсем близко к Тэхёну. Охрана, что в количестве пары человек сопровождала омегу, шла на некотором расстоянии. — Я будто бы дружу с кем-то из королевской семьи. Универмаг сегодня практически пуст. Совсем редкие посетители незаинтересованно блуждали с брендовыми пакетами вдоль высоких витрин. Вокруг каждый сантиметр трезвонил о дороговизне и исключительности товаров, представленных здесь. — С ними, мне кажется, и то попроще встретиться. — Но ты ведь не хочешь сбежать, продолжая жить в башне с драконом. — Я банальный мазохист, — скромно уточнил омега, блуждая в приятной компании. Поглядывая назад, Тэхён следил и за личной охраной, что следила за каждым шагом. Альфа подцепил один из пакетов, выбрав самый яркий. Его содержимое спрятано под кучей тонких лент, связывающий стороны картона. — Ого, так Чонгук не способен выполнить свои прямые обязанности? — искренне удивившись содержимому, Джей громко воскликнул, привлекая к себе внимание окружающих. — Я-то думал, что он ещё активный. — Отдай, — омега схватил пакет и прижал его к груди вместе с содержимым. — Тебя это уж точно не касается. — Как это не касается? Я не оставлял тебя импотенту. — Вдруг, он для наших с Чоном игр, — поиграв бровями, Тэхён перехватил пакет в другую руку. — Не хотел бы я знать подробности вашей жизни, но не могу смотреть на твое разочарованное лицо. Вряд ли бы омега, что тестит эту твою штукенцию в пакете, выглядит так. — Были бы эти подробности ещё. Мы соседи в одном доме — этим все сказано. Он мне только намеки про свадьбу делает, не более того. — Я бы сказал, что это отсутствие близости — хорошее наказание, но создается ощущение, что страдаешь здесь только ты. — Вот поэтому я решил не мелочиться и купить себе игрушку, понятно? Мальчик я взрослый, поэтому не вижу смысла страдать от того, что кому-то всего хватает. Джей улыбнулся и легко приобнял омегу, предусмотрительно спустив ладонь к пояснице, которая и при беременности не потерялась. — Расскажи мне, как ты справляешься в одиночку? — Хотел бы не справляться сам, но прокуратура до сих пор не вернула мне работы из галереи, а значит, помещение стоит пустым и закрытым. В целом, я отчасти рад, что сейчас не приходится таскаться ежедневно в город, но, с другой стороны, скучаю по работе. Постоянно волнуюсь о шанхайском малыше, хотя Като и Юн меня постоянно уверяют, что там все в порядке. Они же мне не врут, так? — Выдохни, Тэхён, — прижал к себе плотно альфа. — Они со всем справляются идеально, я заезжаю иногда проверить, так что можешь не волноваться. — Так намекаешь, чтобы я не возвращался? — О, нет. Они косячат и вовсе не могут управлять, думаю, им необходим твой контроль. Но как же ты оставишь своего импотента? Тэхён локтем пихнул альфу под ребра и высвободился из чужих объятий. Лицо Джея на секунду скривилось в болевой гримасе, но вскоре вновь приобрело фирменную улыбку.

***

— Пап, я не думаю, что готов ехать на таком месяце беременности на остров, — Тэхён подпирал подушкой поясницу, что в последнее время яростно отказывалась работать в привычном режиме, периодически отдавая резкой болью. — Это все из-за твоего спонтанного решения воссоединиться с этим твоим, — старший омега семьи Ким недовольным голосом бурчал на другом конце провода. Подготовка родителей к новости с треском провалилась, потому что папа быстро рассекретил тактику и потребовал рассказать детали о том, где сейчас живет омега. Часть про Китай утаить получилось, преобразив возвращение к Чонгуку в мыльную оперу с драмой, вымачиванием и божественным даром в виде прощения бывших грехов. — Чонгуком, пап, — тяжело выдохнув, омега поглядывал на время. Вновь давно уже ночь, но Тэхён в этом доме один. В борьбе со сном омега собирался проиграть в ближайшие десять минут и подняться в спальню. — Да-да, вот мы с отцом сами прилетим познакомиться. Я бы на твоем месте начал беспокоиться, чтобы отец не решился пересчитать ребра. В конце концов, это что за детский сад? Захотел избавился от тебя, захотел — вернул. — Пап, — отчаянно простонал Тэхён, закрывая глаза ладонью. Ох, если бы папа сейчас оказался здесь, то вся тирада приобрела бы театральный вид. Благо их в таких моментах разделяла добрая тысяча километров. — Мой сын и внук не товар, чтобы возвращать вас, когда заблагорассудится. — Все не так, мы просто поссорились и я всё чересчур эмоционально воспринял в тот момент, — да-да. — Какой мужчина позволит своему беременному омеге уйти неизвестно куда? Твой отец бы так никогда со мной не поступил. А если бы и попробовал, то я бы из него сделал прикормку для рыб. И зная ведь папу, Ким ни на секунду не сомневался, что тот мог устроить. — Никто из нас не знал о ребенке, так что хватит искать минусы в нем до вашего приезда, — автоматический датчик света сработал в момент, когда входная дверь в дом с писком электронного замка открылась. Удивительно, насколько тихо Чонгук смог проехать на территорию дома, либо же возгласы папы помогли их скрыть. — Так, я спать, пап. Пока-пока. — Тэхён, нет, — все, что донеслось перед тем, как омега сбросил вызов. Беременного больше завлек вошедший в дом Чон, что удивленно уставился на сидящего в полумраке от нового электронного камина парня. Мужчина сегодня выглядел иначе, по крайней мере, слишком воинственно для того, кто вернулся в особняк посреди ночи. Странным показалось и то, что до особо чувствительного беременного носа донесся стойкий запах крови, горелой плоти и пыли. Где бы этим вечером альфа не находился, не похоже, что мероприятие прошло мирно. Но на альфе ни царапины, а значит, особых причин для волнения у Тэхёна не было. — Не спится? — Чонгук подошел ближе к дивану, стягивая с себя жакет. Пока мужчина рассматривал полуголые ноги почти мужа, Тэхён подмечал свежую рубашку, которая никак не могла остаться такой к ночи, будучи надетой ранним утром. — Хочешь, приготовлю горячий шоколад, чтобы ты уснул? — Я бы не отказался от клубники с молоком, — услышав пожелания, мужчина развернулся в сторону кухни, но омега, скинув с себя окончательно плед, окликнул. — Но сначала подойди ко мне. — Что случилось? — альфа вернулся с вопросительным выражением лица. А Тэхён удобнее устроился на диване, почти раскинувшись. Омега неприкрыто приманивал жертву в ловушку, без стеснения манипулировал образом уставшего, заставляя Чона наклониться к себе. — Провоцируешь? Открытые участки кожи, в том числе и контуры татуировки выглядывали из-под коротких шелковых шортов. Мужчина неосознанно переместил на коленки горячую ладонь и повел ей вверх, прямиком к тонкой ткани. — Ты мне скажи, — когда тонкие пальцы омеги начали специально цепляться за пуговки рубашки, у хозяина дома псы сорвались с цепей. Звуки мокрого и голодного до клацания зубов поцелуя разнеслись по гостиной. Грубые руки мгновенно зажали в своем кольце чужое тело, пока Чонгук с чувством абсолютной власти вылизывал рот задыхающегося в поцелуе парня. Они оба соскучились до такой степени, когда от желания начинаешь ненавидеть. Руки друг друга отчаянно старались помочь избавиться от ненужной одежды. Когда первым, кто остался нагим, стал омега, Чонгук провел пальцами по татуировке на ноге, что последний месяц все чаще вызывала вопросы. — Надо остановиться. Нам нельзя дальше продолжать. — Остановишься и я собственноручно тебя кастрирую, — изнывал омега, который позволил снять с себя шелковые шорты вместе с бельем. Сейчас выступающая смазка пачкала не только кожу бедер, но и впитывалась в обивку дорогого дивана. Альфа тяжело дышал в висок, но продолжал нависать над беременным и рукой оглаживал пухлые бедра. Настолько забытое чувство кожи к коже, когда совсем легкая дрожь передавалась через контакт и заставляла сердце бить чаще и невпопад. Тэхён искренне желал расплавиться в жаре, что источало чужое тело, упорно нависающее над ним. А Чонгук дорожкой мокрых поцелуев добирался до набухших розовато-бурых сосков. — Чонгу… — в полу-стоне пробурчал омега, не в силах из-за беременности выгнуться в пояснице. Взамен он запустил длинные фаланги пальцев в волосы. Он как голодный кот, соскучившийся по обычной человеческой ласке, ластился к горячим рукам. А Чонгук и не собирался останавливаться, руками сминая до сих пор упругие ягодицы, что так идеально укладывались в мощные ладони. Для альфы человек, с которым так хотелось слиться воедино, являлся самым драгоценным подарком судьбы. В моменте, пока мужчина скидывал остатки вещей на мраморный пол, Тэхён успел развернуться и опереться руками на подушку дивана. — Я хочу видеть твое лицо, — альфа шептал в тонкую линию позвоночника. — Повернись ко мне. Мнимая потеря своей сексуальности из прилично выпирающего живота заставляла Тэхёна прятаться и стесняться. — Тэхён, развернись ко мне, — чуть строже добавил альфа. — Давай сзади, — тихо и с нотками недовольства пробурчал парень. Омега спрятал локтем глаза, а свободной рукой оглаживал живот. — Щеночек? — альфа замер в попытке разобрать вербальные сигналы. И когда осознание, наконец, пришло, Чонгук не мог подобрать слов. Его омега стеснялся. Стеснялся живота, себя самого. И в глубине это кольнуло так сильно, что Чонгук, не задумываясь, припал губами к выпуклому животу. Царапая слегка зубами чувствительную кожу, альфа не сводил глаз с лица омеги. — Чонгук, перестань, — ладонь отчаянно мешала мужчине, пытаясь закрыть живот от внезапного порыва альфы. — Ну, Чонгук. — Открой лицо, — тверже ответил мужчина, убрав мешающую руку. Это его ребенок, его омега и он имел полное право на то счастье, о котором так громко говорят. — Либо я не отстану и буду продолжать всю ночь. Ты ведь знаешь, что я не отступлюсь. Сдавшись под натиском, омега позволил себе немного расслабиться, ощущая, как пальцы скользили по влажному входу. — Ты весь течешь, щеночек. — Мужчина прижался щекой к животу. Неподвластное логике безумие, благодаря которому Чон откровенно терял голову и ясность ума. Большой палец с легкостью крутился вокруг ануса и периодически проникал внутрь при помощи интенсивно выступившей смазки. — Так обильно, что я инстинктивно хочу тебя укусить и распробовать полностью. Я подозревал, что голоден, но… — Да заткнись ты уже, черт подери, — красные от смущения уши и лицо Тэхён хотел бы прикрыть подушкой, но дотянуться до них не мог. Член давно стоял и требовал особого внимания, пока Чонгук там нес абсолютный бред. — Если ты сейчас ничего не сделаешь, то я просто встану и уйду спать, понял? Я, факинг щит, хочу без растяжки и прямо сейчас. И только пикни мне про безопасность, и ты, Чон Чонгук, останешься без яиц. И я не про завтрак. И тот медлить не стал. Первое за долгое время соединение, когда между телами не оставалось ни одного лишнего миллиметра, будоражило затуманенное сознание. Будто бы горячая лава растекалась по венам вместо жидкой крови. Тэхён отдавал всего себя, вновь открываясь для альфы с той стороны, к которой бы не подпустил пару месяцев назад. Тяжелые цепи надуманных оков падали под громкие звуки стонов, отражающихся от стен и высокого потолка. Несмотря на животное желание, Чонгук сдерживал себя и не позволял чрезмерно грубо обходиться с тем, кто требовал крайне аккуратного обращения. На удивление, взявшая верх нехарактерная нежность, с которой мужчина брал Тэхёна на диване в гостиной нравилась ему в десятки раз больше, чем их былой секс. Когда омега, будто эфирное масло растекался в руках, заставляло влюбляться Чона лишь больше в то, что ему удосужилось видеть вживую перед собой. — Я люблю тебя, — придерживая за мясистые бедра, альфа практически держал их на весу, а лицом вжимался в грудь Кима. Последний не сдерживался в криках, опираясь лопатками на диван и удерживаясь ногами за поясницу мужчины. — Мое все, мой щеночек и часть меня самого. И все собственные ошибки исправлю, клянусь тебе. Оргазм настиг обоих врасплох, когда в последний момент альфа еле удержался на расходящихся на влажной от пота и смазки ткани дивана коленях. С остатками сил мужчина рухнул рядом с приходящим в себя Тэхёном. — Нам надо бы в спальню переместиться, — едва различимо прошептал омега, предпринявший попытку встать. Но вместо того, Чонгук обхватил его за живот и заставил остаться рядом, а второй рукой подтянул плед, чтобы накрыть обоих. — Останься со мной, — сил сопротивляться не осталось, и омега крайне осторожно разместился головой на мокрой груди, придерживая и оглаживая ладонями живот.