Венера в Овне

За несколько часов до событий

Давненько он этим не занимался. Может быть, стоило делегировать дело Фаусту, а самому уехать к Тэхёну. Однако, данный вечер, конечно же, являлся особенным, и не поучаствовать в нем считалось кощунством. Сегодня Чонгук должен был избавиться от головной боли, мучившей его на протяжении этих месяцев. Пыль с бетонных ступеней поднималась вверх при каждом шаге. А звуки чужих голосов доносились из подвала, где вовсю хозяйничал Фауст. На грязном от строительной пыли полу трое будущих трупов находились в связанном состоянии. В то же время по комнате болтался омега, что явно томился в ожидании. Измазанная в пятнах крови одежда присутствующих свидетельствовала о грубом задержании, против чего Чонгук не выступал, получая определенное эстетическое удовольствие. — Ты уверен, что это точно последние, кто участвовал в похищении? — Абсолютно, единственные прихвостни Мао. Нашли их, когда они решили разорвать на кусочки остатки его дела, как крысы, — победно улыбаясь, омега подошел ближе к пленникам. Подняв за грязные от крови волосы, Фауст продемонстрировал лицо одно из ублюдков. — А Тэхён пропустит такое шоу? Разве ты организовал это не ради его спокойствия? — Тэхёну не стоит волноваться в данный момент, так что пусть случившееся останется нашим секретом. — Зря, мне кажется, ему бы не мешало сбросить стресс. Фауст понимающе кивнул и принялся подтягивать цепную таль с потока. Массивные крюки на концах толстых металлических цепей омега протиснул под веревку, что связывала руки трём отбросам общества. Никто из них, будучи в полуобморочном состоянии, не сопротивлялся особо, да и понимали, что любая попытка вывернуться приведет только к агрессии знаменитого верного пса Чона. Как подготовка оказалась закончена, Фауст стряхнул пыль и грязь с ладоней. К стене одной из бетонных балок был прикреплен пульт на толстом проводе, и с помощью лишь одной кнопки три тела с легкостью поднялись вверх. Тихие стоны боли от затекших конечностей и, скорее всего, поврежденных суставов, приятно ласкали слух. — Я ничего не делал, я не делал, — едва слышно бормотал один из висящих. Засохшая кровь под его носом и на губах придавала общей картине некой иронии, в которой бывшие охотники полноценно ощутили себя жертвами. Ведь в этот подвал никогда не попадали те, кто был невиновен. — Помнишь ли ты, как похитили двух омег несколько месяцев назад? — Это был приказ Мао, так почему его здесь нет? Подключенные к небольшой пожившей коробке провода заканчивались клеммами. Элементарное устройство служило для подачи электрического тока, способного добавить лишних красок в жизнь любого человека. — Сколько вы вытерпите перед тем, как возникнет фибрилляция и смерть? — Поставим на мой отпуск? — пребывая в отличном настроении, Фауст словно парил в своих плавных шагах. Внезапно один из очнувшихся начал дергаться подобно змее на костре, но связанные конечности не позволяли мужчине выбраться. — Ты, корейская тварь, думаешь, что тебе сойдет с рук наша смерть? — шепелявый голос из-за выбитых зубов срывался на крик, а сопротивляющееся тело раскачивалось на цепи. — Ты пожалеешь, если не отпустишь нас, слышишь? Из-за какой-то бляди ты умрешь. Громкий смех Чонгука эхом отражался благодаря пустому пространству. Его ситуация веселила до такой степени, что альфа подумывал остаться здесь подольше, но позднее время и оставшийся в доме Тэхён требовали закончить дело быстрее. — Тан, завали ебало уже, — подал голос ещё один, свесив голову от безысходности. — Сам завали, если собираешься здесь сдохнуть. — У меня для вас отличные новости: сегодня никто из вас не выберется отсюда живым. Фауст, прошу. Шоу должно начинаться с аплодисментов. Или хотя бы с отчаянных криков, наполненных болью и непроизносимой мольбой. Путь очищения прокладывается через муки, по крайней мере, Чонгук читал подобное у одного писателя. Когда клеммы зацепились за первого, того, кто больше остальных мечтал освободиться, ток был подан с легкой руки Фауста. Безупречные в своем исполнении конвульсии заставили замолчать всех в то время, когда громкий крик сопряженно рос с увеличением силы. Человеческое сердце настолько же невероятно, насколько удивителен космос. Оно способно самостоятельно генерировать импульсы и воспроизводить свой личный ритм. Его автономия иногда становится его же проклятьем. Благодаря небольшому датчику регулирования, чужие ощущения проявлялись ярче, а пальцы ног и кожа, к которым подключены клеммы, меняли свой цвет на более темный. Медитационный процесс внезапно прервался на первом же человеке, когда после очередной продолжительной дозы пациент перестал подавать признаки жизни. — Оу, выходит, всего лишь пять подходов с нарастающей стали для него конечными, — прощупав пульс на шее, Фауст выдал заключение. По-детски серьезное разочарование блестело в глазах омеги. — Нет, господи, нет, — разносившийся крик резал слух присутствующих здесь. Безумно страшное ожидание собственной смерти доводило их до отчаяния. Незаинтересованно взглянув в сторону обреченных, Чонгук отошел к подготовленной тележке, на которой Фауст лаконично выложил личную коллекцию инструментов. Кроме ножей-штыков здесь нашлись и тактические. Выбор, впрочем, большой, но рука мужчины потянулась за скелетным. — Станешь марать руки? — удивленный вид Фауста заставил задуматься и еще раз взглянуть на зажатый в ладони нож. — Нет желания ждать. А дальше, как в тумане. Лезвие достаточно острое, чтобы вспороть чужое брюхо, но главная цель альфы сегодня находилась в зоне двух сонных артерий. Никакого удовольствия, что должно фейерверком взрываться внутри, не произошло. Мерзкая алая жидкость неудачно разлетелась по сторонам, вызывая абсолютное чувство брезгливости. Капли и полноценные дорожки долетали до стен и покрывали грязный пол, создавая вокруг настоящий хаос. А для того, чтобы вскрыть главные артерии не понадобилось больших усилий, ведь под лезвием военного ножа мягкие ткани рассекались мгновенно. Не заметив, как самого покрывали мокрые пятна, Чонгук несколькими движениями завершил дело, придерживая головы за волосы. Не было смысла медлить. Не было же? Снимая с себя резиновые перчатки, одна из которых дала сбой на пальце, омега брезгливо скинул испорченный латекс на пол. — Что делать с их семьями? — Фауст вертел головой в поисках любимого и забытого фартука. При всем желании повеселиться и заняться любимым делом, омега искренне не желал испортить роскошный костюм. Чистота и аккуратность присуще ему чуть ли не с рождения, но вот командная работа с Чонгуком приносила с собой излишнюю грязь. — Некоторые из них расплодились на несколько отпрысков. Каждый из них под контролем наших людей. — Вытравить всех, — мужчина обернулся на лежащие тела. Странное чувство сублимировалось в кончиках пальцев. Во всемирной проблеме вагонетки альфа выбирал единственный справедливый вариант — отправить под колеса поезда всех. — Такие размножаться не должны, к детям примени более гуманные методы. Без сожалений или уколов совести Чонгук решил судьбу чужих ему людей. Теперь история, произошедшая с его омегой, навсегда останется погребенной под кубометрами земли. — А ты куда? — омега заметил спешившего на выход Чонгука. — Следует успеть переодеться перед домом, — многозначительно бросил мужчина, не оборачиваясь назад. Если для чистого листа необходимо вырубить целый лес, то Чон станет тем, кто первым возьмет в руки пилу.

***

После ночи

Утренний покой, царивший в просторной гостиной, нарушался едва различимыми звуками из-под удобных туфель Хивона. Тот в раннее утро спешил на кухню, чтобы подготовить завтрак для главного хозяина дома. Омега, не ожидавший увидеть весьма специфичную картину, замер посреди комнаты с пакетами в руках. Проснувшийся от шума, будучи на страже спокойного сна, альфа жестом приказал молчать. И палец у губ босса оказался вполне достойной причиной для того, чтобы ретироваться мгновенно с глаз Чонгука. Последний боролся с зевотой и старался не побеспокоить парня рядом. Под мягким пледом Тэхён неосознанно прижимался к горячему телу, как единственному источнику тепла вокруг. Пока сон руководил сознанием беременного, Чон по-настоящему наслаждался телесным контактом с омегой. Впервые за долгое время парень первым ластился, пусть и во сне, пусть и не сам. Страшно было представить, какой будет реакция Тэхёна, когда он проснется. Вновь ли станет закрытым и холодным или пойдет на контакт, приняв необратимость действий и истинных желаний. Произошедшее вчера, казалось, случилось совершенно спонтанно. По крайней мере, подъезжая к дому, Чон не планировал внезапно переспать с тем, кто лишь недавно позволил обнимать себя по ночам. Перманентно он, естественно, желал, но так же и трезво оценивал собственные шансы. Из-под одеяла выглядывали следы на коже, оставленные альфой в порывах, которые не удалось сдержать. К счастью, ни единого сожаления, ведь будь его воля, Чон не оставил бы и пустого кусочка кожи. Мягкие черты красивых некогда острых скул приобрели детскую припухлость во время беременности. А спутанные кудри и безмятежное выражение лица и вовсе делали из Тэхёна подростка. Желание приготовить ему завтрак взяло верх и заставило покинуть импровизированную кровать. Когда Чон, обустраивающийся на кухне, обернулся на шум, то заметил, как нечто, завернутое в плед, неслось по лестнице в сторону их спальни. — Тэхён? — Чонгук, постаравшись произнести имя серьезным голосом, наблюдал за омегой с улыбкой. В то время, пока Чонгук справлялся с завтраком без посторонней помощи, наверху шуршал Ким. Выделенное время на «подумать в одиночестве» в сущности помогло собраться с мыслями. Чонгук так же, как и омега, хотел избавиться от липкости и остатков вчерашней ночи, благо Тэхён своей неторопливостью дал возможность принять душ в гостевой спальне. Невозмутимость беременного спустилась вместе с ним на кухню. Довольно необычно, но при наличии отдельного стола из мрамора, оба хозяина дома предпочитали кухонный островок для приемов пищи. Китайский шёлк короткого халата привлекал внимание Чонгука не только длиной, но и рисунком. Персиковый цвет отменно сочетался с загорелой кожей омеги, а едва прикрытый пах будоражил фантазию Чона, наполненную вчерашними воспоминаниями. — Твой папа постоянно присылает пакеты с подарками для него, — омега взглядом указал на живот. — Скоро в гардеробной некуда будет ступить, я сейчас чуть не упал, запнувшись об один из них. — Тебя это беспокоит? — филигранным движением мужчина разрезал жареный бекон. Самую вкусную часть альфа палочками перекинул в латунную миску Тэхёна. — Немного, потому что я сам ещё ничего не выбирал, и мне непривычно немного, когда посторонний человек занимается моими обязанностями, — пожал плечами парень и продолжил цеплять кусочки рулета из омлета с беконом. — Некоторые начинают подготовку за много месяцев до родов, а я? Чонгук оставил кружку кофе на столе, взглянув на дату в телефоне. Время неумолимо бежало, и большая часть срока беременности прошла. А они, как родители, не спешили заниматься непосредственной подготовкой к появлению маленького господина Чона. — Тогда вместе поедем в выходные в магазин. — Зачем? — Выберем что-нибудь, что нам понравится. В любом случае, из соседней спальни сделаем полноценную детскую, так что надо подумать над тем, как обустроить пространство. Попрошу Чимина найти дизайнера детских интерьеров. — Младенцы спят с родителями, если ты не знал сей факт, — омега намеренно перепутал кружки и отпил немного крепкого кофе, который Чон как-то попросил не пить во время беременности, ссылаясь на рекомендации врача. — До детской комнаты пока рановато, Чонгук. — У него будет своя комната. Для игр и тихого дневного сна, — безоговорочно утверждал альфа. — Мы должны вместе поучаствовать в организации пространства будущей комнаты нашего сына. Да и только плюсы, если мы проведем время вместе вне дома. — Посмотрим. Эх, не знаю, зачем ты так заморачиваешься ради чужого ребенка, — Тэхён слегка пнул чужую ногу под столом. Ему нравилось смотреть, как менялось лицо альфы каждый раз, стоило лишь упомянуть про чужого ребенка.

***

Когда рабочее время подошло к концу, а двери стали закрыты для посетителей, Като смог отпустить Юна домой. Вопросов почему Тэхён нанял именного этого парня не возникало. В действительности, молодой администратор оказался толковым и приятным в общении. Несмотря на добросовестную поддержку в работе, некоторые вопросы в галерее оставалось невозможно решить без Тэхёна, который в последнее время отвечал на звонки с существенным опозданием. Никаких претензий к непосредственному начальнику, однако, сложившаяся обстановка иногда серьезно замедляла работу. Как, например, сегодня, когда заканчивался договор с одним из художников, а разрешение на продление контракта или поиск нового, Ким не давал. — Вновь торчишь здесь до ночи? — бархатный голос распространился по пространству, заставив Като удивленно и испуганно развернуться. В его кабинет уверенным шагом фактически влетело постороннее лицо. — Я к тебе с ужином, прекрасным сливовым вином и, не менее, приятной компанией. В руках мужчины действительно болтались два крафтовых пакета, промаркированных специальными наклейками из местного корейского ресторанчика, что находился в паре километров от галереи. Его омега заприметил в первые дни переезда в новый город, чувствуя дикое желание схомячить что-нибудь родное, привычное для организма. Желудок отреагировал моментально, как только мозговые клетки проанализировали знакомые эмблемы и до рецепторов запаха донесся фантомный аромат. — Ты зачастил, тебе не кажется? — Като выглядел достаточно строго, стоя в кабинете Тэхёна в молочном костюме. Парень бы закончил работу в скором времени, но совместный ужин с Линем оттягивал отъезд в квартиру. В ней, правда, омегу никто не ждал, кроме бутылки пива в холодильнике. — В моем доме достаточно скучно и, отчасти, одиноко. А ты, как я вижу, компанией здесь не обзавелся, так почему нам бы не объединиться? Китаец не утруждал себя ожиданием ответа, по-хозяйски занял пакетами стол в кабинете. Шин, делая вид, что перебирал документы возле стеллажей, наблюдал за раскладывавшем контейнеры с едой альфой. — Кажется, это не твой уровень — есть из одноразовой посуды, тем более, вне ресторана. — Ты в корне ошибаешься. Я вырос на уличных макашницах, и до сих пор всегда готов попробовать что-нибудь из местного стритфуда. Като особо ничего и не знал о китайце, но ему с трудом верилось, что этот человек мог спуститься до обычной человеческой еды. Конечно, жизнь в Китае двадцать лет назад кардинально отличалась от сегодняшней, но представить поедающего с обыкновенной бамбуковой палочки кусочки мяса Линя не удавалось. — Там ведь чачжанмен? — заметив нечто знакомое, Като подал голос. Мужчина вел себя естественно и непринужденно, словно расхаживал по личному кабинету. — Да, ещё кимчи, маринованная фасоль и говядина, — альфа с неким удовольствием кивал в сторону купленной еды. Перед отъездом в Китай Тэхён всячески предупреждал про местного лиса, что откровенно пускал слюни по Като. По правде, альфа действительно зачастил похождениями в галерею. Но его общество не вызывало отвращения или страха, наоборот, болтать с этим типом одинокими вечерами пришлось по вкусу. — Неплохой бонус в виде приглашения провести выходные на природе до сих пор актуален. — Будешь предлагать при каждой встрече? — Пока не согласишься, — омега напряжено и громко выдохнул, присев напротив и вытащив палочки для еды из конверта. — Пора бы ознакомиться с красотами нашей флоры и фауны. Как никак, ты месяц живешь в стране и ничего в ней не видишь. — Тэхёну тоже окрестности показывал? — Да. Я хотел познакомить его с местом, в котором он собирался жить. — Ты ведь не рассчитывал, что он останется, — слова вызвали легкую улыбку на лице китайца. — Жизнь непредсказуема, ведь сегодня ты обустраиваешься в одном месте, а завтра стоишь с чемоданом, вмещающим всю твою жизнь, в терминале аэропорта. Дозы философских размышлений проносились мимо ушей Като, ибо полноценный ужин отвлекал от второстепенных раздражителей. Жизнь в Шанхае не настолько плоха, чтобы мечтать о возвращении в Корею. Омега, в принципе, недостаточно глубоко пускает корни повсюду, где останавливается. Шин способен адаптироваться к ситуации, словно вязкое вещество, принимая форму той емкости, в которой оказывался.

***

Распечатанные документы идеально уложены в рабочую папку рукой Чимина. Омега, чувствуя вину за Хосока, не знал, как подступиться к Чонгуку и поговорить откровенно, ведь альфа будто бы закрылся. Их негласный конфликт вылился в то, что действительно важные задачи отходили Фаусту, а Пак занимался истинной работой самого обычного секретаря руководителя. С одной стороны, Чимин прекрасно понимал причину и, скорее всего, поступил бы так же, подозревая себя в шпионаже и сговоре с Хосоком. Одновременно с этим в груди болезненно щемило, что после стольких лет доверие между ними оказалось подорвано из-за третьего человека. — Это данные о новом начальнике полиции, — без лишних слов омега положил папку на стол Чонгука. Мужчина вопреки логике неожиданно скрыл экран ноутбука от собственного подручного. Неловкое действие не осталось незамеченным, чем лишь сильнее задевало Чимина. — А что со старым? — Говорят, умер в постели молодого любовника от инфаркта. Подробностей уточнять не стал, весь офис полиции хохотал с обстоятельств и сочувствовал мужу почившего. Альфа недовольно раскрыл папку, сразу же наткнувшись на фотографию нового начальника. На вид совершенно обычный человек преклонных лет, кто не откажется от сумки, доверху набитой наличкой. — Поздравь его с новой должностью, — перевернув страницы биографии, альфа незаинтересованно и быстро провел глазами по тексту. — И доставь подарок от нас. Лучше свяжись с ним на нейтральной территории, подальше от полиции и повышенного внимания. — Понял, — неосознанно приподняв бровь, секретарь выдержал холодный тон. Удивительно, что настолько важная задача упала в руки обычного секретаря, а не Фауста. — Чимин, — на выходе из кабинета голос позади остановил омегу. — Да? — Составь мне список самых лучших детских универмагов, — не отрываясь от экрана монитора, мужчина сделал несколько громких кликов по клавиатуре. — И организуй индивидуальный шопинг, чтобы не было посторонних людей. — Еще пожелания будут? — Кофе, свари мне капучино без сахара и с мятной карамелью, — слегка издевательски произнес Чонгук, театрально задумавшись. — Могу плюнуть в чашку? — А что, к нам пожаловал мой брат? — Да нет, твоего кислого лица и так достаточно, — хлопнув дверью, омега поставил точку в разговоре. Видимо, Чонгук останется без кофе. Мужчина в раздумьях вытащил из ящика в столе дымчато-черную коробку. Что такое удобный момент? Мужчина трезво оценить не мог, потому что каждая минута с Тэхёном напоминала игру с электрическим током. Сегодня его настроение могло скатать от минимума до прилично живого уровня, естественно, отношение омеги к Чону менялось идентично. Да и обстановка у них сомнительно и отдалено напоминала нормальные человеческие отношения. Набрав номер из контактов, мужчина позволил расслабленную позу в рабочем кресле. — Закрой доступ к видео из дома для всех, кроме меня. А последний файл за вчерашний вечер и ночь отправь мне лично, — достав из среднего ящика пачку сигарет, мужчина вытащил одну и размял фильтр между зубов. — После все сотри. Узнаю, что ты посмотрел — из глаз закуску сделаю. — Ведешь себя, как типичный босс, никакого уважения и соблюдения прав сотрудников, — в ответ профырчали, заставив Чона непринужденно улыбнуться. — Твой прошлый работодатель и вовсе не знал о правах человека, — от кончика тлеющей сигареты исходил плотный серый дым. Вуалью тот поднимался до потолка и растворился вне периферии зрения Чонгука. — Резонно. Выходит, я доволен условиями работы. Правда, ты мне отпуск обещал полгода назад ещё, но ничего, обещанного ведь три года ждут. — Верное решение, Фауст, верное.

***

— Вы обещали вернуть мои вещи, — Тэхён, не сдерживаясь в выражениях, не впервые скандалил в прокуратуре. Недоумки в костюмах и с бейджиками на шее доводили беременного омегу до исступления при каждой гребанной встрече. Ким делал вид, что не замечал закатанные глаза персонала, смотревшие на него с постоянным недоверием и презрением. Возможно, любой из них считал его виновным по делу. Или, по крайней мере, причастным к кражам. — Когда дело будет закрыто, мы вернем, — парень с глуповатым лицом разговаривал будто бы на итальянском. Иначе как объяснить, что омегу не понимали? — Да сколько можно, я давно подписал ваши документы, так когда я получу свои картины? — В десятый раз повторяю — дело закроют, и изъятое у вас вернут. И омега практически не верил. Не верил в собственный выбор, в успех галереи и себя. Вернувшись в машину с чувством бескрайнего неудовлетворения, омега расположился на заднем сидении. — Давай в ближайший строительный магазин, — отдав приказ, Тэхён еле сдержался, чтобы позорно не разреветься в машине от негодования и несправедливости. Из-за бюрократии рушилось единственное доступное для беременного занятие. Чувство вины, томящееся в сердце, недовольство собой и обстоятельствами срывали замки, что удерживались на последних тонких нитках. В строительном супермаркете удалось найти необходимое, чтобы выпустить демонов наружу. Несколько банок краски в галерею помог занести телохранитель. Никто из охраны не догадывался о планах парня, но судя по вопросительным взглядам, волнение за доверенного им омегу ощущалось вполне. Открыть твердую крышку без подручных средств показалось не таким уж и простым делом. Однако, сосредоточенность и целеустремленность омеги поражали в полной мере. Вскрыв ногтями упаковку, Ким осматривал пустую комнату, состоящую из стен и белой лестницы. — Когда я поверил, что начал новую главу своей жизни, то оказался самым большим дураком, — омега разговаривал сам с собой, обходя каждый угол центрального выставочного зала. Подушечки пальцев вслед за хозяином ввелись по голым стенам. Приглушенный свет из ламп, которые раньше точечно попадали на картины, сейчас подсвечивали печальное лицо Тэхёна. Аккуратными и плавными шагами, чьи звуки распространялись до высокого потолка, парень рисовал сужающийся круг. А тонкая металлическая ручка одной из банок врезалась в чувствительную кожу рук. В емкости при тряске от стенки к стенке плескалась черная густая жидкость, стремящаяся вырваться наружу. Ким по-своему умел прощаться с дорогими сердцу вещами. Так и здесь. Белые и идеально выровненные стены через пару секунд и коротких шагов, которые позволили Тэхёну достаточно размахнуться, размашисто покрылись плотным слоем краски. Та стекала неравномерно, создавая лужу на полу. — Разве это не искусство? — животно улыбаясь, проронил омега во время осмотра своего творения. Зрение снижалось из-за выступающих слез, но Тэхён не собирался отступать от задуманного и позволять себе полноценно разреветься. Содержимое второй железной банки с кроваво-красным пигментом полетело в ту же стену, что и первая. Густые массы не перемешивались между собой, а создавали идеальный контраст. Капли от удара жидкости об стены так или иначе попадали на открытое лицо, покрывая кожу мелкими цветными пятнами. Не хватало лишь музыки, пока омега не жалел сил и опрокидывал банку за банкой на свободные и чистые участки стен. Дорогой камень, из которого выстлан пол, теперь весь в асимметричных разводах, каплях и стеков краски. В бывшей обители искусства жизнь заиграла новыми оттенками. Оттенками разорванного в клочья сердца.

***

Заметное помешательство Чонгука проявлялось в усилении охраны. Теперь сопровождающие машины обязательно находились спереди и сзади основной. Казалось, что в скором времени их передвижения можно будет сравнить с кортежем президента. — Зачем ты везешь меня в Инчхон? — альфа не дал толком проснуться после вчерашнего, потащил скорее на выход из дома, обещая сюрприз. — На месте увидишь. Время близилось к закату, а пробки заполонили город. Чонгук, как настоящий психопат, под присмотром заставил омегу натянуть самые теплые вещи, в особенности, свитер с горлом и широкий вязанный шарф. — Если ты хочешь бросить меня замерзать на улице, то мог бы не заставлять одеваться, будто бы я капуста. Автострада уводила дальше в сторону морского порта. По крайней мере, вывозить с полуострова альфа не планировал, раз они проехали единственный поворот в аэропорт. — Хочешь утопить меня? Учти, сейчас я практически непотопляем. — Да господи, Тэхён, просто подожди. Мы скоро будем на месте. Легко было говорить, когда здесь страдал от жары и давления лишней одежды только Ким. Последней усладой стала возможность вытянуть полноценно ноги и попытаться перестать переживать по пустякам. Вряд ли альфа придумал что-то опасное, но незнание и хорошее воображение изводило парня. Чонгук выглядел не менее напряженным и поглядывающим в окно автомобиля. — Мы скоро приедем? По тому, как сжимались и разжимались пальцы Чонгука, угадывалось настроение. Да и желание заткнуть кое-чей рот чем-то действующим. Работало ли это по их внутренней связи, или всего-то в замкнутом пространстве передавалась атмосфера, но оба, необъяснимо друг для друга, волновались. Автомобиль объехал морской порт и устремился в сторону частного яхт-клуба. Зима не считалась сезоном для любителей морских прогулок, поэтому дорога не заняла много времени. Пустынная территория с редкими работниками, что занимались здесь контролем и безопасностью, не внушала спокойствия. Чонгук молча помог выбраться из автомобиля и насильно завязал шарф на шее омеги плотнее. Ветер, набирающий силу в прибрежной зоне, проникал даже сквозь одежду и вызывал мурашки от холода. — Пойдем за мной, — альфа не отпускал быстро холодевшую ладонь парня и вел за собой уверено через ограждения прямо к пирсу. Вокруг множество лодок, часть из которых оказалась законсервированными на зиму, а другие, судя по обслуживанию, вполне использовались и зимой. Катера и яхты различных размеров выстраивались по разным линиям, на одну из которых Чонгук привел омегу. — Нет, ты правда хочешь, чтобы я попытался залезть будучи беременным на катер? — пирс и кормовую часть ничего не соединяло. В зимние месяцы море крайне неспокойно, а высокие волны вызывали ощущаемую качку. — Нам надо доплыть на нем до яхты, — Чон указал пальцем в сторону открытого моря, и омега только-только заметил вдалеке длинную черную яхту. — Давай мне руку, — альфа перешагнул на корму катера одним движением, а после принялся тянуться к озадаченному и нахмуренному Тэхёну. — Я тебя подстрахую, первую ногу ставь вот сюда, понял? Двое людей в форме мгновенно поклонились, как только омега поднялся на главную палубу черной красотки и прошел через кокпит внутрь вместе с Чонгуком. — Господин Чон и господин Ким, мы займемся вашим комфортом на борту, — произнес довольно вежливо один из сотрудников. На подносе, который удерживал незнакомец, привлекли внимание бокалы, наполненные, по всей видимости, игристым. — Безалкогольное шампанское для вас, господин Ким. Через полчаса готовы подать ужин. — Мы дадим знать, — Чонгук кивнул персоналу и принялся стягивать теплые вещи с омеги. Встав позади Тэхёна, мужчина коснулся губами мочки уха и прошептал: — Хочешь экскурсию? Покажу тебе нашу спальню. — Что происходит? Почему мы на яхте в море? — скинув с себя лишнее, Тэхён, не дожидаясь мужчины, начал самостоятельно исследовать обстановку. — Смена обстановки, тебе не нравится? — с оставленного подноса альфа забрал бокалы с шампанским. — Просто… неожиданный выбор. Дорогущий тик, выстилающий палубу и внутренние каюты и общую гостиную, фотогенично выглядел вживую. Но несмотря на внутреннее обустройство главной палубы и кают, хотелось выйти наружу. Море отливало глубиной и яркостью цвета, что летом никогда не увидеть. Пена вуалью покрывала массивные волны, окутывающие борт яхты. Ветер в открытом море не стихал, поэтому омега интуитивно держался за леерное ограждение фальшборта яхты. Чонгук со спины приобнимал парня и утыкался губами в его макушку. — Спасибо, — парень проронил достаточно слышно, а сам посматривал в сторону носа яхты. Там вид бы, наверное, совсем сводил с ума, как и ветер, что не позволил бы насладиться картиной. — За что? — альфа оглаживал одной рукой выступающий под пальто живот. — За этот вид, — красное пятно на горизонте говорило о том, что солнце село и совсем скоро начнутся сумерки. — За вечер. Свободная рука Чонгука нащупала подготовленную коробку в кармане верхней одежды. — Откроешь? Слегка дрожащие пальцы приоткрыли коробку с фирменной надписью Graff. Внутри на бархатной подушке обнаружилось кольцо, представляющее из себя дорожку бриллиантов. — Станешь моим официальным и законным мужем, Ким Тэхён? Его голос показался омеге абсолютно серьезным. Можно сказать, что именно таким, каким делают предложения руки и сердца во всех нормальных парах. Но Ким сохранял молчание и рассматривал кольцо. Красивая бриллиантовая дорожка сверкала даже в закатных лучах солнца, привлекая внимание. — То есть ты меня не топить собирался? — существовал риск, что Чонгук в данный момент хотел действительно утопить. Абсурдность ситуации доводила Тэхёна чуть ли не до истерического смеха. — Знаешь, я соглашусь только на определенных условиях. Мужчина развернул несопротивляющегося омегу лицом к себе. Находящийся в небольшом ступоре, парень легко поддавался на любое движения с его телом. Невозможно было представить, что Чонгук решится и сделает предложение, пусть так несуразно, посреди холодного моря. — Внимательно слушаю, — сдерживая последнюю нервную клетку, Чонгук пальцами игрался с локонами чужих волос, что развевались на ветру. — Я не собираюсь идти под венец беременным, — не глядя в глаза, что сейчас с волнением и любовью на него смотрели, омега пальцами держался за лацканы куртки мужчины. Опора Тэхёна перед ним, когда вокруг бескрайнее море, символизирующее чужое общество. — И раз твое желание пойти со мной под венец искреннее и не вынуждено ребенком, то раскошелься на Комо, Чон Чонгук. — Ты думаешь, что меня остановят какие-то растраты? Щеночек, я оплачу любое желание, если ты мне пообещаешь, что больше не предпримешь попытку сбежать, — теплые губы, ощущающиеся в эту секунду кипятком, коснулись холодной щеки омеги. Вокруг бушевало море, гонимое непрерывным ветром. Их жизнь чем-то напоминала его, такая же ледяная и без доли спокойствия, в которой они не терялись лишь благодаря друг другу. — Мне до сих пор кажется, что происходящее между нами ошибка. Вот о чем я думаю постоянно, — прикрыв глаза, омега наслаждался чужими прикосновениями. Кольцо с легкостью надели на палец, словно там оно и было. — Так что следует подумать прежде, чем согласиться. — Сегодняшнюю ночь мы проведем здесь, Тэхён. И хочешь ты или нет, но с яхты мы сойдем только вместе, — альфа прижал ладонь с кольцом к своим губам. - Я знаю, что мы оба неидеальные, оба со своими тараканами в голове, но и ты ведь знаешь, что никто и никогда не поймет нас лучше.