Венера в Овне

Отель в Шанхае мог похвастаться самым великолепным видом на город, что открывался после заката, когда огни небоскребов переливались красками, и настоящий мегаполис оказывался буквально на ладони. Като давно забыл, как выглядела его родная Япония, но каждая новая страна, в которую приходилось принудительно переезжать, становилась заметным выжженным отпечатком на сердце. Новая жизнь в незнакомом городе бурлила и закручивала водовороты, засасывая Шина на глубину. А внезапно устроенные выходные должны были выкинуть лишние мысли из его загруженной головы, однако, вместо этого омега наоборот побольше закапывался в себе. Его жизнь непредсказуема и казалось, будто бы сама удача благоволит ему на протяжении многих лет. Он не знал, что может произойти завтра и как будет выбираться из очередной ситуации, но сейчас, прежде всего, хотелось насладиться каждой минутой в этом месте и с этим человеком. Заставить себя наслаждаться. В угоду его национальной покорности, Шин никогда не испытывал чрезмерной эмоциональности в историях любви. Он никогда не ощущал, так называемых, бабочек или всепоглощающей эйфории. Всю взрослую жизнь омега жил один, решал собственные проблемы и никогда не полагался на чужую помощь. Может быть и печально, но сторонняя забота привлекала его как уличного котенка, требующего и нуждающегося в ласке чужих рук. Невероятный эффект производило на Като внимание, сконцентрированное на нем и ни на ком больше. — Нам набрали ванную, — поцелуй в шею пробудил интенсивные мелкие мурашки по телу, облаченному в мягкий хлопковый халат. В его свободные пальцы чужие руки плавно переместили бокал с сухим красным вином. — Идем? — Пойдем, Лэй, — вторую руку омега вложил в ладонь мужчины, глаза которого горели, отражая свет ночного города.

***

Тэхён хотел бы оставаться спокойным и собранным в самых сложных и чрезвычайных ситуациях, каким мог быть Чон. Но в моменте, когда солнце медленно вставало над морем и пробивалось в мастер-каюту через широкое окно, омега беспокойно рассматривал объемное кольцо на безымянном пальце. Дорожка из бриллиантов лучшей огранки и безупречной прозрачности улавливала лучи рассвета и дорого поблескивала в полумраке спальни. Обернувшись, глаза наткнулись на то, как его альфа до сих пор мирно посапывал в постели, сжав в руках плотное одеяло вместо парня. — Неужели случилось именно это? Что именно омега имел в виду под «этим» оставалось лишь гадать. Отчасти пугающее ощущение оседало на внутренних органах чем-то тяжелым и выедающим слизистые. Тэхён искренне желал согласиться и плыть по течению, что предлагала сама судьба, но было и то, что останавливало или, точнее, тормозило серьезное решение. Мало того, что никогда семья не вписывалась в жизненные планы омеги так уверенно, как сейчас. Так и Чонгук считался настолько постоянной единицей, что изменить его недостатки не представлялось возможным. — Зачем мне выходить за тебя замуж? — вслух, но крайне тихо проговорил омега, рассматривая спящего мужчину. Почему-то в тишине каюты, в которую не проникал лишний шум, Тэхён искал ответы на вопросы. Если бы осталось жить несколько часов, то на что Тэхён мог их потратить? Миллионы вариантов, при этом самым честным по отношению к себе был бы выбор в пользу времени с Чоном. И последние часы жизни омега хотел бы провести с ним, несмотря на плохой и многолетний бэкграунд за плечами. Пожалуй, сердце инстинктивно сделало шаг, забив на логику. А кто Тэхён такой, чтобы с ним спорить? Закутавшись в теплый халат, парень обул тапочки и покинул каюту, стараясь не разбудить наслаждающегося сном Чонгука, и направился в сторону открытой палубы. Ранним утром море ещё спокойное, и ветер не нагонял высоких волн, что могли бы качать яхту из стороны в сторону. А невероятный цвет, пока что спокойной воды, списан словно с картинки фильма, где использовались цветовые фильтры. Когда пальцы на ногах омеги стали превращаться в ледышки, пришлось вернуться внутрь, чтобы не разболеться на фоне переохлаждения и подвергнуть риску еще неродившегося ребенка. О боже. Ребенок. Ребенок Тэхёна и того, ну, того Чонгука. Так слабо верилось в слова, так нереалистично выглядело случившееся на фоне их натянутых отношений, способных разрушиться до основания в секунду. В каюте, как феи, носился персонал, занимаясь подготовкой. Ким отвык от бытовых дел, которые раньше могли занимать большую часть его единственного выходного. Иногда омега скучал по расслабляющему и медитативному процессу уборки, что использовался в ряде случаев, чтобы снять стресс. В нынешних реалиях рутина делегировалась на плечи посторонних людей. — Господин Ким, Вам подать завтрак или дождетесь господина Чона? — Я… — растерявшись, парень замер, пока раздумывал над ответом. С одной стороны, аппетит пробудился, но с другой — в одиночестве не хотелось проводить сегодняшнее утро. — Теперь он будет завтракать только со мной, — голос где-то позади принадлежал Чонгуку. Сонный, расслабленный, но явно настойчивый. Такой, с которым хотелось бы почаще соглашаться и наслаждаться им по утрам, улавливая хрипотцу спросонья. И совсем не хотелось спорить. С ним, так с ним. Внутренний Тэхён не против. Если последние минуты жизни омега готов потратить на Чонгука, то завтраки и подавно. Строить планов омега не собирался, планировать что-либо в его жизни — смешить и расстраивать самого себя в будущем. — Десять минут, и мы организуем завтрак. Может, желаете кофе или воды? — получив отказ, прислуга мгновенно смылась из поля зрения. — Сбежал утром, оставил меня в холодной постели, а теперь хотел и поесть без меня, — Чонгук плутал по гостиной-каюте в белье и распахнутом халате, а пояс от него болтался концами по выстеленному ковром полу. — Вокруг тысячи кубометров воды, куда бы я сбежал? — Не знаю, ты умеешь удивлять. Вдруг ты мастер спорта по плаванию в ледяной воде. Еще чуть-чуть и до Китая доплыть можно, — полупрозрачный намек камнем летел в чужой огород. Выходку с Китаем Чонгук вряд ли когда-нибудь забудет, но так и проще — Тэхён искренне желал бы, чтобы альфа продолжал жить с мыслью, что омега в любой момент может выпорхнуть из его жизни. Однажды Ким пообещал стать его проклятием, поэтому спокойная жизнь Чона останется в прошлом с приходом кольца на палец. — Сан бы не дал мне этого сделать. — Сан? — выбранное имя приятно удивило. Звучало вполне лаконично. Приятно и одновременно мягко, гармонируя с громкой фамилией Чон. А уж ее Чонгук точно выбьет, его сын не станет носить любую другую фамилию. — Да, Сан. Для меня будет Санни или Сану, не знаю, главное, чтобы ему нравилось носить имя, — смущенный разговором, омега постарался улизнуть от беседы и заняться приемом пищи. Поданный завтрак включал все, что омега любил. Ягоды, фрукты и большой выбор сладостей расположились по всему столу, привлекая голодные взгляды. Яркие пирожные и моти сегодня находились в списке желаний Тэхёна, который с радостью позволил себе испробовать все. Измазанные в сахарной пудре губы и подбородок вызвали добрую усмешку Чонгука. — Чего ты смеешься, а? — пережевывая десерт, омега с набитым ртом сурово смотрел на мужчину. — Мне все нравится, особенно, твой аппетит этим утром, — альфа же придерживался правильного питания и крепкого кофе. Тем более, суровый вид беременного на тонком, невидимом для глаз уровне, изучал посыл — за сладости Тэхён будет драться. — Он такой же как всегда. Просто они вкусные, вот, попробуй, — Тэхён протянул ко рту мужчины пирожное, и когда тот наклонился, то омега насильно прижал к губам, испачкав и Чонгука тоже. Искренний смех от проделок разразился на всю гостиную яхты. А Чон был не в силах возразить на невинную шалость и покорно позволил себя покормить. Это впервые, казалось, что Ким лично делился едой и делал это с настоящим удовольствием. Отказываться от удовольствия видеть омегу без наигранной суровости и детскости, Чон не планировал. — Ты сегодня в хорошем настроении, — альфа избавился от следов на своем лице с помощью салфетки и, приняв согласие от Тэхена, очистил и его. — В море я чувствую себя гораздо лучше. Пусть оно и холодное, но один только вид способен придать мне сил. — Может нам переехать ближе к воде? Идеально. Было бы славно жить возле моря и наблюдать его каждый день на рассвете и закате, приходить на обед поздороваться и перед сном попрощаться. Палитра оттенков и красота морских волн служила бы вечным вдохновением и бесплатным психологом одновременно, что крайне сильно привлекало омегу. — И как ты бросишь Сеул? — Это хоть и сложно, но, в конце концов, есть люди, на чьи плечи можно сбросить очный контроль. — Я бы не хотел слишком далеко уезжать, — море — идеально для Кима, но отрезать себя от круглосуточной цивилизации, значит, ещё глобальнее отказаться от внешнего мира. Заточение никогда не шло Тэхёну на пользу. — Можем купить виллу где-нибудь в Хвасоне, но на берегу моря. Попробовать пожить там несколько месяцев, тем более, Сану пойдут на пользу прогулки вдоль моря. Хвасон практически пригород, так что полтора часа, и мы вновь в Сеуле. — Посмотрим.

***

Джин любил возникающее на душе чувство, когда ему удавалось засмущать других людей. В доме Чона альфа чувствовал себя крайне комфортно, словно в собственном особняке, ни капли не стеснялся хозяйничать и быстро находил необходимые вещи, открывая по очереди дверцы шкафов. Сегодня Сокджин заехал не с пустыми руками, а занес бесчисленное количество пакетов всех цветов радуги, помеченные эмблемой знаменитого детского универмага. Подарки заняли собой половину просторной прихожей, отчего Хивон негромко бубнил, но продолжал компоновать их гораздо аккуратнее. — Не верю, что вы больше не собачитесь круглые сутки. Альфа наблюдал невероятную картину: между ног Чонгука на диване лежал омега, а глава дома расслабленно массажировал тому голову. Тэхён с лицом безграничного удовольствия наслаждался с закрытыми глазами и только слушал разговор двух мужчин, не встревая. — Мы пришли к консенсусу. Как ты видишь, жить в мире гораздо приятнее, чем участвовать в бесконечном соревновании. — Почеши вот здесь, — омега пальцем указал на затылок, и Чонгук принялся исполнять просьбу. Джин с насмешкой посматривал на друга, который не отрывал взгляда от Тэхёна. А тот сложив руки на выпуклом животе слегка барабанил по нему пальцами под неслышимую мелодию. На одном из них отблескивало внушительное кольцо, что не могло не привлечь внимания. Именно таким Сокджин и представлял его — сдержанно и вульгарно дорого одновременно. — Значит, я могу поздравить с помолвкой? Попрошу Намджуна поторопиться и захватить игристое. Элементарно просто догадаться, что альфа заметил не совсем голые пальцы рук. Угол губ омеги приподнялся, и Тэхён прокручивал дорожку бриллиантов на фаланге. — Разве кольцо что-то значит? — не открывая глаз, Ким спокойным тоном задал вопрос. Именно он и заставил Сокджина задуматься и подвиснуть в неловком молчании. В их семействе, ровным счетом, кольцо являлось аксессуаром и не более. — Мы и без него навсегда останемся вместе, — хозяин дома первым встрял в разговор с ответом. Никакого возражения и быть не могло, когда Чонгук разговаривал таким томным и властным голосом. Сказанное — неоспоримый факт, ставящий здесь точку. В разговоре нуждались, его ждали, дабы снять груз, преследующий всех на протяжении многих месяцев, пока ураган и торнадо разворачивались возле пары. По виду умиротворенного лица Сокджина и следом появившегося на ужин Намджуна, омега и сам постепенно начинал верить, что черная полоса когда-нибудь закончится и они с Чонгуком увидят тот невероятный рассвет. Порой необходимо увидеть уверенность в ком-то другом, чтобы поверить в собственные силы. И после поблагодарить тех, кто оставался рядом в самые тяжелые и темные времена. Специфическая любовь между Кимами, что занимали место на диване напротив каким-то странным образом вдохновляла и Тэхёна. Эти двое относились друг к другу с таким трепетом и нежностью, будто их бурный роман не начался несколькими месяцами ранее. Омега впервые по-белому завидовал и хотел, что выстроенные заборы между ним и Чоном постепенно начали разрушаться, а на их месте создавалось что-то более гармоничное и крепкое. Оставив Тэхёна с Джуном, альфы уединились на балконе второго этажа. У Джина копились вопросы, ответы на которые мог дать непосредственно только Чонгук. Он не привык мяться или подходить более деликатно там, где стоит задавать их в лоб. Сокджин был таким в самом начале их знакомства и со временем не изменил привычкам. — Зачем ты попросил придержать картины? Не хочешь, чтобы Тэхён работал? Захваченные пледы в самый раз пригодились на открытом воздухе. Разгоряченный напитками Ким обернулся в пару слоев шерстяной ткани и поджигал сигарету. Чонгук же гордо держался на холоде, но по-детски таскал табак из чужой пачки. — Он и не переставал, сидит постоянно в ноутбуке и контролирует свою галерею в Китае, как нечто невъебенно важное. Но так хотя бы прекратил мотаться в город беременным и цеплять различные инфекции. Пусть лучше посидит в особняке, похрумкает и отоспится. — Похоже на тотальный контроль, — Сокджин опирался на ограждения балкона. — Ты ещё не видел, что он устроил у нас? Сокджин заглянул туда случайно. Обнаружив залитые стены и пол краской, альфа уточнил у охраны, кто умудрился излить свой стресс таким образом. Узнав про омегу, вопросы отпали сами собой. Киму нельзя сказать и лишнего слова, иначе есть большая вероятность спровоцировать цербера, что ожидал первенца и воспринимал многие вещи в штыки. Синдром беременности в паре проявился именно у Чонгука. Догадывался ли Тэхён о истинной причине проблем с возвращением улик или нет, расстраивать его Джин не собирался. — И прекрасно. Ремонт затянет время до родов, а потом Тэхёну будет не до этого. Вот восстановится, то пусть занимается тем, чем захочет, — каким бы альфа ни пытался стать для беременного парня, истинную личность перед Сокджином скрывать не было никакого смысла. Они оба до дрожи собственники, так что Чон не завидует психотерапевту, который, кажется, в связи с профдеформацией хорошо выстраивал личные границы. — Согласен. Но как ты уговорил его принять предложение? — Сказал, что либо утоплю в море, либо он соглашается, — когда челюсть Кима едва не достигла пола, альфа добавил: — Шучу. Не знаю почему, но он согласился. — Придется раскошелиться на свадьбу на Комо, — на самом деле, Чонгук был готов отдать любые деньги, лишь бы дерьмовый период в их жизни закончился, и альфа мог со спокойным сердцем наслаждаться совместной жизнью с тем, от кого в полной мере зависел и морально, и физически. — Как-нибудь переживу это недоразумение. Оставленные друзья вовсю сплетничали о своем, сразу замолчав, как только мужчины вернулись в гостиную. Отличным решением было поселиться по соседству с Чоном, ибо заметив, как Тэхён начал клевать носом и сильнее облокачиваться на подушку дивана, Джин подтолкнул Намджуна и взглядом попросил свалить домой.

***

Тэхён с приходом беременности начал спокойнее реагировать на опоздания. И сегодняшний день не стал исключением, поэтому омега с удовольствием рассматривал город с высоты птичьего полета в ресторане. Впервые за всю прожитую жизнь дни перестали быть напряженными или чересчур загруженными. До неприличия странно неспешный ритм сказывался на Тэхёне, словно он в каком-то длительном отпуске, который вот-вот должен закончиться. Омега бы не назвал это тревогой, но сравнивал ощущения с морем перед штормом. Внезапно чужие ладони коснулись плеч и вырвали Кима из размышлений. Запланированная встреча в ресторане на последнем этаже одной из сеульских высоток вынудила Кима проехаться по будничным пробкам. — Прости, самолет долго не мог сесть из-за тумана, и я наворачивал круг за кругом, — Джей расположился напротив. Этот альфа словно никогда не уставал, энергия из него била всегда через край, и Тэхён искренне завидовал нескончаемому оптимизму и умению держаться в любой ситуации. Деление китайских территорий проходило тяжело, судя по слухам, доносящимся до беременного парня. И даже Чонгук обеспокоенно следил за ситуацией, держа руку на пульсе. — Привет, если хочешь знать, то я совершенно не удивлен, не помню ни одного раза, когда сэр Джей удосужился приехать вовремя. Ты надолго в Корею на этот раз? — На пару дней по делам, но могу и задержаться, если захочешь. Но прежде хочу тебе кое-что отдать, — мужчина протянул коробку, предварительно достав ее из пакета. Красивый не вульгарный бант украшал ее сверху, придавая особый шарм и вызывая в омеге интерес. — Что это? — Тэхён осторожно потянул за небольшой тканевый язычок, чтобы открыть. Внутри на самом верху лежала темная папка, а под ней ещё коробка. Не обратив внимания на документы, омега полез открывать сундук дальше. — Не буду говорить, пока сам не увидишь, — Джей внимательно следил за чужими действиями. Тэхён в размеренном темпе, но все же сгорая от любопытства, добрался до ключей и записки. В ней находились лишь цифры, выведенные аккуратным почерком. — Напоминает ключи от электронного замка, — повертев их в пальцах, омега продолжал рассматривать объект в собственной ладони. — Даешь мне ключи от своей квартиры? — Ты — член моей семьи. Твой ребенок заведомо становится ее частью, а его рождение — большой праздник для меня и всех нас. Хочу, чтобы он был моим племянником, которого я буду радовать втайне от его родителей, — Джей чувствовал себя свободно в этом решении. Он прикипел к парню, который характером снес рамки, установленные в голове мужчины. Тэхён его покорил с первой встречи, но раз сердце взбалмошного омеги занято навсегда, то альфа готов сопровождать его всю оставшуюся жизнь в качестве преданного друга. Однако, Тэхён разделял как радость, так и неловкость от подарка дороже всей его жизни. Омега разглядывал ключи и пытался переварить новую информацию. — Это ключи от его и твоей безопасной зоны. Если корейский гаденыш хоть раз поведет себя недостойно по отношению к тебе или моему племяннику, то придешь туда. И поверь, Чонгук и со всей армией не сможет тебя забрать, — альфа кивнул на выпуклый под одеждой живот. — Это его и твой гарант безопасности. Несмотря на то, что несколько месяцев прошло с момента «вступления» в семью, Тэхён очень сложно воспринимал какие-то особенности китайской триады. От него не требовали ничего, не вынуждали и не принуждали, словно он им ничего не должен. В этом, наверное, существовал подвох, пока что спрятанный от Кима. Кроме татуировки на бедре омега не чувствовал никакой связи, забывая периодически о том, что принадлежит им. О символическом цветке не спрашивал даже Чонгук, что лишь изредка бросал задумчивые взгляды на него. Их ужин проходил спокойнее, чем могло показаться со стороны, судя по почти итальянской жестикуляции. А Тэхён не мог отделаться от мысли, что о нем так заботились, несмотря ни на что. — Исполнишь ещё одну мою просьбу? — Какую? — Съездить со мной в определенное место. Извини, конечно, что я использую тебя в качестве прикрытия задницы. Но только так смогу съездить туда, чтобы меня не пытался остановить Чонгук и не развернул на половине пути. Он не особо рад моей идее, поэтому не пустит меня просто так. — И что это за место такое? — Кладбище. Джей удивленно приподнял брови, но ничего не сказал в ответ. Альфа давно привык, что Тэхён умел удивлять и иногда доходил до крайностей. Сев в машину мужчины, омега наблюдал, как собственная охрана молча следовала за ними. Но надежда, что у него останется немного форы, жила в сердце. — Расскажешь почему мы едем туда? — Там мой друг, могу вас познакомить. Давно я его не навещал, а Чонгук не дает попасть туда, — им повезло с погодой, несколько дней назад шли дожди и весь снег размыло, вновь обнажив замёрзшую траву и плитку. — Кормит меня завтраками, но не допускает и возможности. Какое-то время Пак обдумывал сказанное и мягко вел машину по дороге из города. За ними стабильно следовали, не давая пропасть из поля зрения. Омега сохранял спокойствие, но так же посматривал в боковые зеркала авто. — Неужели это именно тот? — с первого раза подобрать слова не вышло, но попытку задать вопрос верно прервал омега. Да и неловко спрашивать о таком, что заставило беременного Тэхёна измазаться в грязной крови. До последнего Джей сомневался, что у Кима хватит морального духа, но после увиденного восхищение им лишь возросло. — Да, его убил Мао. Дальше они ехали в тишине, только музыка из динамиков едва скрывала молчание. Когда на горизонте показался первый мемориал, пальцы омеги невольно стали подрагивать. Здесь совершенно не чувствовался город с его шумом и многолюдностью. Тэхён, с идущим тенью Джеем, двигался четко к цели, готовый сорваться на бег. Но влажная от частого снега и дождя земля могла сыграть с ним злую шутку. То, что к Юнги никто не приходит, разбивало сердце беременного омеги вдребезги. Ким не стал приседать на холодную землю, но он гладил ладонью ледяной каменный памятник с именем его лучшего друга. Еще недавно Тэхён только и думал, сколько же всего хотел рассказать Юнги, но стоя здесь, язык словно онемел и атрофировался. Джей снял с себя теплый шарф и закутал голову парня от мерзкого и пробивающего холода, что будто бы в трансе молча пялился вдаль и размышлял о чем-то более высоком, чем примитивная жизнь вокруг. Альфе не удалось заметить, как тонкие струйки слез скатывались по порозовевшей от холода коже. — У меня никогда не было столь важного друга. С самого детства в жизни люди приходили и уходили, но никто не задерживался надолго, — в надежде расшевелить собеседника, альфа заводил разговор и отплясывал вокруг, чтобы согреться. Тэхён молчал, не оборачиваясь, но слышал, как Джей ходил вперед-назад по мерзлой земле. — Я тебе завидую, тоже хотел бы иметь того, кто будет по мне скучать после смерти. Тэхён, я предлагаю тебе дружбу до гроба. Или вдруг загробный мир существует на самом деле, тогда и там ее продолжить. — Иди ты, — предложение Пака пробивало на смех. Так дико и странно стоять на могиле Юнги и договариваться о новой дружбе. Но отчего-то ситуация сложилась именно в стиле Джея. — А что? Вместе мы столько пережили, что, считаю, этого достаточно для крепкой и долгой дружбы длиною в жизнь. В принципе, альфа прав. За последний год он оказался человеком, с которым хотелось иногда поговорить. — Давай сюда мизинец, пока твой цербер без привязи тебя не забрал, — обернувшись, омега глазами искал машины внизу. Действительно, возле одной из них курил Чонгук. И казалось, что взглядом он испепелял двоих до праха. — Быстрее. Еле-еле сдерживая смех, Тэхён сжал палец альфы своим. Если это начало дружбы, то омега хотел бы, чтобы она продолжалась как можно дольше.

***

Беременность вводила изменения не только в Тэхёне, но и била обухом по альфе. Он стал заметно терпимее, чем раньше. То, что Чонгук примчался прямиком на кладбище, но не сказал ни слова, молча проглотив недовольство, стало достижением и открытием мужчины с новой стороны. Между прочим, очень приятной и добавляющей ему лишние очки. — Помнишь, мы хотели заехать в детский магазин? — Чонгук вел автомобиль неспешно, свободной рукой поглаживая бедро слегка подзамёрзшего омеги. — Предлагаешь прямо сейчас? — время близилось к закрытию, они не успеют и осмотреться прежде, чем сотрудники вынудят покинуть отдел с товарами для детей. — Я знаю место, где двери для нас открыты, — Чонгук периодически поглядывал в сторону Кима и получал некое эстетическое удовольствие от того, кого видел на соседнем кресле. — Выберем сегодня все необходимое. Иногда стиралось из памяти Тэхёна, что Чонгук мог организовать что угодно в любое время дня и ночи. Универмаг только для двоих, без других посторонних в конце дня стал приятным сюрпризом. Но больше всего удовольствие приносил маленький факт, что альфа сам решил об этом позаботиться без лишних напоминаний и просьб. Первое впечатление, когда несколько этажей открыты индивидуально для Тэхёна, заставляло улыбаться, как дурака. Глаза разбегались от выбора приблуд для детей. Ввиду недостатка опыта они вдвоем, как истинные сороки, цеплялись за красивые вещицы, что поблёскивали или привлекали внимание ярким цветом. Приставленный консультант только и успевал записывать артикулы выбранных товаров в планшет. Список, скорее всего, вышел бесконечным. И большинство вещей, на которые упал глаз, никогда им не пригодятся. Но безлимитная карта и теплое чувство на душе позволяли совершать бездумные покупки. — Мне нравится эта и эта, — омега стоял в отделе с детскими кроватями, не понимая, какая из представленных форм подойдет лучше. Где-то хвалили и круг, и овал, разбирая плюсы и минусы данных кроватей. Тэхёну нравилось всё и сразу, как человеку, столкнувшемуся с ними впервые. Чонгук внимательно следил за движением пальца и понимающе кивал. — Возьмем обе. Определимся, исходя из опыта, — альфа оплёл руками талию Тэхёна, аккуратно огладив живот ладонями. — Нам некуда будет их ставить одновременно. — Значит, выделим еще спальню на первом этаже рядом с моим кабинетом. Пусть у Сана будет выбор с самого детства. Звучало поистине хорошо. Их родители вряд ли сильно заботились о том, чтобы у детей всегда имелась возможность выбирать, даже в младенчестве, даже по наитию. Тэхён не имел опыта с детьми. О них омега не знал ничего, но своему собственному ребенку он постарается дать возможность исполнить любое, и самое капризное, желание, а отец поможет это воплотить.

***

Несмотря на то, что Тэхён не делал никаких высоких ставок на то, что получит отличный результат, но с утра пораньше парень проснулся с мыслью, что хочет закончить дело и больше не трепать остатки нервных клеток излишними переживаниями. Да и электронная почта разрывалась от писем художников, с которыми омега подписывал контракт и чьи работы до сих пор в плену прокурорского хранилища. Сегодняшним водителем решился побыть Фауст, почему-то свалившийся на голову Тэхёна и считающий себя потрясающей компанией. Беременный не догадывался, что творилось в голове Чонгука и почему именно Фауста он решил сегодня отделить от себя и отдать омеге. Обычно загадочный наемник приклеивался к альфе и сопровождал именно его. — Решил брать прокуратуру штурмом? — старший омега испытывал не меньший стресс, стараясь удерживать свое желание надавить на педаль газа сильнее. Привычное вождение сегодня пришлось ограничить из-за глубокой беременности Тэхёна, что развалился на заднем сиденье и поедал мармеладки вместо плотного здорового завтрака. — А что мне остается? Хочу разрешить вопросы до родов, — кислые с малиной были настоящими фаворитами. Их он выедал из пачки в первую очередь и остальное оставлял напоследок. — Так мог поручить кому-то из помощников, признайся, что просто избегаешь времяпровождения в доме. Чон совсем не успокаивается? — Чонгук торчит сегодня весь день дома. Утром наврал, что плохо себя чувствует, а к полудню уже мастерил из доставленных покупок в детской, — омега привстал и облокотился на спинку водительского сиденья. — Почему он просто не пригласил сборщиков, а принялся сам собирать мебель? Боюсь, что вместо шкафчиков и кроватки найду там конструктор. Но у него идея фикс — попробовать побыть прям отцом. Тэхён бурчал, а его широкие брови собирали складку в межбровье. Когда Чонгук попросил Хивона принести ему шуруповерт, беременный хотел проверить температуру мужчины. Может, стоило вызывать какую-то службу спасения для тех, кто слишком в себя поверил. Выглядело это и вправду непривычно и дико, особенно, для такого, как Чон. — Ты прав, я бы тоже проверил его состояние, — Фауст вовсю хохотал, едва удерживая внимание на дороге. — Но что если он просто готовится стать отцом. Может быть, это его способ самовыражения, поддержи его, скажи, что он самый лучший будущий отец, даже если собрать мебель у него не выйдет. Я помогу вызвать сборщиков, если что, чтобы он не узнал. — Ты сам-то веришь в то, что сам Чон Чонгук творит подобное? Я — нет. Теперь переживаю, что его подменили и я живу с подделкой. — Честно? Не верю. Но, видимо, гормоны действуют не на тебя одного, — доля правды в словах Фауста была. Поведение менялось не только у омеги, но и Чон постепенно приобретал черты характера, что ранее в нем не обнаруживались. Тэхён терпеливо ждал в коридоре прокуратуры, пока ему дадут ответ и приведут специалиста, ответственного за дело с контрабандой предметов искусства. Но никто особо не спешил оказать помощь беременному. — Господин Ким, Вам неоднократно повторяли, что вернут, когда дело закроют. — Послушайте, я подписал бумаги, выполнил ваши условия и жду возврата моих вещей. Либо Вы объясняете причину, либо я лично найду путь до главного прокурора. Омега в немом шоке простоял несколько секунд перед тем, как поправить жакет. Раздражением фонило за несколько метров. — Значит, так. Вы разбираетесь со своим господином Чоном, потому что я терпеть больше это не намерен. Ваш альфа надавил на моего шефа, а тот, в свою очередь, на меня, чтобы придержать ваши чертовы картины. Мне это надоело, я больше не собираюсь ежедневно писать пустые отчеты, чтобы оправдать задержку дела. Хотите забрать — да пожалуйста, дайте мне десять минут и Вам выдадут, только прекратите приходить сюда и устраивать скандалы. Губы Тэхёна неподконтрольно тряслись. Он ведь догадывался, точнее, предчувствовал, что было здесь что-то не то. Но омега отгонял от себя негативные мысли, поддаваясь очарованию изменений в Чонгуке. Парень, придерживаясь за стены, мелким шагом покинул здание. Он совсем забыл про пальто, оставшееся лежать смятым на кресле в коридорах прокуратуры. Его внешнее спокойствие никак не могло передаться внутреннему состоянию, желающему причинить немного боли. Живот немного тянуло, как часто случалось при сильных переживаниях, но Ким сейчас больше зациклен на том, как бы принять и понять, а не бежать собирать вещи. Не помня как, беременный омега добрался до автомобиля и открыл дверь с водительской стороны, чем достаточно напугал сидящего Фауста. По выступающим на лице Тэхёна жевательным мышцам, тон разговора был ясен. — Дай мне сигарету. — Если не забыл, то ты в положении. Почему раздет? — Дай мне покурить, пока я не взорвался здесь и сейчас. Фауст, озадаченный просьбой пошарил по карманам и вспомнил, как оставил пачку в кармане куртки. Он предпочитал покрепче, чтобы насыщенный вкус табака проникал глубже в легкие. Впервые Фауст не понимал, как ему поступить, учитывая состояние парня и наличие в нем ребенка. С неуверенностью старший протянул всю пачку, но не успев вытянуть руку, сигареты грубой хваткой выхватили и небрежно стали раздирать ещё новую упаковку от пленки. Холод никаким образом не действовал на Тэхёна, он словно его совсем не чувствовал, одни только щеки краснели от грубого сеульского мороза. Пальцы омеги тряслись, правда зажигалкой все-таки удалось воспользоваться и через секунду едкий дым уже погружался по гортани и бронхам. Первые затяжки получились хаотичными и быстрыми, довольно громкими. Вернувшись с сигаретой в салон авто, Ким приоткрыл немного окно и принялся курить внутри машины в более тихом темпе, но все же продолжал искать в табаке успокоение. — Я убью его, — пепел парень стряхивал на коврик под ногами, продолжая нескромно дымить. Тэхён не назвал имен, но чуйка не подводила Фауста насчет того, кому предназначались те слова. Сколько бы Тэхён ни надеялся, альфа не может изменить характер, заложенный в нем при рождении. Чонгук может открывать новые черты и при определенных переменных вести себя иначе, но полностью искоренить откровенные и некомпенсированные недостатки слишком нереалистично. При мыслях о мужчине, ребенок в животе совершал реверанс и давал о себе знать. Впервые за прошедшие месяцы Тэхён нашел время вернуться в родную квартиру. Пусть клининг по расписанию и заглядывал сюда стабильно раз в месяц, но слой образовавшейся пыли свидетельствовал о времени, сколько хозяин отсутствовал. Холодное покрывало на просторной кровати так и манило уставшего беременного парня, желающего банально разлечься звездочкой. Оставляя квартиру без дополнительного осмотра, омега проскользнул в спальню и с чувством полной отдачи рухнул на постель. Она широкая и полностью в его владении, что теперь отчасти удивляло, как было когда-то давно. По внутренним ощущениям и быстроте текучести событий, казалось, что это из прошлой жизни. С закрытыми глазами, Тэхён тонул в размышлениях, сожалениях и злости, которая высасывала остатки сил из напряженного организма. Еще одним плюсом беременности оказалось легкое и быстрое засыпание в любом месте, где бы омега ни находился. Здоровый или обычный сон стояли на одном уровне с любимым стейком слабой прожарки по силе любви. Звуки чужого присутствия вытолкнули из быстрого поверхностного сна. В дверях спальни томился ожидающий пробуждения Чонгук. Тот облокачивался плечом на дверной проем и тихо наблюдал за спящим. Заметив альфу, Тэхён никак не поменялся в лице и только больше закутался в покрывало, словно в кокон. Когда его трепыхания заметили, альфа двинулся поближе к нему. — Тэхён, — мужчина опустился на колени перед кроватью. В этот раз он стоял на них трезвый и, вероятно, раскаявшийся. Сидела ли обида где-то глубоко? Омега не уверен. Был смысл обижаться и лишний раз подтверждать, что Тэхён строил призрачные надежды? Они просто-напросто окончательно умерли именно сегодня. Вопрос назревал куда более серьезный, чем разбор полетов и чувств Ким Тэхёна. Стоило ли связывать свою жизнь с человеком, который по природе неспособен измениться? Почему взрослая жизнь вынуждала решать проблемы не только по мере поступления, но и в скоростном режиме предотвращать возможные? Тэхён не успел поймать момент, когда жизнь превратилась в полосу препятствий. Он просто хотел спрятаться от обломков правды, что падала на него из раза в раз. Он в домике. Покрывало обязано защитить его от Чонгука, словно мантия-невидимка. Мужчина сидел без лишних телодвижений, всего-то пристально рассматривающий лицо, что практически полностью спрятано от посторонних глаз. Слегка опущенная голова свидетельствовала о многом, особенно, о том, как альфа переступал через себя, чтобы склониться и опуститься на колени. — Тэхён, — им обоим не нравились фразочки по типу «любимый», «дорогой» и прочий мерзкий лексикон. В характере Чонгука такую функцию просто не заложили изначально, а омега считал, что они обезличивали партнера и словно стирали индивидуальность отношений. — Поговори со мной. Скажи хотя бы пару слов. Где-то Ким уже слышал подобное. — Ты ведь не изменишься, — голос после нескольких часов молчания казался болезненным и откровенно расстроенным. — Не изменюсь, все равно не смогу бросить опекать тебя так, как умею, — альфа сидел на коленях возле кровати и дожидался элементарного взгляда. — Если хочешь узнать, стыдно ли мне? Да, стыдно. Однако, я не изменюсь и не превращусь в другого, идеального для тебя человека. Тэхён откинул край покрывала. Альфа продолжал сидеть рядом с лицом нашкодившего кота, что ожидал наказания и лишения всех угощений на долгие дни. Его рука осторожно и плавно двигалась по кровати, чтобы в конце своего пути дотронуться до прикрытого живота. — И как мне поступить по-твоему? — Принять меня со всеми моими грехами. Потому что я люблю тебя, и мы связаны до последнего дня, ибо что бы ни произошло, я никуда тебя не отпущу. Пока тебя не было, я всегда ставил ставку на личную адекватность и сдержанность, но с появлением в моей жизни тебя, мне кажется, я схожу с ума. Иногда нет ни капли желания выпускать или показывать тебя кому-то другому, понимаешь? Невероятно. Высокомерно, крайне неучтиво и превосходно в стиле Чонгука. Нелепо звучало бы со стороны любого другого человека на планете, но от альфы слова выстраивались в тонкую линию, с которой интуитивно хотелось согласиться, ведь иначе и быть не могло. На его месте люди чаще всего приносят извинения и просят простить, но тяжелый, как бетонные плиты, нрав не мог позволить зайти дальше, чем то, как мужчина встал на колени. Видимо, силы свыше решили, что Тэхён должен быть наказан за совершенные ошибки. Или то, что его стоит держать в постоянном тонусе, чтобы омега не расслаблялся. Оставалось лишь понять — прощаться здесь или найти в себе силы смириться.

***

Два месяца спустя

После ссоры с Чонгуком, старший брат обзавелся неожиданно огромным количеством свободного времени. И Чимина, если быть честным, ситуация временами выводила из гармоничного равновесия. Мало того, что на работе Чонгук готовился ежедневно изводить морально за поддержку его теперь злейшего врага, так и дома Хосок доставлял гору проблем. Как итог, омега метался из стороны в сторону, но нигде не мог найти покой. Чтобы убить безделье, благоверный Чон забирался в один из собственных открытых ресторанов в вечернее время и осваивал азы приготовления блюд других национальностей. Нельзя сказать, что выходило в процессе готовки плохо, но Пак за последнее время засыпал в постели гораздо чаще в одиночестве, чем в компании альфы. И, естественно, ни разу не попробовал кулинарные шедевры. Ему было отчасти жаль двух взрослых людей, которые вместо разговора выбирали путь игнорирования и холодной войны. Особенно остро получалось, когда сопутствующей жертвой глупого противостояния становился сам Чимин. Наматывая круги по пустой спальне в предыдущие дни, омега долго размышлял о сложившихся отношениях. О том, что про него будто бы забыли и вычеркнули за ненадобностью, о малом количестве совместно проведенного времени, о застое, который не удавалось решить. Поэтому вернувшись в один из вечеров домой и не найдя там Хосока, омега едва остановил взрыв горящей задницы от накопившейся злости. Включив отслеживание геолокации, Чимин пулей направился в один из ресторанов. В такие моменты персонал заведения прятался по углам, дабы не пересекаться лишний раз с угрюмым хозяином. И, наблюдая за альфой через стекло, Пак мог стать как спасением, потому что имел возможность утащить Чона из кухни, так и проклятием, доведя до крайности. В этот вечер планы быть добродетелем или сатаной зависели целиком от мужчины. Альфа нашелся во французском ресторане за приготовлением лукового супа. Он монотонно помешивал ингредиенты и готовил блендер к действию. Хосок не замечал вокруг ничего и никого лишнего, погрузившись в мысли, занимал место у главной плиты. — Тук-тук, — омега костяшками пальцев коснулся столешницы, привлекая внимание, и мягко склонил голову набок. — Снова пугаешь работников перед закрытием ресторана? Дома не пробовал творить? — Пробовал. Но в нашем доме есть часть того, что когда-то дарил Чонгук. Если сейчас выкину то дерьмо, то не найду чем заменить, — нахмуренное лицо прибавляло альфе возраста. И Чимин был готов бить его палкой по спине, чтобы перестал сутулиться и, наконец, расправил плечи. — Здесь мне нравится больше. — Господи, ты будто от бывшего бегаешь, Хо. Я бы понял спад настроения в первые дни, но сколько уже прошло времени? — Пак выключил плиту и под чужим вниманием накрыл кастрюлю с неготовым супом. — Я слышал, что ты днями бегаешь по городу в поисках помещений для ресторанов. Хочешь съехать? Персонал покинул кухню полностью. Они лишь вдвоем в неугодном молчании смотрели друг другу в глаза и размышляли о вопросах, которые хотели задать. Кризис в парах случается иногда так внезапно на фоне совершенно стабильной и мирной жизни. Пак не мог и вспомнить другие крупные ссоры в их паре. — Ты вынюхиваешь быстрее остальных, я действительно смотрел и хотел найти. Но обстоятельства гораздо сложнее, чем мне казалось. Где-то неудачные места непроходимы или без парковки, где-то цена покупки съест выручку на несколько лет вперед. И ничего… нового. Чимин, благодаря ежедневной работе в строительной компании, знал и понимал особенности рынка недвижимости. Цены на квадратные метры в топовых локациях могли расти буквально каждый день. — Ты не ответил на вопрос. — Я не считаю дни. Ты и представить не можешь, как я себя чувствую, потеряв по сути родного брата. Омега показательно удивленно задрал брови вверх. В семейке Чонов все альфы с особенностями? — Тебе напомнить, кто в этом виноват? Раз полез к нему, то будь готов взять ответственность за последствия. Ты знаешь его характер, что Чонгук обидчивый, но полез делить то, что и изначально всегда принадлежало ему. — Чимин. — Что? Давай, расскажи мне другую правду, я знаю, как Чонгук начинал и как добился того, что есть на данный момент. Так что будь честен перед собой — многое пришло сюда с его помощью. Его задница всегда может оказаться за решеткой, а не твоя. Риски так же на нем. Хосок, не ты живешь много лет на пороховой бочке, улавливаешь суть? — А меня ты поддержать не пробовал? Я, выходит, где-то на окраине сижу, ничего не добился и ничего из себя не представляю, да? Какой же дерьмовой идеей было устанавливать открытую кухню за прозрачным стеклом. Левые взгляды не могли не среагировать на повышенные тона в голосе босса. Хосок злился, изливал эмоции, которые накопил за время, на омегу. — Попробуй услышать меня прежде, чем повышать голос. Ты мог и дальше работать с ним в паре, параллельно создавая что-то сугубо свое, а не пытаться урвать кусок пирога. Уважай не только вложения, сделанные тобой, Хосок. Если бы ты был никем, то я бы никогда не встал рядом с тобой. Учти это. И помни, что своими загонами ты теряешь не только брата, но и меня. Чимин собирался обойти мужчину, но будто бы скала выросла перед ним в один момент, преградив путь. Альфа не позволил пройти парню дальше и схватил того за плечи. Омега предпринял попытку вырваться, но лишь больше оказывался в плену. — О чем ты? — О чем? О чем? — внезапный крик Пака раздался в небольшом помещении кухни. — Я постоянно возвращаюсь домой, где тебя не бывает по вечерам, поэтому готовлюсь ко сну и засыпаю один. А утром ухожу, пока ты ещё спишь. Как итог — забываю постепенно о том, что у меня есть парень и отношения, невероятно, да? А я так живу в последнее время, зачем тогда нужно было устраивать переезд к тебе? Мужчина крупной ладонью прижал голову омеги и не позволял от себя отстраниться. Для того, чтобы скрыть его взволнованного парня, альфа развернулся спиной к открытой части кухни. Хосоку хотелось скрыть любимого. — Чимин, я не хотел задеть тебя этим. И уж тем более, не желал, чтобы ситуация влияла и на наши отношения. — Поздновато ты осознал. — Тогда любое свободное от работы время — твое. Я готов пасть к твоим, между прочим, бесподобным ногам, чтобы мой омега не почувствовал себя одиноким, — Хосок не отпускал, он обволакивал, как теплое одеяло и тихо шептал на уши Чимина. — Это последний шанс, Хо. В следующий раз ты приедешь домой в пустой дом, запомни.

***

Прошли ровно сутки, как родители Тэхёна приземлились в Корее. Они галантно отказались от приглашения сына и отправились отдыхать после перелета в квартиру беременного парня. Причины для повышенной тревожности росли вместе с желанием омеги накрутить себя, поэтому окружающие объекты служили прекрасными примерами триггеров. В особенности, Тэхён переживал, как пройдёт знакомство его родителей с Чонгуком и семьей альфы. Кроме того, что обе семьи не идеально эмпатичные люди, знакомить их за пару недель до родов невероятно рискованная идея. Благодаря Хивону ужин был подготовлен на самом высоком уровне, в организации которого участвовала целая команда из повара, кондитера, официанта, сомелье и клининга. От мелочей в виде обустройства гостевой спальни специально для родителей Кима до подготовленного винного сопровождения вечера — обязанности висели на персонале, разгружая глубоко беременного хозяина дома. Но Тэхён не мог уменьшить контроль и досконально проверял каждый угол, молча возмущаясь, он в очередной раз нервничал. — Твои родители точно приедут? — беременный взволнованно носился по дому. Его тревожное настроение передавалось и главе доме, что ловил своего омегу в комнатах особняка. Чонгук и сам сомневался, что в ближайшие часы сможет нормально дышать рядом с отцом. — Тэхён, остановись, — Чонгук притянул к себе омегу, аккуратно расположив ладони на талии. — Почему ты распереживался? Давай не будем нагнетать обстановку и просто доверимся ситуации? — Легко сказать, я не хочу превращать вечер в балаган или слушать нотации. — От их слов наша жизнь никак не поменяется. Мой папа уже без ума от тебя, а моя задача состоит в том, чтобы поладить с твоими родителями. — А твой отец? — Это последний из всей четверки, на чье мнение ты должен обращать свое драгоценное внимание, — Чонгук тыкался губами в затылок омеги. Опаляя чувствительную кожу горячим дыханием, альфа искал покой. Прекращение холодной войны привело их к новому этапу, где они как слепые котята выстраивали жизнь заново методом проб и ошибок. Тактильные контакты перестали быть в отместку или насильно, наоборот, они оба усердно работали над собой, чтобы выложить по камню ту нужную дорожку. — У меня плохое предчувствие, мне не хочется видеть конфликты между ними. — Ты слишком волнуешься, моего брата не будет, а значит, почвы для конфликтов тоже. Я лично пригласил папу и попросил передать приглашение отцу. Залог спокойной семейной жизни — щепотка вранья. Чонгук в последнее время практически не спал, его тревога нарастала с каждым днем и не находила выхода. Он видел, как омеге становилось тяжелее спать на спине, сложнее подниматься с постели и его аппетит значительно упал. Последний месяц стал невероятно трудным, альфа никогда не задумывался над тем, насколько сложным может быть весь период беременности и как цельно он бьет по организму. Спокойствие Тэхёна неожиданно встало на первое место, затмив рабочие моменты и оставшиеся аспекты жизни. И это не вызвало и капли недовольства. — Папа, — Тэхён бесконечно рад объятьям родного человека. Тэун тепло обнял сына и полез к Чонгуку так, будто это не их первая встреча. Если Тэун был самым социализированным человеком в их компании, то Ким Сохён играл его полную противоположность. С натяжкой протянув руку Чону, альфа скудно кивнул ради приветствия и сторонился, держась рядом с сыном. Он внимательно осматривал дом, прислугу и однозначно что-то помечал в голове, но вслух не озвучивал. — Мне до сих пор непривычно осознавать, что совсем скоро я стану второй раз дедушкой, — довольно хихикнул Тэун, пригубив подобранное к ужину вино. Поданная ему рыба пришлась по вкусу и мужчина вовсю разбавлял атмосферу собой. — А я думал, что никогда не дождусь, — Сухо подсел к Тэуну поближе и вовсю сплетничал. То, что ужин проходил без отца Чонгука, демонстрировало отношение мужчины к их паре. Если альфа и не удивился, но по-настоящему злился, то Тэхён нашел ещё одну причину накрутить себя. Господин Дэ проигнорировал единственный семейный ужин, организованный самим Кимом. То ли плевок, то ли камень, не имело никакого значения, потому что отношения между ними подорваны с самого начала. И зная собственную натуру, злопамятность Тэхёна сыграет злую шутку, когда до Дэ дойдет, что у него родится первый внук. — А твой муж не посетит нас? — тактичный, как никогда, папа омеги обращался к Чон Сухо. Разговор шел плавно и комфортно, к большому удивлению для всех. Родители вели себя так, словно знакомы несколько лет и всегда поддерживали общение. — Он не успевает сегодня, к сожалению, — голос на вранье и не дрогнул. Сухо был истинным дипломатом, который с мягкой улыбкой мог нести чушь при свидетелях и не палиться ни одним жестом или мимикой. — Но ничего страшного, у нас ещё будет возможность познакомиться. Следующий ужин в нашем доме, а с него дорогое коллекционное вино. — Скажи прямо — отец и не собирался сегодня приезжать, — Чонгук вместо официанта долил вино своему папе и Ким Тэуну. — Так выражает радость внуку или тому, что его сын, наконец-то, женится? — Чонгук. — Да, папа? Мы ведь теперь одна семья, так зачем врать нашим родственникам? Для отца я — персона нон грата, а после сегодняшнего, мой сын и вскоре муж так же попадут под его немилость. — Перестань, вы оба как дети малые, позорите меня и нашу семью, — брови на лице Сухо играли с завидной амплитудой. Альфа внутренне одернул себя, чтобы окончательно не испортить вечер. — Мой отец — личность специфичная, нашу компанию он решил оставить без внимания, поэтому делайте выводы сами. Отец омеги наблюдал без лишних комментариев, эту черту Чонгук замечал и в Тэхёне. В чужую голову залезть он не мог, но достаточно умело читал по лицу. Сохён оставался темной лошадкой на протяжении всего вечера, чем вызывал беспокойство на подсознательном уровне. А его муж — Тэун неловко стыдился заданного вопроса, по всей видимости, не ожидая подобной реакции. — Альфы в моей семье с характером, к большому сожалению, — примирительно улыбнулся Сухо другим гостям. Он так хотел сгладить высказывание младшего сына, что совсем потерял из вида состояние главного виновника ужина. Пока все увлеченно следили за разворачивающейся драмой перед носом, Тэхён всеми силами пытался отдышаться. Неприятная тяжесть внизу живота, казалось, увеличивалась ежеминутно и сидеть, пусть и на мягком, кресле становилось невозможно. Омега пытался по-разному менять позы, надеясь, что дискомфорт и боль прекратятся, но что-то подсказывало, что это не начало ложных схваток. Сжимая в пальцах салфетку, парень поднимал глаза к потолку и молил богов, чтобы это закончилось. По побледневшему лицу прокатилась первая капля выступившего пота, пока Тэхён старался скрыть собственное состояние. — Тэхён? — беременного окликнул родной отец, который первым делом заметил, что с омегой происходит странное. — Ты в порядке? За столом наступила тишина. Собравшиеся за ужином уставились на омегу, который едва держался в сидячем положении. Тот на имя даже не отреагировал, сосредоточившись лишь на боли. — Тэ? — Чонгук оторопел от состояния парня, что ещё несколько минут назад сидел и смеялся над шутками, а сейчас срочно нуждался в помощи. Альфа насильно отодвинул стул и позволил парню буквально припасть на себя, поддерживая и оглаживая руками спину. — Что у тебя болит? Омега в прямом смысле сидел весь мокрый, тяжело и слышно дышал на груди у Чонгука. — Хивон, — обеспокоенный, но державшийся Чон моментально окликнул домработника. — Подготовь срочно машину и предупреди больницу, что мы выезжаем к ним. Напуганные старшие омеги в это время суетливо мочили водой тканевые салфетки и аккуратно прикладывали их к лицу парня. Вокруг Тэхёна собрались все и старались помочь. — Заберите чемодан из нашей спальни, — Чонгук обратился к каждому и ко всем одновременно. Родители омеги и Сухо встревоженно окружили молодую пару. — Я увезу его в больницу прямо сейчас.

Не было другого варианта кроме как на руках донести Тэхёна до машины. Парня помогли накрыть, чтобы по пути в больницу тот не замерз. Чонгук осторожно расположил его на заднем сиденье машины и присел рядом, поглаживая по голове. Омега периодически фактически скулил, держа глаза закрытыми. — Чонгук, — альфа обернулся на имя и увидел идущего к нему Сохёна. Тот без верхней одежды быстрым шагом направлялся к машине. — Нам пора ехать, лучше обсудим все на месте, хорошо? — Послушай, что я скажу сейчас. Если мой сын или внук пострадают по твоей вине, я возьму ружье и вышибу к черту тебе мозги, хорошо? Кровь гуще воды. Мимика и тон мужчины идентичны таковым у Тэхёна. Слова его отца ясны и понятны, но времени отвечать не оставалось. Чон лишь кивнул и нырнул в салон машины.

***

Отделение исследовательского центра пришлось закрывать. Весь коридор больницы заняли родственники будущего наследника. Родители Тэхёна, на удивление, оказались самыми спокойными, в отличие от Чонгука, который измерял длину шагами. Персонал больницы, когда нервы группы поддержки стали сдавать и градус разговора повысился, осторожно смылся с глаз, чтобы не провоцировать лишний раз агрессивно настроенную толпу. — Ты можешь не маячить перед глазами? — Джей оказался в числе тех, кто тоже отчаянно ждал рождения столь ценного ребенка. Тэхён попросил его незадолго до родов побыть единственным, как и ожидалось, адекватным человеком в этой компании. Сообщение с напоминаем об общении мужчина получил несколько часов назад и удивился удачному стечению обстоятельств, в которых он вовремя оказался с визитом в Корее. Родители омеги глядели на него с подозрением, но ничего не говорили, а вот Чон косился без устали. Сокджин, словно в трансе, находился под присмотром отпаивающего его водой из автомата Намджуна и вовсе положил на присутствие чужого человека болт. Пак не устраивал концерты и спокойно дожидался момента, когда появится возможность поздравить омегу. — А ты на черта здесь расселся? Кто тебе позволил здесь быть? — Чонгук встал вплотную к сидящему Паку. Тот поднял на него спокойный взгляд и пренебрежительно громко выдохнул. Боги видели, что не Джей провоцировал первым, вовсе не он. Пак, по возможности, мирно ждал и не желал вступать в полемику. Излишние эмоции между ним и Чоном могли отразиться и на невиновном Тэхёне. — Обиделся на то, что тебя не пустили внутрь? — воспользоваться шансом подколоть Чона — само собой разумеющееся. Альфа в привычном амплуа вел себя по-ублюдски, несмотря на то, что через несколько метров за стенами находился его рожавший омега. — Тэхён попросил у меня поддержки, поэтому я сижу здесь и мирно жду, как видишь. Ещё вопросы будут, или рядом присядешь? Они не видели беременного парня уже несколько часов. Тэхён отказался их впускать, как только делегация в полном составе приехала в больницу, и Кима в кресле увезли внутрь. Медперсонал забрал его в родильное отделение, объяснив, что они начнут подготовку к операции. Никто из них не удосужился разъяснить, куда родственникам следует направиться, и лишь после поднятого шума, гостей больницы сопроводили на другой абсолютно пустой этаж, подготовленный специально для одного-единственного пациента. Новой информации, к сожалению, получить не вышло — коридор все равно упирался в двери операционного блока, за которыми ничего не было видно. Вышедший к ним, как на казнь, молодой омега-медбрат невнятно рассказывал о сути операции и о том, что первые несколько минут после нее Тэхён проведет в специализированной палате, чтобы прийти в себя, а лишь потом отправится в подготовленную для него. Казалось, что из гостей информацию понял только папа Тэхёна, что внимательно слушал и вовремя кивал. Альфы же, судя по выступавшим на их лицах венам, гиенами сторожили и так пустой небольшой коридор. Его, по всей, видимости, выстроили именно для таких случаев, когда на роды приезжал кто-то с особым статусом. Потому что по всему коридору находились комнаты отдыха для гостей, которыми настоятельно рекомендовали пользоваться. — Здесь есть крепкий кофе? — Джин отмахнулся от очередной прохладной бутылки воды. Посреди ночи ему требовался кофеин, причем в высокой дозировке, чтобы пережить события сложного вечера. Чонгук позвонил, когда они с Намджуном собирались разнообразить времяпровождение. А после в ускоренном режиме пришлось организовать сборы и выехать поддержать семейство с особенностями. — Я найду, — Джун выглядел не лучше. Через приоткрытые двери в палаты, виднелось светлеющее небо. Утро в Сеуле стремительно наступало, но никаких новостей о Тэхёне до сих пор не было. Волновались абсолютно все, но Чонгук держался заметно хуже остальных, фактически выдергивая на себе волосы и раздражая присутствующих бесконечным звуком шагов. — Возвращайтесь домой, — Чонгук давно расстегнул верхние пуговицы на рубашке. Он растер пальцами шею до лиловых следов и продолжал ненароком заебано поправлять воротник. Обращаясь напрямую к Джину, альфа надеялся на отсутствие лишних возражений. — Непонятно, когда операция закончится, я позвоню. Откровенно говоря, Чонгук буквально затрахал кнопку вызова медперсонала и местных врачей, что по чистой случайности решили зайти в оперблок не с той стороны. Он не хотел выглядеть излишне эмоциональным, но те глаза Тэхёна, наполненные страхом и болью в последние секунды не выходили из головы. Зверь внутри требовал оказаться рядом с омегой и переживать с ним тяжелые моменты. — Разве нам не стоит остаться и запечатлеть трогательное первое знакомство? — Джин практически не язвил, но устало посматривал вверх и хотел бы успокоить лучшего друга, на лице которого отражалось переживание. То, что омега оказался в больнице раньше запланированных сроков, не радовало. Тем не менее, альфа старался подходить с логической точки зрения — многие рожают вне установленных сроков. — Давай уменьшим количество человек здесь, — тонкий намек проскользнул на ухо Джину. Родителей Тэхёна альфа отправить не мог, они сами уединились в одной из палат, предложенных в качестве комнат отдыха. Джей бы тоже не покинул отделение только при помощи просьб, поэтому и осталась парочка, ютящаяся на одном диване. — Вряд ли Тэхён будет рад видеть толпу. — Чонгук. Он же в порядке? — незнание и тишина в тяжелых моментах — худшее, что выпадало на участь близких людей. Джин беспокоился сразу обо всем, включая рождение маленького господина Чона, состояние Чонгука и управление их делами, которые в ближайшее время окажутся полностью на плечах Кима. — Это ведь Тэ, уверен, более сильного человека не существует. Явно он там мучает собравшихся врачей своим характером, — попытка выдавить из себя натянутую улыбку не увенчалась успехом. Когда в коридоре появился доктор, то Паку пришлось удерживать главу семьи. Он сдерживал Чонгука за плечи, который игнорировал слова врача и просто рвался проникнуть внутрь. Где-то там находился Тэхён, его омега, его однажды муж и человек, которому пора бы доверять, как самому себе. Больше всего на свете Чон боялся услышать вопрос, вынуждающий сделать выбор — омега или ребенок? Чонгук потихоньку начинал что-то чувствовать, но выбрал бы Тэхёна при любом раскладе. — Господин Чон, у Вас родился альфа. Пожалуйста, не переживайте, но… — осмотрев напряженные лица гостей больницы, взрослый и опытный врач произнес: — после операции возникли сложности.