Второй шанс, чтобы полюбить тебя снова, Миледи

— И та-ак, я тебя слушаю, — Алья внимательно смотрит на подругу. Маринетт сидит рядом с ней, рефлекторно впиваясь ногтями в полуприкрытые чёрной тканью коленные чашечки. — Как бы т-тебе объяснить… — лёгкий озноб всё ещё не покидает её тело, вынуждая зубы периодически не попадать друг на друга. — В последние четыре дня, я, судя по всему, не переношу запах сигарет… — Только ли сигарет? — вопрос подруги звучит в крайне странном тоне. — Только, — отвечает Маринетт. — По крайней мере, я не замечала такое состояние из-за другой химии. — Ясно… — вид Альи выглядит чересчур задумчивым, что не может пройти мимо пары голубых глаз. — Стой, на что ты намекаешь? — резко спрашивает Ли, похоже, поняв, к чему склоняется их диалог. — Кажется, сейчас ты и сама поняла мой намёк, — девушка лукаво улыбается. На голову словно падает яблоко. Ну конечно, как она могла не додуматься до этого? Прошло чуть больше двух недель; она перестала воспринимать некоторые запахи так, как воспринимала их обычно. Впрочем, как и еду… — Нет… — взгляд застывает на неровной каменной плитке парка, находящейся у неё под ногами, пока в её голове происходит полное осознание услышанных слов. — Спокойно. Ты же ещё не делала тест, верно? В ответ та отрицательно мотает головой. — Значит, ещё рано копать для себя могилу, — Алья легонько сжимает её руку в попытках успокоить. — Не пойми меня неправильно, я не против детей, но сейчас… — она замолкает на пару секунд, — слишком рано. Мне двадцать, я ещё самой себе кажусь ребёнком. — Давай сделаем так: сейчас мы сходим в аптеку, а затем поедем ко мне. — Будет легче, если мы забежим в торговый центр. Боюсь представить, какая реакция будет у Нино, если он увидит тест в мусорке. Не хочу, чтобы тебя потом докучали расспросами. Алье всегда казалось, что логика Маринетт порой выходит из понятия нормы, но, несмотря на это, она знала — эта леди никогда не ошибалась в правильности своих действий, потому девушке ничего не остаётся, как придерживаться некоторых решений подруги в критических ситуациях. — Хорошо, — пальцы снова касаются чёрной оправы очков, приподнимая их к переносице, — поехали. Благо, машина Маринетт припаркована недалеко от парка, поэтому добираются до неё девушки за кратчайшее время. — Я думала, сегодня ты приехала на своей машине, — раздаётся щелчок, оповещающий о том, что теперь девушка пристёгнута. — Нет. Произошли какие-то неполадки, поэтому сегодня пришлось потратиться на такси, пока машина в ремонте, — а следом и второй щелчок. — Если хочешь, могу отвезти тебя домой. — А как же подготовка? — Алье чувствует себя несколько неудобно, не желая, чтобы подруга опаздывала на встречу. — Команда явно не одобрит твоего опоздания. — Просто поедем немного раньше. Всё нормально, поверь. Я деловая женщина, мало ли, что может у меня случиться? Тем более, когда у меня возможная… — Маринетт сглатывает. Слово предательски не выходит из её уст, бросая в жуткое волнение. — В общем, думаю, ты поняла, — беременность — слишком громкое заявление. Она точно не станет разбрасываться этим словом направо и налево, не удостоверившись в правдивости. Пойти за покупкой теста Ляиф решает сама, аргументировав это тем, что лишние сплетни в личной жизни Ли сейчас точно ни к чему.

***

— Ну, удачи, подруга, — улыбка из-за нервов шире обычного, а уголки губ периодически подрагивают, выдавая волнение. — Спасибо, — Маринетт крепко хватается за свою сумку на поясе, словно этого может спасти её от предстоящих мучительных ожиданий. Вскоре она скрывается в кабинке. Руки дрожат и бледнеют, будто снова превращаются в нечеловеческие конечности. «Успокойся, истерикой ты себе не поможешь», — но звуки трезвого мышления внутреннего голоса кажутся всего лишь пустым звуком по сравнению с паникой, что, кажется, намного громче. Наконец, собравшись силами, она приступает к действиям, а после, всё ещё сидя на месте, выжидающе смотрит на тест. «Боже, твою мать, умоляю, мне нужна одна полоска. Одна. чёртова. полоска», — впервые время кажется ей мучительно долгой штукой. Мысли разбегаются в разные стороны, прибегая к разным сценариям жизни, имеющим только один ясный конец.

Для неё жизнь давно стала грудой разбитых руинов. Серые будни, похожие друг на друга, казалось, высосали всю энергию, которая давала бы способность жить. Руины так и не изменились за все годы живого ада. Разве что трещин стало куда больше, чем раньше, и это заставляло сердце юной леди содрогаться от страха. Она боялась, что совсем скоро руины превратятся в песчинки. В грязную пыль, что топталась под ногами тысячи людей, идущих про тротуару. Она боялась в конечном итоге лишиться своего разума. Лишиться своего внутреннего голоса, что так долго помогал ей оставаться в сознании. Но сейчас, как назло, в голову не лезло ничего. Вероятно, страхи уже начали свою материализацию.

Слёзы непроизвольно наворачиваются на глаза, словно желая скрыть итоговый результат, но даже сквозь размытое зрение, она замечает:

Одна полоска

Из груди вырывается приглушённый истерический смешок, который девушка пытается скрыть, прикрыв свой рот ладонью. «Моя жизнь спасена на ближайшие пять лет», — она облегчённо выдыхает, чувствуя, как с плеч упал большой груз ответственности, которому теперь было не суждено сбыться. Маринетт заворачивает тест в толстые слои бумаги, а затем кидает его в урну, где совсем скоро он наверняка затеряется среди кучи другого мусора. Она выходит из кабинки как ни в чём не бывало. Моет руки, а затем покидает женский туалет, где, к несчастью, не обошлось без прожигающих взглядов в её спину. Проклятье… Но сегодня обошлось без съёмок исподтишка, и на том спасибо.

***

Маринетт выискивает глазами подругу, обещавшую ждать её на одной из скамеек напротив магазина одежды. Поиски не продлились долго. От силы минуту, а то и меньше. — Ну что? — Алья не вскакивает с места, хотя, казалось, что рефлексы, вызванные сильным переживанием, хотят сделать совсем иначе. — Пойдём, — она протягивает ей руку, за которую Ляиф решает схватиться, понимая, что это короткое слово означает временное молчание. Хотя бы до того момента, пока они обе не будут сидеть на передних сиденьях автомобиля.

***

— Теперь-то ты мне расскажешь? — Можно радоваться, — Маринетт блаженно откидывается на спинку, позволяя довольной улыбке вырваться наружу. — Твоя радость совершенно не даёт мне конкретных понятий. Человек может улыбаться и от шока, а ты очень впечатлительная, — голос звучит в слегка суровом тоне, заставляя Маринетт вздрогнуть от непривычного голоса. — Тогда скажу так: ты не станешь тётей в ближайшие пару лет, — она открывает глаза, наблюдая за постепенной сменой эмоции Альи. — Звучит немного больно, — наконец отвечает она. — Почему? — Маринетт интересно, что же спровоцировало Ляиф на обидчивость. — Чувствую, мне не стать тётей раньше тридцати, — выдаёт она всё с той же наигранной обидчивостью. — Сбегу. Перееду. Начну новую жизнь, а вот тогда и о семье задуматься можно, — Маринетт не скрывает своих мечт. Правда, они всё также мирно находятся где-то далеко от неё, в недосягаемости. — Но для начала мне нужно привести план в действие. — Ты действительно собираешься покинуть Париж? — обида испарилась, будто её и не было. — Да. Для меня этот город разрушений, но точно не любви и спокойствия. Возможно, я вернусь, но только после нескольких сеансов у психолога, — Маринетт прокашливается, возвращая руки на руль. — Я отвезу тебя домой. У нас ещё есть немного времени. Вся дорога проходит в молчании. Маринетт следит за дорогой, а Алья погружена в свои мысли, думает о словах подруги, что были сказаны не так давно. «Она хочет покинуть Париж? Неужели она так сильно не терпит своего отца, что готова сбежать? Каково тогда будет Шэну? Да, пускай они, возможно, и не любят друг друга как пара, в чём я вообще не уверена, но всё же. Неужели эти два года никак не сказались на ней?» — Алья… — Маринетт легонько трясёт подругу за плечо, из-за чего той, приходится выходить из раздумий, — мы приехали. Алья начинает смотреть по сторонам. С её стороны находится многоквартирный дом, где в одной из квартир живёт семья Ляиф. — Спасибо, — девушка благодарно улыбается. — С тобой всё хорошо? Ты не проронила ни одного слова за всю поездку. Это совсем не похоже на тебя, — обеспокоено спрашивает Ли. — Да, всё хорошо, — Алья пытается соврать, но всё тщетно. — Твой бегающий взгляд говорит мне об обратном, — раскрывает она. Маринетт слишком хорошо знает Алью, а Алья, в свою очередь, — Маринетт. Их дружба прошла через многие обиды, ссоры и разлуки, что только укрепило их связь. Окружающим людям даже начинало казаться, что они сводные сёстры, однако колоссальные различия во внешности мигом опровергли эту глупость. — Ты переживаешь из-за моих слов? — спрашивает она, понимая, что, вероятнее всего, попала в цель. — Мне будет сложно принять твой переезд, если действительно решишься. Что если мы потерям связь с друг другом? На лице появляется улыбка, Маринетт мотает головой. — Мы общаемся с тобой чуть ли не с пелёнок, и ты сейчас считаешь, что какое-то расстояние является помехой для нашей связи? После всех трудностей, что мы с тобой пережили? Да и, к тому же, никто ведь не говорил, что мои планы однажды станут реальны. — Ты права, я и вправду сказала какую-то глупость, — взгляд неловко отведён в сторону. — Всё нормально. Я понимаю, что тебе будет тяжело не видеть меня рядом с собой однажды, но ты ведь знаешь мой номер, а значит — не потеряемся. Нет причин для волнения, — она улыбается ей, стараясь вложить в эту улыбку всю свою искренность и поддержку. Алья обнимает её, а перед тем как выйти произносит короткое: — До вечера А затем скрывается за дверью. Теперь же Маринетт спешит в студию, где её уже наверняка и вправду заждалась команда.

***

— Девочки, простите, задержалась, — Маринетт натягивает виноватую улыбку и идёт к ним, держа в руке коробку с несколькими пирожными. — Это компенсация за потерянные десять минут. Она кладёт коробку на пустой столик. — Маринетт, Маринетт, ты нас слишком нас балуешь, — говорит девушка, одновременно подготавливая столик для макияжа. — Прости, Агата, иначе не могу. Вы столько работаете, что толком не позволяете себе отдохнуть. — Зато потом… смотришь и видишь, как твоё творение блистает на всех экранах и рекламных щитах. Поверь мне, это не хуже, чем нахождение в раю, — девушка мечтательно вдыхает. Маринетт улыбается, глядя на мечтательный взгляд зелёных глаз. Агата явно жила мыслями о своей работе, и, кажется, это ей только в удовольствие. — Порой я сильно удивляюсь твоему чрезмерному позитиву в работе, Агнес. Неужели семья для тебя уже не так важна? — к диалогу присоединяется и другая девушка. — Мне всего-то двадцать три. Я хочу пожить для себя, — вопрос подруги наконец вырывает её из счастливых мечтаний. Агата берёт Маринетт за руку, вспоминая о том, что, в первую очередь, та является клиенткой. — Нэнси, поколдуешь над причёской? — спрашивает Агнес, завязывая свои распустившиеся чёрные волосы в незамысловатый пучок. — Конечно, — Нэнси мигом подходит к девушкам, начиная свою работу. — Кстати, а с чего это ты вдруг передумала? — спрашивает Маринетт. — Не знаю. У меня в планах лишь путешествия, — отвечает Агата — М-м-м, уже представляю, скольким мужчинам ты разобьёшь сердца своей недосягаемостью, — слова из уст Нэнси звучат слишком сладко. Настолько, что её слова снова могут выбить Агату из реальности. — Мне будет искренне жаль этих парней, — даже если с виду Агнес кажется милой и скромной девушкой, то на самом же деле она нередко играет на чувствах парней. И ей это нравится, что порой она даже заигрывается. — Не уж то наша скромница Агнес снова выйдет на охоту, — в голосе Маринетт слышится лукавство. — Выйдет, если ей станет скучно исследовать город одной, — подтверждает Агата. — В таком случае, будем ждать от тебя фотоотчёты, чтобы мы знали, что ты не страдаешь от нехватки мужского внимания, — Нэнси едва сдерживает улыбку, стараясь не отвлекаться от своей работы. — Я вас поняла, — с улыбкой отвечает Агата. Теперь же она сочувствует галереям в их телефонах, что вскоре заполнятся кучей неудачных селфи, отправителем которых будет она сама.

***

Мужчина выходит из машины, направляясь к небольшому кафе. К тому самому, где не так давно побывали Маринетт и Алья. — И снова здравствуй, Клод, — мужчина в чёрном смокинге и с зализанными назад чёрными волосами сидит за одним из столиков, пронзая зеленью своих глаз собеседника. Клод садится напротив, протягивая снимки. — Здравствуй. Нужна ещё информация? — Нет, спасибо. Сообщений и фотографий, которые я получил, вполне достаточно, — спокойным тоном отвечает мужчина. — Ты честно выполнил своё задание, поэтому, думаю, что надбавка не будет лишней, — он протягивает ему деньги. — Вы слишком добры, — отвечает тот, принимая свои деньги. — Я добр ко всем, кто отвечает мне тем же, — он ехидно улыбается. — Должен отметить, ваши улыбки очень похожи, — твердит он, замечая улыбку на лице своего собеседника. — Не ты один так думаешь. Все твердят, что мы словно одно лицо, вот только пол у нас разный. — Как и характер, — добавляет Клод. — Боюсь, один придурок уже успел сделать из неё робота, — брови склоняются к переносице, создавая гримасу злости.

Вряд ли теперь, она могла быть собой, под прицелом объективов, также как и под контролем Дюпена старшего.

***

— И так, а теперь посмотри в зеркало, — говорит Нэнси, заканчивая с завивкой последней пряди. Веки открываются, показывая за собой пронзительные голубые глаза. — Вау… — Маринетт осматривает себя, оценивая работу команды. Чёрные острые стрелки, ресницы, розоватые мерцающие тени на веках — всё это лишь подчёркивает голубизну её глаз. — Девочки, вы просто волшебницы. — Рады, что тебе нравится. Ты выглядишь действительно прекрасно, Маринетт, — отвечает Нэнси. — Это только благодаря вам, — она заключает девушек в самые что ни на есть крепкие объятия. — Будем держать кулачки за твоё выступление перед журналистами, Ли. Уверены, всё пройдёт прекрасно, — подбадривает девушку Агата. — Ох, буду надеется на это, — Маринетт неосознанно крутит одно из своих колец, красовавшихся на указательном пальце правой руки. — То, что о вечере тебе объявили только вчера, ещё не самая большая проблема. Импровизируй, будь собой и держи серьёзность, главное — от темы далеко не уходи, — пальцы Нэнси касаются её плеч, чуть сжимая их. Не сильно, лишь для того, чтобы подруга не ушла в сильный транс, подальше от своих переживаний. — Импровизируй… — повторяет та, словно эхо во мрачной пещере. — Буду стараться, спасибо за поддержку. — Мы всегда рядом, если тебе это необходимо. Просто представь, что сегодня мы где-то в толпе среди богатых дядек, — последние слова Агата выдаёт с едва сдерживаемой усмешкой. — Буду представлять вас в красивых вечерних платьях, — девушка разглядывает каждую из подруг, детальнее запоминая их лица, будто и вправду собиралась представлять их на этом вечере.

Чёрные волнистые волосы с невероятным сочетанием красоты зелёных, как летняя трава, глаз. Пухлые губы, покрытые блеском, с едва уловимым запахом мяты. Волосы, выкрашенные в нежно-розовый цвет, были прямыми и едва доходили до груди. Этот цвет определено шёл Нэнси, гармонируя с её карими глазами с лёгким оттенком зелёного только на правом глазу.

Только теперь Маринетт кажется, что она запомнила всё, практически до единой мелочи. — Хотела бы я знать, какие прекрасные наряды ты на нас представляешь, — выдаёт Нэнси. — Если я вспомню и сделаю зарисовки, то вполне вероятно, что вы их увидите. Девушки не знают ничего о настоящей жизни Маринетт. Только про своё увлечение Ли решила не врать, немного переделав печальную историю на что-то более весёлое. — В таком случае, ждём с нетерпением, — говорит Агнес. — А теперь вперёд, наша маленькая звёздочка. Не стоит опаздывать на мероприятия, организованные собственной компанией, — Нэнси постепенно ведёт её к выходу, намекая на поджимающее время. — Ты как всегда бываешь права, Чэнзлер, не стоит опаздывать на подобные мероприятия, — рука касается ручки двери, которая быстро опускается вниз под давлением её силы. — До встречи, девочки. Дверь за ней закрывается. Маринетт едет домой, но лишь для того, что припарковать свою машину, ведь совсем скоро за ними должен был заехать личный водитель её отца.

***

Маринетт заходит домой, снова останавливаясь у зеркала, как делала это утром. Дурацкая привычка и жалкая надежда увидеть в отражении хотя бы каплю прошлого. Девушка с тоской смотрит на своё отражение, разглядывая образ на этот вечер уже полностью:

Чёрное короткое платье с длинной тканью вместо рукавов, чёрные лодочки, блестящая маленькая сумка и украшения, будто сделанные из золота; часть волос, собранных в низкий хвост, выделяются на фоне распущенных волос своими более завитыми локонами, в отличие от распущенной части.

— Я не услышал твои шаги, — Шэн подходит сзади, не решаясь сократить расстояние, которое они оба установили друг для друга в первую неделю супружеской жизни. — Прекрасно выглядишь. — Спасибо, — она улыбается ему, глядя в глаза через отражение в зеркале. Маринетт едва видит улыбку, скрывающуюся за тёмными локонами, но прекрасно чувствует её лишь через взгляд карих глаз.

Маринетт воспринимает эти отношения не больше чем попытку госпожи Судьбы склеить её разбитое сердце. Вот только, к несчастью, попытка вышла неудачной. Её сердце больше не помнило о чувствах, пропитанных любовью.

Затянувшуюся тишину нарушает телефонный звонок. Водитель уже у дома. — Идём? — рука парня уже покоится на её талии. Настало время входить в соответствующую для общества роль. — Да, пошли, — Маринетт не остаётся ничего, кроме как смириться с этим. Чёрт, а ведь на этом вечере ей и напиться нельзя, а значит, придётся играть свою роль до самого конца мероприятия.

***

Мужчина смотрится в зеркало. Чёрный смокинг, белая рубашка вместе с галстуком того же цвета, что и его костюм, аккуратно уложенные волосы с слегка завитыми удлинёнными прядями спереди. Всё это кажется ему донельзя идеальным, настолько, что невольно проявляется лёгкая тошнота, вызванная собственным отражением в зеркале. — Всего-то сказать банальное «привет». Неужели тебе будет сложно это сделать, Алекс? — сердце бьётся чаще, а ладони непривычно потеют. Наконец, парень отходит от зеркала, приближаясь к выходу. — Сегодня или никогда. Я не могу бросить её здесь, — мужчина дёргает ручку двери, покидая свой номер.