What could have been

Геллерта не отпускало ощущение, что он сам должен был отправиться туда. Проникнуть в замок, срезать чертов волос… На Роше можно положиться, Роше никогда его не подводил, но это особый случай. У Геллерта осталось не так много людей, чтобы рисковать. В этот раз все обязано пройти идеально, и Грин-де-Вальд чувствовал, что лишь он один и мог предоставить такую идеальность своему войску. Он лично разработал план проникновения в замок врага, сам, практически без помощи Роше, но именно своему ассасину доверил самую важную работу — выполнение первого этапа. Взгляд Геллерта невольно метнулся в сторону лежащей на столе Книги. Он не заглядывал туда, не искал на горящих зеленым пламенем страницах, чем кончится предстоящая операция. Попытка нарушить предсказанный Книгой ход вещей многому его научила. — Только не научила воле перестать вспоминать слова Виктора, — прошипел Грин-де-Вальд себе под нос, и в этот момент в дверь его кабинета постучали. Он безмолвным заклинанием открыл дверь. В кабинет бесшумной тенью вошел Роше. По его опущенной голове Геллерт сразу понял — что-то пошло не так. Молчание ассасина подтверждало это громче любых слов. — Я жду отчет, — холодно сказал Грин-де-Вальд. Вот так. Словно все вернулось на свои места, во времена до чертовой Книги. Словно Геллерт не лежал на полу, пьяный вдрызг и с порезанной рукой, словно Роше не помогал ему подняться и не был с ним в самые тяжелые моменты. Сейчас ничего этого не существовало для Грин-де-Вальда. Сейчас он хотел выяснить, какая часть его плана провалилась. Роше поднял голову, и мерцание свеч отразилось в его синих глазах. — Сэр, мне удалось проникнуть в замок, — отрапортовал он. — Я никому не попался на глаза, собрал данные об охраняющих замок заклинаниях и успешно срезал волос мракоборца Гиселера. Он замолчал, и Геллерт сразу все понял. Гиселер — русый мракоборец, по телосложению очень похожий на Роше. Ассасину будет удобно прятаться в таком теле во время операции. Только вот он должен был явиться еще с одним волосом. — А как же волос Джосера? — угрожающе спросил он. — Или какого-либо еще мракоборца? — Я… — Роше осекся, но заставил себя встретиться взглядом с Грин-де-Вальдом. — Я не смог выполнить это задание, сэр. — Вот как, — Геллерт медленно приблизился к ассасину. — И что же тебе помешало? — Дамблдор созвал всех мракоборцев в зал, защищенный мощнейшими заклинаниями, которые я не сумел преодолеть, — Роше произнес это с высоко поднятой головой. — А, — понимающе покивал головой Грин-де-Вальд. — Ну и как, скажи на милость, мне доверять тебе важные задания, если ты не в состоянии справиться с парочкой заклятий? — Я подслушал, как Дамблдор ругался с Виктором, — поспешно сказал Роше. Геллерт склонил голову на бок. Он прекрасно понимал, что ассасин пытается увести его от опасной темы. Но сердце Грин-де-Вальда заколотилось, как сумасшедшее, поэтому он позволил Роше вести свою игру. — И о чем они говорили? — ровным голосом спросил Геллерт. — Они ругались, сэр, — с готовностью ответил Роше. — Я плохо различал слова, но Дамблдор повысил голос на Виктора. Они обсуждали битву за Девон и ту ситуацию с ловушками. Похоже, Дамблдор не намерен так просто прощать свою правую руку. Геллерт улыбнулся — вести определенно были благими. Настроение у Грин-де-Вальда улучшилось, настолько, что он передумал подвергать Роше наказанию за его промах. — Дай мне волос, — велел Геллерт, — и принеси склянку с оборотным зельем. Перед началом операции ты выпьешь его, я же отправлюсь в замок под собственной личиной. — Но это слишком рискованно! — воскликнул Роше, пораженный решением Грин-де-Вальда. — Лучше вам выпить зелье и… — Не спорь, — резко оборвал его Геллерт. — Я давно обдумывал такой исход, и вот сама судьба подсказывает верный путь. Я не стану прятаться под маской мракоборца или одного из моих бойцов. Я хочу, чтобы Виктор смотрел в мои глаза, когда я буду убивать его. — Вас понял, сэр, — кивнул Роше и удалился. Геллерт сжал прячущуюся в кармане волшебную палочку. О, да, Виктор. Пусть ты украл у меня Альбуса, я украду твою жизнь. И еще я буду ухмыляться, Виктор. Совсем как ты тогда, в Девоне. Я ничего не забыл. И я отомщу сполна. Армия Грин-де-Вальда, спрятанная маскирующими заклинаниями, стояла на подступе к замку, представляющему собой крепость мракоборцев, и ожидала двух сигналов. Первый — световой сигнал со смотровой башни, показывающий, что путь чист. Второй — личный сигнал Геллерту от Роше, служащий знаком, что он вскрыл один из черных ходов замка. Вся операция совершалась ночью, когда большая часть мракоборцев спала. Целью этого налета на вражескую базу Геллерт видел не только убийство Виктора, но и восстановление численного баланса среди армий. Разумеется, прокрадываться в стан врага и резать глотки спящим противникам это низко и недостойно, но армия Дамблдора сыграла нечестно в Девоне. Грин-де-Вальд считал, что у него есть право вернуть должок. Геллерт и десять его лучших мракоборцев сняли защитные заклинания со смотровой башни замка и черного хода, расположенного у его подножия. Шесть человек снимало защитные чары, пятеро сдерживало предупреждающие. Эдвард Спаркл, скрывающийся под мантией-невидимкой, взлетел на метле на смотровую башню, обезвредил находящихся там сторожевых, внимательно осмотрел территорию и палочкой подал световой сигнал, что все чисто. В это же время Роше открыл двери черного хода и послал палочкой невидимую волну к палочке Грин-де-Вальда. Едва Геллерт уловил эту волну, он дал сигнал к наступлению. Каждый из его бойцов знал, что делать. Обезвредить стражу у комнаты, снять с двери защитные чары (после двух суток кропотливого анализа предоставленных Роше данных Геллерт смог выяснить, как это сделать), войти в комнату, убить всех в ней присутствующих и двигаться к следующей комнате. Эдвард даст сигнал тревоги, если оцепят внутренний двор замка. Если начнется массовая потасовка, бойцы должны дать знак сначала Эдварду, а тот уже Грин-де-Вальду, чтобы предводитель не отвлекался на многочисленные сигналы. Сам Грин-де-Вальд вместе с выпившим оборотное зелье Роше отправился в спальню Дамблдора и Виктора, расположенную в северной башне, окольный путь к которой лежал через подземелья. Во время своей разведки Роше выяснил, что в подземелье находится своего рода лифт, доставляющий груз к башне. Геллерт не сомневался — этот лифт служит дополнительным путем отхода для главы мракоборцев. Что ж, сегодня он станет путем смерти его правой руки. Геллерт и Роше пробирались по сырому темному туннелю, освещая путь палочками. Стены были покрыты чем-то зеленым, под ногами хлюпала вода, пахло гниением. Периодически рядом с волшебниками пробегали крысы. Туннель то и дело разветвлялся, и Роше, ночами корпевший над созданной им же картой, каждый раз уверенно сворачивал вправо или влево. Вот они свернули налево, и внезапно за спиной Геллерта раздался страшный шум. Он обернулся и увидел стену воды, несущуюся на него и Роше. Тело среагировало быстрее, чем рассудок. Геллерт сгреб Роше за плечо и побежал, надеясь скрыться от бушующей стихии. Волна безжалостно нагоняла их, а когда мужчины оказались в каменном тупике, она накрыла их с головой, вышибив воздух из легких. Геллерт почувствовал, как его закружило в ледяном водовороте, как страшная сила начала поднимать его вверх, выше, выше, и, наконец, он смог вынырнуть и глотнуть столь необходимого кислорода. Роше барахтался рядом, и вода неумолимо поднимала их вверх. — Что происходит? — крикнул Геллерт. — Я не знаю! — ответил Роше, откашливаясь. — Мы… возможно, мы не туда свернули! Грин-де-Вальд закатил глаза и направил чудом не выпущенную из руки волшебную палочку на потолок. Вместо потолка незваных гостей ждала металлическая решетка с малюсенькими отверстиями. Вода услужливо подтолкнула Геллерта и Роше к решетке так близко, что Геллерт смог ухватиться за нее пальцами. Он принялся толкать ее, заранее зная, что все бесполезно. Направил палочку, применил несколько отпирающих заклинаний — безрезультатно. Попробовал чарами разрушить решетку, и вновь никакого эффекта. А между тем вода уже подступила к их шеям. — Твою мать, Роше, я не могу сгинуть здесь! — в ярости крикнул Грин-де-Вальд. — Простите меня, сэр, я ошибся… — горько ответил Роше. — Ты за эту ошибку поплатишься жизнью! Это были последние слова Геллерта Грин-де-Вальда. Так думал он, задерживая дыхание и скрываясь под ледяной толщей воды. Погребенный под сводами вражеского замка. Там, наверху, за его идеалы борется лишившаяся предводителя армия, там, в самой высокой башне, на груди у Виктора спит Альбус Дамблдор, положив руку на его член… Геллерт вспомнил их с Альбусом первый раз, тогда, в Годриковой впадине… Глаза Альбуса, смотрящие на него с любовью и доверием, на него, а не на Виктора. — Я люблю тебя, — услышал он нежный шепот Альбуса, такой реальный, словно много лет назад действительно произнесенный наяву… Геллерт упрямо сжал кулаки. Дыхания не хватало, кровь молотом стучала в висках, а он не мог. Не мог позволить Виктору так просто победить. Не мог оставить его жить с той проклятой ухмылкой на лице, вечной ухмылкой над неудачником Грин-де-Вальдом. Гребаным девственником, так и не познавшим удовольствия с Альбусом. Девственником. Забавно. Величайшая тайна Грин-де-Вальда умрет вместе с ним. Нет, я не умру, слышишь, подонок, не дождешься! Этот крик был подобен беззвучному взрыву внутри Геллерта, мощному толчку, заставившего изнывающее без воздуха сердце колотиться, качать кровь, жить… Взрыву. Чувствуя, что уже стоит на пороге смерти, не обращая внимания на жгучую боль в легких, Геллерт направил палочку на стену и мысленно произнес единственное заклинание, которое могло спасти его и Роше. Не находя сил надеяться, что оно сработает. В следующий миг стена рухнула, и волшебников волной смыло в образовавшийся проход. Бурная река донесла их до того места, где они с ней встретились. Геллерт и Роше лежали на каменном полу, тяжело дыша и отплевываясь. — Я не ошибся, — сказал Роше, поднимаясь. — Мы точно шли правильно, уверяю вас. — Ну, — Геллерт поднялся вслед за ассасином, — похоже, в прошлый раз тебя не накрывала смертоносная волна. — Я точно помню, надо было свернуть налево, — Роше недоверчиво уставился на ответвление коридора. — Роше, скажи мне, ты ослеп? — Грин-де-Вальд начал терять терпение. — Там был тупик. Теперь нам остается только идти прямо. — Сэр, мы должны туда вернуться и… — Что? — Геллерт подошел к ассасину и встряхнул его за грудки. — Ты держишь меня за слабоумного? Предупреждаю, Роше, еще раз так меня подведешь, и я… — Сэр… — голос Роше изменился. — Сэр, ваша рука… Геллерт ощутил покалывание в пальцах и уставился на собственную ладонь, подсвеченную люмусом. Ее кожа была покрыта сиреневатым инеем. Миг — и кисть сковалась льдом, причинив Геллерту жгучую боль. Он охнул, ощутив такую же боль во второй руке. Лед стремительно распространялся по его телу. Руки Геллерта оказались полностью замороженными, когда Роше стремительно оттолкнул Грин-де-Вальда с такой силой, что тот упал на пол. В это же мгновение лед растаял. Вода закапала на пол с мокрых рук Геллерта, не отводящего взгляда от Роше, превращающегося в статую. На ассасина заклятие действовало быстрее — вся нижняя часть тела Роше уже скрылась под слоем льда. Геллерт вскочил, направил палочку на Роше, и тот отлетел прочь, прямо к стене. Когда Роше об нее ударился, лед раскололся на его ногах. Геллерт же опустил зажженную палочку на то место, где стоял Роше, и увидел маленький, еле различимый знак на камне. — Ледяная руна, — сказал Грин-де-Вальд. — Ты сразу понял? — Я не ожидал, что она начнет с ног, — ответил Роше, осторожно приближаясь к опасному участку. — Но, признаюсь, у меня был и второй вариант. Это могла быть руна жертвы. Геллерт резко перевел взгляд на Роше, посмотрев в зеленые глаза мракоборца, за которыми пряталась темная синева ассасина. Руна жертвы подразумевала жизнь для всех присутствующих при условии смерти одного из них. А если так, выходит, что Роше… — Руна жертвы была бы эффективнее, — заметил Грин-де-Вальд, пытаясь привести мысли в порядок. — Да, вот только накладывающему ее нужно отдать кусочек своей плоти, а на это не каждый осмелится, — ответил Роше. Таким тоном, словно речь шла о погоде. Словно он только что не пытался отдать свою жизнь за Грин-де-Вальда. Геллерт открыл рот, чтобы заговорить, но в этот момент с потолка рухнул огромный валун, приземлившись в сантиметре от Роше. Следом упал еще один. И еще. Глыбы засыпали прямой ход, и волшебники, спасаясь от камнепада, бросились в левый рукав тоннеля, туда, где чуть не утонули всего несколько минут назад. Камни падали и там. Геллерт и Роше с трудом лавировали между ними, некоторые валуны Грин-де-Вальд отбрасывал заклинанием. Все прекратилось, только когда мужчины оказались в помещении с решеткой на потолке, и скопившиеся в тоннеле камни забаррикадировали проход. Волшебники оказались в ловушке. — Бомбарда! — крикнул Геллерт, направив палочку на валуны. Несколько камней лопнуло от взрыва, освободив дорогу остальным, и крупные глыбы словно потоком хлынули в помещение, служащее Геллерту и Роше и убежищем, и склепом. — Мы не выберемся, весь коридор наполнился камнями, — сказал Роше. — Знаю, — процедил Грин-де-Вальд, пытаясь сохранить хладнокровие. — И тот прямой тоннель завалило… — Он нам и не нужен, это неверный путь. — Роше, — раздраженно сказал Геллерт, — признай, ты ошибся. Та дорога была единственной правильной, на ней нас бы не ждали ловушки… Роше вскинул голову, и на чужом лице появилось знакомое гордое выражение. — Вы так уверены, сэр? — спросил он и направил палочку на стену, противоположную той, в которой находился заваленный валунами выход. — Бомбарда максима! — крикнул он, и голос его дрожал от гнева. Стена рухнула, освободив путь к тоннелю. Геллерт, не веря своим глазам, осветил его зажженной палочкой, а потом перевел взгляд на Роше. — Что ж, — сказал он, — вероятно, в этот раз ошибся я. И должен принести извинения. — Ловушек действительно не было, когда я исследовал тоннели, — сказал Роше, чье лицо посветлело. — Возможно, их установили после моего визита. — Ты утверждал, что никому не попадался на глаза, — напомнил Грин-де-Вальд, входя в тоннель. — Так и было, я соблюдал осторожность, — с легким вызовом сказал Роше. — Может, ловушки не среагировали на меня. Может, им нужен определенный человек, — он выразительно посмотрел на Геллерта. Грин-де-Вальд покачал головой. — Скорее, теперь в подземелье усиленная система безопасности от всех незваных гостей, — сказал он. — И я точно знаю, кто над ней поработал. — Виктор, — кивнул Роше. — У него страсть к ледяным рунам. Он готовился к нашему приходу. — Но план мы менять не будем, — упрямо заявил Грин-де-Вальд. Сигнала от Эдварда еще не было, значит, пока его операция успешно идет своим ходом. Пусть так и продолжается, а он не откажется от шанса убить Виктора из-за пары примитивных ловушек. В конце тоннеля волшебников ждал лифт, о котором говорил Роше. Лифт не был защищен заклинаниями — очевидно, Виктор решил, что его ловушек достаточно, и до лифта попросту никто не доберется. Геллерт с Роше забрались в деревянную кабину, дернули за рычаг, и лифт доставил их наверх. Вопреки своим ожиданиям, Геллерт оказался не в спальне Дамблдора, а в большом круглом зале, освещенном факелами. Стоило волшебникам выйти из кабины, как из углов зала появились мракоборцы. Они взяли незваных гостей в кольцо, а Геллерт и Роше, встав спиной к спине, выставили палочки. Сердце Грин-де-Вальда бешено ухало в груди. Он начал прикидывать, где просчитался и какие у него шансы выбраться из грядущего боя живым, как услышал хлопки. И тут же из кольца мракоборцев вышел Виктор. Он хлопал в ладоши, подходя к окаменевшему Геллерту. Окаменевшему потому, что за спиной Виктора появился Дамблдор, не отрывающий взгляда от Грин-де-Вальда. — Надо же, кто пришел к нам в гости, — ухмыльнулся Виктор. Свет факелов сверкнул на серьге в его ухе. — Только не делай вид, что удивлен, — прошипел Грин-де-Вальд. — Ты прав, ваше появление не стало для меня сюрпризом, — Виктор взял Дамблдора за руку и самодовольно взглянул на Геллерта. — Безопасность Ала для меня превыше всего. Несколько дней назад руны предупредили меня, что в подземелье побывал чужак, вот я и подправил один из коридоров, поставив там ловушки. Ал, дорогой, я же говорил, что это не напрасно, и гости скоро к нам явятся. — О, так в этот раз ты решил посоветоваться с начальством, — едко сказал Геллерт. — Мы провели беседу, — подал голос Альбус, — и она дала плоды. — Да, хотя и закончилась в постели, — гоготнул Виктор. Геллерт подавил желание выхватить палочку и крикнуть «Авада Кедавра». Как только он это сделает, убьют его, потом Роше, а потом и всю его армию. Он никому не отомстит, а идеи Грин-де-Вальда и дело, ради которого он сражался, предадут забвению. Виктор отпустил руку Альбуса и встал вплотную к Геллерту. Словно глумясь над ним. Геллерт смотрел в ненавистные глаза цвета коричневой гнили, чувствуя, как по всему телу пробегают волны гнева. Значит, вот как выглядят глаза, которыми любовался Альбус, лишаясь девственности. Вот какое лицо он ласкает, произнося Я люблю тебя. За последние дни Геллерт испытал много боли, но эта выходила на совершенно новый уровень. Стоять рядом с человеком, которому Альбус отдался, дышать его мерзко-сладковатым запахом, просто терпеть его поблизости… Теперь будет сложнее. Если он каким-то чудом отсюда выберется, ему будет сложнее. Для фантазии о двоих воображению нужны оба. И Альбуса Геллерт мог представить в мельчайших подробностях, но теперь, он знал, в его кошмары ворвется Виктор со всеми его изъянами, Виктор, чье лицо он наконец так хорошо изучил, Виктор, обрекший Грин-де-Вальда на сны, в которых Альбус стонет под проклятым Мраксом… Геллерту захотелось упасть на пол и кричать не своим голосом. Но он держался. Держался на последних остатках воли. Ледяная маска на лице. Мистер Мне-плевать-с-кем-ты-там-трахаешься внешне, а внутри — огонь, пожирающий тело заживо. — Неужели ты думал, что сработавшие ловушки не предупредят меня? — спросил Мракс, понизив голос до заговорщицкого шепота. — Неужели ты думал, что они смогут нас убить? — приподнял бровь Грин-де-Вальд. — Если так, я разочарован, Виктор. Виктор хмыкнул и, склонив голову на бок, перевел взгляд на Роше, все также стоящего за спиной Геллерта. — Я вижу, ты притащил сюда любовника, — сказал он. Геллерт заметил, как дернулся Альбус при этой фразе. — И даже дал ему внешность Гиселера. Эй, Гиселер, полюбуйся на свою копию! — крикнул Виктор одному из мракоборцев и вновь повернулся к Грин-де-Вальду. — Что, много поверхностей опробовали в нашем замке? Это был шанс. Виктор неосознанно (или с холодным расчетом, кто знает?) дал ему шанс уколоть Альбуса в самое сердце. Отомстить за секс с Виктором. Сказать — да, я не девственник и совершенно по тебе не скучаю, Дамблдор, потому что у меня есть ассасин, который чего только не вытворяет рукояткой своего ножа. И Геллерту хотелось произнести эти слова, захотелось, чтобы Альбус хотя бы на одно мгновение ощутил ту же боль, что и он, не представил, а именно ощутил каждой клеточкой тела, чтобы страдал, как страдал он, понял его и вернулся к нему… Геллерт уже начал открывать рот, чтобы ответить, но в последний момент сказал совсем другое. То, что могло уколоть Альбуса сильнее. И унизить его, как Виктор унижал на его глазах Грин-де-Вальда. — Я не трахаюсь со своими подчиненными, — ответил он, смотря Альбусу в глаза. Тот не изменился в лице, но синие радужки блеснули болью. Геллерт с удовлетворением понял, что попал точно в цель. — Как бы там ни было, вы теперь наши пленники, — объявил Виктор, деловито заложив руки за спину. — Прошу сдать оружие. Геллерт усмехнулся. В такой ситуации, он сгорающий от терзавшего сердце огня, окруженный врагами с бывшим любовником в качестве их лидера, усмехнулся. Потому что знал, что еще не все потеряно. Он не получил сигнала от Эдварда, значит, операция идет своим ходом. Не получил он и сигнала ни от кого из своих бойцов, которые должны были подать знак ему, в случае, если Эдвард умрет, и сигнал до него не доберется. — Черт, а ты и правда веришь, что победил, — сказал Грин-де-Вальд. Виктор расхохотался. — Тебя я победил точно, — произнес он и наклонился к самому уху Геллерта. — Ведь из нас двоих только я видел Альбуса обнаженным. Геллерт врезал Виктору и, судя по хрусту, сломал ему нос. В этот же миг мракоборцы принялись сужать кольцо, и остановил их лишь голос Дамблдора. — Хватит! — воскликнул он и подошел к Виктору и Грин-де-Вальду. — Виктор, заканчиваем, — твердо сказал Альбус. Виктор держался за нос, из которого хлестала кровь, и смотрел только на Геллерта. Его глаза полыхали торжеством. — Выходит, тебя это волнует, — произнес он тоном, словно выиграл войну. — И волнует очень сильно. О, да, ты можешь оставаться спокойным внешне, но, черт, как тебе больно, что Альбуса трахаю я, а не ты. — Виктор, довольно! — оборвал его Альбус. Геллерту показалось или он покраснел? — Больно, что от меня Альбус получает оргазмы, что со мной сливается в любовном экстазе, — продолжал Виктор, упиваясь, как упивается маньяк, переламывая жертве кости одну за другой. — Знаешь, как хорошо было Алу в наш первый раз? — Виктор, замолчи! — Почему это? — Виктор резко обернулся к Альбусу. — Тебя так волнует, что почувствует этот ублюдок? — Мне не нравится, что вся армия слушает, как мы занимаемся любовью, — холодно сказал Дамблдор. — Ты объявил этих людей пленниками. Отними у них палочки и отведи в темницу. — Да, Виктор, отведи нас в темницу и заткнись, — поддержал доведенный до бешенства Геллерт. — А то ты уж слишком повернут на сексе. Обычно так много о нем говорят озабоченные парни с микрочленами. Говоришь, ты был первым у Дамблдора? Что ж, в таком случае, я сочувствую Дамблдору. Лицо Виктора скрючилось в маске бешенства, а в следующий миг центр крыши башни рухнул. Геллерт ухмыльнулся, глядя Виктору в глаза, и создал защитный пузырь вокруг себя, Альбуса, а также влетевшего в зияющую в крыше дыру Эдварда Спаркла. — На будущее, Виктор, — сказал Геллерт, — пока рассказываешь о своем микро, не теряй обоих пленников из виду. — Огонь! — рявкнул Виктор мракоборцам. — Стреляйте на поражение, уничтожьте их! — Отставить! — крикнул Альбус. — Используйте оглушающие заклятия! Сотни заклинаний ударилось в защитный пузырь, не причинив вреда находящимся в нем волшебникам. Эдвард выпустил из рук две метлы, и те немедленно полетели к Геллерту и Роше. Мужчины оседлали метлы и принялись подниматься под градом заклинаний. Геллерт переглянулся с Роше. — Что ж, с этой частью плана ты не ошибся, — сказал он. — Стараюсь, сэр, — хмыкнул Роше. Фокус был в том, чтобы не ждать сигнала от Эдварда, а в том, чтобы вовремя дать его Эдварду. С чем Роше успешно справился, пока внимание Виктора полностью переключилось на Геллерта. Он отправил Эдварду сигнал, и тот, с помощью десяти бойцов сняв защитные чары с башни, прилетел спасать предводителя. — Я дал нашим сигнал к отступлению, — сказал Эдвард. Того требовал план. Геллерт велел Эдварду незамедлительно отправлять сражающимся эту команду в случае, если его и Роше возьмут в плен. Сначала сигнал, потом спасение. Мракоборцы только-только успели понять, что происходит. Пока они спустятся из верхних башен к нижним коридорам замка, люди Грин-де-Вальда успеют собраться в условленной точке и трансгрессировать. Возле этой точки дежурило десять магов-добровольцев из армии Геллерта. Они должны были держать защитные чары снятыми до последнего мгновения. Накануне битвы Грин-де-Вальд велел тем, кто будет далеко от точки, бежать на балконы башен, где их станут ждать подготовленные Эдвардом метлы. Также Геллерт наказал каждому из бойцов запомнить расположение мест замка, где можно укрыться в самом худшем исходе операции. Геллерт, Роше и Эдвард нависли над замком, наблюдая, как внутренний двор оцепляют, как закрывают ворота, как из парадного входа выбегают мракоборцы. Но ни одного бойца Геллерта видно не было, за исключением нескольких прилетевших к ним на метлах. — Почти от всех получил сигналы, — доложил Эдвард Грин-де-Вальду. — Они выбрались, сэр. Нет информации от десяти сдерживающих чары. — Девять погибли, — сказал один из сидящих на метле бойцов. — Я десятый. Лазейки больше нет, но многие успели ей воспользоваться, прежде чем подоспели мракоборцы. Я не смог в одиночку справиться с чарами, сэр, но сумел добежать до балкона башни. Из наших трансгрессировали все, кроме Аддерли, Хиггинса, Джонсона, Келли, Кирка и обоих Литтлов. — Они все мертвы, — подал голос второй боец. — Я видел их тела в одном из коридоров. — Заканчиваем операцию, — принял решение Грин-де-Вальд. — Пора домой. Прежде чем трансгрессировать, Геллерт бросил прощальный взгляд на башню, в которой находился Дамблдор и треклятый, все еще живой Виктор. Операция прошла успешно. Геллерт потерял семерых. Он не сомневался, что мракоборцы потеряли гораздо больше. Он сравнял счет. Нанес ответный удар. Операция по всем параметрам прошла успешно, но Геллерт не чувствовал удовлетворения. И не почувствует, пока не увидит хладное тело Виктора, лежащее у своих ног.