What could have been

Виктор Мракс с помощью некромагии оживил павших бойцов обеих сторон. Геллерт Грин-де-Вальд и Альбус Дамблдор создали огненное озеро, в которое волшебники двух армий смогли сбросить инферналов. Альбус Дамблдор оглушил Виктора Мракса заклятием, что помогло окончательно победить мертвецов. Эссекс перешел к Грин-де-Вальду. Попивая ром, Геллерт смотрел на зеленые страницы Книги Судеб. После успешной битвы за Эссекс он, не удержавшись, перенес Книгу в свой кабинет и прочитал об исходе боя. Геллерт не знал, что было написано на ее страницах до самого сражения, но после него Книга изложила все в точности. Отразив и тот факт, что Геллерт с Альбусом объединились против общего врага. Грин-де-Вальд вздрогнув, вспомнив, что испытал, когда это произошло. Черт, ведь была секунда, и он вообразил — они с Альбусом на одной стороне. Особое же удовольствию Геллерту доставило то, как Дамблдор обошелся с Виктором. Видимо, беднягу Мракса ждет еще несколько одиноких ночей. А, быть может, после такого Альбус захочет разорвать отношения… Геллерт мотнул головой, приводя себя в чувство. Нет, нет, нельзя так далеко заходить в своих мечтаниях. Даже если Альбус расстанется с Виктором, это вовсе не означает, что он немедленно прибежит к Грин-де-Вальду. Дамблдор скорее умрет, чем станет встречаться с ним, темным волшебником, угнетателем несчастных маглов… А если бы я изменился? При этой мысли Геллерту захотелось дать себе пощечину. Просто отлично — он уже поставил свидание с мракоборцем выше собственных идеалов и преданных ему людей. Нужно немедленно прекратить думать об Альбусе, иначе все закончится тем, что Геллерт добровольно запишется в ряды его армии. Грин-де-Вальд истерически рассмеялся от этой мысли и принялся листать страницы Книги. Он дал обещание Альбусу и не привык бросать слова на ветер. Если случится так, что они с Дамблдором еще раз встретятся… Что ж, Грин-де-Вальд должен быть лучше подготовлен. Должен знать всю историю и плевать, какой ценой. Рассудок отдать за такое не жалко. Книга услужливо продемонстрировала Геллерту разворот с надписью 21-е декабря 1899 года. Пропустив три месяца с последней записи. Что ж, видимо те месяцы содержали не достойную мировой истории информацию. Или не столь важную лично для Грин-де-Вальда… Поставив рядом с Книгой бутылку рома, Геллерт погрузился в голубые водовороты. Хрустальные снежинки с тихим шелестом опускались на землю. По залитым светом фонарей и гирлянд парижским улицам туда-сюда сновали маглы, несущие елки, коробки с тортами, красные мешки… За несколько дней до Рождества Париж охватила предпраздничная суета, которая очень нравилась Геллерту, готовившемуся провести первое Рождество вместе с возлюбленным. Но прежде их с Альбусом ждал еще один праздник, а именно — свадьба Якоба Ковальски и Куинни Голдштейн. С Куинни, утонченной парижской волшебницей, Геллерт и Альбус познакомились в библиотеке для чародеев. Она сидела у окна, одетая в нежно-розовое платье, и читала пособие «Сто и один способ скрыть от мужа факт, что ты колдунья». Заинтересовавшись, Геллерт и Альбус познакомились с Куинни, и та по секрету рассказала им о том, что собирается выходить замуж за магла. — Разве это не запрещено законом? — нахмурился тогда Грин-де-Вальд. — Запрещено, но он сделал мне предложение, и я не смогла отказать, — простодушно призналась Куинни. — Не волнуйтесь, я буду прятать от него магические способности. Согласна шить и готовить сама, лишь бы быть с ним. Ну, вы понимаете, любовь… — Куинни мечтательно захлопала глазами. — Зря вы доверяете такую информацию первым встречным, — сурово заметил Альбус. — Мы-то, конечно, никому не скажем, но иной на нашем месте окажется не столь честным. Глаза Куинни округлились от страха. — Вы правы, я не должна трезвонить об этом на каждом углу! — воскликнула она. Геллерт понял, что волшебница глуповата, но, судя по всему, действительно любит своего магла. Для Грин-де-Вальда странно было даже представлять подобный союз. Волшебница и магл вместе… и какие дети у них родятся? — Вы готовы отказаться от волшебства ради этого мужчины? — уточнил он, до конца не веря, что такое возможно. Куинни активно закивала головой. — Готова, конечно! — всплеснула она руками. — Его зовут Якоб, Якоб Ковальски. Он работает в булочной и совершенно удивительный человек. Чтобы привлекать меньше внимания, свадьбу мы сыграем как раз в булочной и исключительно по людским обычаям. А почему бы вам не прийти? — вдруг спросила она. — Правда, вам придется не светить палочками и не упоминать о волшебстве, но… это не сложно, так ведь? — Для нас ваше приглашение большая честь, разумеется, мы придем, — вежливо ответил Дамблдор и переглянулся с Геллертом. — Получается, мы будем присутствовать при историческом событии. Волшебник и магл… — Тшшш! — Куинни прижала пальчик к губам. — Вы правы, лучше не говорить о таком вслух. Дайте кусочек пергамента, я напишу дату и адрес. И вот, месяц спустя, Альбус и Геллерт шли к яркой булочной в конце улицы, утопая по колено в снегу. Булочная сияла праздничными огнями, от здания исходили уют и тепло. Оба замерзших волшебника постучались в двери и, растирая ледяные пальцы, вбежали внутрь, когда Куинни открыла. Она стояла в ослепительно белом платье, красивая, радостная. — Я так счастлива, что вы пришли! — восторженно сказала она, словно знала Альбуса и Геллерта много лет. — Проходите, чувствуйте себя, как дома. Идем, я познакомлю вас с Якобом! Альбус дрожал и тер пальцы. Заметив это, Геллерт перехватил его руки и прижал ко рту, согревая собственным дыханием. Раскрасневшееся лицо Альбуса порозовело сильнее, а его зрачки жадно расширись. Геллерт улыбнулся — еще бы, из-за разных дел у них не было секса три дня. Это был рекордный перерыв для двух волшебников с самого приезда в Париж. После сегодняшнего праздника Геллерт намеревался исправить ситуацию. Куинни провела друзей вглубь ароматно пахнувшего помещения и поцеловала в щеку полноватого мужчину в белом пиджаке. Мужчина, являвшийся обладателем самого добродушного в мире лица, расплылся в счастливой улыбке при виде жены. — Якоб, милый, познакомься, это Альбус и Геллерт, мои хорошие приятели, — представила Куинни. «Хорошие приятели» обменялись рукопожатиями с Якобом. — Очень приятно, что вы пришли, — сказал он. — Со стороны моей дорогой Куинни явилось мало гостей. Ее родственники заболели накануне свадьбы и не смогли приехать. Я предлагал перенести торжество, но Куинни отказалась. Лицо Куинни заметно помрачнело. — Не будем терять времени из-за подобных пустяков, — сказала она наигранно веселым тоном. — Подумаешь, родителей не будет на свадьбе. Двадцатый век на пороге, мы должны стать современнее. С этими словами Куинни куда-то упорхнула. Геллерт переглянулся с Альбусом. Оба поняли, что члены семьи Куинни не приедут не из-за болезни. Причина заключалась в другом — скорее всего, родичи-волшебники негативно отреагировали на новость о ее свадьбе с маглом. А если и приняли выбор Куинни, решили обезопасить ее, не являясь на свадьбу. Не привыкшие жить без волшебства чародеи могли ненароком достать палочку или сказать что-то, не относящееся к миру маглов. — Бедная Куинни, — произнес Альбус. — Да уж, — пробормотал Геллерт и покосился на Якоба, неловко повернувшегося и уронившего несколько булочек с подноса. — Этот Ковальски странноват. — Сердцу не прикажешь, — заметил Альбус, нежно смотря на Грин-де-Вальда. — Я вот влюбился в самого невероятного волшебника всех времен. Геллерт медленно подошел к Альбусу, так близко, что их губы почти встретились. — Неужели? — тихо спросил он. — Гел… — Альбус смущенно опустил глаза. — Не здесь… — А как вы познакомились с Куинни? — раздался голос Ковальского. Геллерт и Альбус завели с ним диалог. Якоб оказался забавным, но искренним человеком. Именно таких старшее поколение называет достойными мужчинами. Пусть Якоб и был несуразным, его жаркое чувство к Куинни слышалась в каждом слове. — Несправедливо, — произнес Грин-де-Вальд, когда Куинни похитила у них Якоба. — Они любят друг друга, но какими жертвами дается им любовь. — И это говорит Геллерт Грин-де-Вальд, противник маглов? — приподнял бровь Альбус. — Встреча с Сесилией заставила меня о многом задуматься, — признался Геллерт. — Если дети, рожденные маглами, обладают таким потенциалом, какими же будут отпрыски магла и волшебницы? У меня возникла мысль, что не стоит препятствовать подобным парам, а, наоборот, бороться за законность их отношений. — Сэр, кто вы, что вы сделали с моим парнем? — удивленно спросил Альбус. — Волшебники, любящие маглов, не должны страдать, — продолжал Грин-де-Вальд. — Если мы… если изменить наши методы, Ал, если позволить маглам, коснувшихся нашего мира, стать его частью, тогда детям не придется разлучаться с родителями, а отцам с матерями. Альбус слушал Геллерта и расплывался в такой доверчивой и счастливой улыбкой, что Грин-де-Вальд не выдержал, схватил парня за руку и потащил на второй этаж булочной. Миновав играющих в большом зале детей, Геллерт дернул ручку двери и втащил Дамблдора в тесную комнатку непонятного предназначения со стоящим в углу фиолетовым диваном. В комнате было темно, но Грин-де-Вальд не собирался включать свет. Он обхватил лицо Альбуса ладонями, жарко впился в его губы и принялся толкать к дивану. Дамблдор со смехом вырывался, но, не устояв, упал на мягкое покрывало. — Гел, сегодня же брачная ночь Куинни и… — попытался сказать Альбус, когда Геллерт на миг от него оторвался. — Ну, не думаю, что она произойдет на этом диване, — усмехнулся Грин-де-Вальд и принялся расстегивать ремень на брюках любимого. — Прекрати, что ты делаешь… — прошептал Альбус в белоснежные локоны. Геллерт склонился к его уху и провел языком за мочкой. — Люблю тебя… — ответил он и задышал Альбусу в раковину. Дамблдор вновь засмеялся и попытался оттолкнуть Грин-де-Вальда, но тот уже сам отстранился и принялся целовать скрытый под белой рубашкой торс Альбуса, спускаясь все ниже. — Гел… Гел… — Не хочется? — развязно ухмыляясь, спросил Геллерт, беря в рот спрятанный под брюками член. — Совсем? — Гел, ну прекрати… Альбус выгнулся всем телом и толкнулся Геллерту в рот. Тот подразнил кончиком языка ткань брюк, снова принял бугорок и потянул на себя, пытаясь губами снять штаны. — Прекратить? — уточнил Грин-де-Вальд, зная, что для Дамблдора сейчас остановка смерти подобна. — Прекрати… целовать ткань… целуй меня… — попросил Альбус. — Какие интересные желания, — улыбнулся Геллерт. Он стянул брюки с Альбуса и взял в рот его затвердевший член. Геллерт никогда не перестанет гордиться тем, какой стояк вызывает у своего мужчины. Никогда не перестанет дарить ему удовольствие. Геллерт пососал член, заглотнув так, что Альбус, не умея больше себя контролировать, вцепился Грин-де-Вальду в волосы. Он начал насаживать его на свой член, и Геллерт принял эту игру, поддаваясь и беря еще глубже. Остановившись на миг, он провел кончиками пальцев по бедрам Дамблдора, а языком по головке. Альбус застонал, и Геллерт, оторвавшись от члена, потянулся, чтобы закрыть ему рот ладонью. — Тише… — прошептал он. — Ты же не хочешь, чтобы нас прервали... Дамблдор замотал головой, и Геллерт, довольно улыбнувшись, продолжил работать ртом. Медленно, чтобы растянуть удовольствие, не поддаваясь на настойчивые рывки бедрами. Альбус безмолвно просил о большем, а Грин-де-Вальд ловко игрался с ним. Он изучил своего парня настолько хорошо, что отлично знал, как лучше довести Альбуса до оргазма. И только когда Альбус начал хрипеть сквозь прижатую ко рту ладонь, когда задышал часто-часто, Геллерт ускорился и стиснул стенки горла вокруг напряженной головки. В следующий миг Дамблдора затрясло, а его сладкое семя хлынуло в Грин-де-Вальда. Он сглотнул и с дьявольской улыбкой улегся на диван рядом с любимым. — Решил скрепить брак наших друзей сексом? — еле выговорил Альбус, опустив голову на плечо Геллерта. — Да, почаще бы нас приглашали на свадьбы, — довольно улыбнулся Грин-де-Вальд и склонился к уху Дамблдора. — Мы это сделаем, — зашептал он, — я тебе обещаю. Мы построим мир, в котором волшебники смогут свободно жить. И свободно любить. — Сэр… — прозвучало за спиной Геллерта, стоило ему вырваться из объятия голубых водоворотов. Грин-де-Вальд медленно обернулся и увидел Роше, стоящего на пороге его кабинета. Темно-синие глаза ассасина были обращены на Книгу. Геллерт замер и молча ожидал от Роше объяснений, пытаясь унять бешеное сердцебиение. — Дверь была приоткрыта, вы не отзывались, я решил, что-то произошло… — пробормотал Роше. Грин-де-Вальд мысленно выругался. Дьявол, ну почему он забыл запереть дверь… никогда же не забывал, а сегодня что случилось? Проклятый алкоголь… Роше не должен был узнать про Книгу, ни в коем случае не должен был… — Сэр, я… — Роше неуверенно вошел в кабинет. — Я думал, вы избавились от Книги. Геллерт попытался взять себя в руки. Первый шок прошел, теперь надо было выдавить из себя осмысленные слова. Желательно, агрессивные, чтобы Роше не подумал, что загнал своего предводителя в угол. — Тебе не позволено являться сюда без стука, — холодно напомнил Грин-де-Вальд. — Я помню и прошу прощения, — виновато ответил Роше. — Я счел своим долгом проверить, ведь я раз десять позвал вас… — И все же ты не должен был входить, — Геллерт заложил руки за спину и высоко поднял подбородок. — Сэр… — Роше вновь перевел взгляд на Книгу. — Да, я не уничтожил ее, — звенящим голосом сказал Грин-де-Вальд. — Но вы говорили… — Я не смог, Роше, — Геллерт опустил глаза. — Я не смог. Повисло гробовое молчание. Роше буравил взглядом Книгу, Геллерт буравил взглядом его. — Она очень сильно на вас влияет, — произнес, наконец, Роше. — Вы скрывали с самого начала? — Я не могу от нее избавиться, пойми. Я должен узнать всю историю. — От этого вам станет только хуже… — Битву за Эссекс мы выиграли, несмотря на то, что я читал Книгу, — напомнил Грин-де-Вальд. — Видишь, я способен командовать армией, и никакая книжонка мне не помеха. Губы Роше сжались в тонкую полоску. Было видно, как ему хочется наброситься на Геллерта с обвинениями, но он не смел. Геллерт оставался его предводителем, а дружеские чувства не являются поводом нарушать субординацию. — Не нужно было мне лгать, — тихо сказал Роше. — Я бы понял, сэр, я бы принял ваше решение… — Я наложил на Книгу мощнейшие чары защиты, — оборвал Грин-де-Вальд. — Если захочешь ее уничтожить, у тебя ничего не получится. — Я не собирался этого делать без вашего приказа, — мотнул головой Роше. Геллерт встретился взглядом с Роше и понял, что тот говорит правду — не собирался. Ассасин же шагнул к Грин-де-Вальду. — Сэр, я лишь прошу большего доверия ко мне, — произнес он. — Я не смогу вам помочь, если не буду в курсе… что вам угрожает. — Книга не является угрозой, — прошипел Геллерт. — Она показывает не только мой секс с Альбусом. В Книге я другой, Роше. И призрак иного меня преследует меня из реальности, заставляя задуматься, где я оступился, что сделал не так. — То есть? — непонимающе спросил Роше. — Там я не спасаю мир от маглов, — признался Геллерт. — Там я хочу объединить два мира, волшебный и человеческий. — Что? — выдохнул Роше. — Слишком много произошло, всего не расскажешь, но эта Книга… она открыла мне глаза. И теперь я уже не так уверен в собственной стратегии. Мне следует задуматься, что действительно поможет планете измениться. Что на самом деле нужно и волшебникам, и маглам. Роше медленно приблизился к окну и посмотрел на ночное море. — Значит, вы поменяли отношение к маглам, — глухо произнес он. — Я точно не знаю, но… — Геллерт провел ладонью по волосам. — У меня определенно появилось много новых мыслей на их счет. Роше встретился глазами с Грин-де-Вальдом, но, словно не выдержав его взгляда, вновь повернулся к окну. — Когда я вступил в ряды вашей армии, — заговорил Роше, — я был сломленным человеком. Видите ли, до встречи с вами у меня была совсем другая жизнь, — голос Роше дрогнул, — счастливая жизнь. Эрика, моя красавица жена, попала в аварию на втором месяце беременности. Я так и не узнал, сын мог бы у меня родиться или дочь. Геллерт слушал, затаив дыхание. Ассасин никогда с ним так не откровенничал. — Маглы сбили мою жену, — продолжал Роше тоном убийцы. — Пьяные маглы, решившие напиться именно в то утро… Они вызвали врачей, те отвезли Эрику в магловскую больницу… я узнал обо всем только через несколько часов. Приехал в это проклятое место, и мне сообщили, что Эрика в критическом состоянии. Помочь ей нет никакой возможности, так как гребаная магловская медицина не рассчитана на спасение человеческих жизней. Я отправился в госпиталь для волшебников и умолял спасти Эрику. Знаешь… знаете, что мне ответили? — Что это подвергнет наш мир риску быть обнаруженным, — тихо предположил Грин-де-Вальд. — Чертовы трусы побоялись творить волшебство в магловской больнице, побоялись просто вытащить Эрику оттуда, — горько произнес Роше, повернувшись к Геллерту. — В больнице средь бела дня было много людей, мол, на всех бы пришлось наложить заклятие забвения… И она умерла. Умерла, пока я молил о ее спасении. Я угрожал тем волшебникам, я кричал, я полез в драку… и я не помог Эрике. Роше закусил губу и вновь перевел взгляд на море. — Оплакав смерть жены, я нашел учителя боевых искусств. Он был маглом и многому меня научил. Взрастил во мне ассасина, умеющего пользоваться холодным оружием и бесшумно подкрадываться к врагам. По окончанию обучения я хотел лишить учителя жизни только за то, что он являлся маглом, но в последний момент не смог. Я ушел и оправился на поиски того, кому пригодятся мои навыки. — Поэтому ты разделяешь мои идеи насчет маглов, — сказал Грин-де-Вальд. — Да, и я считаю, что вы предводитель, о котором только можно мечтать, — Роше подошел к Геллерту. — Узнав о ваших целях, я примкнул к вам без малейших раздумий. И также без раздумий был готов отдать за вас жизнь. Геллерт положил руку ему на плечо. — С твоей женой произошли ужасные вещи, — произнес он. — Я всем сердцем сочувствую твоему горю. И я клянусь тебе, Роше, что бы я ни делал, это приведет нас к будущему, где волшебники перестанут погибать от рук маглов. Поверь мне. Даже если я… изменюсь. Даже если скорректирую курс, я никогда не откажусь от наших с тобой целей. Глаза Роше блеснули. — Я всегда шел за вами, сэр, доверял вам безоговорочно, — сказал он. — И я продолжу служить вам. Потому что знаю — вы не умеете отступать. И с вашей помощью однажды я смогу с чистой совестью подумать, что добился для своей жены справедливости.