What could have been

В детстве старый Джо порядком раздражал Геллерта, но этим летом дружба с ним оказалась как нельзя более кстати. Старина Джо сдавал лодки на прокат, давая жителям Годриковой впадины возможность покататься по реке, и Геллерт с Альбусом два месяца активно этим пользовались. Если быть точным, два месяца и семь дней. Прошедшая после Ламмаса неделя была самой счастливой в жизни Грин-де-Вальда. Он и Альбус целые дни были вместе, проводя время скорее за страстными поцелуями, чем за философскими беседами. Альбус с пылом принял идеи Геллерта и согласился отправиться с ним в Париж. Геллерту хотелось трансгрессировать туда как можно скорее, но нашлись семейные дела, которые Альбусу было необходимо уладить до отъезда. Например, как-то объяснить Аберфорту, что теперь все хозяйство будет на нем, как и помощь матери с младшей сестрой. Альбус собирался присылать семье деньги из Парижа, зарабатывая научными публикациями, но попробуй убеди в этом ворчливого Аберфорта. Геллерт отвлекал Альбуса ласками и объятиями в их беседке, в лодке посреди реки, на пустынных ночных дорогах… он хотел большего, жаждал зайти дальше поцелуев, но не смел без разрешения Альбуса. «Все в Париже, — думал Грин-де-Вальд. — У нас все будет в Париже». Восьмого августа стояла прекрасная погода. Геллерт и Альбус взяли лодку и катались на ней уже второй час, делая перерывы от гребли в тихих, лишенных течения заводях. Солнце ярко сияло в центре небесной синевы, берега реки зеленели изумрудами, в воздухе пахло августом и летней свободой. Альбус сидел с закрытыми глазами, подставив лицо под солнечные лучи, а Геллерт любовался им, все еще чувствуя, как сердце замирает от счастья при мысли — все получилось. Альбус ответил ему взаимностью, Альбус тоже любит его, и все у них теперь будет хорошо… — А что, Париж — красивый город? — спросил Альбус, не открывая глаз. — Самый красивый, — улыбнулся Геллерт. — Скоро сам увидишь. — Я все мечтал отправиться в путешествие по Европе, — признался Альбус. — Не думал, что начну его с… — Альбус распахнул глаза, встретился взглядом с Геллертом и покраснел. — Ну, с парнем… Грин-де-Вальд расхохотался. — Не смущайся, мы уже неделю встречаемся, — сказал он. — И потом, Париж — столица любви. Мы обязаны попробовать там… всякое. — Что попробовать? — спросил Альбус, заалев до самой шеи. — Даже не знаю, — подмигнул Геллерт и резко снял рубашку, оказавшись перед Альбусом с обнаженным торсом. Альбус поспешно отвернулся, а в следующий миг с робким любопытством посмотрел на кубики пресса своего парня. — И как тут не смущаться? — поинтересовался он с нервным смешком. — Ты прав, мне очень стыдно, — Геллерт поднялся и начал расстегивать ремень на брюках. — Только не вздумай полностью раздеваться! — воскликнул Альбус. — И не подумаю, — хмыкнул Грин-де-Вальд. Бросив пояс на дно лодки, он ласточкой прыгнул в зеленую воду. Вынырнув, обдал Альбуса фонтаном брызг и с удовольствием услышал его звонкий смех. — Присоединяйся! — весело крикнул Геллерт. — Не сходи с ума, забирайся в лодку, — весело отозвался Альбус. — Как скажете, профессор Дамблдор! Геллерт порой в шутку называл умничающего Альбуса профессором. Тому нравилось, как и, судя по жадному взгляду, вид мокрого Грин-де-Вальда в узких влажных брюках. Глаза Альбуса скользнули между бедер Грин-де-Вальда, и он сразу отвернулся. Геллерт сделал вид, что ничего не заметил, и с довольной улыбкой принялся грести к берегу. У них обязательно все получится в Париже, думал он. Теперь счастью двух волшебников никто не посмеет помешать. Когда волшебники причалили, они наткнулись на Дженни, о чем-то болтающую со старым Джо. Увидев Альбуса, Дженни, конечно, радостно замахала ему рукой. Геллерт скрипнул зубами. Дженни была той самой рыжеволосой девчонкой, предлагавшей Дамблдору потанцевать с ней во время празднования Ламмаса. К неудовольствию Грин-де-Вальда, Дженни являлась обладательницей сексуальной фигуры, заставляющей забыть о ее веснушках и лошадиных зубах. Вот и Альбус уже забыл и дружески махал Дженни в ответ. — Ал, привет, — поздоровалась Дженни, проигнорировав Геллерта. — Хотела спросить, пойдешь сегодня на посиделки у костра? Гризельда их устраивает. Поиграем в правду или действие, расскажем страшилки и все такое. — Привет, да, почему бы и нет? — Дамблдор покосился на Грин-де-Вальда. — Только давай и Геллерта возьмем. — Возьмете, — холодно произнес Геллерт, глядя в карие глаза Дженни. — И не называй его Алом. — Что? — опешила Дженни. — Просто мне это не очень нравится, — как можно более вежливым тоном сказал Альбус. — Ну ладно, — пожала плечами Дженни. — Ждем вас сегодня в девять на поле за домом Гризельды. С этими словами она отвернулась от парней и побежала к старому Джо. Альбус хмуро взглянул на Геллерта. Когда волшебники отошли на приличное расстояние от Дженни, Дамблдор прошептал: — Гел, мы не должны привлекать к себе внимание. — А что мне остается? — воскликнул Геллерт. — Дженни на тебя глаз положила, ты разве не видишь? Альбус смягчился и с нежностью посмотрел на любимого. — Дженни совершенно меня не интересует, — сказал он. — Да, но ее общество неприятно, — Геллерт скрестил руки на груди. — Не хочу я, чтобы мы ходили на эти деревенские посиделки. — Нас пригласили, и если откажемся, подумают не то, — настойчиво произнес Дамблдор. — Гел, послушай, в Годриковой впадине очень плохо относятся к подобным… отношениям. — Плевать, мы все равно скоро уедем! — Даже если так, я не хочу, чтобы члены моей семьи узнали и отвернулись от меня. Грин-де-Вальд стиснул зубы. На такое ему нечего было возразить. — Что ж, ладно, — вздохнул он. — Посидим у костра, потравим байки. Альбус улыбнулся и положил руку Геллерту на плечо — на большее он не решился. — Спасибо, — ласково поблагодарил он. Посиделки оказались на редкость уютными. Костер получился большим, и сидящие вокруг него ребята жарили колбаски, грели руки, пили яблочный сок. Пахло ночной свежестью и горящими дровами, на лиловом небосводе сверкали брильянты звезд. Гризельда успела рассказать пару страшилок, Сьюзен спела песню, а Джордж и Билл сыграли в карты с Грин-де-Вальдом, пока Альбус следил за колбасками. Настроение Геллерту портила только Дженни, вечно крутящаяся рядом с Альбусом. Дамблдор вежливо отвечал, но особого внимания девушке не оказывал. В итоге разочарованная Дженни уныло подбрасывала кору в костер, а Геллерт пугал пацанов услышанной в детстве легендой о призраке Годриковой впадины. — Я тоже одну легенду знаю, — подала голос Дженни, когда Грин-де-Вальд закончил. — И какую? — спросил за всех Альбус. Обрадованная тем, что он к ней обратился, Дженни встряхнула рыжими волосами и кокетливо надула губки. Геллерт ощутил рвотный позыв. — Конечно, я не уверена в ее правдивости, — сказала Дженни, хлопая ресницами, — но ходят слухи, что Годрикову впадину населяют не только люди, но и волшебники. Альбус, как раз в этот момент надкусивший колбаску, закашлялся. Дженни участливо похлопала его по спине, и Геллерт подавил желание резко сбросить руку девушки. — Кто же распространяет подобные слухи? — спросил Грин-де-Вальд, поймав встревоженный взгляд Альбуса. — Старики, — пожала плечами Дженни. — Вон мистер Браун верит в эту легенду, а еще лодочник Джо. Они говорят, что волшебники внешне ничем не отличаются от нас, поэтому мы никак не можем их вычислить. Но в погребах у чародеев хранятся не банки с вареньем, а чудодейственные эликсиры и ингредиенты для заговоров. — Но это ведь чушь, Дженни, — усмехнулся Геллерт. — Неужели ты веришь в глупые суеверия? — А, по-моему, очень красивая легенда, — мечтательно вздохнула Сьюзен. — Вот бы она оказалась правдой. — Это не просто суеверие, у меня есть доказательство, — торжествующе сверкнула глазами Дженни. — В сундуке бабушки я нашла книгу, которая называется «Руководство по трансфигурации для начинающих». Там описывались всякие заклинания. Я спросила у бабули про книгу, и она ответила, что это учебник магии, и она в детстве украла его у друга, которого уже давно нет в живых. Надеялась научиться колдовать. А потом она рассказала легенду о волшебниках, населяющих Впадину. — Книга все еще у тебя? — спросил Геллерт, видя искры паники в глазах Альбуса. — Да, — с гордостью сказала Дженни. — Я могу показать ее тебе и Алу… Альбусу. Остальные книгу уже видели. — Что? — в один голос воскликнули Геллерт и Альбус. — Слушай, а ты ничего не путаешь? — с надеждой спросил Альбус. — Может, эта книга вовсе не учебник магии? — Но в ней есть настоящие заклинания! — настаивала Дженни и нахмурила лобик. — Сейчас вспомню одно… да, точно! Фера Верто! В последней главе описывалось заклятие, превращающее животных в сосуды для жидкостей. — То есть ты прочитала всю книгу? — вытаращил глаза Альбус. — Здорово, — восхищенно пропищала Сюзанна. — А давайте испробуем на моем коте! — Ничего не выйдет без волшебной палочки, — со знанием дела возразила Дженни. — Ну ладно, это все глупые выдумки, — вмешался Геллерт. — Лучше продолжим играть в карты. Джордж, спорим на пять центов, ты меня не одолеешь. На следующей день Геллерт и Альбус встретились в любимой беседке и принялись жарко обсуждать случившееся. — Надо немедленно выкрасть учебник, — говорил Грин-де-Вальд, нервно расхаживаясь туда-сюда. — Неизвестно, чем кончится, если маглы начнут практиковать заклинания. — Человек, лишенный волшебного дара, не сможет сотворить чары, — задумчиво произнес Альбус. — Может, ничего страшного и не случится. — Не случится?! — вскрикнул Геллерт. — Ал, такие книги не должны попадать в руки простых смертных! — Да, но учебник много лет находится в семье Дженни, и конца света не наступило. — У маглов возникла легенда о живущих в Годриковой впадине волшебниках! — воскликнул Геллерт, раздражаясь от того, что Дамблдор не принял его сторону. — Еще немного, и они догадаются, что легенда не далека от истины! — Никто не послушает кучку подростков, — возразил Альбус. — Правда? — приподнял бровь Грин-де-Вальд. — Дженни утверждала, что старики верят ее словам. Не понимаю, Ал, как ты можешь оставаться таким спокойным после случившегося с Арианой! Альбус отвел взгляд, его лицо превратилось в каменную маску. Геллерт понял, что перешел черту, сел рядом с любимым и взял его за руку. — Если мы выкрадем книгу, — глухо заговорил Альбус, — вызовем подозрения. Моей семье лишнее внимание не нужно, нас и так считают чокнутыми. — Тогда давай я это сделаю, — горячо предложил Геллерт. — Я выкраду книгу, поговорю с Дженни, если потребуется… — Нет, — Альбус резко повернулся к Грин-де-Вальду. — Не трогай Дженни. Геллерт нахмурился. — Я и не собирался причинять ей вред, — буркнул он. — А ты что-то очень за нее волнуешься. — Да, как и за каждого магла, имеющего шансы стать жертвой твоих радикальных идей, — Дамблдор скрестил руки на груди. — Наших идей, — мягко поправил Геллерт, почувствовав, что дело идет к ссоре. — У нас с тобой одни планы и мечты. Я не стану ничего предпринимать без твоего одобрения. — Обещаешь? — строго спросил Альбус, посмотрев Грин-де-Вальду в глаза. — Обещаю, — ответил Геллерт. Альбус улыбнулся и потянулся за поцелуем. Геллерт хотел сдержать обещание. Но чем больше он думал о Дженни, тем сильнее убеждался, что надо действовать. Пусть даже втайне от Альбуса. Для блага его семьи и для блага всей Годриковой впадины. Узнай деревня о живущих по соседству волшебниках, какая судьба постигнет их, да и все магическое сообщество в придачу? Тайна магии много веков тщательно охраняется, и какая-то глупая девчонка не должна все разрушить. — Это ради тебя, — прошептал Геллерт, на закате в одиночку направляясь к дому Дженни. Девушка стояла за калиткой с книгой в руке и рассекала воздух палочкой, что-то бормоча под нос. Подойдя ближе, Геллерт увидел на обложке надпись «Начальный курс трансфигурации». — Эй, что ты делаешь? — крикнул Геллерт. Дженни вздрогнула от неожиданности, но, увидев Грин-де-Вальда, взглянула на него с торжеством. — Видишь? — спросила она, тряся книгой перед его лицом. — Вот он, учебник магии, он существует! — Правда? — с наигранным интересом спросил Грин-де-Вальд. — Дай-ка взглянуть. Дженни протянула Геллерту книгу, но в последний момент отвела ладонь. — Переплет слишком ветхий, — пробормотала она. — Боюсь, ты повредишь его. — Но он же не пострадал, пока ты упражнялась, — заметил Геллерт. — Кстати, а что ты делала? Дженни разочарованно махнула рукой в сторону дерева, под которым росли белоснежные цветы. — Пыталась превратить цветок в гриб, — вздохнула она. — Но ничего не получается, хотя в учебнике написано, что это простейшее заклинание. — Ну, может, все потому что ты не волшебница? — хмыкнул Геллерт. Дженни вспыхнула. — Мне просто не хватает практики, — заявила она, но не очень уверенно. Грин-де-Вальд перевел взгляд на цветы и почувствовал, как по спине побежали ледяные мурашки. Один из белых цветов был уже не таким белым. Он стал коричневым, выделившись на фоне остальных, а его лепестки слиплись в единое целое, походя на шапку гриба. Трава вокруг странного цветка на глазах меняла цвет, становясь черной. Геллерт в ужасе уставился на ничего не замечающую Дженни. — Отдай книгу, — ледяным тоном произнес он. Дженни с удивлением на него посмотрела. — Нет, — ответила она, спрятав учебник за спину. — Отдай! — крикнул Грин-де-Вальд. — Это моя книга! — Дженни попятилась, в ее голосе звенела паника. — Дьявол тебя… Акцио, учебник! — воскликнул Геллерт, достав из кармана палочку. Слова опередили его разум. Только когда книга оказалась в руке Грин-де-Вальда, он в полной мере осознал, что натворил. Дженни смотрела на него вытаращенными глазами, открывая и закрывая рот, словно выброшенная на берег рыба. Геллерт переводил взгляд с учебника на Дженни, пытаясь решить, как исправить ситуацию. Хотя что тут теперь исправлять — Дженни все видела. — Ты… ты… ты… — девушка наставила палец на Грин-де-Вальда. Да, Дженни все видела и не сможет выбросить это из памяти. Во всяком случае, самостоятельно. — Забвение! — произнес Геллерт, направив палочку на Дженни и мысленно сосредоточившись на том, о чем именно девушке следует забыть. Дженни замерла, отупело уставившись в никуда. Некоторое время она стояла неживым манекеном, а, отмерев, приложила ладонь к голове. — О… я, наверное, задремала, — пробормотала она, нахмурившись. С легким удивлением осмотрелась по сторонам. Ее взгляд остановился на Геллерте. — Представляешь, совсем не помню, как пришла сюда. А ты… ты здесь давно? — Гулял поблизости, когда заметил, как ты спишь в тени дерева, — ответил Геллерт, спрятав книгу за спиной. — Подумал, вдруг ты без сознания, и решил проверить. А ты уже проснулась. Рад, что все в порядке. Миновав в изумлении уставившуюся на него Дженни, Геллерт отправился прочь. — У тебя там какая-то книга? — окликнула его девушка. — Да, — Геллерт обернулся с вежливой улыбкой. — Учебник по истории Англии. Я читаю на досуге. — А-а, — Дженни, казалось, уже теряла к нему интерес. — Ну ладно, до встречи! — она махнула рукой и побежала к дому. Геллерт подождал, пока она скроется за дверью, подошел к начавшему трансформироваться цветку и, стоя спиной к дому, направил на него палочку. Вернув цветку и траве изначальный вид, Геллерт стремительно зашагал прочь. Книга грела ему руки, узнав настоящего волшебника. Тем вечером Геллерт и Альбус, как всегда, договорились встретиться на опушке леса. Геллерт сидел на стволе поваленного дерева и ждал непривычно опаздывающего Дамблдора. На двадцатой минуте ожидания Грин-де-Вальд начал нервничать. У Альбуса проблемы в семье? Или он обиделся на него после разговора о Дженни? Нет, Ал не таков, он бы явился и все высказал Грин-де-Вальду в лицо… Послышался хруст ломающихся под туфлями шишек. Геллерт обернулся и увидел быстро направляющегося к нему Альбуса. Вид у Дамблдора был не очень довольный. Грин-де-Вальд сразу понял — что-то произошло, и, встав с бревна, пошел ему навстречу. — Что ты сделал с Дженни? — набросился Альбус на Геллерта. Тот остановился, чувствуя, как позвоночник пронзило ледяными иглами. — Ал, послушай… — Я только что от нее! — гневно воскликнул Дамблдор. — Хотел поговорить насчет учебника, а она спросила, о каком учебнике я говорю. Я начал объяснять, но Дженни будто впервые о нем слышала! К такому развитию событий Геллерт был совершенно не готов. Он собирался сам рассказать обо всем Альбусу. Теперь же Дамблдор успел сделать неверные выводы. — Ал… — Зато она рассказала, что ты приходил к ней на закате, — продолжил Дамблдор, прищурившись. — И с какой же, интересно, целью? Уж не затем ли, чтобы наложить заклятие забвения? — Ал, она колдовала! — пылко ответил Грин-де-Вальд. — У нее почти получилось превратить цветок в гриб, но трава вокруг того цветка почернела. У меня не было другого выхода, кроме как лишить Дженни памяти. Альбус отшатнулся. — Она...что? — Я предупреждал, такие знания опасны, когда оказываются в руках маглов. — Маглы не способны накладывать чары, — Альбус вздрогнул, словно пораженный внезапной догадкой. — Выходит, Дженни… — Она магл, Ал, у нее в семье даже не было волшебников! — воскликнул Геллерт. — Откуда ты знаешь? — Альбус сверкнул глазами. — Может, этот учебник вообще принадлежал родной бабушке Дженни, а она только придумала историю про колдуна, с которым дружила в детстве! Не говоря уж о том, что существуют магически одаренные дети, рожденные в семьях маглов. Грин-де-Вальд опустил глаза. О таком варианте он не подумал. — Ей ведь шестнадцать, — начал размышлять Геллерт. — Почему магия не проявилась в ней раньше? — Я не знаю, Гел, но применение забвения точно не решит проблемы! — в голосе Альбуса сквозила боль. — Ты должен был посоветоваться со мной! Но вместо этого поступил по-своему, пошел к Дженни, хотя обещал… — Ал, я должен был отнять у нее учебник, — прервал Грин-де-Вальд. — Мы столкнулись с чем-то новым и, скорее всего, опасным. Девушка, не то волшебник, не то магл, способная колдовать… — Вот, значит, какова была цель твоего визита к Дженни? — горько спросил Альбус. — Ты хотел выкрасть учебник, несмотря на то, что мы договорились… — Слишком уж ты печешься о Дженни, ничего плохого я ей не сделал! — вскипел Геллерт. — Может, ее ухищрения сработали, и ты по уши в нее втюрился? Глаза Альбуса округлились. — Гел, Дженни мне не нравится, и это… это здесь совершенно не при чем, речь о другом… — Как раз о том, что ты с ума из-за нее сходишь, — прошипел Грин-де-Вальд. — Не будь ребенком! — Альбус покраснел. — Я никого не любил так сильно, как тебя! Но своими действиями ты отворачиваешь меня, Гел. Сердце Геллерта слово проткнули раскаленным мечом. Он почувствовал, что должен остановиться сейчас, если не хочет потерять Дамблдора навсегда. Но не остановился. — Тогда катись к своей Дженни! — крикнул он, видя перед глазами лишь алую пелену. — Только учти, ничего хорошего из вашего союза не получится. У Дженни нет будущего с волшебником. Зрачки Альбуса сузились. — Потому что она магл, верно? — с горечью спросил он. — Магл, недостойный права на счастье? — Я не утверждаю, что все маглы зло, но хочу уберечь от них мир волшебников, и ты прекрасно об этом знаешь! — рявкнул Грин-де-Вальд. Дамблдор замотал головой. — Не такой ценой, — сказал он. — Ты ведь мог повредить память Дженни. — Невелика была бы потеря! — ответил ослепленный яростью Геллерт. — Маглом меньше, маглом больше, Ал, не понимаю, почему ты так изводишься из-за тех, кто нам не ровня? — А моя сестра? — тихо произнес Альбус. — Ариана не способна контролировать магию, выходит, и она опасна для нашего мира? Ее ты тоже убьешь в стремлении к равенству? — Если придется! — Грин-де-Вальда трясло от злости, он перестал понимать смысл собственных слов. — Чтобы спасти твою жизнь, я убью ее! Альбус отшатнулся. Какое-то время он буравил Геллерта взглядом, полным чувств, каких прежде Грин-де-Вальд никогда не видел в любимых голубых глазах. И тогда он понял. Понял, что сказал человеку, с которым однажды испытал первый поцелуй, с которым хотел улучшить мир, с которым мечтал провести целую жизнь… — Это все меняет, — холодно произнес Альбус. — Ал… — Геллерт не знал, какими фразами перечеркнуть собственные слова. — Ты мертв для меня, — тихо говорил Альбус. — Я действительно любил тебя, как никого другого. Любил. Но больше не люблю. И больше ты меня не увидишь. Когда я исчезну, не смей приближаться к моей семье. А если попробуешь, если посмеешь причинить зло невинным людям вроде Дженни, я лично остановлю тебя. С этими словами Альбус трансгрессировал. И с тех пор Геллерт никогда не видел его в Годриковой впадине. Пути двух волшебников разошлись. Альбус бросил Грин-де-Вальда, исчезнув из его жизни. На следующий день Геллерт не знал, что навсегда запомнит, как морозные капли хлестали его по лицу, когда он несся посреди черного леса, как тело трясло от невыносимого холода, как он лежал на сырой земле, обратив взор к небесам и шепча любимое имя… Альбус ушел, не дав Геллерту возможности попросить прощения. Грин-де-Вальд мертв для самого дорогого человека в жизни. В одно мгновение он стал для него никем, пустым местом, в одно мгновение забыл обо всех клятвах и обещаниях. Альбус не дал ему шанса даже объяснить… Через два дня Геллерт и сам покинул Годрикову впадину. В его сердце не осталось ничего, кроме ненависти. Альбус предпочел бросить его, ну и скатертью дорожка! Теперь он не достоин даже воспоминания. Так считал Геллерт, в одиночестве отправляясь в Париж, чтобы найти соратников. Так считал он, мысленно обещая себе никогда не прощать Альбусу его жестоких слов.