Старейшина Жу Лань

      

ME? WHO AM I, UNCLE?

      

      

      Его это порядком раздражало.       Каждый божий день       Был похож на вчерашний!       И только желание доказать,       Что он что-то может       Держало мальчишку в узде.              — Да чтоб вас гули ебали в задницу! — в сердцах восклицал Цзинь Лин. — Как же это всё претит мне!       Дойдя до своих покоев, мальчишка или юноша, дорогой читателей и не разглядишь, ишь как вымахал за время тренировок, остановился и тяжело вздохнул.       — Дядя меня убьёт…       — Какой именно?       Цзинь Лин вздрогнул. Рядом с ним стоял его неродной дядя, уже шестнадцать лет, как минувший в лету, Вэй Ин. Старейшина Илин умер, вознеся за собой славу демонического магистра и того, кто спас пристань Лотоса от ордена Вэнь. А потом его убили другие главы ордена, среди которых был дядя Цзинь Лина, глава ордена Цзян. Дядя Цзян говорил, что те, кто идут по пути тьмы, даже если они сделали великое дело, не имеют право на существование и это всегда тяготило мальчика.       Дядя Вэй стал приходить к нему, когда наследнику исполнилось тринадцать лет. Он сопровождал его, давал советы и был самым родным, роднее двух живых дядюшек и родителей.       Цзинь Лин покачал головой.       — Почему ты появился так поздно? Ненавижу, когда ты пропадаешь, — честно признался Цзинь Лин.       — Дела были, — вяло протянул Старейшина Илин и вплыл вслед за племянником в его комнату. Он остановился около окна и наблюдал, как Жулань переодевается в обычную одежду. У Цзинь Лина красивое тело и каждый раз наблюдая за ним, Вэй Ин ловил себя за непристойными мыслями. Но он призрак, ему ничего не будится, если ночью, пока мальчик спит, он его слегка потрогает.       — В загробном мире? — на устах Цзинь Лина появилась усмешка.       — Вот негодник! — хохотнул Усянь.       Услышав смех дядюшки, Цзинь Лин окончательно расслабился и развалился на кровати. Было хорошо прийти после тренировки, полежать чуть-чуть на кровати, а после пойти умыться в бочке с тёплой водой и поесть маминого супа.       Впрочем, Цзинь Лин так и сделал. Уже ночью, он тихо смеялся на кровати, слушая очередную историю от Вэй Усяня. Он растягивал губы в глупой улыбке, смотрел во все глаза на мужчину перед собой и в какой-то момент оказался в его призрачных объятиях. Он слегка нахмурился. С каждой встречей дядя был теплее и ощутимее, могильный холод пропал, а место, где уже давно не бьется сердце, было…       От догадок Цзинь Лина бросало в дрожь.       — Дядя.       — М? — Вэй Ин боднул племянника в лоб.       — Ты же меня никогда не бросишь? — напрямую спросил Цзинь Лин.       — Скажи-ка, сколько тебе лет?       — Шестнадцать!       — Когда тебе исполнится восемнадцать, я уже смогу стоять рядом с тобой и тебе не надо будет бояться, что я когда-нибудь исчезну.       — Так мои догадки будут верны? Ты вернёшься в мир живых! В своём собственном теле! — глаза мальчишки загорелись.       Вместо ответа Вэй Ин посильнее прижал Жуланя к своей груди. Бог знает, как сильно он любит своего племянника и что душу за него отдаст, лишь бы тот был счастлив.       Послышалось сопение. Цзинь Лин уснул на дядиных коленях и Вэй Ин, аккуратно подняв его, переложил того на кровать и укрыл тонким одеялом. Проведя ладонью по его шелковистым волосам, мужчина сам ждал того дня, когда по-настоящему сможет прижать Жуланя к своей груди и поцеловать. Потому что скрывать свои чувства было всё сложнее и сложнее, да и бог их не накажет, ведь по крови их ничего не связывает, кроме общего прошлого Вэй Ина и семьи мальчика.              Цзян Чэн проводил племянника задумчивым взглядом. Пока Цзинь Лин шёл, его хвост качался их стороны в сторону, вместе с красной ленточкой. Парень стал носить её со своего тринадцатого дня рождения, а на вопрос «зачем», лишь фыркнул и ничего не ответил. А потом в глаза стало бросаться все больше и больше деталей. Порой глава Цзян боялся самого себя, когда сравнивал своего погибшего сводного брата с племянником. Да и нельзя! Про Старейшину Илин Цзинь Лин знал мало и всё только потому, что Цзян Чэн запретил. Его сестра хотела рассказать всё, но в итоге наследник Цзинь узнал малую долю информации.       «Старейшина Илин, Вэй Усянь. Приёмный сын бывшего главы ордена Цзян. Демонический культиватор. Уничтожил орден Вэнь. Оставил в живых лишь одного мальчика. Судьба его не известна», — вот что ему рассказывали. Вскоре, Цзинь Лин перестал просить что-либо рассказывать ему.       «Мне это больше не нужно», — отвечал племянник. Между тем он стал стремительно меняться. В образе всё чаще стали появляться красные отблески чего-либо, будь то лента или другие любые украшения. За этим стал меняться характер, речь и повадки. Своим поведением он напоминал Вэй Ина.       Цзинь Янли, мать Цзинь Лина, плакала в объятиях мужа и причитала, что всё это за ошибки прошлого. Цзян Чэн надеется, что это всё из-за подросткового бунта. Но как же он ошибался.       Было решено отправить мальчика на обучение в Гу Су Лань. Там за ним проследит глава Ордена Лань Сичэнь и его брат Лань Чжань. Плюс у братьев были свои сыновья, так что у Цзинь Лина могли бы появиться друзья или напарники. Когда об этом сообщили мальчику, он непонимающе нахмурился и прислушался к себе, прежде чем ответить.       — Ой, да ладно тебе! Соглашайся! — Вэй Ин стоял возле нахмуренного, как всегда, Цзян Чэна и хохотал над ним.       Цзинь Лин покачал головой.       — Давай! — призрак оказался рядом с ним. — Я очень хочу увидеть Лань Чжаня и выросшего А-юаня. Тем более, я обещал, что вы с ним познакомитесь. Это отличный вариант!       Цзинь Лин выдохнул.       — Хорошо, — вслух произнёс мальчик, — я согласен.       Так и началась основная ветвь истории. Наследник ордена Ланьлин Цзинь отправился в облачные глубины.