Старейшина Жу Лань

      Он обернулся. Позади него стояла непроглядная тьма. Тьма подзывала к себе, но парень знал, что с ним случится, если он отступится. Он не мог встать на тёмный путь, ведь тогда его ждёт лишь один конец. Смерть.       Жулань бежит. Бежит так быстро, как только может и когда что-то до омерзения холодное касается его ноги, он просыпается. Уже светало, солнце лениво поднималось на небесный свод. А в комнате он не был один. Возле окна стоял Старейшина Илин. Он с интересом смотрел на него.       — Кошмар?       — Мгн, — ответил в манере Второго Нефрита Гу Су Лань, Цзинь Лин. — Непонятный сон, но, мне кажется, я нашёл способ…       Жулань замолчал. Вэй Ин не должен узнать про его план. Парень знал, что у мужчины возникли проблемы с возвращением в мир живых и Жулань решил ему помочь. Давно решил.       Словно бы почувствовав, что племянник не продолжит свою речь, Старейшина его поторопил:       — Занятия скоро начнутся, советую подготовиться.        И растворился в солнечных лучах.       Жулань со стоном упал обратно на кровать. На занятия идти совершенно не хотелось, но так же он не хотел получить выговор. И письмо от отца.       Перевернувшись на живот, Цзинь Лин уткнулся носом в подушку. Тёмный путь чертовски опасен. Тому подтверждение Вэй Ин. Да и дядя Цзян ловит всех тех, кто свернул на кривую дорожку.        «— Это нужно сделать в тайне, да так, чтобы никто не узнал и возрождение Вэй Ина приняли за божественный промысел», — решил парень и, наконец, поднялся с кровати.

•••

      На занятиях А-Лин был поглощён размышлениями о своём плане. Он плохо слышал о чём говорил им Лань Цижэнь. Когда старик прошёл рядом, Цзинь Лин таки поднял на него свой взгляд и стал слушать.       — На данный момент последователей тёмного пути стало больше. Они боготворят деяния Старейшины Илина и обвиняют Глав Орденов в содеянном много лет назад. — Он погладил свою бороду и как-то устало вздохнул. — Вэй Ин был искусным заклинателем, обладал всеми шестью знаниями, но не найдя способа лучше защитить то, что любит, вступил на запретный путь и предал учения Дао. Се-ци или же вредоносная энергия, поглотила его. Светлая ци и тёмная ци. Везде он был лучше всех. Но, в конце-концов его же сила его и погубила. В Трактате о внутреннем «Нэйцзин» сказано: «Там, куда проникает вызывающая болезнь нарушение, определено имеется недостаток ци»; «Туда, где находятся защитные силы, не проникает вызывающая болезнь нарушение». Чжэн-ци, истинная форма ци, была нарушена у Старейшины. Он сам себя и погубил. Но…       Жулань не стал слушать дальше. Вэй Ин никогда не говорил ему о своей силе.       «Неужели он больше не мог вернуться на истинный путь из-за проблем со своей ци? — взяв кисть в руку и обмакнув её в чернила, он стал выписывать иероглифы. Они выходили неровными, так как рука автоматически писала, а голова думала о другом. — Но тогда получается, что его ядро… — кисть в руке дрогнула и сделала на пергаменте кляксу. — Этого не может быть! Но ведь выходит логично, почему он больше не мог использовать свой меч. Догадывался ли об этом дядя Цзян?»       Вечером после занятий, Цзинь Лин решил сходить в библиотеку. В Облачных Глубинах их было мало. Одна была для адептов клана, другая для заклинателей, третья для знати, четвертая же была так называемой «Запретная». Вход туда нужно было заполучить. Но будь ты трижды наследником клана, тебя всё равно туда не пропустят. Проще говоря, Жулань собирался проникнуть во внутрь, найти запретную секцию и не попасться.       — Один я не справлюсь, — сказал в слух Цзинь Лин.       — С чем не справишься?       Жулань окаменел. Рядом показался Лань Цзинъи, послушник главы Лань Сичэня. Его глаза насмешливо сверкали, лобная лента была слегка сбита, а губы растянулись в улыбке. Похоже, он давно наблюдал за Жуланем, но решился подойти лишь сейчас.       — Хэй! Что за взгляд! — Цзинъи толкнул А-Лина в плечо. — Так с чем тебе нужна помощь? Хочешь выпить «Улыбку Императора» так, чтобы тебя не поймали? Или встретится с милой девушкой? Или…       — Стоп! — остановил его словесный выброс наследник. — Не то и не другое. И разве ты не должен меня остановить? У вас же здесь сплошные правила!       — И то правда, — фыркнул Цзинъи. — Оттого и скучно. Я действительно могу тебе помочь.       Идея была заманчивой. Очень заманчивой… Цзинь Лин схватил знакомого за руку и повёл в более укромное место. Когда он понял, что рядом никого нет, он посмотрел на Ланя. Работать одному тяжело, но если у него будет союзник, то в хранилище он попадёт куда быстрее и не попадётся охраняющим.       — Я хочу проникнуть в запретную библиотеку Облачных Глубин.       Лицо Цзинъи вытянулось. Жулань уже подумал, что тот откажется и доложит об его словах Главе, но тут глаза этого беса в предвкушении заблестели.       — А это уже интересно, — Лань Цзинъи засмеялся. — Опять у тебя странное лицо. Сказал же, что мне скучно. Помогу. А зачем тебе туда?       — Хочу кое-что найти. Когда мы сможем отправиться?       — Да хоть сейчас!       Цзинь Лин скептически на него смотрел.       — Нас поймают?       — Ээ… Да, наверное… Да. Нас могут поймать, но у меня есть козырь в рукаве.       — У тебя есть что?       — Козырь. Знаешь Лань Сычжуя? Он послушник Ханьгуан-цзюна и мой лучший друг.       — Ты хочешь привлечь третьего!       — Он нам нужен.       — Он выглядит слишком правильным. Может справимся без него?       — Либо с ним, либо ни с кем.       Жулань хлопнул себя по лицу.       Отказаться было нельзя. Если он это сделает, этот странный парень решит его сдать. Поэтому, Жулань лишь хмуро кивнул, копируя дядю Цзяна. Хоть и хотелось трусливо убежать. Но то последнее желание явно досталось от другого дядюшки, которого дядя Цзян не переносит.       Пока адепты аккуратно пытались пробраться в цзинши Лань Сычжуя, сгустился туман. Он был настолько плотным, что им пришлось идти бок о бок, плечом к плечу. В комнату они проникли без проблем, ведь оказалось, что Цзинъи живёт вместе с ним. Жулань, в какой-то степени рад, что они не взламывали чью-то комнату, пока хозяин спит. Но А-Лин уверен, что Цзинъи из тех парней, про которых отец обычно говорит «В тихом омуте черти водятся!»       Цзинъи стал будить друга, а пока тот был занят, Жулань осмотрелся. Обычная комната, ничего интересного, кроме одной маленькой детали. На стене висел портрет Вэй Ина с флейтой в руках.       «Успел забыть, что этот мальчишка был важен дяде Вэйю», — но эта мысль не успокоила наследника. Может, в общение этот парень такой же, как Вэй Ин? Но стоило вспомнить Сычжуя на занятиях и понимаешь, что характер у него явно другой.       — О! Проснулся!       И это был первый этап. Дело осталось за малым: уговорить Сычжуя на сделку и приступить к более серьёзным действиям. Глаза Цзинь Лина безумно заблестели. Адреналин ли это? Бог знает, но адепту клана Цзинь это до мурашек по коже нравится.