Его Лисёнок

— Ты не решишься на что-то отчаянное, лисенок, — с мягкой усмешкой сказал Джеймс, сложив руки на груди. — Например? — Например, если я тебе сейчас что-то скажу, вернее попрошу сделать, и тебе это не понравится, ты не сделаешь этого. Ты прекрасно знаешь, что я отчаянный. Но ты нет. — И с чего такие выводы? — Мелисса повторила его позу. — Ты слишком осторожная, лисенок. И тебе будет просто слабо сделать это. Признайся в очевидном. — Так уж и очевидное? — фыркнула Лисса. — Разумеется. Или скажешь, что это не так? — Скажу, — смело заявила Лисса, смотря четко ему в глаза. — Так давай проверим это, лисёнок. — И как же? — Я загадаю тебе, скажем так, желание, а ты должна будешь выполнить его. Такое, которое будет непростым. Чтобы было сложно и рискованно. Согласна? — Согласна. Придумывай свое желание, — решительно, без заминки заявила Мелисса. — Желание уже есть, — произнес Джеймс, а сам с внимательностью стал смотреть на ожидающую девушку. Ему до чёртиков было интересно, как она поведет себя и что будет делать, когда он его озвучит. Его идея взять ее на слабо ему понравилась жутко. А ещё он знал, что Мелисса купится в его случае на это. — И-и? — протянула вопросительно Мелисса. — Поцелуй. Не детский, просто прикосновением. А страстный поцелуй. — Джеймс теперь с лёгкой ухмылкой смотрел на опешевшую и ошарашенную девушку. — Все, как положено, лисенок. — Ты сдуре… — Мелисса резко смолкла, когда до нее дошла суть сказанного, а вернее — недосказанного. Поцелуй хочет? Страстный? Да пожалуйста. — Вот прям с чувством? Со всеми этими жаркими эмоциями? — стала перечислять Мелисса. Джеймс кивнул, совсем не видя подвоха в ее словах. Хотя его и насторожил немного такой быстрый ответ от нее. Но он ожидал чего-то такого. Даже ждал. — Хорошо, как пожелаешь, — сказала она.       Джеймс действительно подумал, что она согласилась. И Мелисса даже это подтвердила. Внутри все перевернулось в ожидании, затрепетав. Его мало волновал Кроуман, который все ещё считал девушку своей. Это не так. Она никогда не была его и не будет. Лишь его. Его лисёнок. Поттер в предвкушении сделал шаг к Мелиссе, склоняясь к ее лицу, когда его взгляд упал на ее губы, поблескивающие на свету от бальзама. — Хочешь поцелуй? — спросила она уже тише, выдохнув в его губы, когда тот приблизился к ней достаточно близко. Все веселье пропало, и теперь Джеймс ощущал лишь дикое желание прикоснуться к таким манящим губам. — Ну так наслаждайся шоу, — прошептала она, введя в ту же секунду парня в замешательство. Совсем внезапно она обошла его, слегка задев плечом. Он в недопонимании и замешательстве обернулся, следя за девушкой, что отдалялась от него все дальше и дальше. Он вдруг решил, что Мелисса просто не захотела выполнять желание и хочет сбежать, но не тут-то было. Его взгляд с нахмуренного переменился на озадаченный, а после и вовсе на недовольный, когда он понял, куда он шла. А вернее, к кому.       Мелисса ещё во время их разговора с Поттером заметила Алекса. И к нему она сейчас и направлялась. Поттер хотел жаркий поцелуй? Так пусть смотрит и любуется. Он ведь не уточнял, кого поцеловать конкретно. И этим она воспользуется.       Мелисса совсем неожиданно приблизилась к Алексу, становясь перед ним. Тот поднял на нее глаза, но так и не успел что-то спросить или сказать. Его слова в тот же миг потонули, когда девушка, схватив Алекса за шею, резко притянула его к себе, врезаясь в его губы в страстном поцелуе.       Все, как и хотел Поттер.       Ее губы сладостно истязали его, ни на секунду не прерываясь. А когда на своей талии она ощутила чужие руки, ей и вовсе снесло крышу. На это мгновение она даже забыла о дурацком желании. Сейчас, здесь была только она, Алекс и коридор, в котором все происходило.       Девушка на несколько секунд открыла глаза, скосив их в сторону, где стоял Поттер и с нескрываемым недовольством смотрел на них сердито. Желваки на лице ходили ходумом, выдавая его злость и ревность. Стоило ей посмотреть на него, как их взгляды пересеклись. Но ненадолго. Девушка снова вернулась к Алексу, закрывая глаза. Положив обе ладони на его щеки, Мелисса поднялась на носочках, чтобы быть ближе к Слизеринцу.       Отстранившись, Мелисса так и продолжала держать его за щеки руками, соприкоснувшись с его лбом своим. Девушка тяжело дышала через приоткрытые губы, все ещё стоя с закрытыми глазами. — И что это было? — с хрипотцой после этого жаркого поцелуя спросил Алекс. Его руки по-прежнему покоились на талии девушки, когда он приоткрыл глаза, и Мелиссе пришлось сделать то же самое. — Жаркий и страстный поцелуй, — ответила Мелисса с непринуждением, даже не робея. Алекс усмехнулся, делая маленький шаг назад, освобождая девушку из своих рук, но все ещё стоя достаточно близко к ней. — Была какая-то причина? — спросил он заинтересованно. И нет, он вовсе не был против. Вообще, это внезапное действие девушки выбило его из колеи, но при всем при этом до жути ему понравилось. — М-м, нет. Просто так, — ответила она, улыбнувшись, покачиваясь с носков на пятки, сцепив руки за спиной.       Вот и вторая ложь в их отношениях, что начинали трещать по швам в последнее время. — Тогда ты не против будешь повторить это? — спросил он, а Мелисса рассмеялась. — Нет, не буду, — ответила она искренне. Алекс приобнял ее, разворачиваясь и удаляясь с места. Девушка же, даже позабыла о том, с чего все это началось. А вернее, с кого.       Джеймс провожал парочку с плохо скрываемой злостью и раздражением, но также и жгучим разочарованием. Это совсем не то, что он хотел. А если быть точнее — вообще не то. Но он сам виноват. Он ведь не уточнял конкретно, кого поцеловать. Да даже если бы и уточнил, вряд ли Мелисса поцеловала его. И это осознание било сильнее чего-либо на свете.       Она в который раз просто одурачила его из-за прокола и неосторожности в словах с его стороны.

***

      Подушечкой большого пальца Мелисса стёрла бальзам для губ, который размазался, входя в гостиную своего факультета.       Мелисса шла целенаправленно к лестнице, чтобы подняться в свою спальню, но ее остановил мужской низкий голос: — Ты не выполнила мое желание, — стараясь скрыть недовольство, произнес Джеймс. И Мелисса повернулась к однокурснику, что восседал на кресле, смотря на нее хмуро с плохо скрываемым негативными эмоциями. — Почему это? — вопросительно подняв брови, спросила Лисса. — Ты загадал мне поцеловать страстно… — Я имел в виду не его! — прорычал он, стараясь контролировать себя. Эта девушка выводит его на эмоции просто своим существованием. Ее действия доводят его до крайней точки исступления. А то, что она его водит за нос — лишь больше побуждало в нем противоречивые чувства. — Уточнять надо было, — обвинительно фыркнула Лисса, явно не считая себя его должницей или обманщицей. Она сделала все, о чем он просил. И не ее вина, что он не так выразился. — Ты прекрасно поняла, что я имел в виду тогда себя! — впившись в девушку недовольным взглядом, он стал прожигать ее чуть ли не насквозь. — А ты прекрасно знаешь, что я не целуюсь со всеми подряд, находясь в отношениях! — взбесилась Мелисса, и Джеймс вскочил с кресла, стоя теперь напротив нее всего в шаге. — У всего есть предел, Поттер! Пойми ты уже это раз и навсегда! — Понять? — переспросил он, тяжело дыша. — Ты просишь меня понять тебя? А тебе не приходило в голову, что это ты должна меня понять?! — наехал он на Мелиссу. — С какой стати я вообще должна это делать?! — спросила Мелисса с возмущением и лёгким удивлением. — Для чего я вообще должна понимать тебя?! — Чтобы осознать, что ты со мной делаешь, постоянно вытворяя не пойми что! — кидая на девушку взгляд, полный явно не положительных эмоций, воскликнул он. — Ну уж извините меня, мистер Поттер! — наигранно воскликнула девушка, разводя руками. — Извините, что ваши действия вынуждают меня на это! — Хочешь сказать, я виноват? — изумился он. Нет, эта девушка точно доведет его рано или поздно. — Ну уж точно не я! — ответила Лисса на повышенном тоне, и даже не собиралась сбавлять его.       Дыхание у обоих было тяжёлым, глядя на их вздымающуюся грудь при каждом новом вздохе. А взгляды метали молнии друг в друга. — Я, видимо, не вовремя, — произнес Сириус, остановившись на последней ступеньке, только что спустившись в гостиную из своей спальни. — Объясни своему другу, что мир не крутится вокруг него и его прихотей, — бросила Мелисса, глядя на Джеймса.       Девушка развернулась, уходя к лестнице, по которой поднялась слишком быстро. — Ваши эмоциональные качели иногда заставляют меня засомневаться в том, что вы не переубиваете друг друга, когда сойдетесь, — сказал Сириус, подходя к дивану. Перепрыгнув через спинку, он упал на мягкую обивку, поудобнее ложась, вытягиваясь во весь рост. — Наши эмоциональные качели берут свой корень только из-за ее нерешительности признаться во всём и бросить этого слизня, — фыркнул Джеймс, занимая место все на том же кресле. — Он сам бросит ее, будь уверен в этом, — ответил преспокойно Сириус, положив одну руку себе под голову. Но встретившись с непонимающим взглядом Джеймса, он пояснил: — Его отец нашел Кроуману невесту. Так что паренёк Мелиссы помолвлен на другой. Он ее бросит, даже если и не хочет. А тебе нужно просто дождаться этого. — Ты откуда это знаешь? — удивлённо спросил Джеймс. Он, конечно, и так подозревал, что случится что-то подобное, но всё-таки это заявление стало резким и… внезапным. — Регулуса услышал, — ответил он, запнувшись на имени брата.       Он с того дня не разговаривал с ним, как и с Мелиссой. И эта их пропасть, что стала разрушающей в дружбе, ему не нравилась. Он не сомневался, что девушка была того же мнения, но оба были слишком горды, чтобы первыми извиниться. Хотя извиняться стоило Сириусу. Мелисса-то ничего не сделала, кроме как то, что рассказала ему все, а он в порыве эмоций накричал на нее. И вот итог.       Джеймс задумчиво отвел глаза в сторону.       Если это действительно так, то ему нужно просто подождать. Даже делать ничего не придется, чтобы их отношения разорвались раз и навсегда.

***

      Взяв осторожно ладонь Северуса, Мелисса второй рукой провела по его ране, которую он получил случайно, когда варил зелье. Северус и сам был в состоянии с помощью палочки вылечить эту рану, но он давал Мелиссе возможность тренироваться.       Рана исчезла, будто ничего и не было, а Мелисса отпустила его руку. — Спасибо, — кивнул он. — Почему Лили не пришла? — Ее директор вызвал по каким-то делам. Она позже подойдёт к нам, — девушка, пока говорила, складывала в сумку книги и тетради с пергаментами. — А ты как? — В плане? — недопонял Снейп. — В плане, как дела? Как чувствуешь себя? — Я в порядке, — заверил он подругу. В порядке настолько, насколько это возможно. — Ты в последнее время слишком часто пропадешь со своими зельями. — Это претензия? — выгнул он бровь. — Скорее констатация факта, — усмехнулась Мелисса. — Ты в будущем не планируешь связать свою жизнь с преподаванием зельевара? — Даже не знаю, серьезно ли ты спросила это или с насмешкой. Но нет, не планирую. — Жаль, ты был бы клевым профессором. — Ты тоже не хочешь посвящать себя медицине, учитывая твою способность. — Ладно, весомо, — сдалась Мелисса, вставая со стула. — Лили вот планирует связать себя с медициной. Ее способность развивается хорошо, поэтому она может в нужный момент вырастить что-то быстро и сама. Например, какую-нибудь траву-противоядие. По мне, так это неплохо. — Неплохо, — кивнул он, задумавшись о чем-то.       В последнее время ему едва удается побыть с сестрами Эванс в компании. И очень трудно врать им в лицо, скрывая, что их друг уже давно пополнил ряды Пожирателей смерти. И тем самым подвергает их опасности.       Его глаза метнулись на левое предплечье, скрытое рубашкой и мантией. Туда, где зияла черная метка. Метка убийцы. Метка, что он перешёл на сторону, которую его подруги ненавидят. И лишь его молчание и сокрытие правды все ещё держит их дружбу в весьма шатком положении.       Все в один миг может рухнуть, если Мелисса и Лили узнают его страшную мрачную тайну. И он знает, что посмотрев после этого в их глаза, увидит там только ненависть. Страх. Неверие. Отрицание. И разочарование…       Его губы плотно сжались от собственных мыслей, а кулак левой руки незаметно для него сжался. — Сев, ты чего? — удивилась Мелисса, заметив это поведение друга. — Ничего, прости, просто вспомнил кое-что неприятное, — отстраненно ответил Снейп.       Мелисса кивнула, понимая, что спрашивать у него что-то нет смысла. Он не расскажет, если не захочет. А она не хочет на него давить.       В пустой класс, где находились двое друзей, ворвалась Лили с сумкой наперевес. — Фух, наконец-то, — устало выдохнула она, падая рядом с сестрой. Девушка дышала слишком часто и прерывисто, что говорило о том, что она бежала сюда.       Северус незаметно исподлобья глянул на девушку, которая стала что-то обсуждать с сестрой, пока его внимание было обращено на старосту Гриффиндора.       Почему-то осознание того, что Лили никогда не простит его, когда узнает про метку, — сильно било по нему. Будто огромной железной кувалдой дали под дых, а потом по рёбрам, выбивая весь воздух.       Он знал, что Лили и Мелисса во многом разные. И он уже догадывался и представлял у себя в голове их реакцию.       Ничего утешительного. — У нас цветок в комнате завял, поэтому я принесла его сюда, чтобы попробоваться заново его оживить, и чтобы он снова зацвёл. — Лили достала аккуратно из сумки небольшой коричневый горшок, ставя его перед собой на стол.       Мелисса подперла щеку кулаком, наблюдая за сестрой открыто, а Северус просто смотрел. Делал вид, что ему интересен это несчастный сорняк.       На самом же деле он следил за движением ее тонких пальцев, который зависли в воздухе на увядшим растением. Девушка хмурила сосредоточено брови до тех пор, пока под её рукой на несколько секунд не появилось лёгкое зелёное свечение, которые быстро поугасло. А цветок стал оживать на глазах, расцветая. Снова появилась красивая яркая зелень, а маленькие бутоны розовых пионов распустились. И цветок снова приобрел свою красоту и невинность.       Северус резко и незаметно для девушек оторвал глаза от рук Лили, делая вид, что рассматривает цветок.       Он не мог позволить себе больше в их с Лили отношениях. Их дружба уже что-то невероятное и дорогостоящее. А что уж говорить про нечто бо́льшее.       Слишком большая роскошь для него.       Северус отвлекся, чтобы глянуть на время. Его губы поджались, когда он увидел, что стрелки часов показывали без пятнадцати четыре.       Пора. — Мне идти нужно. Профессор Слизнорт просил ему помочь в его кладовке разобрать зелья разные, — встав со стула, произнес Снейп, вешая сумку на плечо. — Конечно, удачи, — с лёгкой улыбкой сказала Лили, а Мелисса помахала ему пальцами, рассматривая цветок и иногда трогая бутоны пионов.       Северус через силу кивнул, заставляя свое тело выйти как можно скорее из класса, пока он не замер, поддавшись соблазну просто стоять и смотреть на красивую улыбку Лили, которая была такой мягкой, ласковой, невинной и притягательной, что ладони непроизвольно потели, а сердце отбивало быстрый ритм по его рёбрам.       И весь его путь до подземелий прошел как на иголках. С кучей мыслей, которые тяготили его. Это слишком непосильная большая ноша, которая свалилась на его плечи разом. Все проблемы, недомолвки, секреты и много чего ещё взвалились на него, стоило ему принять метку. Метку, которая будет с ним навсегда. И это будет напоминать ему о выборе. Сложном выборе и решении, которое он принял.       В гостиной Слизерина было как и всегда сыро, мрачно, темно. Языки пламени в камине освещали помещение, грея его, пока на диванах восседали Слизеринцы с разных курсов. — Ты опаздываешь, — холодно заметил Люциус. — Было установлено время четыре. Сейчас без пяти. Я пришел даже раньше, — с таким же тоном ответил Северус, садясь в свободное кресло.       Люциус немного скривил красивое аристократичное лицо, не желая признавать его слова и соглашаться с ним, простым полукровкой.       Без слов Малфой кинул на столик между всеми собравшимися газету, открытой на двенадцатой странице. Все тут же склонились ниже, чтобы глянуть, что же Люциус хотел им показать. — Камден — лондонский боро, расположен в центре внутреннего Лондона к северу от Вестминстера. Подвергся нападению Пожирателей смерти. Мракоборцам удалось поймать троих из семи. Макнейр Уолден, — взгляд Люциуса устремился на каждого в окружении, смотря на всех так, словно он пытался до них донести какую-то мысль, не озвучивая ее. — Брата и сестру Пиритс. Состоится слушанье, где у них могут узнать много чего того, что станет для нас проблемой. Темный Лорд не хочет подвергать своих сторонников, то бишь нас, раскрытию. Поэтому нам нужно скрыть метки. Вы знаете, что раньше нам было запрещено это делать: так мы показывали свое уважение и подчинение. Но обстоятельства заставляют принимать меры. — Ты думаешь мракоборцы глупы и не поймут, что мы могли воспользоваться скрывающим? — скептично поинтересовался Регулус. — Гораздо проще жить, когда ты можешь не прятать при всех свои предплечья. Сразу не возникнет вопросов к нам. Также к нам не прикоснуться без наших разрешений. Наши родители нам этого не позволят. Тебе, Снейп, тоже нужно знать это.       Северус вскинул на него нахмуренный негодующий взгляд. — Темный Лорд не хочет, чтобы нас поймали, поэтому он дал каждому из нас защиту и неприкосновенность. Нас не тронут без согласия. А пока будем скрывать метку. — Если Пиритсы сознаются во всем? — спросил Гроул. — Уолден не предаст Темного Лорда. Не в его интересах. Слишком он боится его и в то же время готов ноги целовать, — фыркнул парень, слегка отвернув голову в сторону. — Но мы не можем быть уверены насчёт сестры и брата. — У них выбор невелик, — все таким же ледяным тоном отчеканил Люциус. — За совершенные убийства их ждёт Азкабан, а потом, возможно, приговор к поцелую дементора. — На этой фразе многие вздрогнули, но не подали виду. — Или убийство от самого Темного Лорда. — Они верят в победу Лорда, поэтому будут молчать, — заговорил Регулус. — Они знают, что как только Темный Лорд одержит победу — он вытащит их из Азкабана. Они уж лучше подождут, чем прибегнут к тому, что сознаются во всем. — Крауч-старший может вынудить их сознаться во всем, надавив на страх, — нахмуренно сказал Северус. — Ему не удастся, — прорезал гостиную голос Крауча-младшего, который стоял недалеко компании около стены, прислонившись к ней плечом со сложенными руками на груди. — Пиритсы и Уолден знали, на что идут. И они знают, что мой отец, даже если и приговорит их к пожизненному, — не убьет их. Темный Лорд страшит их куда больше. А мой отец слишком печется о своей должности, чтобы подвергать себя риску и действовать необдуманно, на эмоциях. Не в его стиле, — хмыкнул Барти.       Северус кивнул, как и остальные, довольные словами Барти, который стал Пожирателем не так давно. И как иронично: отец работает в Министерстве, сын — в Пожирателях. Семья против друг друга. — Сделайте все, как я сказал. Скройте метки. Ведите себя спокойно, чтобы вас ничего не выдало, — сказал Люциус снова.       Компания Слизеринцев стала расходиться по своим спальням. И только Северус остался на месте, даже не шелохнувшись.       Его глаза неморгая смотрели на языки пламени, которые напоминали ему змей. Огненных змей. Тех, которые выползают из черепа; тех, которые находятся на предплечьях у Пожирателей; тех, которых оставляют на месте, где побывали Пожиратели.       Змеи, которые стали символом не только их факультета, но и другой стороны выбора.