Отыграть назад?

- Я отдам билеты в цирк кому-нибудь из сослуживцев, мы уже не успеем, – расстроенно сказал Анатолий, помогая Людмиле надеть пальто. - А как же твои ребята? - Не хватит времени. Да и без присмотра им одним не стоит там сидеть, натворят дел. К тому же, они сегодня у сестры. Она заберет их и оставит у себя на ночь. Он побежал в зал, торопясь пристроить билеты. Калугина поправила прическу и макияж, надела украшения, спустилась и, встретив немного запыхавшегося Новосельцева, последовала вместе с ним к лифту, а затем в служебный автомобиль. По пути в министерство они молчали. Людмила заметно волновалась, догадываясь, о чем ее может расспрашивать министр. Ладонь Анатолия, лежавшая поверх ее руки, успокаивала, помогая снизить нервное напряжение. Выходя из машины, она бросила: - Не знаю, скоро ли буду. Подожди меня, как бы то ни было. Анатолий сочувствующе кивнул. -Георгий Валерьянович, разрешите? В кабинете у министра Кузнецова пахло табаком и дорогим мужским одеколоном. Грузный мужчина невысокого роста, чья лысина выглядывала из-за спинки кресла, развернулся и с нескрываемым удивлением уставился на Калугину, приоткрыв рот. - Людмила Прокофьевна, Вы ли это? Очень рад Вас видеть! Вы… хорошо выглядите. Кузнецов окинул ее взглядом с головы до ног. В глазах мелькнула искорка, которую он тут же поспешил спрятать под личиной строгости и серьезности. - Спасибо! – Калугина изобразила на лице приветливую улыбку. - Проходите, присаживайтесь. Калугина села в кресло напротив министра. Она была несколько обнадежена произведенным впечатлением, но безусловно осознавала, что расслабляться слишком рано. - Что-то случилось, Георгий Валерьянович? - Да как Вам сказать, Людмила Прокофьевна… – Кузнецов вынул из пачки сигарету и, несколько раз неудачно щелкнув зажигалкой, закурил. – До меня дошли сведения об инциденте между Вами и одним из Ваших подчиненных. Было даже использовано слово «драка». Я бы никогда не поверил, зная Вас, если бы не надежный источник. Калугина прикусила губу, прекрасно понимая, что это за источник. - Извольте объясниться. - Я приношу глубокие извинения, – произнесла Калугина, не поднимая глаз и нервно теребя подушечки пальцев. – Конфликт действительно имел место, не буду лгать. Но он носил никак не рабочий, а сугубо личный характер. Очень личный характер, – ее голос задрожал во время произнесения последних слов. - Вот как? – министр откинулся на спинку кресла, приподняв брови и не вынимая сигарету изо рта. Его взгляд стал еще более пристальным. – То есть Вы намекаете на отношения с подчиненным? Служебный роман? - Он не просто подчиненный, он… мой супруг. – сама не веря своим словам, ответила Калугина. – Это не служебный роман. Это служебный брак. Министр ошеломленно посмотрел сначала на ее лицо, затем на ее руки, на которых было несколько колец; ни одно из них, впрочем, не походило на обручальное. - Вы удивляете меня все больше, Людмила Прокофьевна. Вот уж не … догадывался, что Вы замужем. - В любом случае заверяю Вас, что такое больше не повторится. - И кто же он? Этот счастливец? – Кузнецов ухмыльнулся, однако его глаза говорили о том, что в слове «счастливец» было не так уж много иронии. - Новосельцев. Анатолий Ефремович. - И кем же он трудится? - Начальником отдела легкой промышленности. - Значит, пришел на место Петрунина? Ничего себе! Щеки Калугиной залились румянцем. В этот момент ее согнутая фигура и сжатые ладони напоминали Новосельцева, пришедшего к ней просить прощения за дебоширство. Министр встал и, задумчиво покуривая, пересек кабинет, затем обернулся. - Я все понимаю, Людмила Прокофьевна. И даже готов простить Вам мимолетную слабость ввиду Вашей безупречной репутации и долгих лет усердного труда. Как говорится, милые бранятся – только тешатся. Надеюсь, впредь семейные ссоры не станут достоянием общественности. Но никак не ожидал, что Вы будете продвигать по служебной лестнице сотрудников с учетом своих личных пристрастий. Руководитель отдела – серьезная должность, и назначать на нее кого попало… Это на Вас не похоже. Калугина открыла рот, готовясь возразить, но Кузнецов не позволил ей этого сделать: - Вы уже подписали приказ о назначении? - Нет. - Я бы на Вашем месте хорошенько подумал, прежде чем это делать. А в остальном – не смею Вас больше задерживать. Калугина встала, ощущая тяжесть во всем теле. С грустью посмотрев на министра, она отправилась к выходу. - Еще раз извините. - Да и… Как там Ваш новый зам? Вы им довольны? Калугина замешкалась, понимая, что этот вопрос не случаен. Тем не менее отвечать подлостью на подлость не стала, и, стараясь сохранять свое привычное, ничего не выражающее лицо, выдавила: - С профессиональной точки зрения к нему нет никаких претензий, Георгий Валерьянович. - Хорошо, понял. Всего доброго!