Познай свой атрибут

      Всем участвующим дали одежду. Победители следовали за старшими по улицам города. Вскоре они вышли на главную площадь, где на краю находился огромный деревянный короб, который служил сценой.       — Вы хорошо показали себя в озере. Сейчас мы определим, кто из вас искуснее владеет элементом, — волхв стоял на сцене. — Сейчас каждый из вас восьмерых покажет танец с водой. Используете техники, что вам доступны. Судить буду я и Чистопен. Победят трое, кто станцует самые красивые, необычные и искусные танцы.       Народ оживился, ведь сейчас их ждёт интересное представление. В городе давно не проводили испытание танцем. С одной стороны, он не требует силы, но с другой, является самым сложным, требующим сочетания силы, мастерства и богатой фантазии. Все из шкуры вон лезли, чтобы станцевать, как можно лучше, и до самого конца не было известно, кто победит, а кто проиграет.       — Порядок будет случайным, — сказал глава, всматриваясь в скопление молодёжи. — Первым пойдёт Трёха!       Старший был удивлён, но без колебаний поднялся на короб. Простояв там немного, он собрался с мыслями и решил, что покажет. Вокруг него появился ручей, что смокнулся в кольце, вскинув руки, вода расплескалась, разметая капельки в разные стороны. Трёха крутил плечами, создавая крупные волны, что стеной стелились вверх, а потом расплывались, утекая за стену. В его руках появился ручей, и он закружился, ведя воду за собой. С каждым движением парня вода бурлила, а поток становился больше. Затем он вырос настолько, что напоминал гигантскую рыбу размером в два медведя. Все поражались его силе, тому, что он может обуздать столь большую гущу стихии. Вскоре Трёха с размаху подкинул воду вверх, и когда та стала падать, он превратил её в капли, и на людей полился мелкий дождик.       Трёха поклонился, а зрители захлопали в ладоши.       — Молодец, — радовался отец. — А теперь следующий...       Так со временем выступали разные люди. Конечно, они не впечатляли так сильно, как Трёха, но каждый работал, как мог. Хлопали брызги, летали ручьи, превращаясь в причудливый узор. Кто-то жонглировал пузырями и пытался из воды изобразить бабочку.       Народу понравился юнец Росник, он окружил себя тонкими, как ленты, ручейками, и на них стали появляться надписи. Как оказалось, там были написаны частушки, которые парень весело зачитывал, в общем, люд и дивился, и смеялся.       Так проходил один за другим, пока не остался последний участник.       — Горазд, — спокойно произнёс Чистопен.       Парень опешил, не понимаю, что ему делать. Сколько бы он не старался, техники ему не давались. Он мог создавать воду, да немного управлять течениями, например, но придавать воде форму не было в его силах. Единственное, на что Горазду хватало способностей, удержать водяной шар в воздухе, и то недолго.       Пока все выступали, он думал о том, что может показать. В данном состязании надо проявить навыки владения стихией, то есть энергией. Время шло, а парню ничего не приходило в голову, кроме ощущения отчаяния. На худой конец, Горазд, сожалея, вспоминал, как вместо тренировок техник гулял, да помогал разным людям за духовные камешки. Знахарю, кузнецу, рыбаку, гончару, стекольщику…       Его глаза расширились, и пришло озарение.       — А можно мне немного подготовиться? — спросил он отца.       — Зачем? — в ответ сказал он. Все зрители с интересом смотрели на юнца.       — Мне нужно обустроить сцену, чтобы показать кое-что необычное, — почесав затылок, ответил парень. Он не знал, сработает ли план, но попытаться стоит.       — Ну, давай, только быстро, — ответил волхв, а глава с интересом ухмыльнулся. Горазд мигом убежал прочь, а толпа стала обсуждать грядущее. Юнец носился по рынку, да просил знакомых – детей торговцев, что работают, пока родители смотрят обряд путника, одолжить ему разные предметы.       Горазд временами навещал стекольщика, он недавно появился в городе из Берканского княжества. Все диву давали, когда впервые увидели невероятно прозрачные и чистые камни, как стекло. Мастерскую освещала стеклодувная печь и маленькое окошко.       Однажды её было не узнать, когда Горазд вошёл туда, всё было зелёного цвета. Потухшая печь, изделия, щебень, стены, даже сам юноша. Он был поражён и считал, что данная красота была сделана магией мастера. Стекольщик хохотал с дивы Горазда, и показал, как маленькое окошко перекрывало стеклянный кубок зелёного цвета. Как только его убрали, мастерская стала прежней. Затем он подставил жёлтое блюдо, и теперь всё сияло золотым. Поставив красного петушка, стекольщик окрасил мастерскую в красный.       С тех пор Горазд помнил столь чудесный день, и сейчас он хотел передать что-то настолько красивое. Он забил по краям короба палки, да накрыл сооружение парусами и коврами, соорудив шатёр. Внутри было темно, а выход был столь узким, что народ толпился у короба, чтобы иметь возможность заглянуть внутрь. Тем временем парень метался по углам и приделывал к щелям разноцветные стёклышки.       Все уже заждались и с недовольными лицами взирали на Горазда, который был готов. С разных сторон виднелись лучи разных цветов, что питало интерес и любопытство люда. Парень сделал глубокий вдох и собрал водную энергию над головой. Появился крупный шар, что пузырём бултыхался и рос в величине. Горазд напрягся, пытаясь удержать воду и собрать её как можно больше. Вскоре он выдохнул и на миг расслабил руки. Вода хлестнула и разбрызгалась в разные стороны, тут же замерла в воздухе, разлетевшись на мелкие капельки.       Все люди охнули, увидев, что сотворил Горазд. Каждая капелька сияла, переливаясь разными цветами, словно бусы из драгоценных камней. Некогда тёмный шатёр стал местом, где таится невиданное сияние. И только стекольщик тихо захихикал, вспоминая озорного мальчишку — «Ну, Горазд – на всё горазд!». Люди жались и толпились, чтобы как следует рассмотреть изображения парня. Волхв широко раскрыл глаза и рот, а Чистопен с восхищением взирал на представление. Горазд превзошёл все его ожидания, хоть и был одним из самых слабых и миролюбивых сыновей. Противники же, задумавшись, смотрели на блестящие капли, а Трёха оскалился из зависти.       Руки парня дрожали, дыхание давно сбилось, а сам юнец чувствовал, как силы покидают тело. Горазд свалился на пол, разлив воду по сцене. Раздались хлопки и свисты: народ был восхитительно рад столь прекрасному зрелищу.       Шатёр убрали, парня посадили отдыхать. Глава, волхв и ещё пару мужиков обсуждали, какое представление было лучше. Через некоторое время Чистопен поднялся на короб и, прокашлявшись, заговорил.       — Все сегодня выступили отлично, и в награду за радость все получат обещанные камни. Ну, а трое из лучших получат вдобавок. А теперь, народ, внимайте. Третье место – Росник! — глава подозвал сына на сцену и дал ему мешочек, и все похлопали ему. — Ты получаешь ещё пять средних духовных камней.       — Второе место – Трёха! — после объявления он был удивлён тем, что не находится на первом месте. Старший парень, нахмурившись, поднялся на сцену. — Ты получаешь десять средних духовных камней.       — И наконец, первое место – Горазд! Ты получаешь пятнадцать средних духовных камней, — люди захлопали в ладоши. Победитель вышел, встав между другими избранными. Трёха и Росник недовольно переглянулись, после чего их лица украсила хитрая улыбка, предвещающая не очень хороший замысел.       — А теперь, пройдёмте за мной, — сказал Волхв. Так они вернулись на озеро, где уже успели снять брёвна, и виднелась чистая гладь, отражающая лес и город.       — Я очень рад видеть всех вас здесь – на последнем испытании, — начал глава. — Вы все хорошо постарались и показали себя как сильные, умные, а главное волевые практики, что готовы литься вперёд, не смотря на препятствия.       Чистопен достал из-под рукава златую чешуйку и отдал волхву.       — Сейчас вы будете бороться за сокровище, первым, в чьей руке окажется чешуйка, выиграет. В бою вы должны использовать только несильные техники и безоружный бой. Топить, душить, использовать камни, калечить, а тем более убивать нельзя. Помните, все вы – братья, и между вами дружественное состязание. Не дайте жадности одурманить вас, — решительно рассказал глава.       — Данная чешуйка всего лишь сырьё, как духовные камни. Она позволит вам прорваться, но не дарует вам судьбу князей. У сударя Чистопена не было никаких золотых рыбок, но это не помешало ему достигнуть успеха в жизни, — с улыбкой продолжил волхв. Он заключил чешуйку в небольшой водяной шарик, который обратился в прозрачную рыбку. В её брюшке сияла награда.       Старик вышвырнул заклинание в воду, и сущность поплыла прочь.       — Как только рыбка переплывёт озеро, можете гнаться за ней. Ваше испытание пройдёт в лесу, — закончил волхв.       Парни насторожились, ступни напрягли и были готовы пуститься в любой момент. Вот заклинание добралось до берега, и все трое разом нырнули. Горазд, как всегда, был впереди, но вдруг он не мог пошевелиться. Сильное течение схватило его, и до парня тут же добрались старшие. Только они не проплыли мимо, на самом деле парни хотели поймать Горазда, чтобы отплатить должок.       Парни тут же стали колотить младшего и руками, и ногами. Мальчуган закрылся от братьев, но всё равно было больно. Когда Горазд всплыл, ему не помешали, зная, что иначе нарушат правило. Сводные браться коварно ждали, когда он наберёт воздуха, после они вновь затягивали в пучину и отрывались, как того желали.       Через продолжительное избиение, чувства Горазда притупились, тело обмякло, а сам парень уже расхотел что-либо делать и просто лечь в месте потеплее, да отдохнуть. Двое старших вытащили бедолагу на берег, да положили на песок.       — Здоров, Горазд, — улыбнулся Трёха. Побитый открыл глаза.       — О, живой, — гоготнул Росник – пятнадцатилетний юнец на стадии Солнечного истока (3).       — Ты не обижайся, — хрустнул кулаками самый старший. — Молодчина, прошёл отбор, но ты слишком многое себе позволил для младшенького, не находишь? Ладно-то пройти, но первое место занимать, уже чересчур. Ты куда полез? — теперь его голос звучал озлобленно и даже жутко.       — Чешуйки захотел? А фиг тебе! — Трёха со всей силы пнул лежачего и отбросил его в воду. — Покупайся лучше, будешь знать, как старшим дорогу преграждать, щенок. Златая чешуйка моя!       — Подожди-подожди! — заговорил Росник, в его руках стали собираться небольшие водовороты. — Ты, конечно, старший, но не сильный. Твои ровесники уже давно разошлись, а ты, как гадкий утёнок, остался здесь.       Злобный Тёха оскалился на брата, создав ручей вокруг руки. Росник с ехидной ухмылкой продолжил.       — С тебя уже хватит: прошёл испытание, занял второе место. А чешуйка же будет моей.       — А ты попробуй отбери, — завязалась драка. Они пускали друг в друга воду, чтобы сбить с ног, а как только сближались, то тут же лупили кулаками. Так браться скрылись в леса, а Горазд всплыл.       В лесу слышались всплески и крики, а младшему было страшно идти дальше.       «Может, я пройду незаметно?» — подумал он, поднявшись на ноги. — «Только, куда уплыла рыбка?».       Использовав духовное восприятие, он почувствовал крупицы энергии волхва, что зёрнышками стелились в тонкую тропинку. Горазд последовал за ними. Вскоре он увидел заветную рыбку, техника ползала на брюшке и быстро скользила по земле.       Парень обрадовался, но только следовало ему приблизиться к чешуйке, как стихия ускорялась, удаляясь вместе с ней. Горазд нёсся по лесу и еле-еле догонял рыбу. Он пробегал опушки, даже забрёл в болото, но топь не мешала ему двигаться. Чешуйка удрала за версту от дома, лес стал сгущаться, а Горазду становилось не по себе. Он ускорился, нагоняя цель. Приближаясь всё ближе и ближе, ему оставалось только рукой подать.       Вдруг что-то со свистом пролетело, и техника волхва лопнула.       «Это была стрела?» — недоумевал парень. Перед ним разлилась лужа, в центре которой блистала златая чешуйка. Он не мог поверить в свою удачу, что так просто обойдёт старших и так просто догонит рыбу, ведь парень даже её не тронул. Каков не был страх, он видел глазами, что награда лежит перед ним.       Взяв чешуйку в руки, Горазд осмотрелся, духовное восприятие не показало ничего: ни ближайших существ, ни стрелы.       «Видать, заклинание рассеялось» — он, полный радости, побежал в город.       — Эй, смотрите, я достал! — как только младший выбрался из леса, он кричал с другого конца озера.       Дерущиеся братья, услышав голос, сразу же прекратили делить шкуру неубитого медведя.       — Горазд, твою ж мать… — Тёха взялся за полную шишек голову. Росник же поправил порванную рубаху.       Как только победитель переплыл озеро, его встретили с праздной радостью.       — Смотрю, тебе прилично досталось, что не сделаешь ради прорыва, — Чистопен укрыл сына полотном. Парень был весь усыпан синяками и ссадинами. Остальные тоже прибыли к ним.       — Теперь, когда все собрались, объявляю испытание путника завершённым. Ай да гулять, народ! — после слов главы в Рыбостроицке начались гуляния. Все разбрелись по улочкам, а на площадь заглянули скоморохи. Там и танцы разные плясали, и с представлений музыкантов смеялись.       Горазд ушёл домой, да отлёживался на печи, утомили его испытания. Тем временем матушка решала, как подступиться к чешуйке, чтобы сделать наилучший отвар.       — Горазд, — в избу зашёл отец. Парень спохватился. — Я до сих пор поверить не могу, что ты смог обыграть каждого.       — Думаю, здесь Макошь подсобила, — улыбнулся сын.       — Верно, можно подумать, что сегодня случилось чудо, и юнец на стадии Солнечного духа (2) смог переиграть того, кто зажёг своё внутреннее солнце.       — Да-да, Горазд у нас выдался особенным, победил того, кто сильнее! — захлопала в ладоши мать.       — Может и так, однако я видал такое в своей жизни, — Чистопен достал рыбацкий нож. — Ты его уже видел. Когда я воевал с хазарским иго, каждый воин был сильнее нас. Демоническая культивация давала им силу, но превращала в бездушного паразита, готового убить своего ради глотка энергии. Для них мы – Исовцы были лёгкой кормушкой, но никто не сдавался. Однажды мы прогнали врагов с земли Русской, и заплатили за это огромную цену.       Сын очень давно упрашивал отца рассказать о войне с захватчиками, но он только отмахивался и откладывал на потом.       — В полке нас было пятьсот, а выжило только трое. Даже юный князь Пересвет… Благородно спас жизнь соратницы, — Чистопен изменился в лице, его глаза в страхе навострились, будто увидели пасть чудища морского. Затем он резко вернул прежний вид и изобразил гордую улыбку. — Этот нож спас меня в самый последний момент, когда не оставалось ни сил, чтобы колдовать, ни оружия. Храни его себе, путник, он тебе пригодится в любое время.       Горазд получил то, о чём грезил. Клинок был тяжеловат, но в его форме содержалась загадочная мощь, которую, наверно, парень выдумал.       — Ладно, путник, отдыхай, культивируй, да силы наращивай. Завтра ты покинешь дом ради новой жизни, — отец потрепал его волосы. — Ну, а я пойду к мужикам решать житейские вопросы.       — Только не напейся до озеленения, — женщина мешала золотистую кашу, да слушала их разговор. Она не могла не подметить озорного голоса мужа. Чистопен, с хохотом ушёл.       За время, как изба была в тишине, а Горазд в дрёме, успело догореть уже десять лучин. Мать всё собирала ингредиенты с разных уголков Рыбостроицка и готовила отвар, добавляя туда травы и порошок духовных камней.       — Сынок, просыпайся, время культивировать, — не успел юнец открыть глаза, как ему тут же всунули златую жидкость. Она было лёгкой и прозрачной, как чай, а пар пах мягкой травой и ягодами.       Горазд тут же принял отвар и сел, скрестив ноги. Он медитировал, пытаясь попасть в свой внутренний мир. Однако кроме тьмы, он мало что мог почувствовать. Он помнил растекающееся пространство, но в нём ничего не было, словно на днище морском.       Парень чувствовал, как в его энергетические жилы проникают частички золотой рыбки. Помимо водной была ещё одна загадочная стихия, но это усмирять и усваивать её. Горазд чувствовал тепло и бурление энергии, он чувствовал, что вот-вот прорвётся.

***

      Часовые стояли на стенах града, они не отмечали праздник, а преданно охраняли город, хоть служба их сильно утомляла. За стенами простирался тёмный лес, и по ночам было нельзя хоть что-либо разглядеть.       Давно уже стемнело, город спал, а стража зевала, ведь ничто не предвещает беды. Внезапно раздался тихий свист, и один сторож упал замертво с проколотой шеей. Его товарищ хотел вскрикнуть, как так же пал, не сумев издать и звука.       В одном месте собрались ужаснувшиеся стражники. Почти везде лежали трупы, чьё горло было проткнуто. Они тут же собрались бить тревогу, как видят одинокую стрелу, что парит в небе, словно птица. Вдруг ветер собрался вокруг неё, и стрела со свистом пролетела всех десятерых, прошив их шеи насквозь.       Рыбостроицк не знал, что отныне стены и ворота никто не охраняет. Из гущи леса выпрыгнул мужчина, и приземлился на саму стену. Лицо было смуглым с усами, глаза узкими, а чёрные волосы собраны в хвост. Скромный наряд в виде коричневой меховой куртяхе и чёрных штанов украшали оружия. Лук на плече, несколько колчанов на поясе, да большой тесак за спиной.       Убедившись, что все мертвы, он ухмыльнулся. Спрыгивая с крыши, небольшой ветряной вихрь смягчил приземление, и он открыл ворота. В город тут же полезли десятки разбойников, полных жаждой наживы.       — Что ж, если здешний барин чешуйками золотой рыбки разбрасывается, то в его ларчике явно будет что-то в сто раз поценнее, — с оскалом шепнул он, предвкушая.