A Twisted game/ Запутанная игра

Предупреждения для главы: Поглаживание, мастурбация и грязные разговоры. (Примечание от автора: Прошло меньше недели с тех пор, как я начала публиковать Twisted Game, а история уже набрала множество лайков! Я очень польщена и довольна реакцией на эту маленькую грязную историю. Пожалуйста, наслаждайтесь нашими двумя главными героями, которые наконец-то осмысленно взаимодействуют после более чем 32 тысяч слов!) _____________ Утро понедельника наступило слишком рано, и тишина в общежитии пятикурсников Гриффиндора была оглушительной. Симус не переставал отпускать пассивно-агрессивные комментарии, а Рон даже не смотрел в сторону Гарри, хотя и поддерживал веселую беседу с Невиллом, который выглядел ужасно смущенным из-за того, что оказался в центре событий. Гарри спрятался в ванной, пока все остальные не спустились к завтраку, быстро и неудовлетворительно подрочил, от чего, по крайней мере, удалось заставить собственный член опуститься, а затем приготовился к новому дню. Получив свое расписание за завтраком, он застонал: по понедельникам с утра стояла Защита, а затем двойные зелья на весь день. По крайней мере, Уход за магическими существами находился между ними, но с исчезновением Хагрида не было никакой гарантии, что это будет так же весело, как и прежде. Зелья должны были стать совершенно иной формой пытки, чем прежде. Гарри покраснел, только представив себе низкий, мурлыкающий голос Снейпа и самого волшебника, скользящего вперёд и назад между рядами класса, только и ждущего, чтобы ткнуть в малейшие ошибки при варке. Когда Гарри неизбежно совершал оплошность, Снейп отчитывал его перед всеми сверстниками, унижая того за идиотизм, разрывая его работу в клочья злобными словами, называя его бесполезным, ни на что не годным, кроме как обслуживать член... Гарри понял, что он наполовину возбужден и быстро отбросил эту мысль, пожелав, чтобы его член и яйца были менее чувствительными и чтобы он перестал чувствовать ноющую пустоту в своей заднице. По крайней мере, Гермиона была готова поговорить с гриффиндорцем, даже если сейчас она его не одобряла (очевидно, Рон заговорил с ней первым.) — Я не стану мешать вам двоим, — сказала девушка, — но ты знаешь, что должен сделать следующий шаг, верно? Думаю, на этот раз ты действительно причинил ему боль. Поттер не хотел слушать о подобном прямо сейчас. Сменив тему, он спросил, поняла ли Гермиона какой будет программа Защиты от Темных Искусств, но со вчерашнего вечера она не особо продвинулась. Судя по всему, последние несколько лет обучение Защите было настолько хаотичным, что даже для экзаменов СОВ не существовало четких стандартов. Вспоминая прошлые года, это заявление и правда имело смысл. По мнению Гермионы, лучшее, на что они могли надеяться, чтобы Амбридж позаимствовала учебный план у кого-то действительно знающего курс Защиты, и чтобы она строго ему следовала. У Гарри были сомнения, и, судя по выражению лица Грейнджер, у нее тоже. *** На уроке Защиты одна вещь стала сразу понятной - Амбридж стремилась установить свои правила. Ее манера поведения была враждебной, но не настолько явно, чтобы ее можно было в этом обвинить, и женщина однозначно собиралась провоцировать. Если бы Гарри не был так рассеян, пытаясь подавить смущающие приступы возбуждения, которые возникали у него всякий раз, когда он думал о Седрике и кладбище, он мог бы рассердиться на «профессора» за ее слова. Как бы то ни было, Гермиона заработала себе первую в жизни отработку на завтрашний вечер и была в мрачном настроении. — Это так нечестно! — воскликнула она. Гарри про себя задался вопросом, когда они могли ожидать справедливости от учителя Защиты, пока сам отлучился в туалет перед следующим занятием, чтобы заняться своим ноющим членом. Хотелось бы, чтобы у него было время вернуться в спальню. Поэтому он опоздал на пять минут на Уход за магическими существами. Профессор, ведьма по имени Граббли-Планк, была занята, когда появился Гарри, и он заметил, что класс был разделен на мальчиков и девочек. Гарри подошел к Невиллу, чтобы спросить, что он пропустил. Лонгботтом очень медленно издалека приближался к единорогу с морковкой в ​​руке. В тот момент, когда Гарри подошёл на пять метров, животное взглянуло на него и убежало. Единороги, видимо, доверяли только чистым и невинным. Это испортило настроение Поттеру. Он извинился перед Невиллом и провел остаток урока, просто делая заметки на расстоянии, пытаясь сосредоточиться только на своей задаче. Его член, все еще чувствительный после оргазма, заинтересованно дергался всякий раз, когда его воображение возвращалось к сексу. Мысли Гарри так часто блуждали на отвлеченные темы, что парень начинал действительно волноваться, несмотря на то, что сказала Гермиона. Неужели пубертат был таким же и для других мальчиков? Неудивительно, что иногда они такие вспыльчивые. Этого достаточно, чтобы довести любого парня до ручки. Тем не менее, те другие мальчики, вероятно, не нуждаются так отчаянно в пальцах внутри своей задницы, сказал довольно неприятный голос в его голове. Гарри затолкал этот голос подальше вместе со всем остальным, о чем он не хотел думать. Когда класс отпустили на обед, Поттер пошёл вместе с Невиллом, пытаясь сосредоточиться на том, что приятель рассказывал о растениях, использующих навоз единорога в качестве удобрения. *** Двойное зельеварение было пыткой . К тому времени, когда пришел Гарри, Рон уже занял Гермиону как своего партнера на урок. В итоге Поттер остался с Невиллом, что не предвещало ничего хорошего. Судя по слабой улыбке одногруппника, он думал точно так же. Первый час занятий был посвящен лекции. Снейп особо подчеркнул важность предстоящих СОВ, предупредив всех, что он принимает только успешно сдавших учеников на свои занятия по ТРИТОНу. С самого начала Гарри едва мог сосредоточиться, желая положить руку на грудь Снейпа, чтобы почувствовать вибрации, производимые этим плавным, глубоким рокотом. Что, конечно, привело к воспоминаниям о том, как он был беспомощно прижат к мужской груди, когда Гарри смотрел на восторженного Седрика, вдалбливаемого в траву. Было слишком легко представить себе Снейпа, прижимающего Гарри к себе руками, сжимающего ладонью его член, с рукой мягко, но предостерегающе лежащей на горле парня… С членом, вонзающимся в задницу парня, когда он толкался назад… — …которые будут с двумя катализаторами, верно, мистер Поттер? Гарри вздрогнул. — Я… эм… — Да? — профессор, пристально смотрящий на него из дальней части кабинета, выглядел совершенно не впечатленным. Гарри запнулся, открывая рот, но не произнося ни слова. Снейп, ублюдок, выждал целых пять секунд, прежде чем продолжить. — Может быть, — тихо сказал он, — нашему дорогому мистеру Поттеру неинтересно следить за лекцией? Но, конечно, его ум, должно быть, занят куда более важными делами. Не хочет ли он поделиться, что же это, в назидание всему классу? Гарри покраснел как свекла и захлопнул рот. — Нет, — в конце концов выдавил он, когда Снейп сделал ничего более, как поднял одну скульптурную бровь. — Вы будете обращаться ко мне сэр, Поттер. Гарри глубоко вдохнул. — Нет, сэр. Несмотря на отталкивающую улыбку Снейпа, эти слова вызвали приятное покалывание внизу, которое Гарри яростно подавил. — Думаю, вы задержитесь после уроков, — сказал он. — Чтобы обсудить вашу невнимательность и неподчинение. Вы учитесь в школе, Поттер, и, хотя я знаю, что вы изо всех сил пытаетесь понять что-либо, не относящееся к квиддичу или вашей собственной славе, от вас требуется минимум усилий. Только Снейп мог заставить слово «квиддич» звучать как ругательство. С горящим лицом Гарри опустил голову, пока Снейп продолжал урок. Он слегка раздвинул ноги, чтобы освободить место для своих чувствительных яиц и неспадающей эрекции, медленно и незаметно покачиваясь взад-вперед на твердой деревянной поверхности стула. *** Северус не мог поверить своему счастью. Мальчик на самом деле терся об свой стул. Это было слегка, почти незаметно и могло быть ошибочно принято за ерзание от простого дискомфорта, но Северус знал, на что обращать внимание. Ему очень хотелось окунуться в сознание мальчика, узнать, какие именно мысли вызвали такую ​​сильную реакцию, что студент даже не мог удержаться от того, чтобы не ёрзать и краснеть, зелёные глаза наполовину слились с чёрным, бёдра очень-очень медленно вращаются, и невидящий взгляд направлен вдаль. Он даже не притворялся, что делает записи. По всем правилам, Северус должен был обидеться. Будь это любой другой студент, мужчина немедленно отправил бы его к мадам Помфри для строгой беседы о границах. (Несмотря на то, что студенты и даже некоторые профессора говорили о внешности Северуса, ему не была чужда студенческая влюбленность. В основном это были девушки четвертого и пятого курсов, часто из его собственного факультета или, как ни странно, из Хаффлпаффа. Они возвращались в школу после каникул и вдруг либо не могли сосредоточиться, хотя были внимательны к другим ошибочным вещам, либо подвергались приступам безумного хихиканья. Это ужасно раздражало и Северус всегда радовался, когда подобные навязчивые мысли перенаправлялись на более подходящие цели.) Конечно, Гарри Поттер не был обычным учеником, и он уже значительно продвинулся по тщательно проложенной Темным Лордом тропе разврата. Северус не мог точно сказать, как далеко зашел мальчик, но если этого было достаточно, чтобы без стимуляции посреди класса студентов… Волшебник скрыл ухмылку. Если Поттер оказался настолько вперёди, вторая, практическая половина урока обещает быть действительно интересной. *** К счастью, между лекцией и практической частью была перемена. Гарри выбежал из класса в подземельях и сразу же бросился в ближайший пустой кабинет с бешено колотящимся сердцем. Примерно в середине урока он отказался от попыток сосредоточиться на значении слов Снейпа и стал думать о чем угодно, кроме секса. Смешно сказать, но Гарри решил начать прокручивать в голове упражнения по квиддичу, пока Снейп читал лекцию. Тем не менее, это только напомнило ему о других ловцах, что привело непосредственно к ресницам Седрика, трепетавшим, пока его трахали, к его дыханию, издававшему сладкие, легкие вздохи, когда парень лежал, растянувшись на спине… Гарри сжал ладонью свой член в холодной комнате замка, раздвинув ноги, упираясь в стену, пока его бедра подавались вперед. У него было всего десять минут, но это точно не займет много времени, не тогда, когда Гарри мог представить себя стоящим, как сейчас, над другим парнем, крепко держа, двигая и вращая бедрами. Он едва мог видеть медово-карие глаза Седрика, настолько расширились его собственные зрачки, и перед мысленным взором Диггори жадно уставился на член Гарри. Быть оттраханным было явно недостаточно, потому что язык пуффендуйца показался изо рта, отчаянно умоляя о вкусе, пока он хныкал… Гарри представил, как кончает так обильно, что толстые струи орошают лицо и грудь Седрика, украшая его губы и челюсть. Эта картина сбросила Гарри с обрыва и он чуть не зарыдал, пока его член извергался в кулак. Парень, не теряя времени, жадно всосала сперму с пальцев и ладони, яйца все еще были неприятно чувствительными. Это было здорово. Это было не совсем то, чего хотел Гарри, но он был настолько взвинчен, что только несколько часов мастурбации могли бы его удовлетворить. Этот оргазм должен продлится следующие два часа (плюс то, как долго Снейп планировал задерживать Гарри). Собравшись с силами, чтобы вернуться на Зелья, Гарри выскочил обратно в коридор и пошел помыть руки в ближайший туалет. Ты можешь это сделать, сказал он себе. Ему почти удалось убедить себя, что это правда. *** Спустя чуть больше часа Гарри почти сошел с ума. Его зелье с Невиллом уже было зрелищно провалено, но это не стало неожиданностью. Нет, проблема была в его очень настойчивом члене, который решил снова затвердеть едва ли через сорок минут после начала урока. Стоять было очень неудобно. По крайней мере, Гарри спрятался за разделочным столом, и это зелье не требовало особенно активного участия, так что Поттер мог правдоподобно скрывать свою эрекцию. Ему просто надо сделать так, чтобы она опала до конца урока. Гораздо больше тревог вызывал Снейп. Всегда ли этот человек расхаживал вот так по классу, пока ученики варили зелья? Гарри не мог вспомнить, но это был сущий кошмар. Он остро ощущал присутствие Снейпа, постоянно прислушиваясь к малейшему шепоту его голоса, к эху его шагов в каменном подземелье, к движению воздуха всякий раз, когда профессор проносился мимо в своей плотной мантии для зельеварения. Запах Снейпа, казалось, оставался повсюду, куда бы он ни пошел, и это ужасно отвлекало. Гарри хотел большего. Он хотел найти источник этого мускуса, хотел начать поклоняться мужскому члену, пока ни один из них не сможет мыслить здраво. Невилл, как всегда нервный на уроках зелий, казалось, не замечал раскрасневшегося лица Гарри или его ерзания, но и не обращал внимания на инструкции по варке. Гарри, как бы рассеян он ни был, умудрился отловить одну или две серьезные ошибки, и он был уверен, что случились и другие, которые он не заметил. За пятнадцать минут до конца урока стало очевидным, что Гарри и Невиллу нечего предъявить в качестве своей работы. Поттер едва мог заставить себя переживать об этом. Он переставил ноги, пытаясь найти более удобное положение для своих чувствительных яиц, хотя ему самому хотелось лишь раздвинуть ягодицы и поработать пальцем. Снейп даже не одарил их зелье комментарием. — Эванеско, — просто сказал он, и содержимое котла исчезло. — Я ожидаю на шесть дюймов описание того, что пошло не так, к следующему уроку. У Гарри даже не было сил возмущаться. Он просто убрал свои вещи, все больше паникуя, когда осознал, что его эрекция все еще не ослабла. В одежде, состоящей из набора рубашки, галстука и брюк, которую они носили во время варки, это стало бы сразу очевидно любому, кто хотел бы взглянуть. Гарри стоял за столом, как идиот, в то время как все остальные ученики выходили из класса. То ли Крэбб, то ли Гойл сильно толкнули его плечом, и Гарри больно ударился о стол. Гермиона, уходящая последней, остановилась у двери с явным беспокойством в глазах. — Мисс Грейнджер, — раздался голос Снейпа из-за стола, где он сидел, — в последний раз, когда я проверял, вас звали не Поттер. Должен ли я полагать, что что-то изменилось за это время? — Нет, сэр, — ответила она, — но… — Тогда, — сказал Снейп угрожающе мягким голосом, — я предлагаю вам освободить помещение. Ничего не поделать. Гермиона бросила на Гарри последний взгляд, который, вероятно, должен был быть поддерживающим, и выскользнула из класса. Они были одни, и член Гарри был твердым как никогда. Снейп проверял этикетки на флаконах с зельями, оставленных после урока. — Подойдите сюда, мистер Поттер, — сказал он, не поднимая глаз. Гарри прирос к земле, не смея подумать, что произойдет, если Снейп обнаружит его твердость в штанах. Через несколько секунд глаза зельевара впились в парня и напряженность в этих глазах ошеломила Гарри. Его взгляд проникал глубоко в душу Поттера. — Подойди. Сюда. Гарри снова покраснел. Его член пульсировал, слова Снейпа эхом отдавались в голове, разум захватила слепая паника. Тем не менее, он отказался двигаться. — Мистер Поттер, — очень медленно проговорил Снейп, — вы сейчас же подойдете ко мне, или я лично позабочусь о том, чтобы вы никогда больше не играли в квиддич в Хогвартсе. Сердце Гарри подскочило к горлу. В глазах Снейпа было обещание, и в этот момент Гарри понял, что тот без колебаний выполнит угрозу. Дыхание превратилось в короткие и быстрые вдохи, Гарри заставил себя передвинуть ноги, удерживая зрительный контакт со Снейпом. Медленно, неуклюже он подошел в переднюю часть кабинета, к столу Снейпа. Брови Снейпа саркастически изогнулись, как бы говоря: Видишь? Это было не так сложно. Стоя так близко, он пах восхитительно. Гарри понял, что его трясет, но выдержал взгляд профессора, зная, что через долю секунды Снейп отведет глаза и заметит его эрекцию. *** Северус смотрел на Поттера, наслаждаясь дискомфортом и похотью мальчика. Восхитительно, насколько застенчивым был мальчик, учитывая некоторые фантазии, которые Северус смог ухватить с поверхности его мыслей. Наиболее заметной была яркая память об ощущении жестокого траха пальцами. Ради Мерлина, изо рта Поттера пахло спермой, достаточно сильно, чтобы быть свежей, а ведь он находился в классе последние два часа. Мальчик был так близок к этому критическому краю, его просто нужно немного подтолкнуть. Опустив взгляд вниз, Северус сделал это. Мальчик издал восхитительный писк полнейшего унижения, когда взгляд Снейпа остановился на выпуклости в его брюках. Северус заставил себя отреагировать достаточно шокировано, чтобы все еще выглядеть правдоподобным, и был приятно удивлен, когда рука парня рефлекторно потянулась к собственному члену, как ребенок, который не знает, что нельзя трогать себя на публике. Поттер просто стоял там, теребя руки, с лицом очаровательного розового оттенка, и когда Северус снова посмотрел в его ярко-зеленые глаза, они были пьяными и полными отчаяния. — Что это означает? — прошептал Северус. Парень захныкал и толкнулся в руку, и Северус понял, что победил. *** Гарри не мог думать дальше, чем о трении своего члена, даже когда его лицо горело, стыд и унижение в животе были такими же сильными и уверенными, как и возбуждение, расползающееся по его позвоночнику от слов Снейпа. Затем он понял, что профессор ожидал ответа. — Мне жаль! Я... я не могу... — Что не можете, мистер Поттер? — переспросил Снейп. — Не можешь думать? Не можешь остановиться? — Больше не могу, — пробормотал Гарри. — Пожалуйста, мне… мне нужно… — Да? — Еще, — прошептал Гарри. — Мне нужно больше. Когда он это произнес, по его позвоночнику пробежала волна чистого удовольствия. Что-то изменилось в поведении Снейпа. — И как ты полагаешь я дам тебе это, Поттер? — пробормотал он. — Ты жаждешь мою руку вместо своей? Чтобы мои пальцы дразнили и гладили тебя? Чтобы мой большой палец обвел головку твоего члена? Глаза Гарри расширились в удивлении от грязных слов, льющихся изо рта его профессора. Они были мощным топливом для его возбуждения, и лицо Поттера горело, даже когда он кивал. — К сожалению для вас, — пророкотал голос Снейпа, — я не помогаю своим ученикам кончить. Гарри почувствовал, как слезы разочарования выступили на глазах, хотя ответ не должен был его удивить. Ноги парня ослабли и он рухнул вниз на пол подземелья, расставив колени, все еще сжимая член в руке, все еще отчаянно глядя на Снейпа. Зельевар постучал пальцем по губам. — Ты явно не в том состоянии, чтобы уйти, — сказал он. — Ты готов взорваться, не так ли? Вся эта сперма собранная в твоих милых маленьких яйцах, готова выплеснуться на всего тебя. Тяжелое дыхание Гарри эхом разнеслось по классу. — Ты настоящая маленькая шлюха, не так ли? — продолжил Снейп. — Даже сейчас ты, наверное, хочешь, чтобы я позволил тебе взять мой член в рот. Рот Гарри наполнился слюной и его губы невольно приоткрылись, внутри росла отчаянная надежда. Он сильнее прижался к своей ладони, желая большего трения, но опасаясь, что вытащив свой член, он разрушит похотливое настроение, охватившее мужчину. — Ты понимаешь, почему я не могу этого допустить, — сказал Снейп, и надежды Гарри резко улетучились. — С учетом сказанного вряд ли стоит оставлять тебя в таком состоянии. Может быть, компромисс. Такой, который не поставил бы меня в затруднительное положение. С этими словами он протянул Гарри одну обутую в ботинок ногу. Поттер уставился на него. Нога зельевара была длинной, сквозь штанину виднелись жилистые мускулы. Гарри посмотрел на Снейпа, не понимая. Губы профессора дернулись. — Ты должен уйти, но для меня было бы нарушением профессиональной этики помогать тебе рукой, ртом, членом или даже ногой. Но с другой стороны, ты настолько в отчаянии, что можешь кончить, потеревшись о мой ботинок и лишь от моих слов, не так ли? Гарри представил себе это: он смотрит на Снейпа, трется своим членом о ногу профессора, как собака. Эта мысль послала всплески чистого вожделения прямо к его члену, и внезапно он отчаянно захотел быть ближе к мужчине. — Руки за спину, — приказал Снейп. Недолго думая, Гарри сцепил руки за спиной. — Садись на мой ботинок. Гарри хотел разжать руки, но, услышав предупреждающий звук от профессора, удержал их вместе. Он неуклюже двинулся вперед на коленях, выпуклость его члена непристойно упиралась в переднюю часть брюк, пока его грудь не оказалась прижатой к ноге мужчины, его яйца уместились на верхней поверхности ботинка Снейпа, а член застрял в изгибе, где соприкасались лодыжка и нога. Давление было прекрасным, и Гарри инстинктивно прижался к мужчине, запихивая как можно большую часть ботинка Снейпа между своих ног. Профессор поднял ногу, и жесткие петли его шнурков впились в расщелину на заднице Гарри. Поттер покачивался, дразня себя, и Снейп хмыкнул. — Какая маленькая шлюха. Никогда бы не подумал, что Мальчик-Который-Выжил оказался такой бессовестной потаскухой для своего профессора. Гарри прижался лицом к верхней части бедра Снейпа, помня о том, что тот сказал об этике, даже когда глубоко вдыхал. Мускус профессора здесь был сильнее, и он заполнил нос Гарри, а в голове приятно гудело, когда он плавно вращал бедрами. — Ты был твердым все три часа занятий, не так ли? Поэтому ты не смог ответить на мой вопрос? Ты был слишком занят мыслями о том, как бы тебя взяли, использовали и унизили, наполнив до краев спермой? Не мог даже отвлечься от члена достаточно надолго, чтобы притвориться, будто у тебя есть желания помимо сосания и траха? Гарри шире развел бедра. Если он нажмет чуть сильнее, край голенища Снейпа может зацепиться за край его дырочки сквозь штаны... — Даже сейчас ты не можешь не просить большего. Вот кто ты, не так ли? Ты ничто, не более чем дыра, которую нужно заполнить. Тебя даже волнует не столько твой член. Что тебе действительно нужно - так это что-нибудь в заднице. Мерлин, помоги Гарри, это было правдой. Трение его члена и яиц было восхитительными, когда он неуклюже, бездумно терся о ногу Снейпа, но парень действительно жаждал того, что он делал прошлой ночью - трех пальцев, резко вставленных в его зияющую дырку, восхитительно изгибающихся, готовящих его принять член Снейпа. С руками, выгнутыми под таким странным углом позади, Гарри едва ли мог что-то сделать, чтобы стало удобнее, но это не имело значения. Его похоть медленно росла, побеждая чувство стыда. Он смотрел Снейпу в глаза, наслаждаясь чувством полного подчинения, унизительным положением, в котором оказался, и начал умолять. — Пожалуйста, сэр, пожалуйста, мне нужно, нужно что-нибудь в задницу… Снейп зашипел и щелкнул Гарри пальцем по лбу, ошарашив того приступом боли и почти лишив его равновесия. — Грязная шлюха, — сказал он. — Будь благодарен за то, что дают. Но сам отрегулировал угол ботинка и Гарри, пошевелив бедрами, мог поклясться, что самый носок обуви вот-вот войдет ему в задницу… — Такой распутный, — продолжил Снейп. — Такой сосредоточенный. Твои друзья знают, что ты не более чем хорошенькая маленькая шлюха для мужчин постарше? Смогли бы они смотреть тебе в глаза, если бы знали, что ты никогда не чувствовал себя более полноценным, чем с членом во рту, в заднице? Если бы они знали, что, даже когда ты общаешься с ними изо дня в день, всегда есть эта небольшая тяга к большему количеству спермы, готовая раздуться в возвышающуюся, всепоглощающую похоть, которая заставляет тебя так отчаянно нуждаться в сексе, что ты охотно трешься о ногу своего нелюбимого профессора, как животное, только ради возможности опорожнить свои жалкие маленькие яйца? Гарри раскачивался все быстрее и быстрее на обуви Снейпа, мысленно находясь не здесь. Он не чувствовал ничего, кроме резких толчков ботинка Снейпа и жара его ноги сквозь штаны, не чувствовал ничего, кроме резкого запаха мускуса Снейпа, и все же, только бы почувствовать вкус спермы… Палец Снейпа коснулся уголка подбородка Гарри. — Хороший мальчик, — насмешливо пробормотал он, глядя Гарри прямо в глаза, и тот кончил с бессвязным стоном. Погруженный в море блаженства, Гарри раскачивался во время оргазма, задница отчаянно цеплялась за ботинок Снейпа, грудь прижималась к его ноге, а сбитое дыхание приглушалось толстой тканью брюк Снейпа, на которую Гарри упирался лицом. Снейп позволил ему оставаться так, дрожащему, сотрясающемуся в судорогах телу, пока дыхание парня не выровнялось, а вращательные движения его бедер не замедлились. Поттер смутно осознавал, что Снейп убирает свою ногу и кладет ее обратно под стол. Потом он понял, что мужчина странно моргает. Вздрогнув, внезапно сильно похолодев, Гарри перевел дыхание, отметив неприятное липкое ощущение в штанах. Мозг не до конца понимал, что только что произошло, Гарри сидел там, ошеломленный, в полной и абсолютной растерянности, не зная, что делать дальше. *** Северус притворился, что сбит с толку, прежде чем украдкой взглянуть на Поттера. В таком виде он выглядел довольно мило. Парень выглядел бы даже лучше голым, с распухшими губами, сосками, раздразненными до острых бутончиков, и зияющей дыркой, растянутой до предела и дальше. Северус прекрасно осознавал, что ему нужно тщательно продумать следующий этап плана, чтобы не спугнуть мальчика. Ему нужны были две причины: почему парень вернется и почему он не побежит к Дамблдору. Значит, это будет вина. После того, как дыхание Поттера стабилизировалось, и мужчина мог почувствовать, как парень начал смущаться от выражения лица профессора, Северус сделал все возможное, чтобы изобразить румянец, а затем решил заговорить. — Я… я должен извиниться, мистер Поттер. Я понятия не имею, что на меня нашло. Глаза мальчика расширились. — Вы не… вы не хотели этого? Северус подождал две секунды, наблюдая за тем, как в его широко распахнутых зеленых глазах появляется страх, прежде чем отвернуться с притворным смущением. — Я… вы должны понять, насколько это было неуместно. — Но вы почти ничего не сделали! Я был тем, кто… — Поттер неловко замолчал. — Директор или Совет попечителей воспримут это по-другому, — ответил Северус так мягко, как только мог. Что вызвало лишь упрямый взгляд и стиснутые челюсти. — Тогда им не нужно знать. Честное слово, это словно отобрать конфету у ребенка, подумал Северус, забавляясь. Он прочистил горло. — Тем не менее, есть некоторые вопросы, которые мы должны обсудить. Увидев вопросительный взгляд мальчика, он продолжил: — Вы были сильно возбуждены еще до того, как подошли ко мне, мистер Поттер. Мальчик красиво покраснел, несмотря на свои распутные действия в прошлом, но решительно молчал, избегая смотреть Северусу в глаза. — Вы часто испытываете такое возбуждение? — настоял Северус. Мальчик сглотнул. — Это имеет значение? — Скорее да, — ответил Северус, изучая его лицо. — Это может свидетельствовать о проблемах со здоровьем, особенно если вы испытываете подобные эпизоды дольше нескольких недель. С другой стороны, если это разовый инцидент или он связан только с вашим присутствием у меня на уроке, то есть основания подозревать зелье похоти. Мальчик нахмурился и напрягся, на его красивом лице отразилось беспокойство. — Почему важна разница? — Вы должны понимать, что это может стать потенциальной слабостью. Темный Лорд вернулся, мистер Поттер, несмотря на заблуждения некоторых наших сотрудников, а вы — одно из главных достояний Света. Мальчик смиренно вздохнул, и напряжение немного отпустило его. — Достояние. Верно. — Он сделал паузу. — Я… с середины июля стало совсем плохо. Я едва могу думать о чем-то другом. Гермиона думает, что это просто половое созревание. Северус фыркнул. — Вы часто видите, как студенты трутся о мою ногу, Поттер? Это не просто половое созревание. Мальчик побледнел, его губы сжались в тонкую линию. — О, — ответил он. — К счастью для вас, я являюсь экспертом в нескольких темных искусствах, которые могут иметь отношение к вашему делу. Мальчик побелел. — Это из-за Темных искусств? — Это сексуальная реакция, Поттер, — проговорил Северус так ровно, как только мог. — Вся сексуальная магия — это Темная Магия, и все существа, которые охотятся за сексуальными желаниями, — Темные. — Я ничего об этом не слышал. Северус подавил желание закатить глаза. — Вряд ли это материал для общеобразовательной школы, Поттер. Подобное описано в большинстве работ Мастеров Защиты. И у меня есть такая квалификация. Мальчик кивнул сам себе, все еще слегка хмурясь. — Так что же нам теперь делать? — Вы ничего не делаете. Я информирую директора о ситуации и поработаю с ним, чтобы диагностировать проблему и назначить лечение. — Не мадам Помфри? — Мадам Помфри прежде всего медицинская колдунья, — сказал Северус. — Она хорошо справляется с лечением травм, полученных на школьном дворе, отменой случайных трансфигураций и лечением последствий плохо сваренных зелий. Она не специалист. Кроме того, обычное лечение такого рода симптомов — это режим зелий, который требует определенного опыта. У Поттера по-прежнему было недоверчивое выражение лица, что обеспокоило Северуса. — Сегодня вечером я назначаю вам отработку, — сказал он, приняв скоропалительное решение. — Я надеюсь, что к тому времени у меня будет некоторое представление о том, как справляться с вашими симптомами. Вы прибудете ко мне в офис к девяти часам и никому не расскажете о том, что мы здесь обсуждали. Это вопрос строжайшей секретности. Мальчик снова кивнул, с трудом поднимаясь на ноги. Пока он собирал свои вещи и выходил из класса, Северус не смог удержаться и уставился на его хорошо сложенный зад. Все прошло довольно приемлемо. У мальчика был великолепный вид, хныча, бесстыдно потираясь о ботинок Северуса, отчаянно нуждаясь в оргазме. Под множеством слоев мантии член мужчины набух и потек, но маг не обращал на это внимания. У него не было проблем с самоконтролем. К тому времени, когда наступит время отработки, волшебник будет готов подтолкнуть мальчика на новый уровень. Дамблдору, конечно же, ни о чем не сообщат. Северус был уверен, что мальчик будет его, самое позднее к концу недели. Что за давно забытое удовольствие снова заняться воспитанием питомца. *** Колени все еще тряслись, и Гарри, спотыкаясь, вышел из класса Зелий. Трудно было поверить, что последние полчаса не были очередным сном. Тот Снейп действительно помог Гарри кончить... — Гарри! Он подпрыгнул и развернулся, только чтобы увидеть Гермиону, приближающуюся из соседней ниши и убирающую книгу с явным беспокойством в глазах. — У тебя все нормально? — спросила она. — Ты выглядишь так, будто немного не в себе. Поэтому ты не мог сосредоточиться на Зелья? Гарри открыл рот, затем закрыл. — Знаешь что? Видимо, нет. Я имею ввиду, не очень. Девушка ахнула. — Что случилось? — То, о чем мы говорили… — То, что было у нас обоих, для, ну знаешь… он? — спросила она, щеки немного покраснели. — Нет, то, о чем мы говорили после, — сказал Гарри. — Ты сказала, что это было половое созревание? Что ж, Снейп думает, что что-то не так. Глаза Гермионы расширились. — Это ужасно! Но подожди, как это случилось? Гарри в смущении закрыл глаза. — Я бы не хотел говорить об этом. Скажем так, у меня была реакция, которую я не смог от него скрыть. — От профессора Снейпа?! — взвизгнула она. — О, Гарри, это… Парень закрылся руками, лицо вспыхнуло, когда он вспомнил ситуацию. — Я имею в виду… это ужасно прискорбно, — мягко сказала Гермиона, — но это не то, что ты можешь контролировать, верно? Это просто твое тело, а не твой выбор, он должен это понять. — Но в том-то и дело. Снейп говорит, что это не нормально, что так постоянно. — Ну… нет, конечно, нет! — выпалила она. — Постоянно… Я совсем не слушала тебя, когда мы разговаривали несколько дней назад, не так ли? Даже я знаю, что это не может быть полезно! — Она покачала головой, прежде чем повернуться к нему. — Так что мы будем делать? Не пойти ли нам к мадам Помфри? — Снейп беспокоится, что со мной что-то делают злонамеренно, — ответил Гарри. — Он и Дамблдор попытаются во всем разобраться. Глаза Гермионы расширились. Она прикрыла рот рукой, и ее плечи вздрогнули. Гарри потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что происходит, но ее приглушенное хихиканье вскоре переросло в хохот во все горло. Поттер стоял там, чувствуя себя более чем обиженным. — Прости, — выдавила Гермиона. — Просто… — прохрипела она. — Я представляю Снейпа и Дамблдора, согнувшихся над грудой книг в Запретной секции в поисках… Гарри пытался сохранить невозмутимое выражение лица, правда старался, но не тут-то было. Он разразился глупым хихиканьем также, как и Гермиона. На самом деле это было совсем не смешно, но возможность посмеяться над неразберихой в его жизни с кем-то, кому не все равно, была обнадеживающей. ___________ Краткое содержание главы: Первый день учебного года проходит для Гарри довольно плохо. К последнему уроку, двойному зельеварению, Гарри внизу твердый и ноющий, не в силах сосредоточиться. Снейп это замечает и помогает. Затем он предупреждает Гарри, что его постоянная похоть, вероятно, неестественна, и обещает разобраться с этим с Дамблдором и предоставить ответы на некоторые вопросы уже во время отработки после ужина. Разве это не мило с его стороны? В следующий раз: На отработке Снейп раскрывает причину постоянного возбуждения Гарри и шаги, которые ему нужно предпринять, чтобы снизить похоть, одним из которых, естественно, является сосание члена Снейпа.