A Twisted game/ Запутанная игра

От переводчика: да простят меня все любители точного перевода и крепкого словца, но я заменила грубые слова Малфоя на более мягкий аналог. У сиятельного лорда при общении с питомцами оказался очень грязный язык. Далее текст автора. ___________________ Предупреждения: Принудительная феминизация, модификация тела без согласия, уменьшение члена, кинк на Папочку, использование женских терминов для обозначения мужских гениталий. Краткие упоминания о зоофилии. (Кинк на феминизацию предназначен для пары читателей, которые проявили к нему особый интерес. Надеюсь, вам понравится!) ___________ Люциус ухмыльнулся, наблюдая из окна наверху, как одинокая фигура Северуса Снейпа шагает по подъездной дорожке к поместью. Темный Лорд обычно не вызывал своего Мастера Зелий в будние дни во время семестра, и уж точно никогда не звал так поздно ночью. Это попахивало ошибкой со стороны Северуса и Люциус очень надеялся, что она была непоправимой. Малфой быстро направился в крыло поместья, в котором жил Темный Лорд, размышляя об открывающихся возможностях. Северус пользовался большим уважением в рядах Лорда за свою полезность, но у него не было родословной и поэтому он не заслуживал полного доверия их Лорда. В результате, Люциус никогда не упускал возможности тонко подчеркнуть надлежащее место полукровки. Да, заклинания этого человека могут быть изобретательными, его язык острым, а его зелья — плотскими развлечениями, но в конце концов, Северус Снейп, выросший в маггловской лачуге, никогда не сможет по-настоящему понять образ жизни, который Люциус и его собратья-патриархи древних семей поклялись защищать. Малфой мог сказать, что Темный Лорд разбирался в подобных вопросах. В Новом Мировом Порядке чистокровные будут безраздельно господствовать над магглами, где им самое место, а полукровки и грязнокровки выстроятся в очередь или будут повержены. Возвращение Темного Лорда было чрезвычайно радостным, так как оно дало Люциусу возможность, наконец, осмысленно работать над подобным видением будущего. В течение последних тринадцати лет у мага не было другого выбора, кроме как продвигаться к своим целям постепенно, посредством медленного и тонкого воздействия. В политическом ландшафте после 1981 года, когда многие из его соотечественников были заключены в тюрьму, он слишком часто понимал, что просто борется с постоянным продвижением вперед нелепой магглолюбивой программы Альбуса Дамблдора и не добивается реального прогресса в достижении своих собственных целей. Теперь, когда его Лорд вернулся, наконец-то стало возможным сделать большие шаги вперед. Впредь Малфой и ему подобные не будут вынуждены подчиняться с истекающим кровью сердцем прихотям банды маггло-почитателей Дамблдора. С поддержкой Лорда, Люциус был свободен действовать. Он уже руководил отрядами Пожирателей Смерти в нескольких успешных скрытных рейдах, защищая важные активы и устраняя угрозы. По милости гения его Лорда, эти рейды пока были малозаметными, правдоподобно отрицаемыми администрацией Фаджа. Никто из влиятельных лиц в правительстве или прессе не воспринимал всерьез заявления Дамблдора о возвращении Милорда, что очень хорошо соответствовало потребностям Пожирателей Смерти. Конечно, это означало, что общественность также отвернулась от своего драгоценного Спасителя (от переводчика: здесь имеются в виду нападки прессы на Поттера). Мысленным взором Люциус все еще видел юношу, шагающего по коридору Министерства после этого показного суда. Мальчик был одет в смехотворно неподходящую маггловскую рубашку и галстук, его волосы были взлохмачены, очки заляпаны. Но он все еще был восхитительным. Люциус не смог удержаться от того, чтобы незаметно сообщить мальчику о своих аппетитах. В конце концов, никогда не рано заявить права на свою законную собственность. Темный Лорд обещал парня Люциусу в тот момент, когда его можно будет выманить с территории Хогвартса. Малфой не мог устоять и уже планировал то, как именно он собирается подчинить разум Поттера своей воле, сделав его рабом собственного члена. Он начал бы с подавления чувств мальчишки, как всегда делал в таких случаях. Люциус подводил юношу на грань разрядки, давая несколько драгоценных секунд блаженных ощущений, прежде чем снова вырвать их, заставляя питомца заслужить их в следующий раз и еще раз после этого. Если бы разум Поттера был чем-то вроде разума магглов и грязнокровок, которых обычно обучал Люциус, в этом цикле мальчик умолял бы об облегчении, соглашаясь на все более и более экстремальные действия, преследуя чувство восхитительной развращенности. Жертвы Люциуса всегда просили его член под конец и восхитительно корчились во время своих оргазмов, благодарные за его готовность даровать им удовольствие, которого они не заслуживали из-за своей грязной крови. Это было правдой, какой бы экстремальной ни была извращенная конечная цель. Невероятная способность Люциуса превращать магглов в домашних животных побудила других Пожирателей Смерти обратиться к нему с предложением обучить для них шлюх, особенно в сложных случаях. Люциус весьма ярко помнил просьбу Августа Руквуда, который хотел, чтобы его питомец обрадовался появлению настоящего рабочего хвоста, постоянно хромал и регулярно трахался с настоящими суками, тщетно пытаясь осеменить их для развлечения Руквуда. Сначала мальчик сильно протестовал. Однако за месяц пристального внимания Люциуса питомец осознал истину - он был незначительным существом, едва ли обладающим большим интеллектом, чем собаки, которых он должен трахать по желанию Руквуда. Малфой убедил его полюбить свой видоизмененный красный член, включая паховый карман и узел, свои задорные шелковистые уши и огромную зияющую дырку — Руквуду всегда нравилось, как она была раздолбана. Блондин вспоминал, как посетил мага год спустя и был очень удивлен, когда питомец весело подошел к нему на четвереньках, скуля и умоляя Люциуса погладить его и дать ему пососать член. В то время как Снейп мог произвести почти любой физический эффект с помощью правильного зелья, именно Малфой выводил питомцев, которые приветствовали их, жаждали их, выпрашивали их. Конечно, Люциус также знал, как важно действовать по ситуации. Возможно, ему придется относиться к Поттеру по-другому. Мало того, что родословная мальчика была относительно уважаемой, Темный Лорд намекнул, что уже начал манипулировать им, несмотря на то, что не встречался со студентом лично с момента воскрешения. Это предполагало огромные достижения в Легилименции, которая считалась невозможной на расстоянии, если Люциус не ошибался (это была не совсем его область). Однако если кто-то и был способен совершить такой мощный магический подвиг, изменивший правила игры, то это, несомненно, был его гениальный Лорд. Благодаря тому, что Малфой несколько раз сокращал дорогу через тайные проходы, Люциус смог оказаться на пути у Снейпа как раз в тот момент, когда тот прибыл к покоям Темного Лорда. Мужчина добрался до вестибюля как раз вовремя, чтобы притвориться сидящим и читающим. Без сомнения, зельевар видел его насквозь. На самом деле это не имело значения, важно то, что Снейп едва ли мог сказать об этом притворстве, не выглядя при этом параноиком. Подняв глаза, Люциус протянул: — Добрый вечер, Северус. Что могло привести тебя сюда так поздно, да еще в будний вечер? На челюсти Снейпа напрягся мускул. — Мне посчастливилось получить аудиенцию у Темного Лорда, — ответил он. — Ты заинтриговал меня, — мягко промолвил блондин, — учитывая, что последнее собрание Внутреннего Круга состоялось вчера вечером. — Готовность нашего Лорда увидеть меня так скоро, конечно, льстит, — произнес Снейп слишком ровно, чтобы выглядеть искренне. К большому разочарованию Люциуса, дверь в кабинет Темного Лорда распахнулась. Снейп прошел через проход, не удостоив Малфоя еще одним взглядом, и створки вскоре закрылись за ним. Блондину ужасно хотелось пошпионить, но он знал, что это будет бесполезно. Ходили слухи, что Темный Лорд достаточно силен, чтобы ощущать магические следы в непосредственной близости, и независимо от того, если Люциус попытается каким-либо образом помешать аудиенции Снейпа, он знал, что будет сразу наказан. Любой намек на то, что последователи Волдеморта шпионят за ним в любом качестве, жестко пресекался, особенно после нескольких тревожных инцидентов во время первой войны. Разочарованный Люциус вернулся в свои комнаты. Вполне вероятно, что позднее он сможет выведать у Снейпа цель встречи. Во всяком случае, сегодня вечером у него были гораздо более приятные способы скоротать время. *** Северус с облегчением услышал, как за ним захлопнулась дверь. По крайней мере, Малфой не будет причастен к его наказанию. Он тут же опустился в глубокий поклон и стал ждать. Колени болели. Тишина была мучительной, но Северус ожидал ее, привыкший к такой тактике своего Повелителя. Он медленно и методично прокручивал в голове инструкции к «Напитку мира». — Вставай, Северус, — сказал Темный Лорд после нескольких минут тишины, нарушаемой лишь перелистыванием страниц. Северус позволил себе сглотнуть, смочив очень пересохшее горло и поднялся на ноги, приближаясь к своему Господину. Темный Лорд сидел не за большим письменным столом в углу комнаты, а на диване напротив окна. Когда зельевар оказался достаточно близко, он снова опустился на колени, склонив голову. — Посмотри на меня, — раздался голос Темного Лорда. Только благодаря тому, что зельевар собрался с духом, Северусу удалось не закричать, когда он встретился взглядом со своим Господином. Темный Лорд злобно рылся в его воспоминаниях о последних нескольких часах, не заботясь о комфорте мага. Наконец, легилименция утихла, и Снейп снова уставился на пол, в голове звенело. Гнев Волдеморта был подобен льду. — Скажи мне, почему ты здесь, Северус. — Потому что я вмешался в один из ваших проектов, милорд, — ответил Северус. — Так ты и сделал, — согласился Темный Лорд. — Круцио! Северус не успел собраться достаточно быстро. Боль ударила его внезапно и резко, изгибая тело вверх и вниз неприятными, затяжными толчками. Его нервы протестовали, даже когда он боролся с ощущением, сжимая челюсти с решимостью не закричать, даже когда его кожа горела, а нервы дергались, бесконечная боль наполняла разум. Когда все закончилось, Северус изо всех сил пытался отдышаться, свернувшись калачиком на полу, корчась. Его рваные вздохи эхом отдавались в тишине кабинета. — Ты всегда был умным, но бывают моменты, когда ты не видишь всю картину в целом, — сказал его Повелитель. — Гарри Поттер - мой. Мой, чтобы ломать и лепить, и, если захочу, мой, чтобы убить. Это не изменилось. — Лорд Волдеморт хочет знать, — продолжил темный волшебник, когда Снейп изо всех сил попытался вновь подняться на колени с подвергающимися конечностями, — так это то, как так получилось, что мальчик давился твоим членом сегодня вечером, когда такое действие явно ставит под угрозу твое положение в качестве профессора Хогвартса и, таким образом, в качестве шпиона за Дамблдором. Лорд Волдеморт никогда раньше не видел, чтобы ты так рисковали, не подумав. Северус вздрогнул. — Милорд, — попытался он, — мальчик поставил меня в безвыходное положение, клянусь. Я сделал все, что мог, в том положении, с которым мне пришлось столкнуться в последние часы. Не было никакой необходимости упоминать тот факт, что Северус планировал добраться до мальчика уже несколько дней. Пока его Лорд молчал, Северус терпеливо ждал. — Поясни, — наконец ответил Волдеморт угрожающим голосом. — Мальчик отвлекался во время урока зелий, Милорд, — сказал Северус. — Его невнимание было настолько очевидным, что я не мог не сказать об этом. Поттер настолько одержим членом, что его разум почти не работает и если бы я не вмешался, не сомневаюсь, что это привлекло бы внимание директора. Темный Лорд медленно ответил — Этот результат был бы далеко не идеальным, согласен, но Лорд Волдеморт не понимает, почему потребовалось трахнуть мальчишку в горло. — Я убедил его, что эта реакции — прямое следствие… происхождения инкубов, Господин, — неохотно признался Северус. Возникла неловкая пауза. — Это абсурд, — решительно ответил Темный Лорд. – Мальчик верит в это, Милорд, – поспешил добавить Северус. – В лучшем случае, он посредственный ученик и вырос в маггловской семье. Снейп случайно взглянул вверх и увидел, как губы Темного Лорда скривились в задумчивости, а взгляд смотрел в пустоту. — Значит, ты предложил мальчику курс лечения своим членом, — сказал он с иронией в голосе. Северус сглотнул. — Я всего лишь человек, мой Лорд. Зельевар надеялся, что он представил достаточно информации. Волдеморт медленно моргнул, словно рептилия. — К счастью для тебя, Северус, — обранил он, — твои действия вполне укладываются в установленный план. Ты, несомненно, знаешь, что у нас с мальчиком есть ментальная связь. Дамблдор наверняка вам об этом сказал. — Да, Милорд, — согласился Северус. — Я намерен постепенно превратить мальчика в шлюху, — поделился Темный Лорд. — Он явно еще не знает о моем влиянии и, хотя твои неуклюжие действия после урока могли вызвать у него подозрения, твоя изобретательная, пусть и неправдоподобная, выдумка, вероятно, уменьшила этот риск до тех пор, пока мальчика можно убедить не разглашать информацию о его состоянии другим. — Я предлагаю тебе возможность, Северус, — продолжил Волдеморт, встретившись своими темно-красными глазами со взглядом Снейпа. — В субботу, тридцатого сентября, для студентов запланировано посещение Хогсмида, не так ли? Обучи мальчишку в ближайшие недели. Подчини его своим прихотям, но не делай необратимых или внешне очевидных физических или психических изменений. Тридцатого числа, чуть меньше чем через четыре недели с сегодняшнего дня, мы выдвинемся за Поттером. Твоя роль состоит в том, чтобы убедиться, что к этому времени он пойдет с нами добровольно. Северус с трудом мог поверить в свою удачу. — Будет сделано, мой Лорд, — пообещал он. Поколебавшись, он решил все-таки рискнуть и задать вопрос. — Что с мальчиком будет потом? Темный Лорд пристально посмотрел на зельевара. — Мы вернемся к первоначальному плану. Люциус научит его нашим… менее общепринятым извращениям. Поттер должен быть полностью опозорен и свергнут со своего амплуа маяка надежды для Волшебного мира, он должен быть готов участвовать в самых грязных и унизительных мероприятиях, в идеале перед прессой. Люциус по-прежнему хорошо справляется с этой задачей. Смысл слов Темного Лорда был ясен. Если Северусу удастся продемонстрировать, что он лучше подходит для обучения мальчишки, чем Малфой, эта возможность легко может быть предоставлена ​​ему. — Можешь идти, — закончил Темный Лорд. — Не разочаровывай меня снова, Северус. Если Лорд Волдеморт обнаружит, что у тебя нет прогресса в приготовлении запрошенного зелья, он может полностью отменить твое участие в этом начинании. Северус порывисто кивнул, разум уже работал, чтобы выполнить приказ Темного Лорда. Распоряжение довольно хорошо сочеталось с тем, что уже планировал мужчина. Он целеустремленно вышел из поместья, желая быстрее погрузиться в дальнейшие извращенные исследования. Может быть, у него хватит материала, чтобы написать еще один гримуар. *** Люциус Малфой сверху наблюдал из окна запасной спальни, как Снейп уходит в темноту. Выбросив на время из головы загадку, зачем заходил Мастер Зелий, он повернулся, чтобы подойти к кровати позади себя, вместе с ее обитателем. Блондин забрал с собой хорошенькую молодую вещичку во время рейда почти неделю назад. Это был мужчина лет восемнадцати, стройный и гибкий, с красивыми бедрами и маленькой задорной попкой. Люциус просто не мог сопротивляться. Более того, Темный Лорд счел нужным предоставить ему исключительный контроль над направлением обучения в качестве награды за его успехи в последний месяц. Первый этап процесса идеологической обработки был почти всегда одинаковым. Темный Лорд проникал в разум питомца, изменяя его в соответствии с целями Пожирателей Смерти. Часто это включало в себя снятие запретов или связывание всевозможных извращений с сексуальным удовольствием в сознании питомца, чтобы тот становился неконтролируемо возбужденным, когда его шлепали, трахали в горло, от двойного проникновения, кулака, наступали на него или имели животные… В конце концов, разум был просто набором ассоциаций. Теоретически было просто перестроить некоторые из этих ассоциаций, чтобы помочь питомцу приспособиться к своему законному месту под настоящими чистокровными волшебниками. На практике процесс был сложным, отнимал много времени, и требовал такого тонкого владения Ментальными Искусствами, которого Люциус никогда не встречал ни у кого, кроме своего Милорда, способного успешно выполнить все это. (Все те годы, что его Лорд исчез, Люциус целенаправленно искал такого волшебника. Прошло полдесяти лет, следуя по ложным следам и ложным указаниям, прежде чем блондин в отчаянии сдался. В тот момент он решил просто развлекаться по ночам с иностранными шлюхами высшего класса, хотя это было совсем не то же самое, и стоило ему приличных денег. С возвращением Лорда вернулась способность дрессировать надлежащих питомцев. Люциус знал, что он не единственный, кто был благодарен за это.) Из-за затрат времени и усилий, необходимых для обучения секс-рабынь, Темный Лорд лишь очень редко одаривал своих последователей новыми питомцами до 1981 года. Планируя стратегию, выполняя рейды и предотвращая попытки убийства, сам Волдеморт часто был слишком занят для таких фривольностей. К счастью, поскольку Война в настоящее время все еще находилась в зачаточном состоянии, Темный Лорд был более готов порадовать своих верных Пожирателей Смерти питомцами, подходящими для их удовлетворения. К радости Люциуса, почти половина Внутреннего Круга все еще находилась в Азкабане, что на данный момент означало меньшую конкуренцию и лучший отбор. Малфой попросил сделать питомца, находящегося сейчас перед ним, только внушаемым. В то время как некоторые Пожиратели Смерти предпочитали, чтобы их игрушки были бездумными и энергичными с самого начала, Люциус получал удовольствие, ломая их постепенно. Кроме того, он обнаружил, что так они дольше держатся. Конечно, вмешательство Темного Лорда через легилименцию было лишь первым этапом обучения. Следующим было приучить питомцев принимать члены. Почти все они были анальными девственницами, когда их извлекали, и требовалось изрядное количество уговоров, прежде чем они начинали жаждать члена в заднице. Этого конкретного питомца еще не брали, ещё нет. Люциус собирался изменить такое положение дел сегодня вечером. Он подошел к кровати, сел на нее и убрал выбившуюся прядь волос с лица подопечного. — Доброе утро, дорогая, — промурлыкал он. Питомец заерзал и дезориентировано заморгал. Его руки были привязаны к низкому изголовью кровати отрезком заколдованного шелка. Небольшого натяжения было достаточно, чтобы выставить напоказ лёгкую мускулатуру его рук, когда они лежали над головой. Хотя питомец был самцом, Люциус приказал домовым эльфам одеть его в женскую струящуюся ночную рубашку из мягкого шелка, которая оттеняла кожу питомца, а его ноги, покрытые чулками, выглядывали снизу. Люциус знал, что под сорочкой эти чулки поднимаются до верхней части бедер питомца, пристегнутые к поясу с подвязками, перекинутыми через округлую задницу. Спереди платье было с вырезом и поддерживалось изящными бретельками, плоская грудь питомца не совсем дополняла его. Его соски чуть-чуть выглядывали из ткани, изгиб изящных ключиц мальчишки обрамлялся вырезом платья и мягким кожаным ошейником на шее, украшенным кольцом медного цвета. Лицо сегодняшней игрушки слегка тронули косметикой, подчеркнув изгибы щек и смягчив линии нежного рта. Его брови были даже выщипаны и теперь представляли собой тонкие, идеальные дуги, тогда как раньше они были гуще и толще. Даже его подмышки были голыми и гладкими и Люциус знал, что тело подопечного тщательно вымыли и натерли для удовольствия мага, хотя парень еще не был растянут. Малфой пока не трогал шелковистые волосы до подбородка на голове питомца. Он так и не решил, что с ними делать. Волшебник также тщательно выбрал пару тонких кружевных трусиков в тон ночной рубашке с маленькими бантиками, пришитыми по бокам. Они были единственной вещью, препятствующей тому, чтобы платье натянулось дальше, чем оно уже было, поскольку полутвердый член питомца давал о себе знать. Питомец зашевелился. Люциус знал, что он давно не просыпался, с тех пор, как Темный Лорд модифицировал его простой маленький мозг, и с тех пор его хорошо раздразнивали, распаляли даже в бессознательном состоянии, пока его тело не захотело кончить. Люциус наклонился над питомцем и нежно поцеловал его в губы, мягко сжимая челюсть напротив своей большой рукой. Раб инстинктивно открыл рот и Люциус вцепился в него, даже когда питомец напрягся под ним, проявляя большее сознательности. Когда Малфой оторвался от сладких губ, чтобы вдохнуть воздуха, он задержался достаточно близко, удовлетворенный ошеломленным взглядом питомца. — Я… что… — рот питомца продолжал двигаться, глядя на Люциуса. — Кто ты? Люциус нахмурился в притворном замешательстве. — Ты не помнишь, милая? — ласково спросил он. — Ты решила сбежать со мной, потому что поняла, что нет ничего важнее, чем служить моему члену. Он поцеловал питомца в шею, довольный чистым, слегка солоноватым вкусом, а тот судорожно вздохнул в замешательстве. — Я… я не… Люциус провел ладонью по его груди, прежде чем потрогать сосок. — Ну же, не скромничай, — пробормотал он, пробираясь губами к уху потаскушки. — Тебе не нужно ничего скрывать от меня. Я знаю, чего ты жаждешь. Он очень нежно дунул в ухо питомца. Мальчишка восхитительно задрожал и его член напрягся, когда Люциус посмотрел вниз, чтобы убедиться. Маг закинул другую ногу на кровать, а его длинные волосы коснулись лица питомца, прежде чем упали на его шею. Блондин помассировал член питомца ладонью и был доволен вздохом, который тот издал. Пришло время перейти на следующий уровень. Нагнувшись, Люциус нашел подол платья и скользнул ладонями по чулкам любимицы под юбкой. Он удерживал зрительный контакт, пока платье медленно поднималось все выше и выше вокруг бедер питомца. Мальчишка задрожал, в шоке уставившись на складки ткани, собранные над его хорошенькими трусиками, и на пояс с подвязками, цепляющийся за его бедра, лямки, натянутые, чтобы поддерживать высокие чулки, закрывающие его стройные ноги. Его рот очаровательно открылся, глаза блестели и расширились, когда Люциус щелкнул одним из ремешков, любуясь получившимся покраснением на верхней части бедра и в паху. Член питомца едва удерживался в тонких трусиках, даже когда был наполовину твердым. Теперь его пятидюймовая эрекция была полностью выставлена ​​напоказ и материал натянулся, очерчивая яйца животного и, несомненно, впиваясь в ложбинку его милой задницы. Игрушка смотрела на свой собственный член в ошеломленном восхищении. Впервые он попытался пошевелить руками и обнаружил, что его запястья все еще связаны шелком над головой. Вместо этого он слегка качнул бедрами вперед, скользя задницей вверх и вниз по шелковой ночной рубашке, тяжело дыша. — Какая ты стала хорошенькой девочкой, — сказал Люциус, и питомец застыл, сверкая глазами. Снова изобразив замешательство, Люциус мягко продолжил: — Ты и это забыл? Не паникуй, ты скоро все вспомнишь. Его руки скользнули по задней части бедер питомца, прежде чем развести их в стороны, и Люциус встал на колени между ними. — Ты вспомнишь, как ты так мило умоляла меня, дорогая, — пробормотал он. — Как тебе нравится быть маленькой папочкиной шлюхой, а твоя узкая маленькая киска всегда мокрая от папиного члена. Твой клитор уже тверд и болит, я это вижу. Если ты не будешь осторожна, ты испортишь свое красивое платье и трусики. Люциус наблюдал, довольный нервозностью и замешательством, боровшимися с возбуждением на лице питомца. Он был впечатлен, когда питомец достаточно связно произнес, хотя его голос был хриплым и высоким. — Я… я парень. Люциус покачал головой с лёгким раздражением. — Мы это уже проходили. Разве у мальчиков есть такие стройные ноги, такие шелковистые волосы, такие нежные губы? Одеваются ли они в миленькие ночные сорочки, скрывая под ними непослушные чулки? Дразнят ли они своих папочек бессмысленными стонами, задыхающимися вздохами, умоляя о большем с каждым вдохом? Питомец сильно покраснел. — Но у меня есть член, — прошептал он, явно очень сбитый с толку. Люциус схватил его за подбородок, наклоняясь для еще одного поцелуя. — Тогда позвольте мне показать тебе, что я вижу, — прошептал он ему в губы, а затем завладел ртом питомца своим собственным, отстегивая его руку от спинки кровати. Затем он прервал поцелуй и быстро и решительно схватил питомца за бедра, перевернул его на колени на кровати и закрепил каждую руку за одну из двух верхних стоек кровати. Животное, реакция которого замедлилась из-за долгого сна, было недостаточно быстрым, чтобы удержать голову от удара о матрас. Люциус вцепился пальцами в волосы на затылке, а затем повернул лицо вверх, вызывая резкий вскрик. И заставил его глаза встретиться со своими в зеркале, прикрепленном над изголовьем кровати. — Ты понимаешь? — прошептал Люциус ему на ухо, все еще стоя на коленях позади питомца. — Ты видишь девушку в зеркале? Питомец застыл с прикованным взглядом к собственному отражению. Ясно, что такая картина было не то, что он ожидал. Мальчишка красиво покраснел, и под таким углом Люциус мог видеть, что румянец простирается вниз по его плоской груди, а его соски гордо торчат. Люциус воспользовался возможностью, чтобы задрать платье высоко на спину питомца и быстро с помощью палочки испарить трусики, высвобождая член питомца. Не стоило заморачиваться с ними, а без них лямки пояса с подвязками восхитительно впились в ягодицы шлюхи, а чулки натянулись, чтобы удержаться на ногах. Когда питомец в шоке упал лицом вперед, его задница выпятилась в воздух. Люциус собственнически прижался грудью к спине мальчишки и прорычал: — Видишь? Она не может быть мальчиком. Мальчики не раздвигают свои милые маленькие бедра для папы. У мальчиков нет сосков, торчащих из ночных рубашек, покрасневших и умоляющих, чтобы их потрогали, и уж точно у мальчиков нет мокрых, мокрых кисок, просто умоляющих папу потрахаться. При этом он глубоко погрузил два пальца в его тугую, смазанную маленькую попку. Животное задохнулось, его бедра дрожали, когда он изо всех сил пытался принять вторжение, даже когда его бедра упирались в руку Люциуса, его лицо было зарыто в постельное белье. Мужчина согнул пальцы и с удовольствием заметил, что член раба, свободный от трусиков, дергался от толчков Малфоя, пока он работал другим пальцем, жестко трахая питомца рукой и помня, что тот уже был очень, очень близок к краю. — Такая хорошая девочка, — пробормотал Люциус, убирая пальцы, и питомец задохнулся, его яички сжались… Волшебник произнес свое любимое заклинание связывания члена, и питомец всхлипнул , но не кончил. — Тише, — прошептал Люциус. — Знаю, знаю. Он прижал питомца к груди на несколько секунд, пока тот беспомощно дрожал, прерывисто дыша. Мужчина осторожно покачивал подопечного взад-вперед и, когда его дыхание только начало выравниваться, маг вытащил свой член из брюк. Когда питомец был на грани того, чтобы сделать более спокойный вдох, Малфой выпустил его из объятий, и тот упал обратно на матрас. Люциус поместил головку своего члена к гостеприимному отверстию питомца, схватил его за бедра сквозь платье и начал раздвигать это тесное маленькое колечко мышц одним плавным мощным толчком, головка проскочила вовнутрь. Кулаки питомца сжались, его руки тряслись в неудобном положении, когда Люциус медленно, неумолимо насаживал мальчишку на всю длину своего члена. Хотя было очень туго, раб был хорошо смазан, и вскоре Люциус полностью вошёл, его тяжелые яйца слегка стукнули по маленьким, опухшим яйцам жертвы. Это было божественно. Глубина питомца превратилась в пекло, края его анального отверстия были тугими, запирая Люциуса глубоко внутри. Сам мальчишка снова задрожал, широко раздвинув ноги, чтобы обхватить бедра Люциуса. Малфой схватил его за подбородок и снова заставил поднять голову, его бедра последовали за животным, когда оно слегка пошевелилось на кровати. Косметика, которую нанесли домовые эльфы, теперь размазалась по лицу и потекла дорожками там, где он пролил напрасные слезы отчаяния и нужды. Его глаза были полузакрыты, губы приоткрыты, а язык чуть не вывалился изо рта. Удовлетворенный, Люциус схватил копну его волос и начал трахать. Проход питомца вытягивалась следом, когда он вынимал, как будто она не могла расстаться с членом Люциуса, и когда он врывался обратно, питомец издал чудесный умоляющий звук. Преисполненный решимости заставить животное бессовестно попрошайничать до наступления ночи, Люциус двигал бедрами, трахая мальчишку жестокими, перекатывающимися толчками, от которых его обтянутые чулками колени скользили по кровати. С головкой члена в тугой маленькой киске питомца Люциус мог смотреть вниз и любоваться полушариями его задницы, разделенными пополам ремнями от подвязок, обрамленными линиями чулок и краем задранного платья, и когда он протолкнулся вперед до самого корня, эти полушария закачались при ударе о бедра Люциуса с громким хлопающим звуком. Теперь вздохи питомца становились все чаще, но Люциусу все еще хотелось большего . Он крепче сжал бедра мальчишки сквозь шелковистую ткань платья и его губы скривились, пока он мурлыкал, мягко, как только мог: – Такая… хорошая девочка для своего папочки. Твоя тугая маленькая киска так хорошо принимает мой член. Я чувствую, как сильно ты … любишь это, любишь мой член, расширяющий твою сладкую маленькую дырочку, пока твой непослушный маленький клитор умоляет внимания. Люциус чувствовал, как его оргазм нарастает глубоко в яйцах и коварно усмехнулся в предвкушении. Сегодня он выпил одно из зелий Снейпа. Он не мог дождаться, чтобы увидеть эффект, который его сперма произведет на жертву. Люциус увеличил ритм, его яйца резко ударяли питомца. Тот стоял с открытым ртом, больше не пытаясь сдерживать свои стоны, и когда толчки Люциуса достигли бешеного темпа, он застонал , сжимаясь, как тиски, вокруг члена волшебника и все его тело напряглось, кончая задницей, а не клитором, точно так, как Малфой и надеялся. Вскоре после этого Люциус достиг апогея под звуки беспомощных, задыхающихся вздохов и от того, что даже сейчас стройные бедра питомца покачивались назад, гостеприимно принимая сперму и умоляя о большем. Изменения начнутся очень скоро. Отдышавшись, волшебник снова скользнул рукой в ​​волосы питомца, потянув его лицо вверх, чтобы опять встретиться с его взглядом в зеркале. — Твоя тугая, влажная киска кончила на конец моего члена? — спросил Люциус сиплым голосом, глядя в отражение лица питомца. — Твоя маленькая дырочка дергалась и сжималась, выдаивая мое семя? Ты растекся от восторга по всему моему стволу? Взгляд животного встретился с его взглядом, зрачки расширились, глаза заслезились от перевозбуждения. — Я так горжусь тобой, — пробормотал Люциус. — Ты приняла все это, дорогая, и ты даже не умоляла меня прикоснуться к твоему непослушному маленькому клитору. Ты кончила своей киской, как хорошая девочка. Дыхание питомца сбилось. Пока Малфой смотрел, как поднимается и опускается его грудь, твердые маленькие набухшие соски с каждым разом, казалось, выпячивались все больше. Холмы, на которых они сидели, две минуты назад плоские, постепенно превращались в выступающие бугры плоти, ровно настолько, чтобы начать заполнять вырез платья. А питомец до сих пор не заметил. — Я решил дать тебе еще одну награду вместе с моим семенем, — прошептал Люциус прямо на ухо питомца, затем прикусил и лизнул раковину. — Я знаю, что ты просто хочешь быть хорошей папиной девочкой, и я знаю, что это должно быть ужасно тяжело, когда твой непослушный клитор постоянно мешает, соблазняя тебя на плохое поведение. Глаза мальчишки, которые были полуприкрыты, метнулись, чтобы встретиться с ним в зеркале, и Люциус кивнул, убедившись, что улыбка на его лице выглядела нежно. — Верно, дорогая. Я нашел для тебя способ стать еще большей шлюхой. Ты уже папина хорошая девочка, но после сегодняшнего вечера ты будешь папиной маленькой принцессой. Глаза питомца стали дикими, когда Люциус просунул руку вниз под юбки, приподняв их спереди там, где они скрывали гениталии шлюхи. О, Снейп был умным человеком. Пятидюймовый член потаскухи резко уменьшился, теперь его длина едва ли превышала один дюйм, а ширина едва достигала размера пальца Люциуса. Его некогда респектабельные яйца отодвинулись, кожа вокруг них натянулась и втянула их в тело, пока они не стали едва заметными под жалким маленьким клитором. В конце концов, не похоже, чтобы шлюшке нужны были эти штучки. С этого момента его крошечный член будет только жалко течь, очень чувствительный, но больше никогда не стоять. Это было самое любимое изменение Люциуса, и он усмехнулся, даже когда питомец начал слишком глубоко дышать, завороженно уставившись на свое модифицированное тело. Маг ощупал животное, отметив, что его бедра также расширились и изогнулись, лучше заполнив ночную рубашку, и пояс с подвязками теперь с трудом удерживал их. Большая часть худощавых мышц, которыми питомец хвастался, стала тоньше, и Малфой мог поклясться, что даже изгиб его челюсти смягчился. Конечно, ни одно зелье, подобное этому, не было бы полноценным без подаренной рабу жадной, мокрой киски. Последнее изменение привело к тому, что модифицированные внутренние яйца шлюхи производили не сперму, а большое количество смазки всякий раз, когда животное возбуждалось, вытекая не только из жалкого маленького клитора животного, но и из его дырки. Люциус намеревался держать питомца в состоянии постоянного легкого возбуждения, чтобы его проход всегда был влажным и готовым для того, чтобы блондин мог проскользнуть внутрь по самые яйца, когда бы ему этого ни захотелось. Изменения были, конечно, совершенно постоянными. Подопечный никогда больше не сможет использовать свой клитор для проникновения, и он будет постоянно жаждать толстых членов в свою мокрую задницу. Животное, казалось, было готово потерять сознание. Люциус любезно подал ему стакан воды с тумбочки. Был еще достаточно ранний этап в обучении, чтобы продуманная доброта помогала в манипуляции и запутывание. — Давай попробуем твою драгоценную маленькую киску, принцесса? — спросил Люциус. Питомец заскулил. — Конечно, — пробормотал Люциус. — Ты стесняешься, не так ли, дорогая? В этом нет необходимости. Давай похвастаемся твоим хорошеньким новым телом, хорошо? С этими словами он испарил ночную рубашку. Шлюха дернулась, еще не привыкшая к магии. С исчезновением одежды изменения в его телосложении стали гораздо более очевидными: выступающие холмы, поднимающиеся на груди питомца, его соски увеличились, бедра стали шире и стройнее, талия сузилась. Люциус не мог устоять перед тем, чтобы помять и пощипать два бутона роз, украшающие эту новую грудь, прежде чем переместить ладонь на ложбинку между бедрами питомца. С нее капала густая прозрачная жидкость. Люциус поднес питомцу немного смазки, чтобы он попробовал ее на вкус, и через несколько секунд питомец втянул пальцы, жадно облизывая их, наблюдая, как работает его собственный рот. Это был важный шаг вперед, и не последний, который Малфой собирался совершить этой ночью. Волшебник с нетерпением ждал следующих нескольких часов. *** Когда он оставил питомца спать несколько часов спустя, с собственными пустыми яйцами и расслабленным и сытым телом, Люциус все еще не мог не думать о мальчике Поттере, своем главном призе. Как драгоценно он выглядел бы в чулках. Малфой сделал мысленную пометку добавить это к длинному и постоянно растущему списку извращений, которые он собирался использовать с мальчишкой. После этой мысли в разум Люциуса постепенно закралось подозрение и он стал бродить по залам поместья. Единственное, что изменилось за последние три дня в Хогвартсе — это возвращение студентов. Могла ли встреча Снейпа быть посвящена тому, чтобы заявить права на одного из них? Он заигрывал с мальчиком Поттером? Чувствуя прилив яростного собственничества, Люциус решил держать глаза открытыми. У него не было доказательств, но были времена, когда паранойя сослужила ему хорошую службу. Если Северус Снейп доберется до Поттера первым, то планы Люциуса насчет мальчика никогда не осуществятся. Возможно, скоро придет время посадить лису среди голубей, чтобы гарантировать, что наглый полукровка не нападет на мальчика выше его по положению. Люциус хотел себе Поттера, а Люциус Малфой всегда получал то, что хочет. Так или иначе, он всегда в этом убеждался. _________ Краткое содержание главы: Волдеморт вызывает Снейпа к себе, чтобы получить объяснение, почему Поттер отсосал ему. В конце концов он принимает оправдание своего подчинённого и ставит Мастеру зелий новую задачу. Гарри похитят во время первых выходных Хогсмида в субботу, 30 сентября, и у профессора есть чуть меньше четырех недель, чтобы превратить мальчика в шлюху, насколько это возможно. Тем временем Люциус превращает самца питомца в папину Маленькую Принцессу. В следующий раз: Гарри расскажет Гермионе о своем состоянии. В течение вторника он постепенно осознает, что заклинание Снейпа, блокирующее член, поставило его в небольшое затруднительное положение.