Help Me Hold Onto You/Помоги мне держаться за тебя

Дверь кабинета Лены закрывается с тяжелым стуком. Наступившая тишина заставляет Лену оторваться от таблицы, над которой она работала все утро. Она ожидает, что Джесс будет стоять там и информировать ее о важном телефонном звонке или перенесенной встрече. Вместо этого она сталкивается с зеркальным отражением самой себя. Ее тело замирает, а пальцы зависают над компьютерной мышью. Ей требуется несколько ударов сердца, чтобы восстановить самообладание. Она медленно встает и двигается, пока не оказывается рядом со своим столом. – Саския, – голос у нее глухой, а пульс в горле. Чувство страха одолевает ее. Ее сестра-близнец наклоняет голову и сужает глаза, ее рот расширяется в веселой ухмылке. Ее глаза сканируют Лену на мгновение, затем она осматривает комнату. Офис Лены почти не привлекает внимания; стены и мебель белоснежные. Каждый предмет сформирован и размещен с определенной целью. Шахматная доска на журнальном столике почти сливается с окружающей обстановкой, как будто ее не должно быть видно. Солнечные лучи льются из окон от пола до потолка. Саския снова смотрит на Лену. – Лена. Генеральный директор фыркает. – Что ты здесь делаешь? Джесс впустила тебя? — Эта твоя милая помощница? – Улыбка Саскии становится шире. — Не беспокойся о ней. Бедняжка была так сбита с толку, что не понимала, что я не ты, пока не сказала мне, что тебе нужно перезвонить мистеру Олсену из CatCo до обеда сегодня. Затем она уставилась на меня так, будто у меня было две головы, а когда я спросила, это ли путь к твоему кабинету, она только кивнула. — Саския, ты не можешь просто… — Лена делает неопределенный жест, который может включать их двоих, здание или Нэшнл-Сити в целом, — ты не можешь просто появиться здесь без предупреждения… Дверь открывается, и Лену прерывает торопливый стук каблуков по плитке и широко раскрытое лицо Джесс. – Мисс Лютор, мои извинения. Я думала, что эта женщина была вами, а потом я была так удивлена…– Джесс запинается, явно запыхавшись. — Вам нужно, чтобы я вызвала охрану? Саския поднимает бровь в сторону Лены. Лена не может сдержать смешок, сорвавшийся с ее губ. — Не нужно, Джесс. Спасибо. Я ценю твою заботу. Это моя сестра-близнец. Ты не могла знать, – ее глаза смягчаются, когда она видит, как удивление на лице Джесс сменяется замешательством, а затем смущением. — Конечно, мисс Лютор. Я не буду беспокоить, если у Вас нет просьбы, – Джесс отчаянно кивает и выходит за дверь, еще раз взглянув на Саскию. Лена скрестила руки на груди. – Так? – И что? – Саския делает шаг ближе. — Я тоже рада тебя видеть, Лена. Можно я не зайду поздороваться? Лена закатывает глаза. – О, пожалуйста. Не притворяйся, что мы ходим на обед два раза в неделю. Ты никогда не была здесь раньше. Почему ты здесь? – Я хотела увидеть тебя, – Саския говорит это так обыденно, что Лена почти верит ей. Она не отвечает, вместо этого идет через комнату к шкафу. Она вытаскивает два стакана и бутылку виски, потом указывает на диван. Саския садится. – Дневное пьянство? В нашем возрасте? – Это приходит вместе с работой, – Лена наполняет стаканы и делает глоток из своего без лишних слов и тостов. – Поздравляю, кстати. Генеральный директор вашей семейной компании, и все в нежном возрасте 24 лет. В голосе Саскии звучит вызов. Лена была генеральным директором L-Corp почти три года. Ее сестра прислала ей письмо после переезда в Нэшнл-Сити, полное поздравлений и добрых пожеланий. Теперь Лена не уверена, ответила ли она вообще. Осознание того, что она не видела свою сестру лично с тех пор, как Лекса посадили в тюрьму, тяжело лежит в ее груди. Она делает еще один большой глоток, алкоголь обжигает горло. — Спасибо, — бормочет она. – Я слышала об этом в новостях, знаешь ли. О твоем переезде в Нэшнл-Сити и ребрендинге. Лена слышит легкую дрожь в голосе Саскии. Она закрывает глаза и кусает щеки изнутри. Она чувствует взгляд своей сестры-близняшки, проверяющий напряжение каждого мускула на ее лице. Она не хочет открывать глаза, не хочет смотреть в лицо реальности женщины, сидящей перед ней. – Хотела бы я, чтобы у нас было больше времени, когда мы разговаривали по телефону на прошлое Рождество, – голос Саскии тихий и низкий. Лена чувствует себя на грани. Она знает, что она далека. Она знает, что Саския всегда инициирует звонки, хотя с годами они стали редкостью. Саския каждый год первой отправляет поздравительную открытку; ту, которую Лена отправляет обратно, неизбежно прибывает с опозданием на две недели каждый год. Она знает это и иногда, в самые одинокие часы, хочет, чтобы все было по-другому. – Я была занята работой, — говорит она вместо этого, когда снова открывает глаза. Саския вздыхает. Она выглядит грустной. Лена впервые замечает мешки под глазами. Она задается вопросом, это только из-за смены часовых поясов или ее сестра не спала в течение более длительного периода времени. Ей приходит в голову, что она понятия не имеет, с каких пор Саския была в США. – Я приехала в пятницу. Немного познакомилась с городом, познакомилась с интересными людьми, — объясняет Саския с блеском в глазах после вопроса Лены. Лена лучше знает, чем продолжать спрашивать. Ее сестра всегда использовала свое обаяние в своих интересах, редко деля ночь с одним и тем же человеком дважды. В то время как Лена знает, как использовать то же самое обаяние в зале заседаний, чтобы запугать старых бизнесменов, в других областях это, кажется, не помогает ей. Или, может быть, она просто не проводит достаточно времени вне своего офиса, чтобы это сработало. – Итак, что привело тебя сюда? — снова спрашивает Лена, но на этот раз в ее голосе нет злобы. — Я же сказала, я хотела тебя видеть. Это застает Лену врасплох. — У тебя здесь нет работы или что-то в этом роде? – Нет, – Саския закусывает губу и делает еще глоток скотча. – Я знаю, что ты ездишь в Шэньчжэнь, Токио и Сингапур в течение одной недели по делам, но у тебя нет ни дня в твоем расписании, чтобы навестить меня в Мельбурне, — сухо смеется она, — но на самом деле я здесь только для того, чтобы увидеть тебя, узнать, как ты. Лена не знает, что на это сказать. Единственный человек, который когда-либо заходил просто посмотреть, как она, спросить, как прошел день… — она сглатывает. Это Кара. Раньше это была Кара. До того, как Лекс сказал Лене правду, и Лена застрелила его. Она кладет голову на руки. Она ненадолго забыла обо всем этом с тех пор, как Саския вошла в ее кабинет. — Эй, что сейчас у тебя в голове? Горечь в голосе Саскии исчезла, и он звучит почти заботливо. Лена делает глубокий вдох и снова смотрит на сестру. Саския протягивает одну руку, как будто хочет коснуться руки Лены. – Ничего, просто у меня была тяжелая пара недель. Послушай, почему бы нам... Раздается тихий стук в дверь, и секундой позже появляется Джесс. – Извините, что прерываю, мисс Лютор, но Ваша следующая встреча будет здесь через пять минут. Джесс избегает прямого взгляда ни на одного из них и возится с планшетом в руках. – Спасибо, Джесс. Можешь еще раз напомнить мне, кто это? – Александра Дэнверс из ФБР, мисс Лютор. Лена старается не вскочить со своего места, услышав имя. — Конечно, Джесс. Пришли ее, как только она придет, — отвечает она через мгновение. В глазах Саскии появляется блеск, который Лена не может прочесть, но, как и прежде, не хочет спрашивать о нем. — Саския, мне нужно, чтобы ты ушла. Она прочищает горло. – Слушай. Я счастлива, что ты здесь. Я сейчас просто ошеломлена, и мне действительно нужно вернуться к работе. Быть генеральным директором не так много свободного времени, как это кажется в кино. Саския ухмыляется, и Лена соглашается. – Можешь ли ты встретиться со мной в моей квартире в 10? У тебя есть мой адрес. Саския кивает в ответ. – Но я должна попросить тебя немедленно покинуть здание, я хочу, чтобы люди не видели тебя и не вызывали путаницы. Как только слова слетают с ее губ, Лена понимает, как они звучат. Она также понимает, что понятия не имеет, знают ли люди в жизни Саскии о ее существовании или нет. Она понимает, что Саския могла не знать, что люди в жизни Лены этого не знают. У нее нет времени останавливаться на этом, потому что Джесс переводит взгляд с них на планшет, как будто от этого зависит ее жизнь. — Нет, я понимаю, — говорит Саския, вставая с дивана и хватая свою сумочку. — Но не стоит беспокоиться. Лена наблюдает, как Саския вытягивает свои волосы из конского хвоста, черные волосы свободно ниспадают ей на плечи. Поворачиваясь, чтобы уйти, Саския лезет в сумочку, чтобы вытащить бейсболку. Стоя в дверном косяке, она надевает ее на голову, затем подмигивает Лене и Джесс, прежде чем исчезнуть за углом коридора.