Help Me Hold Onto You/Помоги мне держаться за тебя

Чуть позже 10 вечера по квартире Лены раздается пронзительный звук дверного звонка. Лена делает глубокий вдох и идет к переговорному устройству, чтобы позвать сестру. Вытирая влажные руки о синие джинсы, она задается вопросом, не было ли ошибкой переодеться во что-то более непринужденное. Ей нравится аура силы, которую дают ей ее обычные юбки-карандаш и каблуки, она даже зависит от этого, как солдат от своих доспехов. Саския входит в квартиру до того, как Лена успевает еще больше заволноваться, и они приветствуют друг друга легким кивком. Лена вдруг чувствует себя чужой в собственном доме. Саския, однако, шагает по коридору в просторную гостиную, как будто приходит каждый вечер понедельника. – Если бы я не знала наверняка, что ты живешь здесь, я бы поклялась, что это твой второй офис, – Саския осматривается со смесью беспокойства и веселья на лице. Лена следует за ее взглядом, как будто впервые видит квартиру. Саския права, она должна признать. Она не сильно отличается от ее кабинета. Тот же безликий стиль и первозданный белый цвет. Теперь, когда она об этом думает, она наняла одного и того же дизайнера интерьера для обоих помещений. Она ненадолго задается вопросом, как выглядит дом Саскии в Мельбурне, но прикусывает язык. Она все равно услышит язвительное: «Ты бы знала это, если бы навестила меня». Вместо этого Лена идет на соседнюю кухню. Она достает две бутылки с винной полки и поднимает их. – Домен Лорей или Рислинг из Мозельской долины? Саския оборачивается и пожимает плечами. – Какое тебе больше нравится. Лена выбирает красное вино и наливает каждому по бокалу. — Прости, что я ничего не принесла. Я не знала, что ты любишь пить, — говорит Саския, подходя к кухонному островку. Обвинительный подтекст не ускользнул от Лены. Она делает глоток вина, не поднимая тостов за сестру. Когда она оглядывается на нее, то видит, что Саския смотрит на красное вино в бокале перед ней. Она крутит его вокруг и, кажется, глубоко задумалась. – Знаешь ли ты, что в мою честь названо вино? — спрашивает Саския после удара сердца, и ее глаза встречаются с глазами Лены. – Нет? – Мой лучший друг управляет винодельней недалеко от Мельбурна. Это красивое место. В этом сезоне она назвала сорт в мою честь. Лена не знает, что заставляет Саскию рассказывать личный анекдот, но она почему-то цепляется за него, как скиталец в пустыне за водой. Саския делает осторожный глоток. – Ее зовут Оливия. Она... она недавно разорвала помолвку. Это было нелегко. Лена узнает имя. — Это друг, с которым ты путешествовала по Европе, верно? До того… до того, как ты в последний раз навестила меня в Метрополисе? Она не может поверить, что прошло больше трех лет. Такое ощущение, что это было целую жизнь назад. Лену вдруг осенило, как мало они на самом деле знают о жизни друг друга. Во время своего последнего визита Саския восхищалась архитектурой Праги и вином Тосканы. Лена мало спрашивала о подруге, с которой путешествовала Саския, — на самом деле, как бы она ни старалась, ее вообще мало заботила жизнь Саскии. Она была занята получением третьей докторской степени и погоней за признанием своего брата. Лена вздрагивает и делает еще один глоток дорогого вина, как будто оно стоило 5 долларов в магазине на углу. На лице Саскии появляется грустная улыбка. –Ага. Это было прекрасное время. А через две недели после нашего возвращения она... внезапно вся наша жизнь изменилась, когда... Лена сглатывает и инстинктивно делает шаг ближе к кухонному островку, где напротив сидит Саския. – Что случилось? На мгновение молчание между ними тянется от последних трех лет до настоящего времени. Саския еще секунду размышляет о вине в своем бокале, прежде чем, кажется, вырывается из него. – В любом случае. Я пришла сюда не для того, чтобы утомлять тебя проблемами моего друга. Я хочу знать, как ты. Почему бы нам не заказать пиццу? Ее веселый тон звучит натянуто, но Лена решает не давить на нее. Во всяком случае, отвлечение от эмоционально неприятных тем — это то, что у нее получается лучше всего. Ей хотелось бы, чтобы Саския чувствовала себя достаточно комфортно, чтобы поделиться тем, что случилось со своей лучшей подругой. В то же время она признает, что это ее собственная вина, и что она бы уже знала, если бы больше участвовала в жизни Саскии. Они наливают себе вина, заказывают пиццу и садятся на диван. Саския вернулась к своей обычной позе, а вино развязало ей язык. Лене нравится общество Саскии. Она все еще привыкает видеть свое зеркальное отражение, сидящее напротив нее — факт, который также не был бы проблемой, если бы она чаще видела свою сестру-близнеца вживую — но после минимума человеческого взаимодействия за последние две недели, она находит компанию довольно приятной. Очевидно, что они все еще ходят вокруг да около — ни один из них не говорит напрямую, что заставило Саскию приехать в Нэшнл-Сити в это время, — но они обмениваются лакомыми кусочками своей жизни. Ничего слишком личного, но они говорят больше, чем за последние годы вместе взятые. Это приятно. – Итак, — говорит Саския, доедая последний кусок пиццы, — в воскресенье я пошла прогуляться по набережной. Прекрасное место. Я видела статую Супергёрл и вспомнила, что пару лет назад видела твое видео на открытии. Потом я пошла пообедать в центр города и снова увидела Супергёрл. К сожалению, на этот раз не лично, а на гигантском рекламном щите. Нэшнл-Сити действительно любит свою героиню, а? Лена может только кивнуть. Саския вытирает руку салфеткой, прежде чем продолжить. – Должна сказать, у нее действительно пристальный взгляд. Это немного жарко. Интересно, если бы я инсценировала чрезвычайную ситуацию, она бы меня спасла?– она многозначительно шевелит бровями. – Пожалуйста, не надо, – вздыхает Лена и сердито смотрит на своего близнеца. – Сделай мне слабину, сестра. У нас в Австралии нет супергероев. Эти капсулы из космоса почему-то всегда приземляются в Америке. Лене нечего возразить против заявления. – И в отличие от тебя , я не слишком подавлена, чтобы признавать, когда кто-то горячий. Особенно кто-то такой недостижимый, почти вымышленный, как Супергёрл. Давай, – Саския ухмыляется. Лена открывает и закрывает рот, но не издает ни звука. У нее есть несколько пунктов, чтобы возразить этим двум последним утверждениям. – Я не подавлена, — вот что она говорит. Саския от души смеется, но не комментирует. Вместо этого она снова наполняет свой бокал вина и делает большой глоток. – Ты уже работала с Супергёрл раньше, не так ли? Не только для того, чтобы убить своего брата, но и до этого? Не смотри на меня так, Лена. Ты знаешь, я забочусь о тебе и время от времени читаю о тебе новости. Лена быстро поглощает последний остывший кусок пиццы. Она откусывает его, больше не чувствуя голода, но желая удержаться от того, чтобы сказать что-то, о чем она могла бы пожалеть. Она чувствует себя немного навеселе, и чем дольше продолжается этот разговор с Саскией, тем больше ее тщательно сдерживаемых эмоций всплывает на поверхность. — Я пытаюсь спросить, — продолжает Саския, и нотки печали в ее голосе снова сменились весельем, — ты не знаешь, как с ней связаться, верно? Я имею в виду, если вы работаете вместе, у вас должен быть способ? У Супергёрл есть телефон? Лена больше всего на свете хочет, чтобы этот разговор закончился. – Я не собираюсь связываться с Супергёрл ради тебя. Это означало бы только катастрофу. — Но ты знаешь, как с ней связаться? – глаза Саскии расширяются в почти детском возбуждении, и все, что Лена может сделать, это закатить глаза и кивнуть. – Ага. — Итак, какая она? Это последнее, о чем Лена хочет сейчас думать. Она не упомянула Кару, свою ссору с Карой или что-либо по этому поводу Саскии, и она хочет, чтобы так и оставалось. Было бы слишком много объяснять — потенциально даже опасно. Она достаточно доверяет Саскии, чтобы не распространять информацию о том, что лучшая подруга Лены — Супергёрл, но она просто не хочет, чтобы та знала об этом. Внезапное появление Саскии, помимо борьбы с предательством Кары, и так достаточно завладело ее эмоциями — ей не нужно совмещать эти два аспекта. Лена пожимает плечами. – Временами немного безрассудная, но всегда добрая в душе, – ее собственные слова пугают ее. Тем не менее, она знает, что они верны. — Ты летала с ней раньше? – Саския ухмыляется. – Однажды меня выбросило с балкона в L-Corp, и она поймала меня, когда я падала, – Лена не знает, почему она потакает Саскии, но полагает, что могла бы, хотя бы для того, чтобы отвлечься от собственных противоречивых эмоций. Глаза Саскии снова расширяются, и она смотрит на Лену. Лене требуется секунда, чтобы вспомнить, что произошло после того, как Супергёрл благополучно опустила её на балкон. «Я пила кофе с Карой Дэнверс, когда ты позвонила» Воспоминания обжигают ее грудь. Это еще один случай, когда она должна была что-то подозревать, но просто отмахнулась. Она потеряла счет воспоминаний, подобных этому, всплывших на поверхность за последние две недели. Воспоминания, которые, кажется, высмеивают ее неспособность видеть очевидное. Воспоминания, которые заставляют ее задаться вопросом, сколько раз ее друзья — их друзья — смеялись над этим за ее спиной. Кажется, что к каждому хорошему воспоминанию о Супергёрл есть напоминание о скрытности Кары, прикованное, как тень. Лена делает еще глоток вина, чтобы смыть кислый привкус боли и предательства во рту. – Хотела бы я встретить Супергёрл, — размышляет Саския, и это прерывает мысли Лены. Ее очарование звучит так искренне, так по-детски, что Лена чуть ли не достает телефон, чтобы позвонить Супергёрл в качестве услуги. Нет, Лена напоминает себе. Если я позвоню Супергёрл, я позвоню Каре. Они один и тот же человек. – Я ничего не знаю об инопланетной физиологии, но мне немного любопытна эта сверхчеловеческая сила, если честно…– Саския ухмыляется. Лена снова закатывает глаза. – Это желтый солнечный свет питает ее сильные стороны, — говорит она как ни в чем не бывало, игнорируя инсинуации. – Она действительно сильная, она…– перед глазами Лены вдруг проносится другое воспоминание. Один из них с Карой в спортзале. Лена задается вопросом, забывает ли Кара когда-нибудь изображать изнеможение или боль. Она задается вопросом, сколько раз она упускала из виду и это. Ее мысли возвращаются к тому, сколько раз они вместе тренировались, сколько раз Лена восхищалась сильным телосложением и физической подготовкой Кары… — У тебя сейчас мечтательное выражение лица? – голос Саскии снова прерывает мысли Лены. Ее тон дразнит, и она приподнимает бровь. Лена отчаянно пытается этого не делать, но краснеет. Она проклинает вино, которое течет по ее венам. – Боже мой, ты думаешь, что Супергёрл горячая. Я знала это! – Саския смеется. — Я не знаю, — слабо говорит Лена. В данный момент она чувствует, что им снова 14. Лена навещает Саскию на каникулах из школы-интерната, они вдвоем тусуются в большом пустом доме, пока родители Саскии на работе. Разговаривали у бассейна, находя утешение в замешательстве, которое они оба разделяли по поводу влюбленности в девушек. Саския подмигивает ей. – Все нормально. Твоя тайна в безопасности со мной, – она жестом закрывает рот и смеется. Лена ничего не говорит и вместо этого доедает оставшийся холодный кусок пиццы. — Значит, ты сейчас с кем-нибудь встречаешься? – Саския говорит это тем же пытливым голосом, что и во время летних каникул, ей любопытно узнать последние сплетни из школы-интерната Лены. Теперь, когда Лена думает об этом, должно быть около 14 лет она в последний раз посещала Саскию в Мельбурне. Она рано закончила учебу и поступила в колледж, не оставляя времени на праздные беседы с сестрой на другом континенте. Вино в ее венах окрашивает ее вину в багрово-красный цвет. – Я? Я занята управлением компанией из списка Fortune 500, у меня точно нет времени на свидания, — отвечает Лена, надеясь, что ее голос не такой высокий и оборонительный, как кажется ей в ушах. — Но есть кто-то, с кем ты хотела бы пойти на свидание? – Саския ухмыляется. Лена пытается избежать вопроса, потягивая вино. Однако это вызывает у нее кашель, и ей приходится отвести взгляд от Саскии. — Значит, да? — Я не хочу об этом говорить, – Лена не знает, что заставляет ее это сказать – может быть, то, что она полупьяная и очень не хочет об этом говорить. Она ожидает, что Саския будет дразнить ее по этому поводу, но сестра смотрит на нее лишь долю секунды, прежде чем ответить. – Справедливо. – А что насчет тебя? – Что? — Да ладно, Саския. Я прошу тебя вернуться. Ты встречаешься с кем-нибудь? Саския закусила губу. – Ты же знаешь, какая я, Лена. Я не занимаюсь отношениями. — Но есть кто-то, с кем бы ты хотела встречаться? — Я тоже не хочу об этом говорить. Лена озадачена, но считает, что это справедливо. – Ну тогда. Какое-то время они молча пьют вино. Лена чувствует усталость. Она с трудом может поверить, что прошло чуть более 12 часов с тех пор, как Саския снова появилась в ее жизни. Они еще так многого не знают друг о друге, так много избегают говорить. Тем не менее, в присутствии Саскии есть что-то знакомое, появившееся в течение вечера. Возможно, дело в вине, но Лена чувствует, что хочет снова узнать своего близнеца. Она до сих пор не знает, что заставило Саскию прийти сюда и как долго она собирается здесь оставаться. Возможно, это одиночество, которое она чувствовала последние две недели, но она сожалеет, что когда-то оттолкнула сестру. Разве Саския не единственный член семьи, который никогда не причинял ей зла? Перед ее мысленным взором появляется лицо Лекса, его предсмертный вздох разрушает ее мир. — Уже поздно, — говорит Саския в тишине комнаты и делает движение, чтобы встать с дивана. Лена понимает, что Саския тоже как минимум навеселе. – Хочешь прийти завтра снова? Я… я бы хотела наверстать упущенное, — говорит Лена, тоже вставая. Ей нужна секунда, чтобы устоять на ногах. Саския бросает на нее взгляд, который Лена не может прочесть. — Я рада, что ты хочешь наверстать упущенное. Но у меня есть планы на завтрашний вечер. Я могу прийти в среду? — У тебя есть друзья в Нэшнл-Сити? – Лена растеряна, но опять же – она ничего не знает о жизни Саскии. Саския отводит взгляд. – Что-то в этом роде. Будь Лена трезвой, мелькнувшие глаза Саскии показались бы ей подозрительными. Однако сейчас она не останавливается на этом, и они направляются к входной двери. Жужжание телефона Лены на кухонном островке обращает на него внимание обоих, и Лена неуклюже бросается на него смотреть. В своем ошеломленном состоянии она слишком поздно понимает, что текст может быть только от одного человека. Конечно же, она разблокирует свой телефон, чтобы найти сообщение «Спокойной ночи» от Кары. Ее сердце сжимается так же, как каждую ночь в течение последних двух недель. Каждую ночь Кара в обязательном порядке пишет ей «Спокойной ночи», хотя Лена никогда не отвечает. Она задается вопросом, если она никогда больше не заговорит с Карой, Кара будет просто продолжать писать ей «Спокойной ночи» навсегда? – Что-то важное? — спрашивает Саския с другого конца комнаты, ее рука лежит на дверной ручке. Лена кладет трубку и качает головой. – Нет. У входной двери Саския оборачивается и долго смотрит на Лену. – Я рада, что совершила поездку в Нэшнл-Сити. Я скучала по тебе. Она коротко обнимает ее. Однако, прежде чем Лена успевает обнять ее в ответ, Саския оказывается за дверью. Тяжелый щелчок, с которым дверь захлопывается, разносится по коридору, прежде чем его заглушает машина скорой помощи, проезжающая по улице внизу. Синий свет пробивается сквозь шторы. Лена возвращается в гостиную. Она смотрит на свой телефон, потом на пустые коробки из-под пиццы. Она думает о машине скорой помощи и ненадолго задается вопросом, пошла ли Супергёрл спасать кого-то. Она думает о сообщении Кары «Спокойной ночи» и задается вопросом, скучает ли Кара по ней. Она не может представить, чтобы кто-то искренне скучал по ней. Она наливает себе стакан воды и садится на диван. Она задается вопросом, что это такое, что кто-то будет скучать по ней. Кто-то без скрытых мотивов, таких как совершение массового геноцида в отношении инопланетного населения. Глухой смех вырывается из ее горла. Она не знает, как долго она сидит там, глядя на огни города, ни о чем не думая. В сонном винном тумане она встает, берет телефон и готовится ко сну. Она ставит будильник на свои обычные 5:30 утра. Прежде чем положить телефон на тумбочку, она снова открывает сообщения Кары. Она говорит себе, что открывает их только для того, чтобы уведомление исчезло, но обнаруживает, что смотрит на ряд сообщений спокойной ночи, все без ответа. Она вздыхает. Она начинает печатать, останавливается, затем начинает снова. Она отправляет текст прежде, чем успевает слишком много об этом подумать, и почти мгновенно засыпает. «Спокойной ночи, Кара»