Help Me Hold Onto You/Помоги мне держаться за тебя

Алекс нервно проводит рукой по волосам и переводит взгляд с девушки на посетителя в ее квартире. Келли у плиты готовит лазанью по маминому рецепту. Она посыпает сверху сыром, потом ставит в духовку и ставит таймер. Желудок Алекс урчит в предвкушении. Ее взгляд задерживается на Келли, когда она снимает фартук Алекс и аккуратно складывает его на кухонном столе. — Ничего, если я буду курить у окна? Знакомый голос с незнакомым акцентом заставляет Алекс повернуть голову. Саския стоит посреди комнаты с пачкой сигарет в руке и выжидающе смотрит на Алекс. Окно открыто, занавески развеваются на легком ветру раннего лета. В тихом переулке, где живет Алекс, почти нет машин. Слышны лишь некоторые звуки, например, лай собаки или детский крик. — Нет, пожалуйста, не надо. Саския ничего не говорит и просто запихивает сигареты обратно в задний карман. Келли подходит к винной полке, чтобы вытащить бутылку. — Не хочешь ли вместо этого немного вина? На мгновение кажется, что Саския вот-вот откажется, но потом пожимает плечами и говорит: – Конечно. Алекс может сказать, что Келли немного неловко из-за присутствия Саскии. Они до сих пор почти не знают эту женщину. Алекс до сих пор не уверена, что на нее нашло, когда она написала свой номер телефона в журнале, но она не могла отрицать, что ее заинтриговала женщина и секреты, которые она, кажется, хранит. — Итак, что заставило тебя приехать в Нэшнл-Сити? — спрашивает Келли разговорчиво, когда они все садятся на диван. — Я сказала вам в баре, я пришла к Лене, – Саския отводит взгляд от Алекс и Келли и закусывает губу. — Лена знала, что ты приедешь в гости? — мягко спрашивает Келли. Алекс не может не восхищаться бесконечным терпением своей подруги(девушки). Саския была там все десять минут, и Алекс уже хотелось выпрыгнуть из кожи вон. Она делает большой глоток вина, надеясь, что это успокоит ее нервы. – Нет. Мы не поддерживаем связь регулярно, – Саския говорит так, словно повторяет утверждение, которое говорила сотни раз. – Почему ты пришла именно сейчас? Конечно, это странное время. Ты, должно быть, слышала о поражении Лекса. Ты пришла предложить свою поддержку Лене? — спрашивает Алекс, изо всех сил стараясь не звучать слишком вопросительно. Она не может избавиться от подозрений относительно времени всего этого. Келли кладет руку на бедро Алекс и смотрит на нее. Она поворачивается к Саскии. – Алекс хочет спросить, что побудило тебя прийти сюда сейчас? Саския и Келли мгновение смотрят друг на друга, пока Саския не вздыхает. – Конечно, я слышала о смерти Лекса в новостях. Однако я не знала, чувствовать ли мне облегчение или сожаление по поводу Лены. Я никогда не любила Люторов. При этом Лена и Лекс были близки в детстве. Но так как мы с Леной практически потеряли контакт по большей части, я не знаю, как дальше развивались их отношения. В последний раз я видел Лену, когда она еще жила в Метрополисе. Мы еще немного поговорили прошлой ночью, но она не упомянула Лекса. — Значит, ты пришла сюда не из-за Лекса? — спрашивает Келли. Саския кладет голову на руки. – Нет. — Так тебе нужно было что-то от Лены? – голос Келли мягкий и терпеливый. – Почему ты так хорошо задаешь вопросы, на которые я не хочу отвечать? – Саския снова смотрит вверх. Голос у нее низкий, но не обвиняющий. Скорее, это звучит испуганно, как будто подтверждая подозрения Алекс о том, что время появления Саскии связано с чем-то большим, чем она показывает. Келли улыбается. — Это моя работа. Саския только мычит в ответ. Алекс внимательно изучает ее лицо. Она видит нерешительность в том, как Саския разжимает челюсти. — Я пришла сюда не потому, что мне что-то нужно от Лены, — колеблется Саския. Слова выходят медленно. Она снова вытаскивает из кармана пачку сигарет и играет с крышкой. — По крайней мере, ничего существенного. Я никогда не попрошу у нее денег. Наверное, мне нужно было отвлечься? Саския смотрит в окно. В соседнем доме гаснет свет в окне. – От чего? — мягко спрашивает Келли. — Моя лучшая подруга… — Саския закусывает губу и оглядывается на Алекс и Келли, — разорвала помолвку. Ее жених трахнул ее медсестру, пока она находилась в коме из-за лечения рака. У Алекс перехватывает дыхание. Ей приходится сопротивляться желанию встать и обнять Саскию. Любой злой умысел, в котором она подозревала женщину, исчезает в одно мгновение. Келли кивает. – Это много. Можешь ли ты рассказать мне, что именно в ситуации с твоей лучшей подругой заставило тебя искать Лену здесь, в Нэшнл-Сити? — Нет, — говорит Саския, и низкий смех вырывается из ее горла. Она достает сигарету из пачки и возится с ней. Она кладет ее обратно через секунду и вместо этого тянется к своему бокалу с вином на диванном столике. Она избегает смотреть ни на Алекс, ни на Келли. Когда она говорит, ее голос становится хриплым. — Пожалуйста, не заставляй меня говорить это. Она делает глоток вина. Алекс и Келли переглядываются. Губы Келли поджаты, и ее глаза изучают лицо Алекс. Внезапно Алекс понимает. Саския не обязана это говорить. Алекс понимает это по тому, как слегка вздрагивает подбородок Саскии, и по тому, как мертвая хватка сжимает ее бокал с вином. Келли слегка кивает Алекс. Саския встает одним быстрым движением. Она ходит взад и вперед по небольшому расстоянию между диваном и открытым окном. Ее туфли бесшумно ступают по мягкому ковру, но она стучит наманикюренными ногтями по пустому бокалу. – Нас с Леной удочерили, когда нам было по четыре года. Наша мама погибла в аварии. Я никогда не знала о нашем биологическом отце. Я не помню нашей жизни до приюта. Затем однажды, может быть, через несколько месяцев после смерти нашей матери, за нами пришли двое мужчин. Один из них был главой семьи Лютор, другой — семьи Де Мериндоль. Они разлучили нас, и мы обе плакали, когда поняли это, – ее голос чуть громче шепота, и Алекс закрывает глаза, чтобы сосредоточиться на нем. Алекс знает, что это отвлечение от вопроса, который задала Келли, но она не может винить Саскию. Ей странно слышать о прошлом Лены таким образом. С годами она сблизилась с Леной, но никогда не настолько, чтобы говорить о личном. Для этого у Лены была Кара. И Кара, всегда верный друг, даже несмотря на свою ложь и скрытность, никогда бы не рассказала Алекс Лены секреты. Это заставляет Алекс задуматься, хотя бы на секунду, знает ли Кара о Саскии. Если все, о чем Алекс узнала с вечера пятницы, знакомо ее сестре, если Лена достаточно доверяла Каре, чтобы рассказать что-то подобное. Алекс качает головой. Лене больше походит на то, чтобы держать это при себе. Точно так же, как Кара хранила свой секрет. Келли осторожно проводит рукой вверх и вниз по руке Алекс, последняя открывает глаза и видит, что Саския снова стоит посреди комнаты. Саския не оборачивается, а вместо этого идет за кухонную стойку. Инстинктивно Алекс хочет в спешке встать и предложить еще вина, чтобы быть хорошим хозяином, но Келли мягко удерживает ее. С фамильярностью, как будто Саския не новичок в ее доме, она открывает холодильник и заглядывает внутрь, затем снова закрывает его. Алекс хочет спросить, чего она хочет, может быть, банки газировки или перекусить, но колеблется. Келли и Алекс наблюдают, как Саския спокойно рассматривает фотографии на холодильнике Алекс. Их удерживают китчевые туристические магниты, которые Алекс ненавидит, но Кара все равно приносит ее каждый раз, когда отправляется в путешествие. Примерно на минуту в квартире снова воцаряется тишина, если не считать нервного постукивания ногой Алекс по дивану, которому Келли, похоже, не может помешать ей, несмотря на все ее усилия. Саския вздыхает и улыбается, затем поворачивается, чтобы встретиться взглядом с Алекс. – Это Кара? – ее палец на фотографии Алекс, Элайзы и Кары на вечеринке по случаю дня рождения Элайзы год назад или около того. Все они в нелепых праздничных шляпах (очевидно, идея Кары), и Кара улыбается в камеру с коробкой пиццы в руках. — Да, — мягко говорит Алекс. Келли переводит взгляд с них двоих и мягко подталкивает Алекс, чтобы та встала и присоединилась к Саскии. — Вы двое не очень похожи, — констатирует Саския очевидное, но Алекс слышит за этим слабый вопрос. Она опирается локтями на противоположную сторону кухонной стойки. – Кара приемная. Она столько раз говорила с разными людьми, привыкла, что ей задают именно этот вопрос. Тем не менее, в этот момент, когда Алекс услышала историю Лены и Саскии, она чувствует себя по-другому. Более значительно. Как будто этих женщин связывает нечто большее, чем кажется на первый взгляд. Саския выглядит удивленной на миллисекунду, но затем возвращает ее выражение к своему обычному отчужденному, непроницаемому виду. — Значит, у нее есть что-то общее с Леной. Это имеет смысл. Она не спрашивает о том, как, почему и когда, и Алекс знает, что это потому, что Саскии тоже слишком много раз в жизни задавали эти вопросы, вероятно, тем же сочувствующим голосом, который Кара привыкла слышать в подростковом возрасте. Саския продолжает смотреть на фотографии, улыбаясь одной из них, где Алекс и Келли на пляже. Есть еще одна фотография, внизу посередине холодильника, и Алекс может увидеть момент, когда Саския замечает Лену на картинке, по тому, как ее палец замирает в воздухе. – Это из игр, кажется, два года назад, на Рождество, — торопится Алекс ответить на вопрос еще до того, как Саския его задаст. Келли на картинке нет, это внезапное, но постоянное напоминание Алекс, насколько на самом деле новы их отношения. Она тяжело сглатывает. Саския еще раз смотрит на картинку и мычит. Затем она усмехается. – Эй, кто это? Он горячий. Твоя группа друзей довольно горяча. Глаза Алекс расширяются, когда она видит, на кого указывает Саския. Это Джеймс, сидит рядом с Леной. Алекс смутно помнит ту ночь, когда Сэм и Кара пытались убедить Лену подойти к Джеймсу, и она заметно съеживается. Келли встает с дивана, чтобы поближе рассмотреть фотографию, на которую указывает Саския. – О Боже, это мой брат Джеймс! Саския снова смотрит на картинку и тоже смеется. Келли подталкивает Алекс, прекрасно зная, что та всегда считала Лену и Джеймса несовместимыми. – Не могу поверить, что Лена ходит на игровые вечера…— бормочет себе под нос Саския. Келли усмехается. – Да, и она звезда тривиального преследования. Ну, за исключением вопросов поп-культуры, но именно поэтому она великолепна в команде с Карой. Саския смотрит на Келли так, словно ждет изюминки или того, чтобы сказать им, что они отфотошопили Лену в кадр. Алекс не может не улыбаться. Откровение о том, что Лена посещает игровые вечера для развлечения со своими друзьями, кажется, потрясает фундаментальные убеждения Саскии о том, как устроен мир. — Просто чтобы прояснить, — растягивает Саския и кладет руку себе на бедро так, что это снова напоминает Алекс Лену, — мою сестру Лену, которая не отмечала ни одного праздника с тех пор, как ей было 16, регулярно ходит на вечер игр у своей подруги? Даже на Рождество? Келли и Алекс только кивают. Келли закусила губу, чтобы не рассмеяться вслух. – Ух ты, – Саския громко выдыхает. Она выглядит впечатленной. – Мне очень нужно встретиться с этой Карой. У нее есть сверхспособности или что? Нужно много времени, чтобы вывести Лену из офиса до 9 вечера. Алекс резко вздыхает, готовая отрицать какую-либо связь между сестрой и сверхспособностями, прежде чем понимает, что это было шуткой. Она открывает рот, чтобы ответить что-нибудь остроумное, но не успевает это произнести. Глаза Саскии внезапно фокусируются на чем-то позади Алекс и Келли. Алекс слышит знакомый звук швуша, прежде чем оборачивается и видит пятно красного, синего и золотого, влетающее в открытое окно.