Help Me Hold Onto You/Помоги мне держаться за тебя

– Столик на двоих, вот сюда, мисс Лютор, — говорит официант, когда Лена и Саския поднимаются по лестнице на крышу. Их ведут к столику на другой стороне патио. Он находится рядом с низким забором, откуда открывается беспрепятственный вид на центр Нэшнл-Сити. Музыка, которую играет живая группа в переполненном баре внизу, едва слышна. Он смешивается со случайным сигналом автомобиля и громкой болтовней с улицы внизу. Они садятся, и официант протягивает им меню. – У нас больше нет бронирований для нашей VIP-секции сегодня вечером, мисс Лютор, так что мы полностью сможем выполнить вашу просьбу о конфиденциальности. Как обычно, вход на крышу закрыт для наших обычных клиентов. Лена улыбается привычной улыбкой зала заседаний. – Спасибо, – она не удивилась бы, если бы бар отменил все остальные заказы после ее звонка этим утром. В любом другом случае она бы расстроилась из-за этого или, по крайней мере, улыбнулась бы более искренней улыбкой, но сейчас она не может заставить себя заботиться. Она кладет меню на стол, чтобы отвлечься от дрожащих рук. Любопытный взгляд, который официант продолжает метать между ней и Саскией, ужасно ощущается на ее коже. Она вздрагивает, легкий материал шарфа не защищает ее от ветра на крыше. Тем не менее, она поправляет шарф на шее. Ей интересно, что у него на уме. На его взгляд, две Лены Лютор, вероятно, не то, что он имел в виду, когда готовил стол для «Лены Лютор, двух человек». Саския, похоже, не так расстроена, как Лена. Она изучает меню напитков, переворачивая его, чтобы прочитать во второй раз. Она заказывает свой коктейль с легкой улыбкой, как будто они ходят сюда выпить каждые выходные. Лена просматривала меню, фактически не впитывая никакой информации. – Олд фэшн, — заказывает она первое, что приходит в голову, и возвращает официанту меню, не встречаясь с ним взглядом. Официант кланяется. — Спасибо, я скоро вернусь. Когда они остаются одни, Лена делает глубокий вдох. Она оглядывает крышу. Столы разделены пышной зеленью, что обеспечивает некоторую конфиденциальность. Забор украшен гирляндами, отбрасывающими тусклый теплый свет на внутренний дворик. Саския закуривает сигарету и смотрит на Лену. – Твоя фамилия действительно доставит тебя куда угодно, а? Я ни на секунду не верю, что в этом баре не было других гостей, забронированных на сегодня. Я имею в виду, я догадывался, что за настоящие большие деньги можно купить что угодно, но испытать это на собственном опыте — это нечто иное. Она выдыхает сигаретный дым, и Лена смотрит, как он растворяется в ночном воздухе. — Иногда это необходимое зло, — говорит она через мгновение. – Если бы я не знала наверняка, что смогу арендовать этот бар на крыше менее чем за день, я бы не вышла с тобой на публику. — Достаточно честно, — говорит Саския и качает головой. — Не знаю, достаточно ли я тебе это говорю, Лена, но я восхищаюсь тобой. Ты превратила Luthor Corp в силу добра. Три года назад я бы и не подумала, что это возможно. Я знаю, что вы были близки с Лексом в детстве, и я сожалею о вашей утрате, но мир стал лучше без него и с Лилиан за решеткой. Я искренне презираю Люторов за все, через что они заставили тебя пройти, но я восхищаюсь тобой за то, что ты лучше их во всех отношениях. В моей приемной семье полно презренных, эгоистичных придурков, и мне не грустно от того, что я не разговаривал с ними почти десять лет, но я не смогла бы вынести того, через что ты прошла. Лена сглатывает. Она не знает, как справиться с неожиданной похвалой. Это напоминает ей обо всех временах, когда Кара напоминала ей, что она не похожа на свою семью, лучше, чем их ненависть, но все это было испорчено тем фактом, что Кара скрывала от нее свою личность именно из-за ее фамилии. Она поднимает голову и видит любопытный взгляд Саскии. Она делает долгий вдох. – Спасибо. Это очень много значит для меня, – ее голос чуть громче шепота, но Саския все еще слышит ее и посылает ей улыбку через стол. Когда она наблюдает, как Саския выпускает еще одну волну дыма, к ней приходит осознание. Она делает резкий вдох и ей приходится держаться за край стола, чтобы не упасть. Блядь. Прежде чем она успевает прийти в себя, возвращается официант с коктейлями. Лена наблюдает, как он в тумане ставит напитки на стол. Когда он уходит, они чокаются и делают глоток. Может быть, Саския что-то говорит. Лена не уверена. Такое ощущение, что она смотрит все происходящее на старой VHS-кассете с выключенным звуком. Все это заглушается осознанием, охватившим каждый нерв в ее теле. «Саския не знает, что Лайонел наш биологический отец» Ее костяшки пальцев, сжимающие стол, побелели, но она обращает на это внимание так же мало, как и на заинтересованный взгляд Саскии. Лена вспоминает день, когда она посетила Лилиан в тюрьме, и ее приемная мать раскрыла ей секрет. Не потому, что она ценила честность и открытое общение, а потому, что ей нужно было использовать Лену. Лена вздрагивает. Она помнит, как вернулась домой той ночью и чувствовала себя такой потерянной. Она позвонила Каре и излила душу своей лучшей подруге. Она вонзает ногти в крашеное дерево стола. Как она могла забыть позвонить своей сестре-близнецу и сказать ей? В детстве они проводили бесчисленные летние часы, придумывая теории о своем биологическом отце. Никогда бы Лена не подумала, что ответ был прямо перед ними все это время. Правда в том, что Лена не пощадила свою сестру-близнеца ни единой мыслью с тех пор, как переехала в Нэшнл-Сити, пока… ну, до этой недели, если она честна. Саския тушит окурок в пепельнице. — Что случилось, Лена? Ты плохо выглядишь. — Я в порядке, — говорит Лена слишком быстро, чтобы быть убедительной. — Просто все еще немного нервничаю из-за того, что нахожусь с тобой на публике. Я должна был принести NDA для официанта? Утверждение не соответствует действительности, это то, о чем она думала с тех пор, как они вышли из ее лимузина и вошли в бар. И все же, каким-то образом, в то же время это меньше всего беспокоит ее в данный момент. Саския смеется. – Нет, Лена, не надо так драматизировать. Если ты дашь ему достаточно чаевых, он будет держать рот на замке. Лена только кивает. Чувство вины за то, что она не подумала сказать Саскии, когда узнала, что они обе частично Лютор, мучает ее. Она не может заставить себя встретиться взглядом с Саскией. Вместо этого она делает большой глоток своего старомодного напитка. Виски обжигает горло. — Пожалуйста, не волнуйся так сильно, Лена. Никто в баре внизу не обратил на нас внимания, когда мы поднялись сюда. Давайте просто максимально используем наше время здесь и наслаждаемся тем, что не прячемся в твоей квартире или офисе. Умоляющая честность в голосе Саскии жжет где-то глубоко в груди Лены. «Я не заслуживаю того, чтобы она была в моей жизни» — Хорошо, — говорит Лена и выдавливает улыбку. С каждой секундой, которая проходит мимо того, что она не говорит Саскии, чувство вины все больше и больше давит в ее груди, как свинец. Она не помнила до сих пор, но теперь, когда она вспомнила и не упоминает об этом, это делает ее активной лгуньей. Лена чувствует, как у нее кружится голова. Она понимает, что ничем не лучше Кары. – Вид отсюда великолепный. Нам еще так много нужно наверстать. Пожалуйста, просто наслаждайся ночью, – говорит Саския и посылает ей ободряющую улыбку. Лена прикусывает щеку изнутри и впервые встречается взглядом с Саскией. Она выдавливает еще одну улыбку, но в ее голосе нет страсти. — Да, действительно. Саския закуривает еще одну сигарету и начинает рассказывать о кафе в Гастауне, которое она посетила днем, чтобы поработать с электронными письмами. Лена заставляет себя сосредоточиться и слушать. Такое ощущение, что прошла целая вечность с тех пор, как она небрежно рассказала кому-то об их дне. Когда Саския спрашивает о своем дне, она говорит о новых оплачиваемых стажировках, которые она обсуждала со своим правлением днем. Когда официант возвращается, они понимают, что ни разу не взглянули на меню блюд. Они спешат решить, что поесть. Лена не чувствует голода, но все равно заказывает макароны с трюфелем и сыром. Саския выбирает чипсы из капусты с соусом тартар и другой коктейль. Глаза Лены расширяются, когда она видит, как быстро сестра допила свой напиток, но Саския только смеется. Где-то в глубине ее сознания возникает образ Кары, закатывающей глаза от излишне причудливых версий невзрачных блюд, но она отбрасывает его вместе с желанием выбежать на улицу и позвать водителя, чтобы тот отвез ее домой. – Я знаю, что этот бар дорогой, но я заплачу за все, не волнуйся, — вместо этого говорит она, когда официант уходит. Это предложение она делает автоматически, зная, что места, которые она часто посещает, обычно вызывают дискомфорт у других. Саския усмехается. – О, пожалуйста. Я из Мельбурна, мы платим двадцать долларов за авокадо на тосте. Лена издает низкий смешок и делает еще один глоток своего напитка. Они продолжают свой разговор. Тем временем прибывает их еда. Она участвует ровно настолько, чтобы Саския не заподозрила подозрений, но в основном говорит Саския. Лена пытается найти подходящий момент, чтобы вставить в разговор тот факт, что Саския биологически Лютор, но такой возможности не представляется. Ни тогда, когда она крадет капустную стружку с тарелки Саскии, а Саския громко смеется, ни когда Саския жалуется на одного из своих коллег в юридической фирме, и особенно, когда она говорит о прекрасном пейзаже, окружающем виноградник Оливии, который ей не нравится посещаем достаточно часто. Вскоре возвращается официант, чтобы собрать пустые тарелки. Саския заказывает свой третий коктейль, и Лена следует ее примеру, несмотря на то, что не хочет сегодня напиваться. Она боится, что если выпустит волю, то может раскрыть тайну, которая уже слишком долго вертелась у нее на языке. Саския закуривает еще одну сигарету и смотрит на улицу внизу. — Мне очень нравится быть здесь, знаешь ли. Лена только кивает, хотя Саския и не смотрит в ее сторону. – Я рада, что мы смогли воссоединиться. Я хотела бы остаться подольше, но сегодня я узнала, что на следующей неделе в пятницу состоится важная конференция, которую я должна посетить. Я поищу рейсы завтра, – она выпускает дым и оглядывается на Лену. — Да, я тоже, — говорит Лена и тяжело сглатывает. Это ее шанс. Она должна сказать это сейчас. Саския не останется в Нэшнл-Сити навсегда, и когда же они снова увидятся? Она должна сказать это. – Спасибо, что приложила усилия. Я знаю, что со мной не всегда легко разговаривать, – она не может заставить себя сделать это. Саския улыбается, и в ее глазах появляются морщинки. — Я тоже. Просто мы такие, – она смеется и смотрит в ночное небо. Лена следует за ее взглядом. Небо чистое. Видна пара звезд, сопротивляющихся тому, чтобы их поглотило световое загрязнение от шумного города внизу. Лена не может не думать о Каре, которая регулярно видит этот вид. – Что бы вы с Карой ни переживали сейчас, я знаю, вы сможете это преодолеть. Вы найдете дорогу друг к другу, я в этом уверена, — говорит Саския и тянется за своим напитком со стола. Лена вздрагивает. Сестра прочитала ее мысли? Не может быть, чтобы она смотрела в небо над Нэшнл-Сити и вспоминала Кару как Супергёрл. Лена скрещивает руки на груди, по ней пробегает дрожь. Она не знает, что предпочла бы — Саския, читающая мысли, или знание Кары как Супергёрл. Прежде чем она успевает набраться смелости, чтобы спросить, что побудило Саскию сказать это, Саския встает со стула и стоит на краю крыши, опершись руками на забор. – Какая прекрасная ночь. Заставляет тебя чувствовать, что ты можешь прикоснуться к звездам, – Саския размышляет и вытягивает шею, следя за мигающим светом самолета, бесшумно пролетающего над головой. Она откидывается назад, вцепившись руками в поручни, и ее слова немного невнятны. Лена хмурится, глядя на сестру. — Саския, ты пьяна? Она встает и обходит стол, прислоняясь к пустому стулу Саскии. На ночном небе видно не так много звезд, и они даже не на вершине самого высокого здания в городе. Офис Лены находится на более высоком этаже, чем этот бар на крыше. — Нет, просто ценю прекрасную ночь, – она оборачивается и преувеличенно улыбается Лене. – Интересно, смогу ли я... – Сможешь что? – Прикоснуться к звездам, – в глазах Саскии появился озорной блеск. Лена чувствует, как вся кровь в ее теле приливает ей в голову, стучит ее в ушах. Саския тяжело взбирается на перила и ставит ногу на забор. – Саския! — кричит Лена. Ей хочется броситься вперед, стащить сестру, чтобы остановить ее от этой невероятно глупой, пьяной идеи. Однако ее тело словно застыло на месте. Она не может даже протянуть руку. Саския поднимает вторую ногу. Обе ее руки все еще сжимают поручень, и она сгорбилась сверху в неудобном положении. Лена слышит ее тяжелое дыхание. – Саския, – голос Лены становится хриплым. Она чувствует, как ее сердце громко бьется во всем теле, его звук заглушает музыку, доносившуюся снизу всю ночь. — Думаешь, отсюда я увижу Криптон? – Саския спрашивает намного громче, чем нужно. Лена задыхается. – Криптон? – Это родная планета Супергёрл! На днях я читала ее страницу в Википедии! – Саския заявляет, будто это Лена приезжает в Нэшнл-Сити с другого континента. Лена вздыхает и проводит рукой по волосам, пока они не достигают строгого пучка на затылке. Она хватает его и тянет, пока несколько прядей волос не выпадут. Она крутит их вокруг пальцев, пока не становится больно, прежде чем опускает руку и вонзает ногти в ладонь. Саския убирает руку с поручня, пытаясь встать. — Саския, пожалуйста, – Лена хнычет. Огни города внизу отражаются в серьгах Саскии. «Интересно, как высоко мы находимся», думает Лена. Семьдесят футов? Более? Она судорожно выдыхает. Сестра, кажется, не обращает на нее внимания. Она упирается одной ногой в щель под перилами для равновесия и поднимает другую руку. Ноги Лены наконец слушаются ее, и она бросается к забору. Она нежно кладет руки сзади на ноги Саскии. Она слишком напугана, чтобы тянуть ее вниз, не полагаясь на силу собственного тела и боясь, что Саския может потерять равновесие. «Саския на каблуках», понимает Лена. Это увеличивает ее беспокойство в десять раз. Лена внимательно смотрит через забор и тут же жалеет об этом. С другой стороны узкая грядка зелени, а дальше… ничего. Лена чувствует соль на губах и понимает, что плачет. – Саския, пожалуйста! Она сейчас кричит. – Отсюда Криптона не видно, планета была разрушена десятки лет назад! Отсюда даже не видно каждой звезды в этой галактике! Ты пьяна! Спускайся сейчас же, пожалуйста! Саския ничего не говорит. Однако, к облегчению Лены, она, по крайней мере, перестала двигаться. Она стоит там, закинув руки за голову, и смотрит вдаль. Горы на другой стороне залива погружены во тьму. — Саския, пожалуйста! – голос Лены становится выше с каждой отчаянной мольбой. – Хэй! – глубокий гневный крик пугает ее. Она оборачивается и видит, как к ним топает официант, в спешке роняя меню десертов на пол. Его лицо красное, а глаза широко раскрыты. – Что тут происходит? Мисс, пожалуйста, спускайтесь вниз, это небезопасно! Саския не двигается. — Саския, пожалуйста. Лена чувствует, что впадает в отчаяние. Она чувствует себя беспомощной. Раньше Саския не казалась такой пьяной. Она употребляла наркотики? Лена вздрагивает. — Я вызову полицию, если вы сейчас же не спуститесь! — предупреждает официант, отталкивая Лену в сторону и хватая Саскию за обе ноги. Лена хочет сказать ему «Нет», чтобы не нарушать хрупкое равновесие Саскии, но у нее в горле словно хлопок, и она не может произнести ни слова. Саския задыхается от неожиданного прикосновения, и ее верхняя часть тела выпячивается вперед. Она машет руками, чтобы сохранить равновесие, но это бесполезно. Она находится под углом 90 градусов над краем крыши. Лена слышит панический крик, но не может сказать, Саскии это или ее собственный крик. Официант продолжает кричать, но слова сливаются воедино и кажутся Лене бессмысленными. Внезапный порыв ветра заставляет Лену споткнуться на несколько шагов назад. Когда она оглядывается на забор, Саскии уже нет. Она кричит. – Лена! – знакомый, казалось бы, далекий голос зовет ее. – Лена! Она оборачивается. Супергёрл стоит посреди патио. Рядом с ней сгорбилась Саския, пытаясь отдышаться. Супергерл кладет руку ей на плечо, как будто боится, что Саския все еще может упасть. Официант упал на пол. Он потирает спину от боли, встает и смотрит на Супергёрл широко открытыми глазами. — Лена, — прорезает тишину мягкий голос Супергёрл. – Лена, все хорошо. Она в безопасности. Все хорошо. Лена моргает. Ей нужно еще несколько секунд, чтобы понять, что только что произошло. Супергёрл. Она спасла Саскию. Супергёрл. Ее сестра. Супергёрл. Лена кладет голову на руки и опускается на пол. Деревянный пол шероховат по сравнению с тонким материалом ее брюк, но она почти не чувствует этого. Волна эмоций обрушивается на нее, и она даже не может различать их все. Она слышит приближение Супергёрл по тому, как её сапоги волочатся по полу. Нежная рука подталкивает Лену в плечо. Лена смотрит в глаза цвета океана. – Кара, – ее голос чуть выше шепота. Она чувствует себя измотанной от крика. Одинокая слеза скатывается по ее щеке, и она спешит вытереть ее. Вместо этого свободная прядь волос падает ей на глаз. Кара здесь. Кара — Супергёрл. Супергёрл спасла ее сестру. Лена делает глубокий, но прерывистый вдох, чтобы избавиться от охватившего ее головокружения. Это не работает. Она может видеть, как дрожит губа Кары, когда она приседает рядом с ней с грустной улыбкой. Краем глаза она видит, как Саския разговаривает с официантом. Ее глаза широко распахиваются, когда Саския лезет в карман и протягивает ему несколько банкнот. Официант ничего не говорит, только кивает и в следующий момент уже спускается вниз. Саския смотрит ему вслед, затем поворачивается и идет обратно к их столику. Прежде чем Лена успела окликнуть ее, спросить, все ли с ней в порядке, Саския взяла свою сумочку и направилась к лестнице. Одна нога над порогом, она оборачивается, и их взгляды встречаются. Выражение ее лица непроницаемо для Лены, и не только потому, что ее зрение расплывчато и из-за двора. Саския задерживает взгляд на мгновение. Затем она исчезает в баре внизу. Просто так Лена остается наедине с Карой.