Escapism

             Время было половина первого ночи, но вместо того, чтобы нежиться в мягкой королевской постели, Белос осматривал каждый куст, каждую таверну, заглядывал во все окна, пытаясь найти Хантера. Ночью. Во время кипящего ливня, Титан бы его побрал! О, Острова, император вспомнил, почему предпочитал сидеть в замке, а не выходить на улицу, тем более весной. Проклятые цветы, на которые у него была аллергия, решили именно в этот момент цвести и благоухать, будто нарочно издеваясь над ним, а благодаря своим прочным стеблям, они не боялись кипятка, падающего с неба, чего нельзя было сказать о Белосе: дорогой плащ, хоть и был крепким, но выдержать кипящие капли было не в его силах, из-за чего уже спустя час после начала поисков вся одежда Белоса представляла собой решето. Сапоги скользили по мокрой траве и грязи, капли больно щелкали по носу и рукам, оставляя ожоги. Ему оставалось лишь стиснуть зубы и идти к последнему месту, которое он не проверил. —Почему из всех домов на Острове ты выбрал именно именно этот? — Прошипел Белос, скорее, от боли и усталости, нежели от настоящей злости, направляясь к жилищу Совиной Леди. В гостиной уютно горел жёлтый свет, оповещая о том, что жильцы сейчас там. Хотя какая ещё ненормальная ведьма, помимо Белоса, будет не дома? К великому облегчению, домашнего демона Совиной Леди не было видно. Похоже, что даже этой птице…то есть, сове… или трубе… да черт возьми! Даже этому существу была неприятна такая погода. Император потёр и без того больную переносицу, кутаясь плотнее в остатки плаща. Как только он найдёт Хантера, то обязательно примет горячую ванну. И желательно с бокальчиком вина. Эти мысли дали стимул поскорее забрать племянника, дабы не тратить время, здоровье и нервы попусту. Как интеллигентная ведьма, он постучал, что делал крайне редко, ибо император не обязан спрашивать разрешения войти — обычно это его молили почтить всех своим присутствием. Вот только сейчас он был на правах обычного смертного, никак не связанного с императором, и невозможность просто взять Хантера за шкирку и поскорее сбежать в замок удручала. Шум, до этого доносящийся из дома, резко затих, будто бы жители прислушивались, послышалось им или нет. Через пару мгновений дверь отворила сама мисс Клоуторн, недоверчиво глядя на незнакомца. В принципе, на её месте Белос бы вообще не открывал: в такую погоду шляются либо бездомные, либо идиоты. От такого вывода ему резко поплохело: не очень-то хотелось под старость лет перечислять себя в какую-то из этих групп. Хотя в таком виде его легко можно было перечислить в обе категории. — Добрый вечер, — Отвесил короткий поклон хозяйке и, не спрашивая никакого разрешения, перешагнул порог, не желая больше стоять под кипящим дождём. Грязь под ним ещё можно убрать, а вот дыры в плаще, к сожалению, никакой магией не исправишь. — Я пришёл забрать своего племянника. — Дядя! — Мальчишка соскочил с покоцанного дивана, видавшего лучшие дни, на котором сидели ещё два подростка — небезызвестная человеческая девчонка Луз и ещё одна девочка, которую Белос не знал. Под строгим взглядом старшего парень резко притормозил, опустив глаза в пол. — Вы уже уходите? Серьёзно? В такую погоду даже скаута на задание не выкинут, лучше отсидите здесь. — Фыркнула Идалин, внимательно оглядывая Белоса с ног до головы. Мужчина решил молча проигнорировать тот факт, что ведьма сжимала глиф в правой руке. Спасибо, что вообще открыли дверь, а не оставили докипать на улице. — Я уверен, Хантер уже достаточно погостил у вас. Не волнуйтесь, погода на улице замечательная. Я весь вечер ею наслаждался, пока мотался в поисках своего нерадивого племянника. — Попытался ответить как можно вежливее император, недовольно сверля взглядом племянника. И словно сам Титан услышал его слова, снаружи вместо привычного кипятка полилась настоящая кислота, не оставляя никаких решений, кроме как пересмотреть свои планы. Мечта о сухом вине из полузрелых ягод боунсберрис тридцатилетней выдержки таяла на глазах. — Знаете, я думаю, часик-другой никому лишним не будет. Ида кивнула, продолжая косо смотреть на мужчину, когда тот грациозно приземлился на какой-то табурет, державшийся на одном Титаньем слове, ибо две ножки из четырёх у него отсутствовали. Хантер засеменил следом, пытаясь угадать, злится ли ещё на него родственник или нет. — Так вы дядя Хантера? Вы правда были прокляты императором? — Задала вопрос Луз, когда все поняли, что ничего интересного более не произойдёт. Кажется, глаз Белоса задергался от такого вопроса. Судя по всему, Хантер уже успел наговорить много ненужного. Пришлось подыгрывать. — Можете звать меня Филиппом. К сожалению, это так. — Ответил «Филипп», срывая по кусочкам остатки того, что когда-то было плащом самого лучшего портного в ковене, швыряя его в мусорное ведро. Какая жалость. Один из ста абсолютно одинаковых плащей был уничтожен. Ну, зато теперь стало ясно, зачем племянник пришёл именно в Совиный дом. Настолько отчаялся, что был готов просить совета прямиком у Совиной Леди, преступницы, дикой ведьмы, чтобы помочь ему. Ну вот как теперь на него злиться? Белос выдохнул, придвинув Хантеру второй табурет, такой же дохлый, но все ещё функциональный. Мальчик сразу приободрился, подсаживаясь как можно ближе к старшему, получая снисходительный взгляд в ответ. — Хантер упоминал, что ваше проклятье в последнее время становится все хуже и хуже. — Осторожно продолжила Луз, хотя прекрасно видела, что эта тема была довольно скользкой. Какая настырная девчонка. — Он преувеличивает. Я живу с ним уже много лет и достаточно привык к этому. — Успел сказать Белос, прежде чем внезапно зашелся сильным кашлем с последующим хрипом. Хантер, как всегда вовремя и прекрасно зная, что делать, сначала похлопал по спине, помогая отхаркнуть грязь и гной, затем подставил ведро с почившим плащом, окончательно ставя точку на кусках хорошей ткани. — Ну, возможно это не так приятно, как я сказал, но и сделать я ничего не могу. — Зелья не помогают? — Вмешалась в диалог Ида, до этого внимательно слушавшая. — Зелья давали лишь кратковременный эффект, а после и вовсе перестали действовать. — Белос тогда пришёл к выводу, что проклятье адаптировалось, словно вирус, и унять его на какое-то время было бессмысленно: только либо выкорчевать с корнем, либо поглощать энергию палисманов, которые благодаря своей сильной магии давали неплохой эффект, но даже они перестали быть актуальной помощью. — Дядя, Ида знает, как укротить проклятье, тебе… — Не успел договорить юноша, как его прервал взрослый. — Хантер, прошу тебя, избавь меня от разговоров о проклятии. — Белос закрыл лицо рукой, чувствуя, как к горлу поступает новый ком. Хантер, явно недовольный таким ответом, хотел было начать спорить, но затих под грозным взглядом усталых голубых глаз и отвернулся куда-то в сторону. Белос оглядел стол в поисках смены темы, дабы разрядить обстановку. — Лучше давайте отвлечемся. Чем вы тут занимались до моего прихода? Повисла неловкая тишина, нарушаемая лишь стуком дождя о защитный барьер и шелестением карт, которые тасовала подружка человека. Девочки переглядывались, Хантер недовольно смотрел в пол, Ида, кажется, вышла на кухню за яблочной кровью. Белос воспользовался заминкой, дабы вытащить иголки стегобраза из своего плеча. — Мы играли в ведьмин покер. — Спустя несколько секунд ответила Луз, когда поняла, что никто больше говорить не будет. — Точнее сказать, ты проигрывала в ведьмин покер. — Съязвил Хантер, на что мигом получил по лицу колодой, которую держала, кажется, младшая Блайт. Табуретка пошатнулась, жалобно заскрипела, но выдержала такое жестокое обращение. — Ай! Между прочим, если бы ты внимательно следила за игрой, то увидела, что тебя надули ещё в самом начале! — Кто кого там надул? Я играла строго по правилам. — Из дверного проёма показалась сама Совиная Леди, что действительно несла в руках две бутылки яблочной крови. — Тебе налить? — Она обратилась к взрослому гостю, гремя стаканами. — Ты серьёзно предлагаешь мне это второсортное пойло, к которому даже бродяга не притронется? — Так ты будешь или нет? — Наливай. Совиная Леди усмехнулась, поставив перед Филиппом стакан, куда налила немного алкоголя. Мужчина подозрительно окинул взглядом жидкость на дне и резким движением влил это в себя, слегка поморщившись. Не сравнится со вкусом сухого боунсборровского, но на безрыбье и селкидамус — рыба. — Ну и как, мистер «я не буду пить это второсортное пойло»? — Так же отвратительно, как и всегда. — Мужчина поставил пустой стакан перед Идой, и после небольшой паузы и многозначительных переглядываний, Ида, правильно расценив его жест, налила добавки. Все-таки императору ведь надо когда-то отдыхать? Когда он в последний раз расслаблялся? Лет шестьдесят назад? Или даже семьдесят… Взор упал на забытую колоду, что одиноко лежала неподалёку. — Что ж, давайте тогда сыграем. — Неожиданно для всех, в том числе и для себя произнёс Белос, когда уже третий стакан опустел, а тишина начала становиться неловкой. Хотелось скоротать время за чем-то невыматывающим, как карточная игра, поскольку Белос догадывался, что беседа будет идти тяжело ещё какое-то время. В замке никогда не одобряли азартные игры, и Хантер, будучи уверенным, что его дядя никогда в руках карт не держал — удивился не меньше остальных. Конечно, пускай и со скрипом, но Филипп казался достаточно интеллигентным человеком, который на просьбу скоротать время чем-то незатейливым, по типу ведьминого покера, послал бы искупаться в кипящем море. После нескольких секунд шока юноша, наконец, очнулся, и потянулся за картами, что валялись неподалёку. Вот только сам Хантер держал колоду впервые, да и научился играть только сегодня вечером, поэтому тасовать карты он, естественно, не умел: волшебные картонки оживали в его руках и старались разбежаться по углам. — Заставь дурака Титану молиться — лоб расшибет. — Пробормотал мужчина и отобрал колоду под звонкий смех девочек, отчего кончики ушей племянника покраснели. Ловкими движениями карты были перемешаны и распределены между пятью игроками. — Ну, что ж… — Зачем императору Балбесу было проклинать тебя? — Между делом спросила Совиная Леди, наблюдая, как её горный тролль сожрал дохлого вурдалака. — Как ты… — Филипп опешил от такого неуважения к своей святой личности. Никто на Островах за последние пятьдесят лет не смел даже неправильно дыхнуть в его сторону, не то чтобы оскорбить. Вот только Идалин все было нипочем — она как ни в чем не бывало продолжила следить за игрой. Перемену в настроении заметил только Хантер, что испуганно сжался, ожидая чего угодно. — Скажем так, я ему не понравился. — Вы дикая ведьма? — Вмешалась Луз, когда поняла, что шансов на победу у нее стало ещё меньше, чем было до этого. От зорких глаз Белоса не укрылось то, как розоволосая девочка поддерживающе коснулась ладони подруги. — Скорее, просто не сошлись во взглядах. — Поставил точку Филипп, вырывая победу из наглых рук Идалин.

***

Время давным давно перевалило за три часа ночи. Хантер рядом всеми силами пытался держать глаза открытыми, прижимаясь к плечу дяди. Девочки уже давно ушли к себе, а взрослые и не думали ложиться спать: битва шла не на жизнь, а на смерть. — Да какой идиот раздавал карты?! Почему у меня на руках постоянно одни тролли? — Прошипел Белос, смотря на строящих гримасы нарисованных монстров. В руке у него была почти вся колода, из-за чего карты распологались громоздким веером. Пока в этом беспорядке поймёшь, что и где, пройдёт немало времени. — Просто признай, что против меня у тебя нет шансов. — Совиная Леди небрежно бросила на стол козырную карту, которая вмиг пожрала оставшиеся на руках у соперника. Филипп уже собрался откинуться на спинку, но время вспомнил, что он сейчас не на троне, а на проклятой табуретке, что держится только по воли Титана. — Это твоя первая победа за весь вечер, Идалин, так что не зазнавайся. — Белос выглянул в окно: дождь закончился, лишь редкие капли срывались с карниза, ударясь о землю. По мнению Белоса, самое лучшее в такой погоде — это её окончание. — Ты уверен, что сможешь дойти в таком состоянии? — Фыркнула Ида, довольно перебирая карты. — Вы можете остаться тут на ночь. — В каком состоянии? Ты намекаешь, что я пьян? — Белос вспыхнул, резко вставая с насиженного места. Несчастная мебель жалобно скрипнула, издала предсмертный стон, и окончательно развалилась. Пожалуй, эта пародия на мебель была полезнее многих идиотов из ковена. Вот только долго Филипп не устоял: если раньше опьянение не сильно сказывалось на нем, то теперь он прочувствовал всю её тягость в виде жуткого головокружения. Пожалуй, сильнейшая ведьма Островов так бы и позорно рухнула, если бы не Хантер, что вовремя успел подставить плечо. — Ладно. Показывай комнату. Комната, которую им выделили, была достаточно захламлена всяким мусором, плакатами, оружием и прочим барахлом, в котором дикая ведьма ногу сломит, но никто не жаловался: лучше, чем на улице. Хотя новое место для ночлежки и не сравнится с личной спальней императора с её высоким потолком, изящной мебелью и самое главное — с мягкой кроватью. Хотя это место было по-своему уютным. На полу были небрежно сброшены несколько одеял и подушек, сооружая импровизированные спальные мешки. Да, это было не так удобно, как императорская кровать, но в последнее время Белос частенько засыпал за столом, так что проблем он не видел. Совиная Леди предоставила целительное зелье, за что Белос был безумно благодарен: пускай он и привык к боли, ожоги создавали дискомфорт. — Позволь мне. — Хантер взял бутылек, смочил ватку, и принялся осторожно прикладывать к повреждённой коже. Зелье вызывало лёгкий зуд, но отлично избавляло от боли — мастерство в зельеварении у Иды было не отнять. Тишина была почти что материальной. Белос упорно пытался игнорировать то, как племянник собрался с силами, чтобы заговорить. — Прости меня, дядя. Я просто хотел… — Осторожно начал Хантер, но был перебит своим дядей. — Не извиняйся, дитя моё. Я знаю, что ты хотел как лучше. — Конечно, Белос давно его простил. Злился, но все же больше на себя, чем на своего ребёнка. А ещё Хантер никогда не узнает, какая гора упала с плеч мужчины, когда он увидел своего племянника целым и невредимым. — Я перерыл весь остров в поисках тебя. Ты бы мог хотя бы оставить записку. — Я знаю, прости меня. — Послышался всхлип, заставивший гнилое сердце императора совершить мощный кульбит. Больше всего на свете Белос ненавидел, когда его дитя страдало. — Я просто пытался помочь тебе с проклятьем, но… Договорить парню не дали, заключив в крепкие объятия. Секунда ушла у Хантера на осознание этого, слезы брызнули из глаз сильнее, и юноша просто уткнулся в рубашку дяди, заходясь в мощной истерике. Белос продолжал молча укачивать племянника на руках, гладя по мягким волосам. Спустя какое-то время всхлипы доносились все реже и реже, пока совсем не утихли. — Я буду рядом, дитя моё. Столько, сколько потребуется. Обнимать Хантера было чем-то далёким, но таким правильным. Словно в его руках находился все такой же шестилетний ребёнок, будто бы не было последних десяти лет. Рука легонько гладила по спине, и, судя по мерному дыханию, юноша погрузился в сон. Осторожно положив его на импровизированную постель, Белос накрыл его одеялом, в последний раз проведя по светлой макушке. — Столько, сколько потребуется, мой мальчик.