Когда всё изменилось

Миста закрыла глаза и глубоко вздохнула. В конце концов, это не самое страшное, через что она проходила в жизни. Главное, не переживать. Иначе она всё испортит. Как было на одном балу в честь её дня рождения. Ей исполнялось четырнадцать, она должна была открывать бал танцем с красивым мальчиком, и ей бы радоваться, ловить момент, но в голове звучали сплошные «раз-два-три». Назойливые «раз-два-три». Ужасные, отвратительные «раз-два-три»! И мысли, как бы не упасть, не сбиться с этих счётов. Лицо её, наверно, тогда выглядело растерянно до невозможности. Хорошо хоть фотографий не осталось… Сложно быть принцессой: на тебя постоянно смотрят, оценивают, постоянно чего-то ждут, а когда твоя семья была и остаётся центром всеобщего внимания, ожидания кажутся недостижимо завышенными. Миста ещё раз вздохнула. Здесь, на Форкселли, этих ожиданий нет. Она здесь никого не знает, никто не знает её. Никто не пройдёт мимо, бросая заинтересованный или осуждающий взгляд, не спросит, что она здесь делает и почему, никто не передаст родителям… У Мисты была только Энджи, а Энджи сама всё это и заварила. Миста ещё раз посмотрела на себя в зеркало, поправила волосы, одёрнула юбку. Это платье — сарафан, едва доходящий до середины бедра, в мелкий цветочек — они выбирали всё утро, постоянно споря. Это было слишком коротким, то — старомодным. Третье не подошло по цвету, четвёртое просто не смотрелось, а в пятом Миста не хотела выходить даже в коридор, не то что на улицу. «Давай попробуем это!» — молила Миста, указывая на юбку-солнце до колена с милой майкой. «Так вообще никто не ходит! — возмущалась Энджи. — Ты смотрела на людей или только асфальт разглядывала?!» И вот если б асфальт… — Ты закончила в зеркало глазеть? — Энджи открыла дверь и, скрестив руки на груди, встала на пороге. — Я всё понимаю, Миста, телепортация, все дела, но опаздывать плохо! — Извини. — Миста ещё раз одёрнула юбку, перекинула через плечо сумочку и поспешила к подруге. — Я просто задумалась… Всё ещё не могу привыкнуть. — Да к чем тут привыкать! Нас будет пятеро. Ты ведь в школе нормально в компаниях общалась и с нашими, и с Миши, что не так? Миста не ответила. Энджи пожала плечами и протянула руку. В следующий момент они стояли не в люксовом номере отеля, а на оживлённой улице. Машины, каких на Мэтрике не увидишь, проносились мимо, отовсюду лились свет и звук. Даже Мидланд не сравнится, не то что чинные столицы хранящих традиции королевств. При свете дня Портленд казался ещё больше, ярче, красочнее. В высоких стеклянных зданиях отражалось летнее солнце, по ним же плыли облака, и стояли эти небоскрёбы синие-синие, будто впитав в себя небеса и став их частью. Казавшиеся вчера темно-неоновыми улицы «нового города» обрели краски, в окнах витрин, показывавших всё, что душе угодно, и то, названий чему душа не знала, мелькали спешащие люди, изредка вспыхивали тут и там искрами перемещений. Энджи крепко сжимала ладонь Мисты, чтобы не потеряться. В способности подруги ориентироваться и соображать вообще Энджи очень сомневалась, а отвечать потом перед их величествами за потерю наследницы престола в стране, в которую соваться им никто не разрешал, как бы не хотелось. В кафе в здании через дорогу — Энджи немного промахнулась — им нужно было быть через пару минут. Опаздывать Энджи не любила больше всего, особенно, когда дело касалось её личной жизни. А в кафе как раз ждал Пол с друзьями. Вчера после концерта он пригласил её ненадолго посидеть в кафе, а потом они могли бы погулять, покататься, что-нибудь ещё… Ну и не оставлять же Мисту одну в отеле! — Постой! — воскликнула Миста, когда Энджи хотела толкнуть прозрачную дверь кафе, с которой улыбался добродушный усач в поварском колпаке. Миста ещё раз глубоко вдохнула и медленно выдохнула. Она была в восторге. Настолько, что не могла дышать, и глаза начинали слезиться то ли от переполнивших эмоций, то ли от солнца, которое она ловила взглядом всякий раз, когда то показывалось из-за небоскрёбов. И это всего за пару минут в дневном Портленде! Энджи терпеливо дождалась, пока Миста наглядится по сторонам и с улыбкой кивнёт. Внутри оказалось прохладно. Летний день и спешка распалили, а теперь по открытым рукам и плечам побежали мурашки от поддерживающих свежесть заклинаний. Энджи высматривала парней, Миста разглядывала интерьер. Бело-чёрный пол напоминал шахматную доску. Стены — красно-бирюзово-белые — так странно чередовали цвета, что было не ясно: это безвкусно или гениально. Всё, что Миста знала наверняка: дома такого нет и не будет. Где на Санарксе кафе могли украшать рули, клаксоны и колёса колесниц? Кто бы позволил налепить на стены старые корабельные стяги или обрызганные краской плакаты? Все рестораны, в которых когда-либо бывала Миста, в сравнении с этим местом выглядели напыщенно, прилизано и дорого. Но она была не против разнообразия. Со столика в дальнем углу махнули рукой. Энджи подпрыгнула на месте и побежала к Питу. Они обнялись, Пит поцеловал её в щёку, и Энджи звонко рассмеялась, совершенно не смущаясь направленных на неё глаз. А Миста осталась стоять поодаль. Ей казалось, что она лишняя. Её никто не приглашал. Ни Джайя, залипавший на неё весь вчерашний вечер и болтающий чушь; ни Кайл, сидящий рядом, иногда подкидывающий забавные фразы в адрес Джайи и будто не замечающий, что Миста колебалась между длинными изучающими взглядами и попытками эти взгляды скрыть. Пит звал только Энджи, и только сама Энджи — скорее по дружбе — взяла с собой. Они часто так делали и дома, но там Миста уже всех знала, ей было просто найти себе компании на посидеть и поговорить, здесь же она чувствовала себя смущённой и ненужной. — Эй, девочка из бара! — вдруг прокричал Джайя. — Чего ты там стоишь? Миста потупилась, выдавила приветливую улыбку и сделала пару шагов вперёд. — Ой, ребята, вы же не против, что я взяла Мисту с собой? — спросила Энджи, устраиваясь на диванчике рядом с Питом. Он сразу закинул руку ей на плечи, она прилегла у нему на грудь и зажмурилась, как довольная кошка. — С чего бы нам быть против? — спросил Джайя и похлопал по дивану рядом с собой. — Садись, что ты как неродная. Обещаю, лезть не буду. Миста улыбнулась и пожала плечами, садясь на предложенное место. Энджи сидела с Питом напротив, они успели запустить синернист и уже смотрели картинки, тихонько разговаривая и посмеиваясь. Кайл сидел в центре между всеми, скучающе помешивал трубочкой напиток (кажется, такой же, как и вчера в баре), но, когда Миста села, он поднял на неё взгляд: — Привет. — Привет… Глаза её забегали; она не знала, что ещё сказать, и ругала себя за молчаливость. — Хочешь коктейль? — усмехнулся Кайл, сверкнув глазами, и в тот момент Миста поняла: тёмно-синие. Необычные, тёмные, глубокие, но не чёрные и живые. У неё защипало щёки. Она замешкалась на мгновение, но кивнула. Она действительно хотела пить.  — Вот этот только не бери, — вдруг сказал Пит, оторвавшись от картинок, и ткнул на название в меню. — Жуткая алкашка, девчонкам не заходит. — Ты что, хочешь её на слабо взять?! — возмутилась Энджи. — Ей шестнадцать, Пит! Какая «алкашка»? — Я потому и говорю, чтоб не брала! Джайя, развалившийся на диване, закинув руки на спинку, и наблюдавший за всем с нескрываемой иронией, фыркнул. — Устроили тут. Миста спрятала улыбку за меню. Коктейли принесли быстро, и разговор ненадолго стих, пока все пробовали свои. Они поедали картофельные палочки и кукурузные чипсы с сырным соусом, смеялись, и Миста ненадолго даже почувствовала себя совсем комфортно, слушая, как парни обсуждают следующие концерты. — Вы ведь не против зрителей на репетициях, да? — спросила Энджи. — Ни капли, — ответил Пит, но она не успокоилась, глядя на Кайла и Джайю. — Приходите. — Кайл пожал плечами. Его взгляд быстро скользнул от Энджи к Мисте и вернулся обратно. — Только если Пит обещает играть нормально, а не слюни пускать, — съязвил Джайя, и вдруг лицо его дёрнулось. Он поднял палец, чтобы все замолчали, схватил у Мисты трубочку и закивал, отбивая ритм по бортику пивного стакана. Всё ещё не поняв, как лишилась трубочки, из которой только что пила, Миста глазела на Джайю, а тот будто выпал из реальности. Прикрыв глаза и приоткрыв рот, он увлечённо стучал и трубочкой, и ладонью, разгоняясь, входя в раж. И Миста отшатнулась, чтобы её не задело локтем. — Извини, — поспешно сказал Джайя, даже не взглянув, и ещё больше сосредоточился на ритме. Одна его нога под столом начала выстукивать ритм, порой колено его билось о крышку стола, и все стаканы, соусницы, салфетницы и опустевшая миска от закусок дружно подпрыгивали. — Не обращай внимания, — сказал Кайл. — Он пишет партию. Всегда в эти моменты уходит в транс. — Пишет, значит… — протянула Миста, косясь на барабанщика. — А ты пишешь? Миста не знала, откуда вообще взялся этот вопрос, но поняла, что теперь очень хочет знать. Но не успел Кайл ответить, как вмешался Пит: — Большая часть того, что мы играем, это его писульки. Но сам он тебе щас это не сказал бы. Ехидно ухмыльнувшись, Пит откинулся обратно на спинку дивана, закидывая обе руки на голову. Энджи протянула восторженное «о-о-о» и обратилась отчего-то снова к Питу: — Хочешь сказать, то, что мы слышали в баре, написал Кайл? Пит довольно кивнул, а Кайл закатил глаза. — Ну вот, не удалось всё сбросить на Джайю. — Ты правда не сказал бы? — не поняла Миста. — Я бы сказал, что пишу в принципе, — снова пожал плечами Кайл. — В основном на то, что придумывает Джайя в своих трансах. Но иногда… — Прибедняется, Мис, — перебил Пит. — Он и не музыкант, и не волшебник, и вообще не понятно, что с нами забыл, ага. А вот Джайя — да, это мозг, талант, самородок, одарённый до звезды. Пит — маскот и организатор. Сердце, без него никак! — Энджи рассмеялась и погладила бахвалящегося Пита по руке. — А кто-то ну вот есть. Кайл вздохнул. — Пит, заткнись. Тот хмыкнул, взглянул на часы и предложил Энджи: — Может, реально пойдём прогуляемся? А то тут как-то душно стало. Энджи изобразила задумчивость, хотя весь её план изначально подразумевал, что в кафе они не задержатся. Она всё утро вслух предполагала, куда пригласит её Пит после встречи с друзьями: в парк? на море? а может, они смогут подняться на небоскрёб вместе? «А может, он позовёт кататься на машине? Я не говорила? У него есть, такая прикольная! Как… как открытые кареты, только очень простая, и кабина водителя у неё маленькая, закрытая». Миста сказала, что Энджи говорила, но ни разу не показывала, и в этом была ошибка: в руках подруги тут же появился синернист, на нём — картинки, и за всем этим потянулась длинная лекция о том, как же это, должно быть, круто — ездить на переднем сидении. Пит обещал… Пит говорил… Миста улыбалась и пропускала половину мимо ушей. — Мис, — позвала Энджи, — ты не против, если я уйду? — Нет, конечно, идите, — замотала головой Миста. Но Энджи всё ещё обеспокоенно смотрела на неё: — Тебя, может, переместить? — Я… Я посижу ещё. У меня коктейль не кончился. — Она подняла наполовину полный стакан, в котором было ещё много молочной пены и кусочков клубники. Жаль было бросать их просто потому, что Энджи хотела сходить на свидание, а не сидеть в большой компании. — Я справлюсь потом. Энджи, видимо, ответ устроил, и, быстро расплатившись за свою часть заказа, они с Питом махнули на прощание. — Они очень похожи, — тихо сказала Миста, бросая взгляд на Кайла. — Чем? — усмехнулся он. — Волосами? — Говорят лишнее… Миста было снова почувствовала неловкость, будто это она сказала лишнее, но Кайл улыбнулся шире и с какой-то иронией во взгляде закивал. А потом глянул на Джайю. Тот уже замедлился, ритм стихал, успокаивались и рука, и нога, и трубочка. Он вышел из транса, глубоко выдохнув, буркнул: «А теперь записать бы», — в полной тишине набросал похожие на ноты символы (палочки, кружки, крестики…) и попросил Мисту пропустить. — Я, кстати, всё слышал, — сказал он, засовывая в карман смятую салфетку, а вместо нее выуживая деньги. — Так что да, Кай, увидимся на репе. Будешь показывать девчонкам, как создаются хиты! Джайя заржал и быстро зашагал к выходу из кафе, здороваясь по дороге с кем-то и показывая проходящему мимо официанту назад, на столик. — Они решили сдать меня с потрохами, — засмеялся Кайл и протянул Мисте руку. — Добрый день, я Кайл, пишу песенки для баров, спаиваю незнакомых девушек и неблагодарно не покупаю друзьям пиво по первому же запросу. Приятно познакомиться. Миста улыбнулась и согласилась на рукопожатие. Жест странный. Руки ей до последнего года даже не целовали — не по возрасту было. А пожимали их друг другу только мальчишки, но ей отчего-то… понравилось. У Кайла ладонь была тёплой, пальцы — немного шершавыми от струн… — Ты, похоже, расслабляешься, — заметил Кайл. — Да, наверно… — Всё расслабление в момент испарилось. — Энджи, пожалуй, права. Я не очень хорошо схожусь с новыми людьми. Она опустила глаза. — Да нет, нормально получается. Ты ведь сейчас переживаешь не из-за того, что вчера тебе сказал обо мне Джайя, правда? — Нет, нет, — воскликнула Миста, вскидывая голову и подаваясь вперёд. — Я поняла, что это шутка. — Хорошо. Потому что, честно, я не собираюсь к тебе приставать или делать что-то, что тебе не приятно. Просто Джайя не особо понимает, что несёт порой и как это могут понять незнакомые с ним люди. Он любую мелочь выставит с похабной стороны шутки ради. Но он нормальный парень и ведёт себя так не со зла. Миста отвела глаза. Хороший был Джайя или не очень — без разницы, ей это мелочью не показалось. Похабным, правда, тоже. — Мне никто не покупал коктейли… — сказала она тихо. — В нашем мире покупать девушке коктейль нормально. — Я сама могу себе его купить. — Да ладно тебе. Это вежливость. Что-то, что Джайе не знакомо. — Давай не будем о Джайе. Получилось слишком резко. Миста тут же пожалела об этом и улыбнулась, пытаясь так извиниться. Кайл задержал на ней взгляд чуть дольше, чем ей хотелось бы, будто пытаясь что-то разглядеть в ней. И в тот момент, когда ей стало совсем не по себе, Кайл кивнул ей: — Без проблем. Тогда можно я задам вопрос? Миста удивлённо распахнула глаза и кивнула, тыкая трубочкой в остатки льда в стакане. — Ты ведь волшебница? Миста удивилась ещё больше. — Да. Как ты узнал? — Ну, скажем, это моя работа, узнавать волшебников. Проверил, не ошибся ли. А какая, если не секрет? — Огненная, — сказала Миста и почувствовала, как щеки краснеют, будто в подтверждение. — Стихийница, значит. — Кайл так заулыбался, что у нее перехватило дыхание. — И летать умеешь? — Миста кивнула. — Классно, слушай! А я нет. А это круто, наверно. — Очень. — Миста блаженно улыбнулась, представляя ветер в волосах, его потоки между пальцами, и то, как она могла раскинуть руки в стороны, чувствуя, как две стихии — огонь и воздух — смешиваются, а аура вокруг разгорается Фениксом. И она тогда была прекрасной, и могущественной, и живой, как никогда. — Всегда мечтал попробовать, — восхищённо сказал Кайл. — А ты ведь тоже?.. — Ага. Пит же меня уже выдал. Я не особо об этом распространяюсь… Работа, она не то чтобы позволяет хвастаться о магии направо и налево. Это редкость на Форкселли. Тут в ходу какие-то волшебные таланты, как у Джайи, например. А Пит вообще не волшебник… Миста понимающе кивнула. Не-волшебников на Форкселли было много. Каждый второй, как говорили им на занятиях. За это Мэтрик Форкселли не любил: за инаковость, что проявлялась все всем, от мелочей вроде вывесок и одежды до таких фундаментальных вещей как строй и наличие магии. В последние годы волшебников здесь становилось больше: из-за переселения аурников шестнадцать лет назад и из-за того, что множество аур, потерявших хозяев во время печально известной войны, разлетелось по магическим потокам и находило новые «сосуды» даже по ту сторону океана. Но с Мэтриком Форкселли всё ещё сравниться не мог. — А какая у тебя магия? — спросила Миста. — Да так. Ничего особенного. Разбрасываю светящиеся лучики. Кайл повёл рукой, и на ладони у него зажглась мерцающая голубоватая сфера, такая же неоновая, как большинство огней в Портленде. — Красиво, — прошептала Миста. Кайл хмыкнул и сжал пальцы. Сфера рассыпалась искрами. Они посидели ещё немного, разговаривая про магию, про то, что чувствуешь в полёте (Кайл сравнил это с прыжком с какого-то «клиффа», Миста не сразу сообразила, что это значит, а оказалось — утёс над морем), про Форкселли (Мэтрик, к счастью, вспоминали мельком, и Кайл ни разу не спросил, откуда Миста вообще, за что она была ему в душе благодарна). Но всему прекрасному суждено было кончаться, и, взглянув на часы в форме яичницы, расплывшейся по стене кафе, Миста вздохнула. — Мне, кажется, пора идти… Кайл кивнул, подозвал официанта и готов был достать кошелек, но Миста его остановила: — Я сама. — Да ладно, — посмеялся Кайл. — Мне не сложно. Это никак тебя ни к чему не обязывает. — Я говорила, что могу купить себе коктейль сама, — повторила она твёрдо. — Как хочешь, — он развел руками, и Миста, пересчитав, быстро выудила из сумки несколько монеток. Одна серебристая выскользнула из пальцев, застучала по столу. Кайл накрыл её ладонью, не позволяя укатиться на пол. Миста же досчитала нужную сумму и протянула официанту. Тот с недовольным видом осмотрел деньги (Миста подумала, что стоило их всё же поменять, а не надеяться, что гербы Санаркса в Портленде будут принимать не хуже родных), сверился с ценником, согласился с переводом и поблагодарил за то, что посетили их кафе. Миста улыбнулась, забрала сумочку с дивана и поднялась. На мгновение она потеряла дверь, и это дало Кайлу минутку времени. Он обошёл стол и протянул Мисте раскрытую ладонь. Она сначала не поняла, подумала, что он предлагает взять его за руку, а потом ей в глаза блеснула сбежавшая монетка. — Санаркс, значит, — сказал Кайл. Миста напряжённо сверлила монетку взглядом, понимая, что она одна, такая крошечная и незначительная сама по себе, только что стала большим ключом к тому, чтобы узнать, кто она и откуда. — Да-а… Я… пойду. Она попыталась обогнуть Кайла, сбежать от разговора, но он пошёл следом, легко догоняя её. Он был выше на голову, шаги делал больше, да и в кедах идти по скользкой плитке кафе было намного удобнее, чем в скользких босоножках. Он шёл рядом, но ничего не спрашивал, не наседал, только сказал, когда они оказались около двери: — Санаркс — интересное место. — Ты там был? — подняла глаза Миста. — Нет, но много слышал. Она кивнула. Конечно, не слышать о Санарксе здесь не могли. Портленд — бывшая подконтрольная территория, у них здесь остались порты, а из Летнего города ежедневно выходили следующие сюда пароходы. Да и как можно было не знать про страну, которая вносила вклад во всеобщую историю, наверно, с самого её начала! — Энджи разве не говорила, что мы с Мэтрика? — спросила Миста, налегая на входную дверь. Какой смысл был скрывать это, если она случайно сама себя рассекретила. Нужно было поменять деньги, а не надеяться на перевод, как говорила Энджи… Кайл подтолкнул дверь у Мисты над головой. — Вроде Питу говорила. Но точно не про Санаркс, я б его запомнил. Наверно, про Мидланд. Они вышли на улицу. Зной уже поутих, но теперь клонящееся к закату солнце ещё сильнее бликовало во всех витринах и в стеклянных панелях небоскрёбов. Миста приложила руку козырьком ко лбу и зажмурилась — Нравится? — спросил у неё Кайл, она обернулась к нему и… Солнце блестело в его волосах, и глаза его — такие синие, невозможные — лучились, завораживали. Ничто больше — ни одна витрина, ни один небоскрёб — не могло очаровать её сильнее. — Да, — выдохнула Миста. — Никогда такого не видела. И, будто осознав, что и как сказала, дёрнулась и опустила глаза. Кайл тут же постарался сменить тему и скрасить ситуацию, потому что Миста начинала теребить сумку и юбку и заламывать пальцы, рассматривая камешки на асфальте. — Ты помнишь, куда тебе идти? — спросил он. — Портленд большой и запутанный, может не поддаться туристам. Особенно, если ты не привыкла к такому, а ты, кажется… — Да уж… — фыркнула Миста, сжимая сумку. — Я, если честно, плохо представляю, куда мне нужно. Кайл глянул на неё с прищуром. — Ты ведь сказала Энджи, что справишься. Миста неловко пожала плечами. — Я так думала… Она бывала в больших городах: в Мидланде, в Ренджерелле, в Кивине, но теперь они казались крошечными. Пятиэтажные длинные классические фасады с редкими высотными шпилями не шли ни в какое сравнение с громадинами, окружающими её сейчас. И она, уверенная, что переместится в сквер перед отелем без проблем, понимала, что картинка в голове складывается плохо, а калейдоскоп мыслей мечется от блеска стеклянных небоскрёбов к витринам и цветам на подоконниках. Так «прыгать» было опасно. Мало ли куда выкинет! — Пойдём со мной? — предложил Кайл. Миста насторожилась. — Куда? — Прямо. — Он улыбнулся. — В ту сторону — мост в центр города, можно будет посмотреть на все небоскрёбы разом. Миста пожала плечами, внезапно сжимаясь изнутри и снаружи. И снова вцепилась в ремешок сумки, не глядя на Кайла. И они медленно пошли вперёд, только смотреть на здания больше не хотелось. Хотелось смотреть на Кайла, а она… не могла. Отчего-то показалось, что это будет лишним, неуместным… Он снова попытался разрядить обстановку: — Так значит, ты с Санаркса? — Миста кивнула. — А Энджи из Миладнда? — Ну, Энджи… Родилась в Мидланде. — Это же так далеко! — воскликнул Кайл. — Как вы познакомились? — Наши отцы дружат, — уклончиво пожала плечами Миста. — И мы учимся вместе. Кажется, наша дружба была неизбежна. Кайл внимательно смотрел на нее несколько долгих секунд. Она даже удивилась и вопросительно вскинула брови, но он мотнул головой, мол, ничего, и предложил проводить. «Мы почти на площади, а оттуда я выведу тебя куда угодно, только вспомни название отеля. Доставлю прямо до дверей». А Миста помнила название. И первой реакцией было выпалить его, но… она не стала. Иначе бы Кайл её переместил, а ей так этого не хотелось! Потому Миста смущённо и одновременно довольно улыбнулась и согласилась погулять.