Глава 3. Маленькая уютная гостиница
6 мая 2022 г., 14:00
Многие инопланетяне, впервые посетившие Землю, бывали удивлены, что столицей Земного Альянса стал небольшой городок. Особенно когда впоследствии им предоставлялась возможность взглянуть на города-миллионники остальной части планеты или соседних европейских стран. Земной Альянс — государство, состоящее из нескольких планет в разных солнечных системах, с населением в несколько десятков миллиардов, процветающей экономикой и флотом, которое (несмотря на гражданскую войну и уход ворлонцев, тяжелые потери нарнов от Теней и центавриан и недавний военный крах центавриан) оправдывало звание великой державы. Управление этим союзом осуществлялось не из Парижа, Москвы или Нью-Йорка, а из столицы одноименного кантона — Женевы.
Иногда инопланетные гости находили время, чтобы посетить какой-нибудь музей или заглянуть в справочник и узнать, что военно-политические события XXI века после Третьей мировой войны привели к тому, что организация-преемник ООН создала свою штаб-квартиру в Швейцарии, которая оставалась нейтральной во всех отношениях, и все стороны согласились с этим в качестве компромисса. Более того, этот выбор продолжил линию традиций, начатую штаб-квартирой Лиги Наций в 1919 году и продолженную европейской штаб-квартирой ООН после Второй мировой войны. На самом деле, даже сегодня говорить о Женеве как о «столице» было некоторым преувеличением, поскольку Сенат, президентская резиденция и Верховное командование флота были сосредоточены в «политическом гетто», в то время как большая часть старого города на левом берегу Роны все еще выглядела так, как будто мало что изменилось за столетия.
Сьюзан села на электричку, чтобы доехать из правительственного квартала Earthdome в жилую часть города на западном берегу Женевского озера. Затем, используя старомодную карту, она проделала небольшой путь пешком по узким и извилистым улочкам. Она не видела необходимости в автомобиле напрокат или дежурном такси военного флота (если она вообще смогла бы его получить): ее багаж ограничивался одним чемоданом, и она наслаждалась прогулкой на свежем земном воздухе, которого ей так долго не хватало, наслаждалась почти провинциальным спокойствием позднего послеполуденного города на западе Швейцарии и считала поиск отеля одновременно планетарным упражнением в ориентировании на местности.
На окраине старого города, в районе Каруж, она наконец нашла то, что искала, обнаружив старое, но бережно отреставрированное здание в стиле конца XX века, спрятанное за изгородями, покрытыми снегом. В большом палисаднике спало дерево, давно сбросившее листву, а рядом с каменной беседкой замерзшая поилка для птиц ждала лучших дней.
Когда Иванова снова подняла чемодан и перешла дорогу, что-то вдруг вызвало у нее необъяснимую внутреннюю тревогу. Что-то активировало ее чувства, обострившиеся за годы опасной службы, и заставило мгновенно обернуться, из-за чего несколько проходящих мимо швейцарцев смерили её недоуменным взглядом. На долю секунды ей показалось, что она видит, как тень с волосами центаврианина исчезает за поворотом, и какое-то нехорошее чувство подсказало ей, что она должна знать его, должна знать что-то, что вылетело у нее из головы. Но не было ни тени, ни центаврианина. Просто безобидные швейцарцы. Она покачала головой, отругав себя за глупость. Может быть, она и правда начала сходить с ума после всех этих безумных переживаний.
Сьюзан подошла к небольшому отелю Auf der schönen Heide, название которого было написано крупными буквами над входной дверью — как она с удивлением обнаружила, не на английском, мировом языке, а, если она не ошибалась, на немецком! Провинциальнее и быть не может. Тем более что, насколько она знала, этот регион на границе с Францией считался франкоязычным. Повеселевшая, она переступила порог (автоматические двери сильно облегчали жизнь) и ощутила тепло гостиницы, в холле которой, к ее удивлению, никого не было и который излучал старинное очарование 2220-х годов. Она думала, что в связи с памятными мероприятиями все отели, какими бы маленькими они ни были, должны быть заполнены до отказа. Ее собственное бронирование также было сделано автоматически через административный офис на Земле, что, по крайней мере, удовлетворило ее желание не размещаться в центре туристического центра квартала Сен-Жервье.
Пока она двигалась к стойке регистрации, в стене за ней открылась дверь, за которой обнаружилось круглое лицо с выдающимся носом и большими очками. Седые волосы обрамляли полулысую голову. Странно, подумала Сьюзен, что так много людей до сих пор носят очки, хотя любой дефект зрения можно легко исправить хирургическим путем.
— А, вы, должно быть, капитан Иванова, — любезно сказал мужчина, и в его произношении было что-то такое, что Сьюзен приняла за швейцарский немецкий акцент.
— Да, — ответила она, не удержавшись от усмешки.
Мужчина вежливо поприветствовал ее, представился Карлом Губенбауэром («администратор нашего почтенного отеля») и предложил проводить ее на второй этаж, хотя у нее было мало багажа. Однако он не отпустил ее («В конце концов, вы наша гостья») и даже не отдал карту доступа в заранее забронированный номер. Однако он повел себя так, что Сьюзен с удовольствием согласилась, хотя обычно она привыкла настаивать на своём.
— Мало постояльцев? — спросила она, следуя за маленьким, слегка сутулым мужчиной вверх по лестнице, внезапно задаваясь вопросом, действительно ли здесь нет лифта.
— Нет, что Вы, — добродушно ответил мужчина. — Это только на первый взгляд тихо. На вашем этаже все комнаты населены группой ночных пришельцев. Я постоянно забываю как они называются, но они чем-то похожи на летучую мышь.
— Бракири?! — вырвалось у Сьюзан, и швейцар щелкнул пальцами.
— Именно! Они очень милые, но не дают мне спать всю ночь. Его рука сделала движение в сторону. — В башне поселилась группа Пак’ма’ра.
— Пак’ма’ра? — скептически повторила Сьюзен, и Губенбауэр пожал плечами.
— Они едят странные вещи и вынесли всю мебель из комнат. Но их аренда оплачена, и пока они ничего не ломают, я ничего не имею против них.
Сьюзан воздержалась от того, чтобы сообщить носильщику, что пак’ма’ра — падальщики и что в результате могут появиться определенные долговременные запахи. Предположительно, он уже и так знал. Или скоро узнает.
— Вот мы и пришли, — Губенбауэр указал на дверь под номером 17 и не упустил возможности открыть ее для Сьюзан, прежде чем вручить ей карточку и занести ее чемодан внутрь.
Ее встретила маленькая уютная комната с большим окном, за которым виднелось красно сияющее небо заката.
— Можно мне устроить небольшой ужин в комнате? — спросила она с неприятной мыслью о встрече с Пак’ма’ра в столовой.
Губенбауэр ответил утвердительно, принял ее заказ и немедленно удалился для его выполнения.
Сьюзан, напротив, сняла зимнюю куртку, оставила чемодан на месте и плюхнулась на кровать. Только сейчас она поняла, насколько устала; тепло комнаты только усилило это чувство. Несомненно, это был джетлаг, перестройка из-за разницы во времени на борту звездолёта по сравнению с местным.
Пока Сьюзен боролась со спонтанным свинцовым параличом конечностей, Карл Губенбауэр медленно спускался по деревянной лестнице, которая была обита красной тканью и тихо поскрипывала. Вернувшись в зал, он задумчиво выписывал пальцем круги по стойке, прежде чем остановился на мгновение и окинул взглядом пустую комнату. Над стульями и столами, комнатными растениями и окнами. Почти без заметного движения тела его указательный палец наконец зацепился за маленькую скрытую кнопку и нажал ее. Без единого звука двери и окна здания были полностью заперты.
Если бы Сьюзен увидела его, она бы, несомненно, удивилась, что он теперь стоит прямо и, кажется, вырос на несколько дюймов. С безучастным лицом он вошел в кабинет за приемной, где бесшумно опустился в рабочее кресло и прижал большой палец к незаметному месту рядом с экраном компьютера. Он не проверял отпечатки пальцев, это было небезопасно. Вместо этого система проверила его ДНК — и подтвердила, что он жив. Автоматически активировалась система связи и набрала номер, через несколько секунд экран заполнился дергающимися цветами.
— Она здесь, — спокойно сказал он на английском языке без акцента. — Можете начинать операцию.
После того как он замолчал на две секунды, связь снова прервалась. Он был уверен, что проверка номера показала бы, что он никогда не был зарегистрирован или принадлежал умершему бизнесмену из центральной Индии.
После небольшой паузы Губенбауэр решил закончить. Он достал из ящика стола неприметную ручку, отвинтил ее и кончиками пальцев вытащил крошечный генератор сигналов, который, не раздумывая, активировал. Красная вспышка диода сообщила ему, что сообщение доставлено, и центаврианин, прятавшийся где-то на другой стороне улицы, передаст его своему работодателю. Само крошечное устройство тут же растворилось почти бесследно.
На лице Губенбауэра, похожем на маску, мелькнула улыбка. Уже давно он не испытывал таких острых ощущений. Теперь можно было начинать игру. И не без цинизма он задался вопросом, кто сможет при этом выжить…
Сьюзан уже хотела отменить заказанную еду, но поскольку дружелюбный портье вернулся к ней через удивительно короткое время, она поборола усталость и приступила к несколько вялой трапезе. По крайней мере, еда была превосходной, отметила она с благодарностью. К этому времени солнце село окончательно, и компьютер в комнате включил освещение. Сьюзан с предвкушением радовалась предстоящей спокойной ночи.
Когда она закончила с ужином, то невольно спросила себя, что ей делать с посудой. Вернуть её на стойку регистрации или на кухню, или её заберут? Она немного злилась на саму себя, но правда заключалась в том, что она поступила на военную службу в очень молодом возрасте и провела большую часть своей жизни на базах, кораблях и космических станциях. Иногда во время миссий она останавливалась в жалких ночлежках, но никогда — в действительно хорошем отеле. Тем более что у неё ни разу в жизни не нашлось времени для настоящего праздника. Что ж, и для этой проблемы найдётся решение!
Решившись, она встала — и тут же была вынуждена ухватиться за стол, потому что ноги ее просто не держали. Она не могла так устать! Внутренне кипя от злости, Сьюзен попыталась подтянуться на руках, но и они оказались бессильны и соскользнули со стола. Сьюзен охватила паника, она хотела позвать компьютер, но ее губы тоже превратились в мертвую плоть. Судя по всему, теперь она лежала на полу, но не чувствовала ни ковра, ни веса собственного тела.
Пока Сьюзан все еще отчаянно пыталась разобраться в своих мыслях, слабый шум заставил её содрогнуться. Она увидела, что дверь в комнату открывается. На долю секунды она хотела позвать на помощь, обратиться к вошедшему, но в тот же момент поняла, что, во-первых, не может этого сделать, а во-вторых, она никому не разрешала входить. Поскольку она не могла повернуть голову, ее восприятие ограничивалось пространством перед глазами, в котором она различила черные фигуры, которые вытянулись перед ней в гигантский рост. Она хотела закричать, но эта мысль так и осталась лишь мыслью.
— Хорошо, — услышала она голос, настолько знакомый, что он вонзился в ее сердце, как раскаленный кинжал. — Итак, давайте начнем.
Мир Сьюзен Ивановой погрузился во тьму…
