Die sehr lange Nacht der Susan Ivanova/Очень долгая ночь Сьюзан Ивановой

— Вы телепат? — прямо спросила она, и Губенбауэр изумлённо посмотрел на неё. — Что натолкнуло Вас на эту мысль? — ответил он встречным вопросом с дежурной улыбкой. Лицо Сьюзан осталось непроницаемым. — Вы обманули Пси-Корпус, а они даже не заметили. Он благосклонно кивнул. — Логичный вывод. — Так я права? Он пожал плечами. — Давайте не будем говорить обо мне. Я обычный старый человек, которому в своей жизни приходилось делать разные вещи. — Например? — Я не хочу утомлять Вас своим резюме. Другого ответа она и не ожидала. Однако, несмотря на несколько странную ситуацию, русоволосая россиянка не упустила возможности заняться своим завтраком в дополнение к разговору. Это может быть выглядело несколько грубо, но после последних нескольких часов это было жизненно необходимо. — У нас полно времени, — ответила она, не забывая жевать при этом. Давить на него таким образом было, конечно, нехорошо. Насколько она могла судить, этот фальшивый швейцарец и был таинственным информатором Гарибальди или, по крайней мере, его помощником. Из чего следовал вывод, что она была в долгу перед ним. Однако, как ни странно, она совсем не чувствовала себя обязанной. — Думаю, я всегда хотел быть рассказчиком, — сказал он с серьёзной миной, и она чуть не подавилась. — Я всегда любил рассказывать истории, но, к сожалению, мне редко выпадала такая возможность. Внезапно он пронзительно посмотрел на неё, и если бы она не знала наверняка, что может определить вторжение в свои мысли, она была готова поспорить, что он хочет залезть ей в голову. Впервые она заметила в этом человеке что-то зловещее. — Истории?! Это сильно отдавало безумием. — Лучшие истории всегда основаны на правде, — он загадочно улыбнулся. — На одной правде, во всяком случае. Хотя в основном на нескольких. Конечно, зачастую вы не можете предложить больше, чем ряд догадок, основанных на наблюдениях и слухах. Она кивнула, сама не зная, почему. — Итак, капитан Иванова, самое главное — это начать. С чего начать? Возможно, с конца Дилгарской войны. Вы не помните то время, для этого Вы слишком молоды. Время абсолютной победы над полностью уничтоженным врагом. Это была не совсем наша заслуга, скорее следствие сверхновой, уничтожившей родной мир дилгар… Кстати, странно, что никто никогда не задумывался о том, что, возможно, в первую очередь надвигающаяся гибель подтолкнула дилгар к завоевательной войне. Для нас и для Лиги Неприсоединившихся Миров, которую мы поддерживали, они были злом сами по себе, а уничтожившее их стихийное бедствие казалось почти божественным знаком для человечества. Что-то там защищало и поддерживало нас на пути к становлению великой галактической державой. А прошёл всего лишь век с момента первого контакта с центаврианами. Будущее было за нами. В этом рвении мы устремились в космос быстрее, чем это могло бы быть полезно для нашего общества и для нашего здравомыслия. К сожалению, такие вещи всегда осознаются только задним числом. Мы встретили минбарцев и самонадеянно развязали с ними конфликт. Вы знаете, какая трагедия за этим последовала. Это оставило глубокие шрамы. После окончания той войны всё стало по-другому. Мы упали с неба и сильно ударились о землю. Очень сильно. Мы узнали, что инопланетяне — не просто поставщики полезных технологий и причудливые гости Земли, мы поняли, что конфликт в отдалённом космосе может дойти до нас, и что следующий первый контакт может стать последним. Как общество реагирует на такое потрясение, на такую коллективную травму? Можно лишь догадываться, но вполне очевидно, что после этого мужчины и женщины из политики, армии, спецслужб и бизнеса начали задумываться о том, как предотвратить очередную катастрофу. Конечно, Пси-Корпус не мог остаться в стороне от этих обсуждений. Знаете, вопреки стереотипам, большинство телепатов понимают, что для инопланетян они такие же люди как и все остальные, и в случае угрозы человечеству это коснётся всех. На самом деле Корпус никогда не стремился установить реальную власть над обычными людьми, для этого они слишком малочисленны и заняты совершенно другими проблемами. Но Корпус, прямо говоря, как квазиавтономное государство внутри государства, исключительно хорошо подходит для заговорщической деятельности. Стремление ведущих членов организации увеличить силу телепатов и создать настоящих суперсолдат после Минбарской войны многим показалось хорошей идеей на будущее. Итак, давайте предположим, что всё началось именно так. Не спеша, я так предполагаю. Встречи, неформальные встречи, одни представляли своих знакомых другим, из старых кругов знакомств формировались новые. Люди продвигали карьеры друг друга, помогали финансово. Идеи становились более конкретными. Затем наступил 2253 год, когда на Марсе был найден корабль Теней. Вы слышали об этом, капитан Иванова. Так мне сказали. Должно быть, это было величественное зрелище. Эта мерцающая черная гигантская штука, наполовину утонувшая в красном песке, освещённая тусклым солнцем, которое пыталось пробиться сквозь песок в атмосфере после одной из сильных марсианских бурь. Предположим. Эксперты того времени с первого взгляда поняли, что это органическая технология, опережающая человечество на миллиарды лет. Должно быть, все органы, занимающиеся подобными вопросами, проявили большой интерес. Но затем появился второй корабль Теней, восстановивший первый — и всем, кто узнал об этом, стало ясно, что речь идет не о впечатляющем археологическом открытии и вымершем народе. Те, кто строил эти корабли, существовали в нашем времени. Они были там и имели численное превосходство. Они побывали на Марсе и легко обошли нашу оборону. Они знали нас. И мы предпочли бы иметь их в качестве друзей, а не врагов. Примем за данность, что мы пришли к такому выводу как раз в тот момент, когда стало возможным определить, откуда прилетели эти два корабля. С края галактики, то есть с планеты, с незапамятных времен известной как Захадум. Прятаться больше не имело смысла. Но и провоцировать их человечество не хотело. Военные корабли вызывать не стали, фиаско с минбарцами не должно было повториться. Возможно, в этой ситуации кому-то пришла в голову идея обратиться в квазиправительственную компанию «Межпланетные экспедиции» и поручить им посадить на планету безобидный корабль дальней разведки. Просто, чтобы осторожно оценить ситуацию на месте. С другой стороны, соответствующие органы были почти уверены, что нас там ждут не только руины. Поэтому разумно предположить, что пара человек присутствовали на этом корабле под названием «Икар» на всякий случай, чтобы в случае необходимости можно было установить официальный контакт. Итак, давайте предположим, что на борту этого исследовательского судна находился по крайней мере один представитель земной разведки, некто, выступающей под фальшивой личностью… Для простоты назовем его «мистер Морден». Очевидно, что Тени очень заинтересовались своими посетителями и быстро поняли, как использовать их в своих целях. А мистеру Мордену, возможно, понравилось играть роль слуги двух господ. Понять точку зрения Теней нелегко. Говорят, они придерживаются теории, что младшие расы должны регулярно ввергаться в хаос, чтобы самые сильные и способные вышли из него победителями. Не будет преувеличением заявление, что Тени остались весьма довольны тем, что они узнали о человечестве. Возможно, для Вас, капитан Иванова, это очевидно, а возможно, и нет, но мало что было более значительным и влиятельным в истории человечества, чем войны и насилие. Вторая мировая война принесла нам атомный век и ООН, Третья мировая война принесла нам Земной Союз. Конспирологическая группа и даже проект «Вавилон» — дети Минбарской войны. Если кто и воплощает в жизнь теории Теней, так это мы. По крайней мере, согласно их логике. И ко всему прочему тот факт, что наша последняя война была против минбарцев, которые 1000 лет назад сражались вместе с Ворлонами против Теней. В отличие от Теней, мы действительно победили. — Мы не победили, — выскользнуло у Сьюзан, которая до сих пор была удивительно неразговорчива по её меркам, слушая чужие рассуждения. — Минбарцы, возможно, сдались, но… Она резко замолчала. Должна ли она действительно пытаться объяснить ему всю эту запутанную историю о предполагаемых душах минбарцев в человеческих телах? Она ничуть не удивилась, что её реплика не вызвала у её собеседника никакого раздражения, хотя правда была известна лишь немногим. — Мы это знаем, — пояснил он с загадочной улыбкой. — Но откуда Теням это знать? — с неопределенным выражением лица он беспечно продолжил: — Согласно, возможно, придуманной, но увлекательной теории, всё произошедшее не было случайностью. Удивительно, но корабль Теней был обнаружен не только на Марсе. Как Вы, вероятно, знаете, позже мы нашли такой же на Ганимеде. Два корабля в одной солнечной системе — где ещё такое встретишь? Не на Нарне, хотя их мир когда-то был базой Теней. Могли ли Тени знать о людях 1000 лет назад? XIII век. Крестовые походы, монгольское нашествие. Понравилось ли им то, что они увидели? Это довольно безумная идея, что корабли могли быть специально оставлены в нашей системе, чтобы мы в конце концов нашли их, а Тени узнали бы об этом, когда мы стали достаточно развитыми, чтобы представлять для них интерес. Они очень древние. Они могли подождать. Как Вы думаете, почему Тени позволили нам отследить корабли до их родного мира? Почему они позволили людям высадиться на их планету? Кто знает… Как бы то ни было, мистер Морден, по сообщениям, вернулся на Землю и рассказал определённым людям довольно невероятную историю. Эти люди, вероятно, понимали, что никогда не смогут сразиться с Тенями — да и причин искать конфликта не было. Вскоре Морден отправился дальше, туда, где он мог встретиться с представителями различных рас — на Вавилон 5. От имени Теней он искал кандидатов, способных выступить в роли рычагов для начала будущих конфликтов, которые Тени могли бы разжечь до того, как вмешаются сами. И Морден нашел Центавр. Я не думаю, что Центавр был сколько-либо значим для Теней, они бы точно так же поддержали Нарн, если бы судьба сложилась немного иначе. Великая Центаврианская Республика была лишь инструментом, центавриане никогда не были избранным народом Теней, хотя в конце концов им позволили проявить себя в бою. Тем временем хорошо информированные круги на Земле готовились принять меры для обеспечения выживания человечества. Президент Сантьяго со своей политикой не вписывался в эту новую стратегию. Он должен был уйти, чтобы Кларк мог изолировать Земной Альянс и не допустить его участия в новых конфликтах. Для этого Кларку нужен был сильный и обороноспособный режим на Земле, чтобы вступить в войну спустя несколько лет на стороне Теней, после того как ворлонцы тоже присоединились к игре. Как Вы помните, капитан Иванова, в прошлый раз ворлонцы победили, прибегнув к помощи вспомогательных рас, таких как минбарцы. Теперь Тени, возможно, захотят попробовать что-то подобное, тем более что люди предложили им кое-что ещё, что они могли бы использовать для модернизации своих кораблей: телепатов. Представьте себе: загородный дом вице-президента Кларка, несколько представителей из числа заговорщиков, мистер Морден и два его постоянных спутника-Тени. Конференция где-то перед выборами 2258 г. Картина, от которой мурашки бегут по коже. Может быть, когда-нибудь я предложу её сценаристу. Как знать, может быть, планы Кларка были ещё более грандиозными. После последней войны 1000 лет назад ворлонцы отступили, оставив минбарцев главенствовать над миром. На протяжении целого тысячелетия. В конце концов, Изначальные никогда не хотели править. После окончания этой войны человечество могло стать той расой, для которой Тени расчистили место. Мы могли бы править галактикой в течение тысячелетий, используя технологии Теней. И в конечном итоге мы даже могли найти способ полностью избавиться от Теней. В глазах некоторых людей именно в этом заключается ущерб, нанесенный Шериданом. Именно поэтому, по их мнению, он заслуживает смерти. — Но ведь именно Бестер хотел убить Шеридана, — воскликнула Сьюзан, одновременно не очень успешно пытаясь переварить только что полученную информацию. — Во всяком случае, он так думает, — ровным голосом ответил Губенбауэр. — Но он всегда был довольно высокого мнения о себе. — Бестер участвовал в этом заговоре? Губенбауэр задумчиво посмотрел на неё. — Если такой заговор существовал, и если его выжившие участники действуют и сегодня — нет, я не думаю, что мистер Бестер имеет к нему отношение. По крайней мере, не до такой степени, чтобы самому принимать решения. В ответ на этот не слишком вразумительный ответ Сьюзан издала звучный вздох, в результате чего уголок рта Губенбауэра забавно дёрнулся. — Существует широко распространённое, но ошибочное мнение, что Корпус является неким единым образованием, не имеющим никаких внутренних разногласий. Разумеется, отдельные фракции стремятся к тому, чтобы общественность никогда не узнала об их спорах. В этом они едины. Но уже долгое время в Корпусе существуют два важных течения, которые спорят о будущем. С одной стороны, есть те, кто всё ещё придерживается позиций XXII-го века. Я называю их «традиционалистами», и мистер Бестер — один из их главных представителей. Эти телепаты по-прежнему считают, что всё должно свестись к одному большому противостоянию между обычными людьми и людьми-телепатами, что всё сводится к тому, кто кем управляет. Как будто мы одни во Вселенной. Другое течение осознало, что всё, что затрагивает обычных людей, не может обойти стороной телепатов. Мы все находимся в одной лодке. Если бы минбарцы достигли Земли в то время — они бы вряд ли сделали различие между телепатами и обычными людьми. Этот конфликт сохранился до того момента, когда мы вступили в контакт с центаврианами. Именно это второе, более продвинутое направление заключило договор с Кларком и впустило Теней в Пси-Корпус. Они даже были готовы разрешить им брать телепатов на свои корабли. Насколько я слышал, это решение не нашло понимания у мистера Бестера. Но гибель Кларка значительно ослабила прогрессистов и усилила традиционалистов. Но и они не являются чётко организованной группой. Даже такой человек, как Байрон, в принципе, был одним из традиционалистов, даже если сам он, вероятно, не осознавал этого. Он хотел отделиться. Сказал, что хочет получить компенсацию за то, что ворлонцы создали его и остальных для войны с Тенями, как защитников младших рас. Но когда он потребовал от Альянса предоставить ему собственную планету телепатов, разве он хоть слово проронил о нечеловеческих телепатах? Нет. Для него тоже речь шла только о людях. И тогда он задался вопросом, почему Межзвездный Альянс не хочет проявить «благодарность» к его народу. Сейчас мы движемся к эскалации, в которой все могут только проиграть. Победителями становятся не те, кто в итоге угнетает остальных. Единственные, кто выиграет от наших распрей — это инопланетные расы. Из заявления Губенбауэра Ивановой было ясно, за какое из двух течений он выступает, и она не могла отделаться от подозрения, что он также является одним из них. В то же время, однако, она понимала, что должна видеть в этом неприметном человеке националиста и расиста, который отстаивал прежде всего то, что он, вероятно, считал лучшим для человечества. Всё человечество, как он его понимал. Вряд ли он был сторонником Межзвездного Альянса. — Боюсь, пришла пора Вас покинуть, — он ответил на её удивленный взгляд тонкой бессмысленной улыбкой. — Мистер Гарибальди был достаточно любезен, чтобы подвезти меня. Но у нас с ним разные цели. Дальше я полечу на истребителе. Итак, у него был собственный корабль и лицензия пилота. От этого головоломка стала ещё непонятнее. — Могу я задать Вам ещё один вопрос? На самом деле у неё их было ещё довольно много, но она прекрасно понимала, что он вряд ли захочет на них отвечать. — Зачем я Вам всё это рассказал? Скажем так: моя жизнь может оборваться в любой момент. Я прекрасно это понимаю, и меня это уже давно не беспокоит. Но я также не хочу прожить жизнь совершенно бессмысленно. Вот почему мне нравится идея то там, то здесь оставлять после себя кого-то, у кого будет повод задавать дополнительные вопросы. А Вы, капитан, несомненно, очень настойчивый человек. С этими словами он поднялся, кивнул на прощание, повернулся и пошёл прочь. Сьюзан была, что случалось с ней нечасто, слишком ошарашена, чтобы попытаться остановить его. Через пятнадцать минут она наблюдала, как маленькая точка света стремительно удаляется и исчезает в вихрях гиперпространства. Почему-то она чувствовала себя полностью сбитой с толку. Вскоре она даже засомневалась, действительно ли всё это произошло на самом деле, и это не плод её разыгравшегося воображения из-за перегруженной психики. На дальнейшие размышления у неё не осталось времени, потому что Гарибальди позвал её на встречу, где собирался сделать важное сообщение. Они встретились в конференц-зале с большим панорамным окном, через которое Сьюзан впервые смогла рассмотреть их место назначения. Исследовательская станция была огромной — цилиндр с аутригерами, вращающимися вокруг центрального корпуса для создания искусственной гравитации. В целом похожа на проект станций Вавилона. Никто не сказал ей местоположение, но, судя по тому, с какого угла она могла видеть солнце, она решила, что они, вероятно, находятся в системе Вега. Но прибытие на место, очевидно, не было той причиной, по которой босс «Эдгарс Индастриз» созвал всех сюда. Он был явно в хорошем настроении, почти как школьник, готовящий вечеринку-сюрприз. Сьюзан знала его достаточно хорошо, чтобы правильно истолковать это поведение. Гарибальди объяснил, что ему нужно сделать несколько важных объявлений. Но только после прибытия «гостя», пригласить которого сюда стоило ему немалых усилий. Родригес мрачно смотрел перед собой, а Сьюзан не могла избавиться от подозрения, что доктор Франклин точно знает на порядок больше. Им пришлось пождать всего несколько минут, прежде чем Гарибальди принял сообщение от одного из членов экипажа и объявил, озорно ухмыляясь: «Она пунктуальна». Мгновение спустя в помещение вошла стройная рыжеволосая женщина, на лице которой застыла гримаса недоверия. Она остановилась в дверном проеме, и молча буравила взглядом Гарибальди, Франклина и Иванову, а затем задержалась на центаврианах, Грее и Родригесе, на одежде которых по-прежнему красовалась эмблема Корпуса. — Для тех, кто не знает, это — Лита Александр, — засиял Гарибальди. Удивительно, но Лита умудрилась одновременно стиснуть зубы, плотно сжать губы и тем не менее протяжно произнести: «Майкл…».