Die sehr lange Nacht der Susan Ivanova/Очень долгая ночь Сьюзан Ивановой

Никто не видел её слез. — А ты, Иванова, готова была поверить всему, что я тебе говорила. Слова ранили как бритвенное лезвие. Резали по живому и причиняли боль. Невидимые кровоточащие раны. То, что находилось в теле Талии, казалось, получало огромное удовольствие. Оно смотрело на Сьюзан со смесью снисходительности и садистского удовольствия, и хотя Иванова догадывалась, что это существо мучает её только потому, что перед отлетом на Землю вряд ли найдёт кого-то другого, чтобы унизить. Тем не менее, невозможно было игнорировать дразнящие утверждения, произнесённые таким знакомым голосом Талии. — Все те красивые слова, которые ты так хотела услышать. Это были слова, которые я шептала хорошей Талии, пока она спала. Слова, которые были нужны для того, чтобы приблизить тебя ко мне. Я хотела услышать от тебя много интересного. Сьюзан хотелось сбежать. Осознав, что ещё один важный человек совершенно неожиданно был вырван из её жизни. Она должна была бежать как можно скорее. Проигрыш был болезненным, обстоятельства — унизительными. Ей придётся смириться с тем, что она никогда не узнает, говорит ли это существо правду или лжет. И всё, что было между ней и Талией, было всего лишь ложью, результатом ловких манипуляций. Не было никаких оснований верить этой личности. Но вместе с тем никаких причин этого не делать. Спустя годы, когда умер Маркус, пытаясь спасти её, она не стыдилась своих слёз. Неважно, видел ли кто-то, как она плакала. С Талией всё было иначе. Никто не видел этих слез. — Капитан Иванова. Сьюзан уставилась в темноту пустой комнаты, погрузившись в раздумья. В отведенной ей каюте не было ничего, что могло бы занять или отвлечь её. Ничего знакомого или успокаивающего. Поэтому она недолго пробыла там, голые стены звездолёта оказались слишком тесными для неё после волнующей новости Гарибальди. Она бродила по кораблю, не замечая ничего, её голова гудела, пока в какой-то момент она не оказалась в этой комнате, в которой по необъяснимой причине было небольшое окно. Звёзды были тем, что она знала очень хорошо, чем-то знакомым и вечным. То, что не задает вопросов. Никому. — Капитан Иванова? Оборачиваясь, она вдруг осознала, что голос прозвучал только в её голове. — Эй, — с возмущением вырвалось у неё, но когда Лита Александр улыбнулась и сделала шаг в её сторону, скорее прошептав, чем сказав «извините», гнев угас так же быстро, как и появился. — Сила привычки, — тихо сказала Лита. Сьюзан автоматически кивнула. — Как дела у Г’Кара? — невольно воскликнула она. Ей говорили, что рыжеволосая телепат-отступница и нарн исчезли с Вавилона 5 вместе, спустя несколько месяцев после её отъезда. — Ты всё ещё путешествуешь с ним, не так ли? Улыбка Литы расширилась до ухмылки, интерпретировать которую Сьюзан не смогла. — До сих пор мы довольно увлекательно проводили время, — загадочно ответила Лита. — Сложно поверить, но он оказывается не такой уж и раздражающий, когда узнаешь его получше. — Она неопределенно пожала плечами и наклонила голову. Когда Майкл прислал мне своё «приглашение», я не совсем понимала, чего он хочет. Вот почему я решил, что лучше не брать Г’Кара с собой. В любом случае, он был занят безумно увлекательной религией на маленькой планете в системе Тельца. — Что ты думаешь о кристалле? — задала Сьюзен животрепещущий вопрос. — Мне нечего сказать этому доктору. Сьюзан закусила нижнюю губу. — Так ты можешь вернуть прежнюю Талию? Лита избегала зрительного контакта, и в полумраке комнаты казалось, что она смотрит в пустоту из пустых черных глазниц. — Возможно, — сказала она уклончиво и без эмоций. — Или её мозг разлетится на части. И мой тоже. — Но ты могла бы попробовать? — Я никогда не делала ничего подобного. Наверное, вообще никто никогда не делал этого, — её лицо исказила гримаса. — Во всяком случае, ни один человек. Возникла пауза, которая заставила Сьюзан задуматься, размышляет ли Лита или уклоняется от ответа. — Но да, — наконец неохотно произнесла она. — Я уверена, что смогу. — Так ты попробуешь? — неуверенно спросила Сьюзен. — Честно говоря… Я не думаю, что у меня есть выбор, — это прозвучало довольно фаталистично и покорно. Не обращая внимания на раздражение Сьюзан, телепат добавила: — Только не спрашивайте, откуда я это знаю. Иногда мне кажется, что в моём мозгу есть… определённые места. Как закрытые комнаты. Своеобразные сокровищницы, где ворлонцы оставили свои знания. И время от времени, без моего участия, одна из этих комнат открывается. Когда я взяла этот кристалл в руки… это было похоже на открытие одной из таких комнат. И всё стало обретать смысл. — Разве тебя это не пугает? Лита многозначительно покачала головой. — Как ни странно, нет, — сказала она, погрузившись в размышления. — Скорее, это… честь для меня. Сьюзан слышала и видела много безумных вещей на протяжении своей жизни. Всё, что касалось ворлонцев, не удивляло её и подавно. Что касалось телепатов, то, пожалуй, тоже ничего. — Значит, ты можешь это сделать, — сформулировала она, подталкивая Литу к окончательному утверждению, которое было ей необходимо в данный момент для душевного спокойствия. Она прекрасно понимала, что всё было не так просто. — Всё-таки чего-то ещё не хватает, — призналась Лита. — Я не знаю, как это назвать. Кристалл — это хранилище, я могу быть посредником. Но ему всё ещё нужно какое-то… связующее звено. Не физическое. Нет. Ментальная точка отсчёта. Что-то, где пересекаются две Талии. Я не могу описать это лучше, — Лита тревожно вздохнула. — Тебе следует пойти к ней, — внезапно сказала Лита. Она повернула голову к Сьюзан и пронзила её своим взглядом. — Если нужно что-то прояснить — самое время сделать это сейчас. Сьюзан сглотнула. Неужели всё было так очевидно? — Чтобы ты знала: мне не нужно читать твои мысли, — заметив косой взгляд Сьюзан, она добавила: — И, даже если, как мы обе знаем, для тебя это бы не осталось незамеченным, — голос Литы был очень серьёзным. — Я не знаю, что именно произошло между вами, и это не моё дело. Но если Талия не выживет, то сейчас ваш последний шанс. Не то чтобы для Сьюзан было ново это осознание. До сих пор она просто избегала такой чёткой формулировки. Она повернулась, чтобы отправиться в путь, следуя внутреннему порыву. Это была та возможность, в которую Сьюзан больше не верила. Шанс узнать правду. Чтобы обрести покой. Вопрос был только в том, действительно ли она этого хочет. — Есть ещё одна вещь, которую ты должна знать, на случай, если нам не удастся поговорить, — услышала она слова Литы за спиной. — На планете телепатов, ради которой я прикладываю столько усилий, каждому из нас найдётся место. Независимо от величины нашей пси-силы. Найти дорогу обратно в лабораторное крыло станции оказалось проще, чем она себе представляла. Гарибальди наверняка позаботился о том, чтобы персонал станции всячески оказывал ей поддержку, и доктор Купер тоже очевидно не нашёл ничего плохого в её желании навестить заключённую. Хотя, с другой стороны, он явно сомневался в том, что в этом есть смысл, если только речь не идёт об очередном обследовании. Будучи телепатом уровня P5, Талия не обладала слишком большой силой, и под влиянием медикаментов она превратилась в человека, для которого были не нужны чрезвычайные меры безопасности. С другой стороны, поскольку было неясно, какими именно знаниями и подготовкой обладает искусственная личность, Гарибальди поместил её в изолированную комнату с видеонаблюдением. Несмотря на всё произошедшее Сьюзан вздрогнула, увидев на мониторе наблюдения блондинку, сидящую за столом и прикованную к нему наручниками. Непроизвольно она поправила форменную куртку — Гарибальди оказался достаточно предусмотрительным и захватил её вещи из гостиницы на корабль, — и вошла в дверь камеры твёрдой прямой походкой. Если существо в виде Талии и оказалось удивлено, оно ничем не выдало своих чувств. Сьюзан бесшумно села на второй стул в комнате по другую сторону стола. Существо спокойно наблюдало за её действиями. — Как мне тебя называть? — тихо спросила Сьюзан. Уголки рта Талии неодобрительно скривились. — Я не думала, что ты будешь так разборчива. Талия вполне подойдёт. — Ты не Талия. В ответ раздался смех, как показалось Сьюзан, с дьявольским подтекстом. — Кто это сказал? Не хочу разрушать твои иллюзии, но я вовсе не «искусственная». Я — Талия, — она позволила этому утверждению прозвучать вслух, прежде чем признать: — По крайней мере, часть её. Ты действительно думаешь, что Корпус просто похитил её с улицы и пытал? Вовсе нет! Ты думаешь, что знаешь Талию, но ты понятия не имеешь. Насколько она была верной. Она вызвалась участвовать в проекте, чтобы помочь Корпусу. Из отвращения к нормальным людям и их жестокости. Талия, которую ты знала, появилась так же, как и я. Я не менее реальна, чем она. Сьюзан не убедил этот тезис. Иначе почему все остальные люди с искусственной личностью сошли с ума? — Ты умрёшь, — спокойно сказала Сьюзан. Талия, или кем бы она ни была, казалось, ничуть не была обеспокоена этой мыслью. Она лишь заинтересованно подняла брови. — Возможно… — согласилась она, но в ту же секунду снова перешла в атаку: — Но что бы вы со мной ни сделали, моя семья отомстит. И вы пожалеете об этом. На губах Талии снова заиграла дьявольская улыбка, видимо, потому что она поняла, что нащупала ещё одну болевую точку, которую можно использовать в своих целях. — Но тебе этого не понять. Бедная Сьюзан. Мать, брат, отец — никого не осталось. Нет семьи и некому любить тебя. А моя семья исчисляется миллионами, — она откинулась на спинку кресла и решительно произнесла: — Корпус — мать, Корпус — отец. Сьюзан воздержалась от ответа на эти, по сути, беспомощные попытки, которые для Талии представляли последнюю возможность помучить её во второй раз. Это больше не работало. — Насколько я могу заключить из твоего визита, моя неминуемая казнь уже готовится? — невинно поинтересовалась в тишине светловолосый телепат. Как будто интересовалась прогнозом погоды. Насколько было известно Сьюзан, Талия знала о кристалле, хотя она не совсем понимала, зачем Гарибальди раскрыл ей эту информацию. Возможно, это было нужно доктору Куперу для его исследований — или странноватый учёный просто не мог держать язык за зубами. В любом случае, Сьюзан было совершенно ясно, что Талия стремиться получить от неё больше информации. — Тебе страшно? — спросила она вместо этого, не совсем понимая, почему её это волнует. Из мести или из жалости? Талия лишь неодобрительно нахмурилась. — Полагаю, тебе бы этого хотелось, — ответила она. — Я просто сижу здесь и скучаю, — она укоризненно подняла руки, скованные наручниками. В её голосе прозвучали нотки, заставившие Сьюзан скривиться, когда она сказала, глядя на наручники: — И я могла бы придумать этим вещам другое применение, — она театрально вздохнула. — Давай уже, задавай свой вопрос. — Какой вопрос? — у Сьюзан моментально пересохло во рту, а Талия бросила на неё презрительный взгляд. — Всегда есть вопросы. Тебя бы здесь не было, если бы у тебя их не было. Хотя, безусловно, я уверена, что ты наслаждаешься моим обществом, как и прежде. — Насколько сильно ты манипулировала Талией? — прямо спросила Сьюзан. На лице Талии отразилась вселенская скука. — Я могла бы и сама догадаться. Даже если Вселенная исчезнет, у тебя не будет других забот, — она закатила свои голубые глаза до такой степени, что был виден один белок. — Ты бы хотела услышать, что твоя Талия была очень милым человеком, который обожала тебя всем сердцем, — она презрительно фыркнула. — Конечно, тебе хочется в это верить. Бедная маленькая Сьюзан Иванова. Для остальной Вселенной ты — суровый безэмоциональный солдат. Но в глубине души ты всё ещё маленькая плачущая девочка, — внезапно она снова перевела взгляд на Сьюзан, прожигая её жутким фанатичным огнём. — Вы все полные идиоты. Вами было так легко манипулировать. Найдя правильные кнопки. Защитный инстинкт Гарибальди. Франклин-доброжелатель. Но ты оказалась лучше всех. Ты искала кого-то, кто мог бы приласкать твою израненную душу. А Талия была в этом очень хороша, не так ли? — её лицо исказилось. — Тебе действительно пора обратиться к психотерапевту по поводу этой хронической неспособности к отношениям. Мне было почти жаль тебя. Сьюзан не знала точно, что она должна была почувствовать при этих оскорбительных замечаниях, но она была удивлена, что ничего не почувствовала. Ни гнева, ни неуверенности в себе, ни чего-либо ещё. Она просто поняла, что не получит здесь ответа. От этого существа можно было ожидать чего угодно, но правды — вряд ли. — Великая актриса Сьюзан Иванова, — слова Талии проникли в её мысли. — Всю жизнь ты пряталась. Всю жизнь ты скрывала тот факт, что не принадлежишь к так называемым нормальным. Ты действительно делала это только потому, что хотела принадлежать к ним — или потому, что прекрасно знала, что ты не одна из них, но и не одна из нас? Ты ведь и не телепат тоже. Просто калека. Нормальных я презираю. Тебе же могу только посочувствовать. Сьюзан не видела необходимости отвечать. Она бесшумно поднялась. — Хочешь знать, как я до этого додумалась? — поинтересовалась Талия, и Сьюзан была уверена, что эта существо, с одной стороны, было рада оскорблять её и дальше, а с другой — не хотело оставаться одной. — О том, что Сьюзан Иванова — всего лишь прикрытие? — Сьюзан застыла на мгновение, и фальшивая Талия, очевидно, сразу почувствовала себя увереннее. — Твоё сострадание. К Талии. Большинство нормальных людей оставили бы раненого телепата умирать на обочине. Но ты не такая. После сканирования, проведенного Бестером и его спутником, ты подала Талии стакан воды. Она была очень удивлена, так как такое добродушие было для неё в новинку. Ей было любопытно. Остальное оказалось так легко, что пошло само собой, — внезапно Талия широко заулыбалась. — Ты хоть понимаешь, насколько смешно всё это было? Ты всё это время молчала о том, что являешься скрытым телепатом, а Талия умолчала о даре Джейсона. В итоге вы просто врали друг другу месяцами, — она разразилась ехидным и мерзким смехом. — Вы действительно оказались подходящей парой! В чём именно заключался этот «дар», Сьюзан не знала до сих пор, хотя Гарибальди сделал несколько намёков в этом направлении. Сьюзан, конечно, помнила, что Джейсон передал Талии свой «подарок» в виде голубого свечения прямо на мосту В5, командор Синклер тоже присутствовал при этом. Кроме того, они оба слышали, как Джейсон объявил о «подарке». Она предполагала, что Гарибальди, которого не было на мостике в тот момент, был проинформирован Синклером позднее. Однако на сегодняшний момент он, похоже, знал гораздо больше неё, и она готова была поспорить, что его «информатор"внёс свою лепту. В любом случае, у неё не было желания снова углубляться в этот вопрос. — Тебе нравится выслушивать чужие секреты, не так ли? — снова заговорила Талия, и Сьюзан окончательно убедилась, что теперь видела эту сущность насквозь. Под ядовитой поверхностью скрывалось довольно жалкое существо, которое всеми силами стремилось удержать её здесь. Оно цеплялось за неё, потому что у него больше никого не было. Оно неумолимо приближалось к своему концу. — Тогда у меня есть для тебя ещё кое-что: Бестер и его люди в глубине души боятся вас, — это заявление ошеломило Сьюзан и заставило её замедлиться, хотя она уже почти дошла до двери. — Потому что для Корпуса немыслим сам факт того, что телепат сможет выжить в одиночку, без них. Этому учат с детства: без Корпуса ты сойдёшь с ума и умрёшь. Успешный телепат, командир звездолёта, даже с очень низким уровне пси-силы, мог бы оказаться большой проблемой. Им пришлось бы объяснять, как ты вообще выжила. Сьюзан никогда не думала о подобном. Хотя это вполне имело смысл. Тем не менее, она приказала себе перестать доставлять удовольствие этому существу и перестать отвечать ему. — Ты, наверное, считаешь, что совершила благородный поступок, Сьюзан Иванова. За то, что раскрылась перед Корпусом. Ты и не подозревала, что они давно знают правду о тебе. Ты вошла в логово льва, хотя он мог съесть тебя, даже если бы ты убежала от него. Они могут схватить тебя в любой момент, и закон будет на их стороне. Сьюзан, конечно, подумала об этом, как только Гарибальди и Франклин завербовали её. Ей пришлось смириться с тем, что она больше никогда не вернётся на Землю. — Но не волнуйся, моя дорогая Сьюзан, Корпус не будет открыто преследовать тебя даже сейчас. Они не могут использовать тебя в прессе. Но они тебя достанут. Когда-нибудь ты ляжешь спать или пойдёшь по улице. И когда ты их заметишь, будет уже слишком поздно. — Возможно, — огрызнулась Сьюзен. Она просто не смогла сдержать себя. — Но тебя тогда уже не будет. Нехотя она повернулась ещё раз, когда дверь уже открывалась за её спиной. Талия неподвижно смотрела на неё. — Но ты не должна забывать об одной вещи, — голос светловолосой женщины был холоден как лёд и так же резок. — Даже если вам удастся перенести черты личности вашей Талии обратно в этот мозг, она уже никогда не будет той Талией, которую вы когда-то знали. Ибо мы сольёмся воедино. Все воспоминания, которые есть у меня, потом перейдут к ней. Я не умру. Я буду жить в ней. И поверь мне, моя дорогая Сьюзан, ты точно это заметишь. Сьюзан по-прежнему ничего не чувствовала, но имела очень задумчивый вид, когда за ней закрылась дверь. Лита увидела, как тень Сьюзан исчезла за поворотом коридора. Так, одно дело было сделано. Теперь пора было переходить к следующему. Как будто бы праздно прогуливаясь, она целенаправленно шла по коридорам к каюте, дорогу к которой описал ей Гарибальди. Однако она нашла бы его и без этого, если бы последовала привычному ходу мыслей бывшего начальника службы безопасности, почувствовать и определить местоположение которого не составило для неё большого труда. Он сразу же открыл дверь. — Майкл, ты, наверное, думаешь, что у тебя есть чертовски веская причина вызвать меня сюда, — сказала она слегка недовольным тоном вместо приветствия, и прошла мимо Гарибальди, не удостоив его взглядом. — Однако, согласно нашему договору, ты должен был создавать силы против Пси-корпуса и ждать моего возвращения ровно через два года, — добавила она, повернувшись к нему с кошачьей грацией. — И ты также знаешь, что не сможешь удержать меня, — добавила Лита, бросив презрительный взгляд на центаврианских компаньонов Гарибальди, которые находились в задней части комнаты. Лысый мужчина добродушно пожал плечами и невинно ответил: — Полагаю, да. Но я не думаю, что всё зайдёт так далеко. Лицо Литы стало более приветливым. — И зачем мне рисковать, экспериментируя с ворлонской технологией? — она вопросительно подняла бровь. — Возможно, я когда-то знала Талию, и мы были чем-то вроде друзей. Мне тоже искренне жаль её. Но с чего мне рисковать своей жизнью или рассудком ради неё? Если я правильно помню, у нас с тобой есть договорённость. Тебе от меня кое-то нужно. И ты получишь это, как только выполнишь свою часть договора. Он прекрасно это помнил. Она устранит блокировку в его сознании, которая не позволяла ему атаковать Бестера. Взамен он создаст для неё армию, которую она поведёт против Корпуса. Поскольку он тоже враждебно относился к Корпусу, эта договорённость была выгодна им обоим. — Возможно, кровопролитие больше не понадобится, — несколько отрезвляюще сказал он. — Ты говорила с Родригесом, не так ли? Рыжеволосый телепат пренебрежительно кивнула. — И зачем ты только притащил сюда этого типа? Ты же не думаешь, что кто-то поведётся на его план реформ. Я буду очень удивлена, если через год он всё ещё останется в живых. Он и его сторонники-мечтатели вряд ли протянут несколько месяцев. Вместо того чтобы сесть в кресло, которое он ей предложил, Лита начала возбуждённо расхаживать по каюте. Гарибальди её речь не впечатлила, и он, напротив, демонстративно сел и стал с любопытством наблюдать за ней. Теперь он окончательно стал серьёзным. — Возможно, всё так и будет, — согласился он. — Но Родригес и его люди могут расколоть Корпус. Тогда он станет ещё более уязвимым. Движение Родригеса вызовет хаос. Он привлек Шеридана на свою сторону, и это вызовет большой резонанс. Всё это ослабит Корпус в ближайшем будущем. Силы, которые я тебе обещал, будут готовы сражаться примерно через год. Лита посмотрела на него с нескрываемым интересом. — И когда этот день настанет, Талия Винтерс может оказать нам неоценимую помощь. Гарибальди сделал глоток из бокала, стоявшего на столе рядом с ним, и начал бессвязный рассказ о том, что они называли «дар» Джейсона Железное Сердце, о способностях, которые могли развиться позже. Возможно, он немного преувеличивал, возможно, он просто дал волю своему воображению. — Ты знаешь Талию ещё со времён Академии, не так ли? Сьюзан рассказала ему об этом, очевидно, в какой-то момент об этом ей рассказала Талия. Лита кивнула. — Можно сказать, мы когда-то были чем-то вроде друзей, — повторила она своё утверждение, к которому нечего было добавить. — Возможно, вы могли бы стать ими снова? Ты ведь тоже знала и ценила Коша, не так ли? Это его наследие, и ты могла бы усовершенствовать его. Я вполне допускаю, что Кош всё это предвидел. От этого парня можно ожидать чего угодно… — с задумчивым выражением лица Гарибальди внезапно повернулся к Лите. — Был ли Кош мужчиной? Она лишь бросила на него раздражённый взгляд, не желая признавать, что его попытки манипулировать выглядят довольно очевидно. С другой стороны, он не ошибся. Она приняла решение уже давно, даже если она не была уверена, было ли оно принято ею самой или Кошем буквальным образом из могилы — ей не нужно было говорить об этом Гарибальди. В конце концов, нет ничего плохого в том, чтобы выторговать для себя как можно больше преимуществ. — Я могу только догадываться. Но, конечно, Кош понимал, что способности Талии были значительно усилены Джейсоном Железное Сердце, — задумчиво произнесла она. — Было бы большим упущением не использовать такую силу для грядущей войны против Теней. Но он также видел, что Корпус сделал с ней и какие проблемы это может принести. Возможно, он надеялся, что вторая личность не будет активирована до начала войны с Тенями, и тогда он устранит её. Если бы я не пришла, это ещё могло бы продолжаться долгие годы. Но когда это произошло, Кош уже ничего не мог поделать. Иначе он бы развязал конфликт с Корпусом. А это, вероятно, было для него …слишком… примитивно. Входная дверь запищала, лишив тем самым Гарибальди возможности ответить. Удивлённый, он впустил бледную Сьюзан Иванову, которая ограничилась приветственным кивком. — Ты от Талии? — немедленно поняла Лита, не обращая внимания на удивление Гарибальди. — Мне нужно кое-что проверить, — сказала Сьюзан вместо ответа и, не спрашивая разрешения Гарибальди, заставила бортовой компьютер поднять личное дело Талии Винтерс, если оно было доступно. Быстрым взглядом Сьюзан окинула указанные годы. Одна деталь в словах Талии привлекла её внимание. — Как это было? — спросила она Гарибальди, уточнив: — Случай с викаром. Кош и он заставили Талию пережить события из прошлого? Гарибальди кивнул, выглядя при этом озадаченным и удивлённым одновременно. — Она сканировала серийного убийцу на Марсе много лет назад. Похоже, это было какое-то очень жуткое дело, и она была ужасно расстроена, что… — Вот, — перебила его Сьюзан, ткнув пальцем в экран. — Несколько женщин были убиты, — безэмоционально уточнила она, заметив, что Лита встала позади неё и присоединилась к чтению. — Мужчина убивал ножом. Но не очень быстро, — она сглотнула. — Вскоре после этого Талия перевелась в исследовательский проект Корпуса и в следующем году стала коммерческим телепатом. — И? — осторожно спросил Гарибальди. — Из отвращения к нормальным людям и их жестокости, — пробормотала Сьюзан. — Я помню это название, — заметила Лита. — Этот исследовательский проект. В то время Корпус довольно часто рекламировал его внутри организации. Он был предназначен в основном для телепатов среднего уровня. Своего рода «программа оптимизации», которая должна была избавить «чистого» телепата от человеческих эмоций, — она пожала плечами. — Это было давно, и я так и не дочитала ту брошюру до конца. Сьюзан откинулась на спинку кресла и глубоко вздохнула. — Что если этот проект на самом деле был набором испытуемых для имплантации второй личности? Гарибальди оценивающе присвистнул. — Отличное расследование, — сказал он. — И какая нам от этого польза? — История с серийным убийцей была причиной, по которой Талия присоединилась к проекту. Добровольно, — Сьюзан почувствовала подступающую тошноту при этой мысли и подняла глаза на Литу, почти прося о помощи. — Неужели я права? — Сложность этой работы часто недооценивают — даже телепаты, — тихо пробормотала Лита, в её голосе чувствовалось напряжение. — Вообще-то, расследовать преступления и сканировать преступников должны только специалисты. Но чаще всего этим занимаются простые коммерческие телепаты. Потому что их можно быстрее найти. И они дешевле. — И это плохо? — Это стресс. В лучшем случае. Для многих нормальных людей трудно вынести всего лишь описание преступления. Жуткие подробности. Обычные люди никогда не поймут, что значит быть в сознании убийцы, фактически являясь свидетелем его преступления наяву. Или в сознании жертвы, подвергшейся насилию, изнасилованию. Вы должны уметь отстраниться от этого, чтобы не пострадать самому. В то же время нужно быть осторожным, чтобы не оцепенеть и не пропустить последовательность событий. И… — И? Лита сразу же почувствовала себя неловко, как будто сказала слишком много. — Очень редко, но бывают телепаты, которым нравится заниматься подобными вещами, — неохотно признала она. — Получая от этого садистское удовольствие. Но такие извращенцы встречаются нечасто. — Значит, для Талии, старой Талии, это было последнее, что она сделала перед тем, как ей промыли мозги? — вклинился Гарибальди. Очевидно, он по-прежнему не видел в этом никакой пользы. — Расследование дела серийного убийцы — это травматический опыт, который непосредственно предшествует этому, — подтвердила Лита. — Точка отсчёта для старой Талии. — Это то, что мы искали? — с надеждой спросила Сьюзан, в то же время опасаясь своей мысли. — Отпечаток того опыта действительно может стать отправной точкой, — подтвердил телепат, игнорируя тот факт, что Гарибальди по-прежнему ничего не понимал. — Тогда вы можете попробовать, — еле слышно произнесла Сьюзан, внезапно почувствовав невыразимую усталость и парализующий холод, охватившие её. Она закрыла глаза, когда Лита обнадеживающе похлопала её по плечу. — Приступайте к подготовке, — обратилась телепат к сбитому с толку Гарибальди. — Чем быстрее мы с этим покончим, тем лучше. Майкл Гарибальди выглядел так, словно всё ещё ждал каких-то объяснений, но Лита ограничилась тем, что энергично указала ему на дверь его собственной каюты. — И скажи доктору Куперу, чтобы приготовил побольше таблеток от головной боли, — мрачно пробубнила она ему в догонку.