Классный препод

      Шло время. Дети усердно готовились. Пик отточил свой навык ведения литературы. Он стал лучше говорить и даже немного спокойнее общался, когда был зол (что для такого эмоционального головореза, как он, было просто удивительно). Куромаку с удивлением и восхищением замечал эти изменения и воочию наблюдал процесс роста Пика как преподавателя и... Личности? Литература невероятный предмет. Все эти жанры и сюжеты таят в себе не только любопытные истории, но и воспитывают, знакомят с жизненным опытом. Пик стал задумчивее, умнее, иногда мог даже углубиться в философию. Кажется, его изменения нравились всем, включая детей, для которых учитель литературы был всё ещё примером и авторитетом. Куромаку заходил в этот некогда непослушный класс и удивлялся каждый день. Дети, эти ужасные второгодники, у которых были проблемы в семье, личной жизни, они начали учиться. Пик строго следил за ними, не забывая, конечно, вознаграждать любовью за успехи в учёбе, и у них был стимул к тому, чтобы развиваться и делать успехи в подготовке к экзаменам. Кто-то уже всерьёз замахивался на какие-то учебные заведения, а кто-то наконец смог определиться с тем, чего он хочет от жизни.       Вместе с учениками поменялось и место, в котором они обитали – их класс. Пик как-то в субботник заставил их отмывать и чинить парты и стулья вместо того, чтобы убираться во дворе школы. Они повесили полки на стены, починили двери шкафов, привели в хороший вид парты и стулья. Сам Пик помог им привести в хороший вид подоконники и даже некоторые стены. Теперь трещины на них переходили в рисунки краской. Это смотрелось куда красивее, чем мазня замазкой на партах, складывающаяся в непристойные матные слова.       С преобразованием класса как будто немного поменялась и школа. Маку не был уверен, кажется ему или нет, но он очень надеялся, что совсем не кажется. Удивительно, как много может поменять один яркий человек, а ведь он так сомневался в Пике... Конечно, он его немного подтолкнул, и всё же Пик имел невероятные врождённые навыки педагога. За этим злым рогатым демоном скрывался вполне себе заботливый дядька, совсем неглупый и даже харизматичный, чем и заслужил к себе доверие и любовь персонала и детей. Наверное, как-нибудь стоит поговорить с директором и даже поблагодарить его, что он тогда не отказался от своего необычного желания слепить из Пика учителя вопреки закону и словам Маку. Может, у Данте просто был дар видеть истинное лицо людей? Иначе как он так быстро понял, что из Пика выйдет отличный литературовед!       Теперь и школа, и класс, и Пик, и, кажется, даже сам Маку, стали совсем другими! Экзамены уже не так пугали.

***

      Но для Куромаку было всё так хорошо, потому что он не знал секретов Пика. Не бывает всё так хорошо и гладко, а если и бывает, то во всяком случае не так долго.       Зима подходила к концу, когда одним вечером Пик вдруг получил звонок. Тот, который он ждал так долго, тот, которому он бы обрадовался в начале сентября, но не обрадовался сейчас... Он вздрогнул, долгие секунды смотрел на вибрирующий телефон, зависнув глазами на цифрах номера, и только потом отложил книгу и приложил мобильник к уху.       – Алло? – почему-то севшим голосом спросил он. Если раньше Пик молился, чтобы ему позвонили старые знакомые, сейчас он молился, чтобы это были случайные операторы. Но операторы не звонят в час ночи, а Пик был не простым учителем, а бывшим заключённым...       — Привет! Что ты как долго? Спал что ли? – на том конце трубки послышался грубоватый смех. Пик поморщился. До этого момента этот человек, этот голос и этот смех никогда не казались ему неприятными. – Как ты там, братан? Я слышал, что тебя из уборщика в педагоги записали! Эти спиногрызы тебя ещё не заебали? Не представляю, что творится с системой образования, раз эти идиоты допустили к детям тебя, уголовника, уж без обид! – на том конце снова засмеялись, а Пик сам за собой не заметил, как нахмурился, сжал в руке телефон и шумно выдохнул.       – Ближе к делу... – сухо бросил он. Собеседник явно был озадачен такой холодностью бывшего товарища, ибо он неуверенно кашлянул и прекратил смеяться.       – Чё ты? Ну извини, раз я поспать не даю... – тут же стушевался собеседник. – Я думал, ты будешь рад меня слышать!       – С чего бы? За прошедшие почти семь месяцев ты мне ни разу не звонил. Ни ты, ни кто-либо из нашей шайки... – Пик поджал губы и чуть оскалился. Почему-то он только сейчас заметил, что звонили ему, лишь когда он был нужен на дело.       – Какой ты теперь неженка, – слегка презрительно бросил ему собеседник, а потом слышно усмехнулся, – Ну и развратили тебя в этом ужасном местечке... Похлеще тюрьмы будет... Не обижайся, ты же знаешь, что это было, чтобы копы не засекли. Сейчас с этим спокойнее, ты вёл себя хорошо и тихо, так что все считают, что ты больше не пойдёшь по скользкой дорожке! – Пик устало вздохнул, собеседник притих ненадолго и продолжил: – Так что? Ты помнишь план? Делаешь всё быстро! – голос мужчины зазвучал грозно. – Тебе оплачен билет на поезд! Опаздывать нельзя! Строго завтра в двенадцать ночи, ты понял?       – ... Да... Я помню, я буду готов...       – Отлично, быва́й! И не забывай, на чьей ты стороне, ладно?... – они немного помолчали, и телефон издал несколько протяжных гудков. Пик глухо рыкнул, откинулся на спинку стула и зарылся свободной пятернёй в волосы, уставившись в потолок. Он не знал, что делать. Он должен был сбежать и вернуться к своей банде, но... Он не хотел... Прошло всего полгода, но он так привык к этой школе, своему классу и Куромаку, который всегда был рядом. Ему нравилось читать книги (неожиданно для себя), теперь он делал это не только ночью, но и днём или вечером, после школы, когда было свободное время, а оно у него было, так как Пик работал только со своим классом и лишь иногда подменял кого-то в других. Он впервые в жизни почувствовал себя на своём месте, счастливо и хорошо. Конечно, это были не грабежи и не потасовки в барах и клубах, не стрелки с какими-то бандитами в подворотнях, к которым он привык. Но всё же почему-то ему было хорошо и спокойно именно в школе. Хотя он всю жизнь думал, что это последнее место, где ему будет спокойно... И вот он должен был решить, что ему делать. Вернуться в прошлое или остаться на новом месте и уверенно смотреть в будущее...       Не сказать, чтобы банда, с которой он работал, была какая-то супер-влиятельная в преступном мире, но ей вполне было подвластно издалека вытаскивать его из тюрьмы, определять в школу и следить за его рабочими успехами.       – Блять... – ругнулся под нос Пик, потирая переносицу. Выбор был сделан...

***

      Утром в школу он шёл мрачнее тучи. Охранник побоялся отвлекать его от мыслей и не стал здороваться, коллеги и дети тоже спешили обойти стороной.       – Пик! Привет! – Куромаку с улыбкой на лице неожиданно материализовался где-то за крепкой спиной. Пик замер и оглянулся. Маку неуверенно встал, и улыбка сползла с его лица. – Ты... Чего? Книга не понравилась?... — молодой математик смешно нахмурил брови и мило надулся. Это вызвало лёгкую улыбку на лице Пика, но скорее скорбящую, чем весёлую, как обычно. Почему-то огоньки задорства в его глазах не зажглись, и вместо того, чтобы дружески дразнить и драконить Маку, он вдруг склонился и крепко обнял его. Куро так и замер, сложив руки по швам, чувствуя тепло от Пика и его горячее размеренное дыхание за макушкой.       – Эй... Ты... Чего? – Маку покраснел и неуверенно криво улыбнулся. Пик вёл себя странно, слишком странно. Куро надеялся услышать его гавкающий смех, но тот продолжал стоять, крепко обнимая Маку, кажется, не желая его выпускать.       — Спасибо...       – За... За что? – Куро наконец отвис, приподнял руки и неуверенно приобнял Пика в ответ, постучав по его спине.       – Не знаю, за то, что рядом, за то, что научил быть учителем... За то, что ты просто есть. Ты очень крутой... – Пик шумно вздохнул. А Маку почувствовал себя ещё более неловко и напряжённо.       – Ээ... Спасибо?...       Они бы так долго стояли, если бы не звонок. Пик нехотя отстранился от взъерошенного и ничего непонимающего Маку, который мило краснел, поправляя очки, и хлопал глазами. Пик, оглядев его, засмеялся, но опять же как-то грустно и неискренне.       – Вот ты воробей... – поправив Маку волосы и рубашку, как умел, Пик быстро развернулся и широкими шагами пошёл в сторону своего класса.       А Маку смотрел ему вслед, свесив руки по бокам, всё пытаясь понять, что это было. Его грудь терзало плохое предчувствие...