***
Пик нарочно избежал встречи с Маку после звонка. Он проскочил в кабинет директора и снял улыбку с лица. – Добрый день, мне надо... Поговорить, – Пик прошёл в его кабинет и сел без приглашения, давая понять, что дело не требует отлагательств. – А, мой друг! — Данте улыбнулся, отложил бумаги и добрыми глазами взглянул на Пика, пожав ему лапу. – Мне нужно уволиться. Я знаю, что вы можете отпустить меня сейчас, когда у детей экзамены... – О, а вы так хотите? – Данте выглядел немного удивлённым, но он почти сразу так же добро улыбнулся. Пик немного дёрнул бровями. Он был уверен, что даже такой наивный добряк, как Данте, возмутится его столь быстрому уходу. – Ладно... Только придётся повозиться с бумагами. – Мне надо сейчас, прямо сегодня, — Пик опустил глаза, – Вечером я уезжаю, у меня поезд в двенадцать. – В самом деле? — Данте снова удивился и улыбнулся, полез за бумагами в шкафчик в столе. – Жаль... Дети расстроятся, если вы не попрощаетесь с ними. – Знаю... Но... Так будет лучше. Наверное... – Пик вздохнул, взглянул на протянутые бумаги и начал их заполнять. Пока он писал, Данте умиротворённо смотрел в окно, размеренно постукивая кончиками пальцев по столу. – Нам всегда кажется, что мы правы, что мы поступаем как лучше. Но только сама жизнь сможет рассудить всех, как до́лжно. Иными словами, – он улыбнулся и повернулся к притихшему Пику, – Жизнь покажет, насколько ваше решение было правильным. Но я должен на прощание сказать одно - никогда и ни на кого этот класс не смотрел так, как на вас. Пока Пик сидел в задумчивости, а Данте наскоро проверил, правильно ли всё заполнено в бумагах, директор подписал их, поправил галстук, привстал с места, упёршись рукой в стол, и протянул вторую Пику. – Было приятно иметь с вами дело! Надеюсь, ещё свидимся! – директор хитро, по-лисьи, сощурил свои глаза, забавно подмигивая левым. Пик неуверенно криво улыбнулся и скептично пожал его ладонь в ответ. Свидятся ли?... Он уже был на крыльце школы, спускаясь по ступеням, и доставал ключи от машины, как вдруг что-то налетело на него со спины. Вернее кто-то. Сердце Пика пропустило пару ударов. Может, Куромаку? Почему-то при таких мыслях на душе стало приятнее. Уже бывший учитель оглянулся, но там было что-то похуже серьёзной мордашки Куро: это был Джокер, его глаза источали чистые обиду и ярость, а губы дрожали, будто он вот-вот заплачет. Он понял, он видел... Пик неуверенно беспомощно вскинул брови. – Ты уходишь?... – сипло и тихо спросил Джо, но Пик его услышал даже в шуме двора школы. – Я... – Пик замер, задумался, судорожно думая, что ответить. А что он мог сказать? Он потупил глаза, взглянул в сторону, поникнув. – Так будет лучше... Извини, мне надо идти! – Пик мягко и быстро оттолкнул от себя руки ошарашенного Джокера, развернулся и сделал пару шагов по ступенькам. – Ты обещал! – Джокер сорвался на крик. Пик сжался, замер на полушаге. Этот крик был страшнее пули у уха и ножа рядом с сердцем. Пик не нашёл в себе силы обернуться, хотя очень хотел. Он слышал, как Джокер шумно вздыхал, шмыгал носом, явно не стесняясь своей обиды. – Ты обещал, что не оставишь нас! – осипшим голосом снова крикнул Джо, утирая слёзы с щёк. Как он не пытался, голос его дрожал. Во дворе школы стало тише, кто-то выглянул в окно. – Мне жаль, правда... Мне жаль, что я должен уйти, и мне жаль, что я не увижу, как вы справитесь с экзаменами... – помолчав, проговорил Пик, смотря в землю, и сорвался с места, широкими шагами долетев до машины. Он сел за руль, завёл её. За спиной осталась школа, добрый-чудной директор Данте, забавный и милый одновременно Куромаку и плачущий на крыльце, обиженный на весь мир Джокер. И ещё класс таких же обиженных ребят, которые пока не знали, что произошло... Пик не смотрел назад, не смотрел в зеркало заднего вида. Он хмуро втыкал на дорогу, вцепившись пальцами в руль до побеления костяшек, не чувствуя на щеках лёгкую влагу.***
А буквальный побег стал настоящей трагедией для школы. Маку заглянул в класс, слыша оттуда какие-то крики и вой. Его литератора-громилы тут не было, зато море слёз ещё какое. Он никогда не видел, чтобы так много подростков, особенно второгодников, стояли, обнимаясь, и натурально рыдали, как потерянные котята, глядя в окно замыленными от слёз глазами. Маку весь покрылся мурашками, поджал губы и поправил очки. Без Пика этот класс, этот кабинет... Словно изменились, словно не хватало какой-то детали, важной детали. Плохое предчувствие вцепилась когтями Маку в грудь. Он взглянул на Джокера. Тот единственный сидел на парте неподвижно, словно статуя, смотря невидящим пустым взглядом в пол. Хотя его глаза были опухшими, что выдавало недавние слёзы, он уже давно не плакал. — Джокер, в чём дело? – Куро подошёл к парню, пробравшись через парты, стулья и расстроенных детей. – Он ушёл. — хмуро ответил Джо. Это было единственное, что он сказал, и этого "единственного" хватило для того, чтобы Маку, вздрогнув, стрелой полетел в кабинет директора. Джо озадаченно глянул ему вслед, а остальной класс даже не обратил внимания.