Классный препод

      – То есть как это он пришёл и уволился?! – Куромаку удивлённо хлопал глазами, уставившись на спокойно наливающего им чай директора.       – Ну вот так, зашёл и уволился, хотя я пытался ему намекнуть, что это плохое решение, уходить сейчас и ни с кем не прощаясь... – Данте налил им заварку в маленькие чашечки. Куро чуть не сел мимо стула, взглянул в пол.       – А он... Не сказал, почему ушёл? – зачем-то спросил математик.       – Нет, только сказал, что он уедет сегодня, у него поезд в двенадцать ночи. Больше ничего не объяснил. – директор подал Куромаку чай, потом улыбнулся. – А почему ты спрашиваешь? Беспокоишься?       – Я?! Тц! – Маку покраснел слегка и волосы за ухо заправил. – Вот ещё... Я был всё-таки прав... Он безнадёжен! – Куромаку схватил чашечку и залпом выпил чай. Данте качнул головой, продолжая улыбаться.       – Да брось. Мы оба знаем, что он оказался слишком хорош, чтобы ты так говорил о нём...       Они посидели немного в тишине. Данте, вставая с места, чтобы убрать посуду, положил руку на плечо взгрустнувшего и обеспокоенного Куромаку:       – Не волнуйся, я уверен, что он... Вернётся... – Дан ушёл в соседнюю комнату, а Маку глянул ему вслед, а потом хмуро поднял глаза к окну.

***

      Пик заходил в поезд с больным сердцем. Душа у него была не на месте. Он снова и снова прокручивал в голове своё прощание с Маку, увольнение и обиженный вскрик Джокера, пока сидел у окна. Поезд размеренно стучал колёсами по рельсам, за окном проносились ночные пейзажи лесов и полей, кто-то где-то похрапывал на весь вагон, кто-то лениво перешёптывался, кто-то то и дело возился, свешивая то руки, то ноги с полок-кроватей, но Пика это не волновало. Он смотрел в окно пустым взглядом, прокручивая воспоминания этого дня, где-то фоном в мыслях звучали философские слова Данте про выбор.       Уже утром Пик должен был нырнуть в свою старую жизнь. Но вот незадача – а хотел ли он этого?

***

      Он прибыл на станцию в семь утра, взял немногочисленные сумки и вышел на платформу. С ним вывалило ещё немного народу. Пик огляделся, заметил знакомый курящий силуэт у лестниц и направился к нему. Он пожал мужчине руку, тот завёл диалог, говорил что-то о том, как он рад Пика видеть, и рассказывал о произошедшем в банде за эти месяцы, но Пик слушал его вполуха, машинально шагая следом, чуть отставая. Они вышли на улицу к стоянке, покурили ещё немного, потом сели в машину. Пик зашвырнул сумки на задние сидения.       – Какой-то ты тихий... – заметил водитель, заводя тачку и пристёгиваясь.       – Я почти не спал, – пожал плечами Пик, оправдываясь. – Устал. – он тоже пристегнулся.       Они поехали на окраину города. Пик всматривался в пролетающие мимо дома, знакомые улицы, но ничто в этой картине его не радовало. Он не хотел возвращаться... Чуть нахмурившись, мужчина откинулся на спинку кресла, храня надежду на лучшее.

***

      Пару дней на старом месте сделались для него невыносимыми. Хотя он особо ничего и не делал, так, таскал ящики, иногда ездил куда-то, выступая в роли водителя-громилы, на этом его функции и заканчивались. Это было самое сложное время, которое он только мог себе представить, ибо душа и сердце у него были не на месте. Он работал, оглядывался, но все вели себя так, будто он никогда не пропадал в школе, а он только и вспоминал свою квартирку, милое лицо Маку и своих второгодников.       Ещё несколько дней прошли в таком же Аду. Надо было что-то делать, Пик не мог так жить и работать. Сердце волком выло, рвалось обратно, преподавать литературу и ругаться со школьниками, учителями и родителями, рассказывать про глупые стихи и лирику или читать отрывки из романов и рассказов, иногда приветствуя в коридорах школы уборщиц и охранников. Он хотел назад, в то место, где они действительно был нужен и счастлив...       Он и сам не заметил, как в какой-то момент просто ушёл в свою комнату, начал доставать сумки и складывать в них вещи, как достал ключи от машины, как писал записку с просьбой его не искать и забыть. Он всё делал в каком-то трансе, но сердце бешено забилось от счастья. Пик уже представлял, как вернётся, как обнимет всех по-очереди, а потом вместе, как прижмёт к груди Куромаку, который не выходил у него из головы на протяжении всех этих пяти дней. Пять дней. Он едва выдержал пять дней. А душа ещё в поезде ныла по школе!       Пик осмотрелся, проверяя, всё ли он взял с собой. Точно, всё взял, записку оставил. Схватив сумки, он неспешно двинулся на выход из комнаты, прошёлся по коридору клуба в сторону чёрного входа, вышел в темноте бесшумной тенью, закурил перед тем, как сесть в машину, закинув шмотки на заднее сидение. Удивительно даже, что его до сих пор не спалили. Может, Данте был прав, и его судьба действительно ждала его в школе? А может просто в этот вечер удача была на стороне Пика. Выключив телефон и выкинув его через окно, Пик сунул сигареты в зубы, завёл машину и покатил прочь. Машина яростно скрипнула колёсами по асфальту, начал накрапывать дождик, размеренно отбивая свою музыку по капоту машины. Рогатый усмехнулся, глянув в зеркало заднего вида, на здание, на место, которое он когда-то считал домом. На самом деле это было лишь место для отдыха, настоящий дом ждал с нетерпением в другом городе.       По пути он успел заехать к одному знакомому, предложил ему деньги за обмен машинами. А потом Пик снова мчался в своё тёплое гнёздышко на ещё более неприметной тачке, чем до этого, без телефона, с другими номерами, чтобы точно не засекли. Хотя он почему-то был уверен, что его не будут долго искать. Где-то глубоко в душе ему казалось, что эти ухищрения он устроил зря. Он не был в настолько близких отношениях с боссом, чтобы знать слишком много, а постоянного места обитания у его шайки не было. Так что им незачем было бы ловить Пика, если бы они испугались, что он будет помогать милиции – у него элементарно не нашлось бы полезной информации.       – Я... Еду домой... – сказал сам себе Пик, и улыбнулся, прислушиваясь к своим ощущениям. Он так скучал по этой глупой чёртовой школе, по своему рабочему месту, по Куромаку... Маленький милый математик предстал перед глазами. Пик чуть тряхнул головой, не заметив румянца на щеках.       В общем машина стремительно выехала за город. Пик включил музыку, чтобы было не скучно, и уставился на дорогу вперёд, в своё будущее, освещаемое жёлтыми мерцающими фонарями дороги...