С последним боем кукушки

Арсений никогда не любил утро и если бы мог, то обязательно бы вычеркнул это время из всего дня. Любая ненависть имеет право на существование и обоснование. У брюнета такая неприязнь тянулась ещё с самого детства, когда мама практиковала ранние подъемы даже в период летних каникул. Она хотела, чтобы сын помогал готовить завтрак для всей семьи, и считала, что сон до семи — это максимум, который может позволить себе каждый. Когда мужчина стал старше, на смену школе пришла работа, а стены отцовского дома сменились на собственную квартиру. И казалось бы, вот оно — выходной, который можно провести лёжа в постели почти до самого обеда, но привычка оказалась сильнее. Попов просыпался с первыми лучами ласкового солнца. Правда, в последние полтора года ранний подъём — это не единственная проблема. С восходом солнца в комнату проникали тёплый свет, а в разум сонного питерца цикличные мысли, они были об Антоне и, конечно, стали уже совершенно обыденными. Если честно, это раздражало больше всего. Сквозь тонкую щёлку, оставшуюся от плохо задёрнутых занавесок, в комнату пробивались первые золотые капли яркого жёлтого диска. Брюнет поморщился от света и попытался смахнуть с лица назойливый поток света, а когда сделать это все-таки не удалось, он нехотя открыл глаза и начал быстро моргать, стараясь как можно скорее проснуться. Очень скоро взгляд зацепился за пустые белые стены и зелёные шторы, они очень смутили мужчину. В его спальне стены нежно-бирюзовые, а шторы темно-синие. Арсений прикрыл глаза, решив, что до сих пор ещё спит, а новая обстановка — лишь часть сновидения, которые порой бывают слишком реальными. Слух стал привыкать к улавливаемой тишине, царившей вокруг. Пока разум ещё приходил в себя, брюнет успел понять, что ощущает себя странно и совсем не как обычно. В теле образовалась какая-то приятная лёгкость, а сам он будто стал меньше. Немного поёрзав на простыне, Арсений наконец нашёл удобное положение, а затем попытался снова провалиться в сон. Но его безмятежность вскоре нарушилась тем, чего он никак не ожидал — чья-то рука легла ему на талию и стала трепетно поглаживать, а после и вовсе с силой притянула ближе к себе. Почти у самого уха послышалось сонное бормотание другого человека. От шока мужчина моментально открыл глаза. Он постарался отпрянуть от чужого тела. Да так неумело это сделал, что лежащий на краю кровати чуть не свалился на пол. Потом, немного помедлив, будто боясь спугнуть того, кто находится рядом, аккуратно перевалился на спину, не снимая с себя руки, которая обвила его в объятьях. Повернул голову в сторону и обомлел от шока, когда увидел, что рядом с ним сладко сопит его друг и коллега — Антон Шастун. Но точно не могло произойти такое, чтобы они засыпали вместе. Арсений точно помнит, что пришёл в свою квартиру, а позднее, когда его резко потянуло в сон, он отправился в свою спальню. Голова упала на подушку и больше Арсений комнату не покидал. Ошарашенный мужчина стал сконфуженно вертеть головой в попытке осмотреться по сторонам: белые стены, зелёные занавески. По правую руку от Попова — тумбочка тёмно-коричневого цвета, а на ней телефоны и светильник, видимо, для позднего чтения. Рядом книга 《До встречи с тобой》, которая вышла не так давно под авторством Джоджо Мойес. Довольно женственный выбор произведения, когда как Арсений сам никогда бы не принялся такое читать. В паре метров от кровати, у другой стены — такая же тумбочка, но на ней уже лежит фен, кремы, другие средства ухода за кожей и немного косметики. У той же тумбочки, на стене — висит маленькое круглое зеркало, которое прячется под элегантной посеребренной рамкой. Мужчина мог бы заглянуть в отражение и увидеть там себя, но ракурс был неудобен. Пришлось приподниматься с постели на локтях. Когда брюнет все-таки попытался это сделать, он тут же встретился с протестами со стороны младшего и снова был прижат к матрасу массивной рукой. Обычно у него больше сил, и он с лёгкостью справляется с Антоном, но не в этот раз — тело как будто раза в три слабее. — Ир, ты куда такую рань? — Вяло тянет Шастун. — Давай ещё поспим вместе. Я не хочу один. — Умоляюще бормочет Антон, утыкаясь в соседнюю шею носом, словно ребёнок. Вдыхает аромат кожи, а затем немного крепче прижимает чужое тело к себе. Поначалу это даже нравится Попову — он расплывается в довольной улыбке, чувствуя, что он по-настоящему счастлив. Когда горячее дыхание парня опаляет его шею, по телу разливается приятное тепло, а в нос ударяет лёгкий аромат нежного тела. Через пару мгновений в сердце проникает смятение. Он в спальне Антона — это допустим понятно, хоть и не помнит, как здесь оказался. Но коллега назвал его «Ира» — это вселяет страх. Старший сбрасывает с себя костлявую руку, в ответ на что слышит неодобрительные бормотания, снимает с себя одеяло и замирает от шока — это не он. Ну, то есть: он — это она. Иными словами Арсений не в своём теле, а в другом. В женственном, хрупком и нежном. Как будто его душа сегодня ночью перепутала что-то и вселилась не туда. Вдруг вспомнилось — пару мгновений назад Антон назвал его именем своей девушки. 《Неужели моя душа настолько сбрендила, что решила побыть в теле Кузнецовой? 》— крутится в голове у Арсения, и он обессиленно роняет голову на подушку. Начинает, неспеша и боязно, трогать себя пока руки не натыкаются на два бугорка — совершенно точно женская грудь. — Антош, — несмело начинает тот, — у меня, кажется, грудь… — шокировано изрекает он. На что Шастун прыснул со смеху и вновь положил руки на стройную талию. Длинные пальчики медленно скользили по хрупкому телу, пока не наткнулись на горячую кожу женской руки и не смахнули её. Ладонь легла на упругую грудь и слегка сжала. От таких действий Арсений шумно выдохнул и замер на месте. Пусть он в незнакомой для себя плоти, но ощущал всё так, как должен. Ему приятно и одновременно неловко. — Хм, — Антон задумался и ещё пару раз сдавил грудь в ладони, — действительно, это она, — подтвердил парень, — не переживай, вот её я точно рад видеть на тебе. Не прогоняй — пусть остаётся, а если хочет вырасти, то я только рад! — Хохочет тот и, не открывая глаз, переворачивается на другой бок. Всё ещё шокированный, Арсений не унимается. Глаза уставились в потолок, а мысли летают где-то рядом. И он вновь повторяет, но уже более истерично: — У меня чёртовы сиськи, Тоха! — Громко возмущается старший и только сейчас замечает, что его голос тоже стал другим. Мягкий, нежный и значительно выше, словно у молодой девушки. Попов получил то, что он так яростно добивался последние полчаса — Антон раздражён, а его сон испарился. Только вот, что с этим делать. Он совсем растерян и не понимает ничего. Шастун, злобно пыхтя, поворачивается к девушке и гневно бросает: — Да, Ир, у тебя грудь, а дальше что? — Парень встречается с напуганными карими глазами и выдыхает всё своё раздражение через лёгкие. После чего опирается на локоть и, наклоняясь, целует любимую в губы. Всего лишь лёгкое касание, которое не намекает на что-то большее, интимное, а лишь показывает привязанность двух людей друг к другу. Но для Арсения, который, на счастье, застрял в женском теле, — это значит совсем другое. Секунды такого трепетного чувства, что он таил в себе все эти годы. Наконец он может наслаждаться вкусом желанных губ и не бояться, что будет осуждён обществом. Антон уже хотел отпрянуть, когда встретился с явным протестом. Миниатюрная ладонь легла на русые волосы парня и притянула его к себе, а изящные пальчики путались в локонах. Свободной рукой партнёр взял Шастуна за подбородок и трепетно углубил поцелуй, ласково сминая родные губы и прикусывая их. Горячие языки сплетались, неспеша изучая друг друга. Становилось жарко, к старшему подступила волна возбуждения, которой хотелось дать высвобождение. Решив, что терять ему уже нечего и можно идти по самой рискованной дорожке — берет инициативу на себя. Хрупкие руки упираются в худые плечи парня и приглашают того лечь на спину. Тот, отстраняется и послушно выполняет безмолвную просьбу. Попов улыбается и, понимая, что в этом теле он может заполучить всё, чего так сильно и долго хотел — садится верхом на коллегу. Нежные губы касаются шеи Шастуна и прикусывают её, а затем зализывают свежую рану. Партнёр спускается ниже и сильно кусает правую ключицу — точно останется алая отметина. Антон рвано выдыхает и сжимает тонкую талию в сильных руках. Повезло, что Шастун спал без майки, а из одежды на нём только лёгкие и свободные штаны — не нужно тратить много времени, чтобы избавиться от ненужных сейчас одеяний. Попов лукаво улыбается и всматривается в лицо любимого, который сейчас так неловок и смущён, в чьих зелёных глазах играет огонёк желания. Антон так беззащитен и робок в данный момент, что дыхание спирает от нетерпения завладеть им. И совсем даже не важно, что партнёр видит не его — Арсения Попова, а свою девушку. Тонкий, женский пальчик проходится по торсу парня и рисует на нём узоры, которые ничего не значат, но дразнят и добавляют приятного и нежного предвкушения. Светловолосый прикрывает веки и откидывает голову на подушку, пока старший наклоняется и целует его живот, а затем снова кусает. Рука тянется к резинке штанов, чтобы спустить их ниже и наконец заняться более интересным делом, чем эти тягучие, будоражащие сознание прелюдии. Ловкий пальчик цепляется за резинку и тянет её вниз. Но очень скоро Попов ощущает, что ему не дают продолжить — сильная рука хватает изящное женственное запястье и тянет девушку на себя. В непонимании заколдованный партнёр поднимает голову и смотрит на Шастуна: — Ир, прости, я не хочу. — Шумно выдыхает парень и просит девушку слезть с него. Старший с полсекунды обиженно смотрит на парня, а потом нехотя встаёт и поправляет нежно-фиолетовое платье, которое, по всей видимости, играет роль ночной одежды. Поворачивается к зеркалу и видит в отражении не себя, а, конечно же, ту самую — Иру Кузнецову. Теперь питерец точно уверен, что он застрял в её плоти. Рука сама собой тянется к лицу и трогает щёку, чтобы убедиться в подлинности происходящего. Чертовски реально и пугающе, притом ощущается странно. Попов подходит ближе и смотрит на себя так долго, что забывает моргать, а затем тычет пальцем в стекло. — Ириш, ты чего? — Удивляется Шастун, когда наблюдает за странным поведением девушки. Арсений сконфуженно разворачивает корпус тела к собеседнику и сдержанно улыбается. Он совсем забыл, что нужно вести себя вполне обычно, чтобы не напугать Антона и не вызвать у него панику. — Я? — Переспрашивает женский голос. — Просто задумалась. — Отмахивается и смотрит в сторону. — Пойду приготовлю нам завтрак. — Быстрым шагом покидает спальню, оставляя молодого человека одного в комнате. Пока питерец шёл до кухни, он подумал, что самое главное его желание сбылось — он поцеловал возлюбленного. На вкус алые губы мягкие и нежные, слегка потрескавшиеся и отдающие мёдом, с терпким запахом табака. Вот только... Попов очень надеялся забыть коллегу, но теперь потерял на это всякую надежду. Теперь он точно знал, что любовь так просто не испарится. Одного обычного касания родных уст теперь мало. Хотелось снова предаться сладким касаниям и на этот раз позволить себе ещё большее откровение. Но не сейчас, а когда Антон будет к этому готов или, может быть, даже сам попросит об этом. Арсений не знал, сколько продлится его нахождение в женском теле, но надеялся, что долго, и что ему удастся воплотить в жизнь всё свои страстные мечты и желания, которые так долго таились в тени неразделённой любви. Конечно, в душе бушевала тревога. Ведь если его душа и разум в теле Иры, то следуя аналогии — дух Кузнецовой застрял в его теле. Значит, когда девушка поймёт, что с ней произошло, она обязательно даст возлюбленному об этом знать. Оставалось только надеяться, что это произойдёт нескоро. Кухня коллеги встретила Попова своим уютом. Серо-голубые стены дарили ощущение покоя. В помещении убрано и в отличие от гнёздышка самого питерца — в раковине не лежит грязная посуда. Заметно, что девушка Шастуна старается поддерживать порядок в квартире. Брюнет даже заметил бы, что Антону очень повезло с избранницей, если бы сам не мечтал оказаться на её месте, что у него в итоге и вышло. Заложник неродной плоти подошёл и открыл холодильник, наклонился и заглянул внутрь. Оказалось, что здесь всё не так уж и гладко — еды для утреннего перекуса совсем нет. Попов же надеялся, что он просто приготовит парочку бутербродов и зелёный чай. Но, как оказалось, — нет даже колбасы, и придётся выдумывать утреннюю трапезу из ничего. — Как я удачно встал! — Радостно подметил Шастун, когда его взгляд упал на попу девушки. Парень хмыкнул и, неспеша пройдя в глубь комнаты, сел за стол. — Ой, Антош, ты уже пришёл, — собеседник, что принял облик юной красавицы, выпрямился в спине и посмотрел в лицо парня, — а я, вот, решила приготовить завтрак, но у нас совсем нет еды! — Виноватая улыбка заиграла на лице, а карие глаза девы осмотрели парня: чёрная майка с рукавами и серые спортивные штаны сидели на нём прекрасно. — Ир, ты какая-то сегодня странная! — Шастун удивился. — Ты же помнишь, что по утрам мы едим овсянку из пакетиков. — Антон поджал губы в ожидании. — Да, конечно, — голова активно закивала, хрупкий девичий корпус развернулся к кухонному гарнитуру, а затем повернулся обратно к парню, — а где у нас овсянка? — глаза оживлённо забегали по лицу светловолосого. Антон с интересом посмотрел на Кузнецову, которая настораживала его с самого утра. Сначала в постели берёт инициативу на себя и требует ласки. Хотя, обычно, говорила, что секс с утра — это отвратительно и мерзко. А теперь, ведёт себя так, словно находится в этой квартире впервые. Стало ясно, что с ней что-то не так. Брови юноши сдвинулись к переносице, а медленный взгляд ещё немного сонных зелёных глаз обвёл девушку, выискивая подвох. — Что? — Отозвался женский голос. — Я просто не выспалась и совсем потеряна сегодня. — Звучало виновато и по-детски мило. Собеседница села за стол, напротив любимого. Тот хмыкнул и не смог сдержать улыбки, когда посмотрел на мимику своей мадмуазели. Та мило опустила взгляд на стол и обижено надула губки. Тогда парень рассмеялся и отодвинул стул, встал из-за стола и подошёл к шкафчику кухонного гарнитура. Открыл миниатюрную нежно-голубую дверцу, что блистала глянцем на свету. Повернулся к девушке и мягко проговорил: — Не беда, — костлявая рука выудила из шкафчика два пакета овсянки и высыпала их содержимое в тарелки. После, ловким движением пальчика Антон включил чайник, чтобы согреть воду, — а я и сам могу приготовить нам завтрак. — Шастун залил еду кипятком, помешал, поставил тарелки вместе с ложками на стол, а сам вернулся на место. Осталось лишь подождать пару минут. Чтобы лучше запарилось и отдало вкус. Тонкая женская рука притянула посуду к себе. Блондинистая голова кивнула в знак благодарности. Взяв столовый прибор в руки, «гость» стал уплетать полезный завтрак, но пары ложек хватило, чтобы понять, что начать есть это было плохой затеей. Ведь, нахождение в ином теле — это, конечно, весьма странно, но однако нисколько не меняет сущности Арсения. А он с самого детства ненавидит овсянку. Как раз потому что именно ей мама и пичкала его по утрам. Из-за этого всё оставшееся время пришлось копаться в содержимом, дабы выловить оттуда кусочки персика. Его-то Попов обожал. — Ты чего не ешь? — Спрашивает Антон, когда замечает, что еды у любимой совсем не убавилось. — Любишь же овсянку. — Парень указал в соседнюю тарелку ложкой, а позже принялся доедать содержимое своей. — Я не голодна что-то, — тонкая ручка отодвинула от себя еду, — может, потом. — Девушка слегка улыбнулась. В теле Иры было совсем не комфортно, однако другого ожидать и не следовало. Но ведь, Арсений хотел быть рядом с Шастуном и ради этого мимолётного счастья был готов на любые мучения. Сидя напротив особы, которую любил, Антон был таким настоящим и благодатным. Он что-то активно рассказывал и жестикулировал в такт своим словам. Он просто хотел точнее передать суть сказанных им слов. Попов уже привык к этой особенности импровизатора и сейчас особо не слушал фраз, но изредка кивал. Питерцу казалось таким странным его магическое преображение. Хотелось, чтобы это продлилось как можно дольше. Может быть, даже и всю жизнь, но нельзя сказать, как долго это будет. При размышлении на этот счёт на ум приходил лишь фильм начала двухтысячных, который был популярен в то время. Он подарил узнаваемость Самаре Армстронг и Кевину Зегерсу. Но этого слишком мало, чтобы понять, как произошла такая подмена тел и сознаний — после завтрака стоит поискать информацию об этом в интернете. Вполне вероятно, что существуют мифы и легенды о подобных перерождениях. — Я вымою посуду, — заявил парень, когда его тарелка опустела, — и не спорь, милая. Тут всего две тарелки. — Подметил Шастун, когда забирал посуду со стола и подошёл к раковине. Светловолосый так нежно относился к своей избраннице, что не оставалось никаких сомнений — он, действительно, её любит. От этого на душе Попова сделалось грустно, и ему захотелось буквально испариться. Нет, безусловно, он уважал любовный выбор коллеги, но глубокая привязанность Арсения к парню никуда не исчезла. Каждое упоминание о Кузнецовой делало невыносимо больно и отдавалось скрежетом в душе. Антон никогда не будет любить коллегу по цеху так же трепетно и такой же оберегающей любовью, как и свою Ирину. Тяжело выдохнув, «гость» встал из-за стола и, стараясь не смотреть на парня, прошмыгнул в гостиную. Зал оказался чуть больше, чем кухня — просторно и не менее комфортно. В попытке привыкнуть к новой обстановке и, может быть, даже найти что-нибудь знакомое питерец принялся осматривать комнату. Интерьер был вполне обычным и мало чем отличался от его собственной квартиры. У стены справа стоит большой чёрный кожаный диван. В противоположной от него стороне — плазменный телевизор, висящий на стене и занимающий большую её часть. Прямо под ним — миниатюрная тумбочка со стеклянными дверцами. Она хранит самую главную ценность Антона Шастуна — новёхонькою консоль, пару джойстиков и стеклянный шкаф с играми. Их, кстати, было не так много. Поэтому удалось распознать знакомые названия: «Detroit: Become Human», «Far Cry 2» и, конечно, что было ожидаемо от Шастуна, — «FIFA». В правом углу комнаты — стол из красного дерева не слишком больших размеров, а на нём — ноутбук в металлическом корпусе и компьютерный стол. — Вот ты-то мне и нужён! — Обрадовался тот, кто стал заложником чужой плоти. Быстрым шагом прошёл в глубь комнаты и сел за стол. Покрутившись на стуле, придвинулся ближе. Попова ждало разочарование — на гаджете стоит пароль. Но узнать об этом удалось только тогда, когда монитор озарило синее свечение, которое значило, что доступ закрыт. К счастью, данная проблема решалась легко — одним единственным вопросом. Набрав воздух в лёгкие, Арсений громко его озвучил: — Антош, а напомни, пожалуйста, какой пароль стоит на нашем ноутбуке? — Прозвучало уверенно и даже немного игриво. — Ириш, ну ты чего, — весело начал Шастун, — все винтики из головы высыпались, да? — посмеялся тот, пока гремел посудой. — Конечно, пароль — это дата нашей помолвки. От изумления Попов застыл на месте. Посмотрел на свои женственные руки и в миг обомлел: на косточке безымянного пальца красовалось элегантное золотое колечко. А его маленький бриллиант, что был инкрустирован в самый центр, так вообще — ярко сиял в свете утреннего солнца. Он блистал серо-голубым отливом, при каждом движении, а по бокам от него светились ясно-жёлтые камушки чуть меньшего размера. Заметно, что Шастун выбирал этот подарок со всеми трепетом и любовью, на которые способен. Горечь и обида затаилась в душе питерца. Хотелось снять украшение с пальца и выбросить в мусорку, но даже этого нельзя себе позволить. Антон попросту воспримет это как предательство и унижение его чести. Отвращение к Кузнецовой подступило к горлу жарким комом. Нужно было держать себя в руках, но это плохо удавалось. Осознание возможного скорого брака отдавалось болезненной тревогой и печалью, разливающейся меж рёбер. На глазах вдруг выступили слезы, но тонкая ручка вскоре смахнула их — нужно держать себя в руках и не подавать виду. — Дорогой, напомни, а когда она? — Робко спросил женский голос. Тот, кто это говорил, заметил, что тенор звучит жалобно. Будто тот вот-вот расплачется. — Кузнецова, блин! — Послышался глухой плюх, как будто мокрую тряпку кинули в раковину. — Ты не перестаёшь меня удивлять, чёрт побери! — Возмутился хозяин дома и, чуть погодя, добавил грубым баритоном, — 01.09.2022. Умоляю тебя, Ира. Достаточно на сегодня глупейших вопросов! Попов облегчённо выдохнул — пытка кучей вопросов от Антона наконец-то закончена. По крайней мере на ближайшие пару часов — это точно. «Гость» надеялся, что сама свадьба хотя бы не в этом году. Он вбил в ноутбук заветный пароль, доступ наконец-то был открыт, а интернет работал исправно. Зайдя в браузер Google, ловкие пальчики стали набирать первый поисковый запрос, который пришёл в голову: 《Проснуться в отличном от своего теле, возможно ли это? 》 Палец сам собой клацнул по клавише Shift. И процедура поиска началась. Изящная женская фигура откинулась на спинку стула и стала ожидать, пока Всемирная паутина найдёт необходимый ответ. И вскоре на мониторе появилось десятки активных ссылок, которые вели, каждая к своей особенной истории. Все они казались обычными и совершенно не интересными. Прошло около минуты поиска, прежде чем взгляд уцепился за то, что могло быть полезным. При мимолетном прочтении строчки текста сердце пропустило удар тока. Показалось, что читающий уже где-то это слышал или мог иметь к этому отношение: 《Египетская мифология и культура: Миф «Милость богини Бастет»》— гласит заголовок. От этой фразы веяло чем-то знакомым, а то и вовсе родным, но отчего-то забытым. Будто душа Арсения была как-то замешана в этой истории. И вот, спустя тысячи лет — она нашла утерянную связь. Тонкая нить родства в конечном итоге найдена и звала за собой владельца, чтобы тот проследовал по пути древности. С одной лишь целью — открыть правду в поисках истины. Женская рука торопливо кликнула по ссылке, и вскоре открылась новая вкладка. Среди оформления в египетской тематике виднелся вычурный текст художественной статьи. Карие глаза сощурились и принялись вникать в смысл текста. Звуки, что царили вокруг, будто стали тише и стали не так важны, как до этого момента. Сам Попов, словно заворожённый таинством, складывает буквы в слова и получает столь ценную сейчас информацию. У него такое чувство, будто ему удалось заглянуть внутрь себя и узнать о своей сущности новое.

Милость богини Бастет

Начало третьего тысячелетия до нашей эры.

Дневной зной начал немного спадать, пока солнечный диск спускался к закату. Люди, которые ещё днём изнывали от жары, только радовались этому факту, чего не скажешь о Бастет. Богиня, что имела облик женщины, в образе кошки гордо восседала на своём золотом троне, а у её ног, словно поклоняясь ей, лежали помощники — четверо чёрных котят. Находясь в Верхнем мире и будучи дочерью бога Солнца — Ра,  она видела период смены дня и ночи сотни раз. И, честно говоря, суета, которая связана с этим, изрядно ей опостылела. Хотелось, чтобы произошло то, что поменяет ход привычных событий и, возможно, взбудоражит сознание жителей города. С откровенно скучающим видом женщина-кошка смотрела с небес на землю и поедала виноградные плоды. От каждого нового движения её изумрудное ожерелье трепыхалось и издавало приятное звяканье. Массивное одеяние, которое больше походило на платье зелёного цвета, стелилось до самого пола и простиралась далеко вперёд. Откинувшись на спинку трона, что была украшена драгоценными камнями, богиня вдруг осознала — она давно не ступала на землю смертных. В жёлтых очах сверхъестественного существа вдруг заиграла искра азарта. Стало предельно ясно — она что-то задумала. Перевалившись через боковину трона, женщина сняла с золотой подставки свой магический атрибут — систр, а затем вернулась в исходное положение. По сути, систр — это божественная погремушка, но от того штуковина стала не менее полезной. — Прости меня матушка Хатхор, — степенно протянула богиня, её голос больше походил на урчание кошки, — но я отправляюсь в места, где обитают смертные! — Баст занесла руку над головой и пару раз встряхнула в воздухе инструментом. В тот же миг по божественному залу пронёсся тихий звон серебряных бубенцов. Изящную фигуру богини тут же заволокло бледно-серым дымом. Облако было настолько плотным, что через него едва удавалось рассмотреть что-либо. Дым клубился и искрился в воздухе до тех пор, пока музыкальный инструмент не пал у трона со звонким ударом о мраморной пол. А когда волшебство магических чар рассеялось, стало ясно — богиня исчезла. Приняв облик чёрной кошки, богиня ступила на землю смертных. Её смоляная шёрстка блистала в закатном солнце. Оказавшись в закоулке, что меж двух домов, Бастет грациозно выгнулась в спине и потянулась. Медленно выходя из закоулка, богиня заметила, что улица пустует, и лишь вдалеке — мальчик лет пяти. Тот с интересом играл с камнями и строил из них пирамидку. Будучи покровительницей семейного очага, детей и любви, завидев мальчика, Бастет побежала к нему навстречу. Но тот, кажется, был этому не рад. Он стал, весело хохоча, закидывать животное камнями, чего богиня никак не ожидала. Кошки в Египте —священные существа, которых тронет лишь глупец или совсем наивный и необразованный ребёнок. Мальчишка, как видно, относился ко второму типу. Богиня умело избегала ударов камней, но ничего не бывает постоянным — несколько крупных камней, кинутых в живую мишень, все-таки достигли цели. Улицу озарил истошный кошачий вопль, когда снаряд попал по задним лапам. Кажется, мальчик был этому только рад — он смеялся и показывал смуглым пальчиком на свою жертву, а после и вовсе запустил ещё снаряд и на этот раз попал в голову. Богиня обессиленно упала. Ноющая боль пронзила затылок. — Рэймсс! — Окликнул хулигана молодой женский голос. — Ну-ка, возвращайся домой! — Строго приказала сестра, что возвращалась с базара, держа в правой руке корзину, полную персиков. Кудрявая голова парнишки повернулась на звук, а затем веселье спало с его лица. Развернувшись в противоположную сторону, он побежал домой, в миг забыв о развлечении. Подойдя к избитому животному, девушка стала гладить блестящую шёрстку и с жалостью приговаривать: — Прости моего брата, милая… — Девушка с сожалением вздохнула. — Рэймсс ещё глуп и многое не знает о сотворении мира и милосердии. — Хрупкие руки потянулись к животному, чтобы поднять его. Произошло то, чего брюнетка никак не ожидала: тело животного заволокло бледно-серым дымом, и вскоре, когда он рассеялся, на месте кошки оказалась молодая девушка, облачённая в зелёное платье. На её шее и руках было множество золотых украшений, что блистали на солнце. Девушка оцепенела от ужаса, которое смешалось с удивлением, и уже хотела закричать. Но звук, кажется, застрял в горле, и выходило неловкое мычание. — Как тебя зовут, дорогая? — Мягко начала Бастет, пока поднималась с земли, опираясь на руки. — Тахира. — Робко ответила девушка. Она была так смущена, что почти не смотрела в лицо спасённой ею богини. — Тахира, ты спасла мне жизнь, и за это ты можешь попросить о чём угодно! — Твёрдо заявила Баст, присаживаясь рядом с юной особой на колени. — Что вы, — начала встревожено девушка, — мне ничего не нужно! — Брюнетка всплеснула руками. — Так поступил бы каждый, кто оказался бы на моём месте… — Какая скромная, — Бастет удивились, — мне нравится! — Богиня взяла новую знакомую за руку и погладила горячую кожу. — Знаешь, я вижу, что в сердце твоём живёт большая и чистая любовь. Но твой возлюбленный предпочёл другую, верно? — Да, но я знаю, что она не любит его. — Грустно упомянула девушка и с надеждой посмотрела в ярко-жёлтые глаза богини. — Если бы я только могла показать ему это! — Девушка сильнее сжала чужую руку в своей. — Вот как мы поступим, — начала Баст, — Сегодня в полночь ты поменяешься телами с той девушкой. И если до захода солнца следующего дня твой возлюбленный захочет с тобой встретиться, то, увидев тебя при встрече, тут же влюбится… 《К сожалению, это всё, что удалось найти учёным в древнем трактате о богине Бастет. Никто не знает, чем закончился этот миф в действительности. Но учёные считают, что такое явление может сохраняться и по сей день. Если богиня дарует свою милость и найдёт истинно любящее сердце. 》— Читал Попов и не верил своему счастью. У него явно есть шанс влюбить в себя Антона. Нужно только, чтобы тот захотел увидеть его физическое тело до заката. — Ир, что читаешь? — Послышался приятный тембр Шастуна позади. Парень наклонился ближе и его собеседник почувствовал тяжесть его тела, что с нажимом давила на стул. — Да так, — голос звучал игриво, но волнительно, — Пустяки. — Тонкая ручка закрывает ноутбук. — Тош, может сходим в магазин за продуктами? — Милая улыбка озаряет лицо, когда карие глаза смотрят на парня. Парень согласно кивает и оба начинают собираться.